Держи спину!

      /////       — Ну что за имя непривычное — Льена… Как ты его произносить-то научился?       — Не Льена, а Лена. Ты знаешь, Гук, не сложнее, чем «Мишель» или «Камасутра». Она говорит, что это очень распространённое имя. И не только у них в Приморье, а по всей России.       — Н-да, — старательно оттопыривая задницу, продолжает приседать со штангой Чонгук, — угораздило ж тебя с русской связаться… Они ж другие, не?       — О-ой, я тебя прошу! — снисходительно морщится Нам, зная о неопытности Гука в вопросах отношений с девушками вообще и с русскими девушками в частности. — Точно такие же, как наши! Ничего не отличается.       — Не знаю… Я б, наверное, не смог быть с человеком, у которого, блин, культурный код другой.       — А вот это, коллега, никого не шибёт, когда влюбляешься. У них есть очень клёвое выражение, переводится что-то вроде «Нет приказа сердцу» или «Сердцу не прикажешь» — как-то так. Но смысл ты уловил. Так вот, когда меня накрыло, мне было похуй — русская она или итальянская, — Намджун уже отдохнул от предыдущего подхода, поэтому начинает укладываться на следующий станок.       Гук хмыкает понимающе: он своему сердцу точно не может приказать… Ставит штангу на стойку и задумчиво рассматривает себя в зеркале. Хорошая у него профессия — плечевым поясом можно раз в две недели озаботиться: руки, спина и грудь у массажиста всегда в работе, только немного там-сям подправить. А вот бёдра и задница — это целиком его заслуга, аж самому нравится.       — Я в душ, — кидает он Намджуну, тот молча кивает, чтоб не сбить ритм дыхания — он толкает тяжеленную платформу ногами вверх, лёжа на спине. Работают обе поверхности бедра. У Нама бёдра — что надо! Икры только чуть не соразмерны, на Гуков вкус чуть бы помощнее. Ха, на год его к футболистам отдать — самое то будет. И, веселясь от этой мысли, он уходит в душевые.       Он любит свою работу. Ему нравятся красивые тела, он любит видеть, как люди приходят в их клуб и постепенно формируют сами себя — это удивительно, это вызывает уважение. Ему нравится разминать горячие тренированные мышцы, чувствовать, как уходит напряжение и остаётся только сила.       Есть, конечно, свои мутные моменты, когда клиенты теряют субординацию и начинают нарушать личное пространство. Хотя… Иногда бывало, что он совсем не против был поддержать такой флирт. В массажных кабинетах — так же, как и в душевых и, понятное дело, в туалетах — нет видеокамер, поэтому можно себе позволять непозволительные вещи. Гук не какая-нибудь целка, он знает о том, что нередко происходит за закрытыми дверьми в отсутствие камер. Сам не один раз был участником и главным героем этих сюжетов. Но он старается быть честным с самим собой и занимается сексом только с чувством. Ну, это совсем не значит, что он только пипец влюблённый станет кого-то трахать или делать минет — вовсе нет! Секс по дружбе — отличная штука. Особенно когда ты не в отношениях, но разрядка время от времени требуется. Дрочево в душе — как ни крути член — совсем не то, что живой тёплый человек, которого ты неплохо знаешь или дружишь с ним. Очень культурно, никакого неудобства или напряжённого раздражения на следующий день…       Не меньше, чем работу, Чонгук любит утро воскресенья и четверга — это два периода отдыха и затишья в их клубе. Конец недели — воскресенье — и ровно середина недели — четверг, когда клиенты в основном дают себе передышку, а сотрудники могут в своё удовольствие позаниматься собой, поговорить, спокойно выпить коктейля, кофе или чаю. Не всё ж воду полезную хлестать!       В мужских душевых тихо, а в женских хихиканье и визги. Не смог Гук заценить девичьи прелести, хоть и честно пробовал с девушками. Не то. Ему нравится, например, что парни немногословны — и в сексе, и в жизни. Что они откровеннее и честнее в тех же сферах. Вот не надо этих хождений, уговоров, догадок… С парнями проще, и поэтому сильнее крышу рвёт — даже самый нежный паренёк сильнее самой сильной девушки. Вспомнилось, как с их Вик случилась слезливая дорама, когда она плакала в массажном у Гука, а он гладил её очень сильную прекрасную спину и обнимал тренированную шею, легонько ласкал по границе волос и кожи — там очень чувствительное место, хорошо отвлекает. Тогда Вик несколько раз подряд один клиент выставил в нелестном свете — и ей в глаза, и потом на рецепшне, когда требовал заменить ему тренера. Блять, это было некрасиво! Корейские мужчины нередко бывают гомофобами. Видишь ли, не нравилось тому парню, что с ним европейка работает, подавай, суко, кореянку, у этой, понимаешь, ляжки, как у мужчины — у кореянок так не бывает… Оп. Оп-оп-оп… А не то же самое ли Гук-и только что выговаривал Намджуну про русскую девушку? Ой. Корейские мужчины, говоришь?..       Гук пристально смотрит на себя в запотевшее зеркало и думает, что многие корейцы про него скажут так же: фи-и! он любит мужчин! это ненормально!.. Не вопрос — я в вашу спальню не заглядываю и вам в мою не советую смотреть. А вопросы нормальности оставим психиатрам. Так вот.       Он наклоняется над раковиной, энергично умывается и отфыркивается, когда вдруг чувствует на талии скользящие ладони, и тут же сильное тело горячо прижимается к его спине. Гук выпрямляется, но в зеркале видит только жилистые руки на своём животе — человек ниже ростом и полностью скрыт за его широкой спиной. Однако руки всё рассказывают: тонкие запястья, очень красивые пальцы и несколько колец на левой руке. Довершает рассказ рук браслет-фенечка, которую обнимающий его парень привёз из Тая.       — Привет, Хо, — ласково говорит Чонгук, — дай мне сходить в душ.       — М-м-м, обожаю твой запах, — мурлычут ему в шею, — но сходи. Придёшь ко мне после?       Чонгук разворачивается лицом к Хосоку и улыбается:       — Есть предложения?       — Да, пару рабочих моментов, — игриво отвечает менеджер и прикусывает идеальными зубами нижнюю губу.       — Окей, босс, я приду, — Чон подмигивает и, пятясь, скрывается за дверью душевых.       /////       Тэхён крепко зажмуривает глаза и восстанавливает сладчайшие слайды, на которых реальный Чонгук переплетается с горячими фантазиями. Если соединить, как на киноленте, все эпизоды, на которых держится нынешний эротический мир Тэхёна, то получится лучший фильм! Тэ, как режиссёр, даже не стал бы доснимать какие-то специальные сцены, ведь ему и того достаточно.       Итак, кино такое. В первой сцене всегда фигурирует тот самый первый взрыв, где в одной воронке сплавились их взгляды. Тэхёну кажется, что это навсегда. Ну и фиг с ним, что он наивный! Ему нравится так думать, потому что это было пиздец как потрясающе… Затем мягкие касания тёмным тёплым взглядом — мимолётно, нежно… О-о-о, а вот дальше напряжённая картина: сумеречный хамам, влажные камни и хриплое «привет», как «Сим-сим, откройся!». И он открылся — наверное, тот раз пробил его насквозь: после ухода Чонгука Тэхён долго ещё не мог соскрести себя с мрамора и заставить переползти в холодный душ. Но этот эпизод был двигателем десятка его оргазмов… И вот теперь крайняя склейка кадров — вчера, когда Чонгук удерживал его взгляд и трахал Тэхёна глазами всё время, которое Намджун массировал его грудь и бёдра. Такое ощущение было, как будто это не руки, а взгляд всё делает: такая сила в этих чёрных глазах! А-а-а, какой он охуенный!       Ну вот, опять стояк. Классно, что в воскресенье родители тусят с друзьями, а Тэ предоставлен сам себе. Он опускается на ковёр и кладёт на пол подушку, укладывая на неё щёку. Ему очень нравится дрочить именно в этой позе, представляя, что сзади на коленях стоит Чонгук, он придерживает Тэ за талию и сильно, очень сильно, на границе боли, натягивает его на себя… о-о-о… Тэ закрывает глаза и полностью погружается в свои желания…       Но ему точно захочется подкреплений и новых кадров, он такой парень — он хочет большего.       /////       — Лена, да сколько ж можно?! — злится в трубку Нам. — Это уже второй комплект! Открывай мастерскую ключей и штампуй их каждый раз, когда теряешь! — тут он замечает Чонгука, который уже закончил на сегодня и собирается уходить. Свой план по нежностям Чон тоже выполнил: удачно заполнял новый договор на стойке инфы, когда из раздевалки вышел его мальчик. Да, его… Взгляд, кивок — не бойся, малыш, я тебя не обижу, я аккуратный!       — Гук, выручай, — крепко обхватил Нам его за локоть, — моя Лена-чка опять, блять, проебала ключи. Пришла на квартиру сейчас — и ой! а где же ключики? А у неё через полтора часа съёмка, одежду надо поменять и похавать. Никуда уже не успеет съездить, только на другой край Сеула — чтоб уже готовая в студию… Блин, заебала своей рассеянностью… А мне бросай работу и вперёд — её спасать!       — Стой, хватит пениться, коллега, — успокаивающе похлопывает плечо друга Чон, — сколько у тебя ещё сеансов?       — Ещё два — женщина и парень.       А вот и… Парень. Сердце ускоряет ход, и Чон отвечает:       — Без проблем, брат, спасай свою русскую красавицу, — и даже умудрился улыбнуться!       — Я твой должник! — уже скачет на одной ноге, натягивая джинсы, Намджун.       «А я — твой…» — Чон не может ещё осознать свою удачу и меру ответственности, которая ляжет на его плечи буквально через час. Но он безмерно благодарен русской Лене с ее чудесной рассеянностью. /////