Держи спину!

      /////       Что Чонгук точно понял за то время, пока он массировал клиентку — ему срочно нужна свободная и длинная футболка. Потому что никакими усилиями воли или размышлениями о блядской политике он не смог унять свою эрекцию. Только лишь одно предвкушение, только мимолётная мысль о том, что он вот-вот будет касаться тела Тэхёна — и всё! Член становится по стойке «смирно» и никаких других приказов не слышит.       Чон максимально успокаивается, скоренько перестилает стол, прижимает этого своевольного друга и, пока тот не возомнил о себе опять невесть чего, пулей выскакивает из массажного кабинета и быстро вбегает в служебную раздевалку. Так-так-так… В его шкафчике ничего подходящего… Не кожанку же надевать! Кто есть сейчас клубе? А! Хосок! Чонгук метнулся было к кабинету менеджера, но притормозил… Неудобно после прошлой их встречи. Кто ж мог знать, что он не сможет никак среагировать на ласки Хо от того, что перед глазами мелькали нежные губы — другие, голубые растрёпанные волосы и фантастические глаза… Хо тогда был расстроен, ведь у них с Гуком никаких романтических бредней не было — обычно всё всегда по-честному: захотели оба и помогли друг другу. А тут такое… Блин… Да, к Хосоку не надо идти… Но ему очень нужна длинная хламида! Кто же, кто же?.. Да! Вик! Она же специально носит оверсайз, чтобы не подчёркивать свои формы и скрывать женственность. Да! Ты ж моя девочка!.. Гук поскакал в зал.       Он заглядывает в тренажёрку и осматривает периметр — Вик пока одна, перематывает жгуты на руках, а Тэхёна нет. Очень хорошо. Чон быстро пересекает помещение:       — Вик, милая, помоги мне! — он двумя руками оплетает сильную талию и заговорщицки шепчет ей в ухо. — Дай мне свою самую широкую футболку, очень надо, а?       — Что случилось?       Ну как ей объяснить? Правду говорить не хочется.       — Гук-и? — она строго выгибает бровь.       — Ну, пожалуйста, просто выручи меня. Не хочу тебе врать, — он умильно моргает большими глазками, вызывая у здоровенной бодибилдерши почти материнские чувства.       — Ах, ты ж, мой зайчик, врать он не хочет! Пошли, посмотрю.       Гук благодарно семенит за Вик и терпеливо ждёт за дверью женской служебки.       — Вот, — выносит она действительно безразмерную майку-не майку, футболку-не футболку. Ярко-оранжевую со всякими морскими гадами: медузы, скаты, ещё какие-то тритоны, — так хорошо?       — Да-а! Обожаю тебя! — счастливо шумит Гук, чмокает девушку в загорелую щёку и бежит в массажную.       /////       Странно… Где Намджун? Обычно, когда Тэ заходил в кабинет, его мастер уже был на месте и расстилал новую простынь на кушетку. А сейчас в кабинете никого, простынка есть, а Намджуна нет. Ну, он тут не впервой, уже четвёртая неделя пошла — расслабленно укладывается на живот, поудобнее мостит лицо в столе и чуть-чуть ждёт. Потому что вскоре он слышит звук открывающихся дверей и двойной щелчок замка. Не понял… Намджун не закрывает дверь обычно. И что удивительно — кабинет наполняет аромат духов. Женских? Да, это запах Вик! Тэ приподнимает голову и… о, боги… не, это ему кажется… Он, наверное, потерял сознание и не может прийти в себя…       — Привет, Тэхён, — тише обычного говорит Чон Чонгук.       Тэ смог только всхлипнуть в ответ: рядом с ним, широко развернув плечи и ясно глядя в глаза, стоит его живой тотальный фетиш в невообразимой нептунской одежде и источает сладковатый аромат Вик.       Чон подходит ближе:       — Сегодня я с тобой.       В глазах Тэхёна переливаются две эмоции: совсем немного испуга и чуть больше облегчения. Гук улыбается как можно тише, мягче — и Тэхён успокаивается.       — Ляг и ничего не бойся.       — Хорошо, — шепчет Тэ обессилено и ложится лицом вниз, не веря в происходящее. Это будет сейчас? Это произойдёт?       Чонгук растирает в руках массажное масло и смотрит на трогательную спину. Тэхён однозначно напряжён — Чонгуку не нужно даже его касаться, он и так видит совсем другое напряжение, нежели то, которое зажимает мышцы после тренировок. Тело перед ним разве что не дрожит. От страха? От возбуждения? От желания?..       Он опускает руку на шею Тэхёна и очень ласково запускает пальцы в его волосы, нежно поглаживает, одновременно задевая голую кожу и голубые вихры. Совсем немного царапает ногтями, чтобы эти ощущения отвлекли мальчика. Второй рукой Чон начинает несильно гладить его между лопаток, как будто расправляя небольшие крылья. Обе руки вместе начинают скольжение по спине: вдоль позвоночника вниз и возвращаются от талии по бокам вверх — так несколько раз. Этот большой круг каждый раз перемежается вибрирующими поглаживаниями трапециевидных мышц. Какие ещё худенькие плечи у него!.. Кожа нежнейшая, шёлковая… Добавить масла… Чон усиливает нажим, разгоняя кровь по спине с бо́льшей энергией. Он наклоняется над телом Тэ и работает предплечьями, словно растягивая позвоночник в стороны, стараясь не очень сильно дышать в спину парня и не вдыхать его аромат так откровенно — он-то чувствует жар в своём дыхании, знает, как хочется провести по этому нежному и почти прозрачному позвоночнику своим горячим языком… Так, стой! Перестань! Сосредоточься!.. Блять, да он сосредоточен — вот перед ним парень, на котором он сосредоточен уже недели две-три! Куда уж сосредоточеннее… Чон выпрямляется и опять работает ладонями, так немного безопаснее. Старается выровнять дыхание. Продолжает спокойнее — мнёт, пошлёпывает, зажимает в ладонях… Оу, бицепсы уже вполне проглядывают, как распускающиеся цветы — набухли и вот-вот станут очень красивыми. Сначала правую руку, обойти стол — и левую руку промять, не задевая суставы.       …Твою ж ма-ать… Ведь теперь надо массировать ягодицы! Чонгуку хочется орать и рычать от того, что ему сейчас предстоит! Ох, что ж делать?.. Он же не выдержит! Это невозможно! Чон запрокидывает голову, трёт лицо и тихо стонет.       И Тэхён тоже много раз был на массаже.       И он тоже знает, что после того, как его спину и руки Намджун заканчивал мять, он переходил к ягодицам. Блять, к его, тэхёновой заднице! Но сейчас это будет делать Чонгук… Тэ чуть не плачет, уткнувшись лицом в махровый валик в отверстии стола. Что же делать? Ведь он сейчас себе член сломает! Как только Чонгук коснётся его задницы, Тэ сразу и кончит, как маленький! Он вообще не сможет сдержаться!..       Всё… Чонгук кладёт две большие горячие ладони на Тэ — как же это удобно и рассчитано: выпуклости, как ласковые котята, словно влитые, уткнулись в руки Чона. Он слегка сжимает мягкие мышцы через тонкое полотенце и даже не старается сделать так, чтобы ткань осталась на месте. Руки сами двигаются — сжимают, ласкают и раздвигают… Он совсем не удивляется, когда слышит тихий стон Тэхёна и чувствует, как тело парня словно примагничивается к рукам Чонгука, будто не желает, чтобы тёплые руки отрывались от нежных округлостей. От этого хриплого стона и от движений задницы Тэ кровь отливает от головы Чонгука, он дышит со свистом, пульс грохочет в ушах…       — Чонгук, — Ким с трудом приподнимается на локтях и повторяет его имя. Впервые! — Чонгук… Мне больно.       — Где?! — Чон молниеносно переворачивает его на спину и, удерживая в руках, вглядывается в глаза. — Где больно, Тэ?       В ответ смущённая улыбка и тихий ответ:       - Там…       — Ох, ты ж малыш, — с облегчением улыбается Чонгук, — прости, я не хотел…       — Ч-что не хотел? — чуть растерянно моргает Тэ.       — Не хотел сделать тебе больно… Но…       Тэхён в его руках так близко, его дыхание на губах, Чон закрывает глаза, чтобы не…       — Чонгук, сними эту майку, а то у меня мозг разъезжается — это ты, а пахнешь как Вик, — улыбка по-прежнему смущённая, но взгляд темнеет и тяжелеет.       — Да, Тэ, мне и самому этого хочется, — и он медленно через голову снимает эту дизайнерскую шмотку, изгибая тело и перекатывая мышцы — естественное движение, но Тэхён буквально задохнулся:       — Как красиво… — заворожённо шепчет он, горячим взглядом охватывая обнажённый торс Чонгука.       Он садится на кушетке, спуская ноги вниз, затем словно во сне протягивает обе руки и прикасается тонкими пальцами к груди Чона. Крупная судорога проходит по телу мужчины, он стонет в голос и накрывает ладони Тэхёна своими, удерживая. Но Тэ не слушается — он впервые чувствует под руками тело настоящего охуенного мужчины, которого он до умопомрачения хочет, поэтому его не остановить! Он, не отрывая взгляда от этой красоты перед собой, медленно ведёт ладонями ниже, задев очень твёрдые соски, очерчивая линию рёбер… касается мышц пресса и вырисовывает их рельеф… обнимает талию по бокам и… замирает, глядя чуть ниже. Ни фига себе эрекция! Он распахивает испуганные глаза — вверх, на лицо Чонгука — и видит полностью затопленные чернотой радужки и такое бешеное желание в глазах, что его сердце мгновенно перестаёт стучать.       — Не бойся ничего, — тихо и очень глубоко говорит Чонгук в эти дивные глаза. Затем берёт голову Тэ в ладони и целует нежный рот: как можно ласковее, как можно аккуратнее, стараясь сдержать свою страсть… Но этот маленький чертёнок неожиданно притягивает Чона за талию к себе и со всей дури впивается в его губы! Свежий, сладкий язык с блядской ненасытностью толкается и хозяйничает во рту взрослого мужчины. Ах, ты так?! Чон глухо рычит и, не глядя, закидывает тело Тэ на кушетку, а сам ложится сверху, одним движением выбрасывая ненужное полотенце с бёдер парня.       Тэ по-настоящему голоден в этих поцелуях, в этих ласках. Он в первый раз ощущает что-то подобное… И когда Чонгук немного приподнимается над ним на одной руке, а второй лишь касается напряжённого члена, Тэхён со стоном и всхлипыванием кончает прямо в руку Чону. И тут же счастливо смеётся.       — Ты чего? — растерянно улыбается Чонгук.       — Это охуенно! — сквозь своё счастье доносит Ким. — Я первый раз кончил от чужих рук…       — О, мой бог… Я, конечно, подозревал, что ты невинный, но не до такой же степени, блин, — он в настоящем удивлении покачивает головой и улыбается неожиданному открытию, — погоди, не вставай, я тебя вытру, — Чон дотягивается до полки с влажными салфетками и прочими нужными вещами, в том числе густым массажным маслом — «Так, не сегодня, — отворачивает он сам себя от промелькнувшей идеи, — не всё сразу…», — и вытирает живот мальчика, а потом и свои руки.       — Я хочу ещё… Покажи мне, Гук-и…       Чонгук с нежностью и радостью смотрит на чудесного малыша, который так доверчиво просит, и не может отказать:       — Только не всё сразу, хорошо? — он вглядывается в глаза, чтобы понять, ясно ли он выразился. Тэхён моргает, соображая, и отвечает с пониманием:       — Да, не всё…       — И ещё кое-что. Тебе завтра в школу?       — Да… А при чём здесь?..       — При том, что клуб закрывается через сорок минут. Сейчас по расписанию твой сеанс закончится и нас начнут искать, если мы не выйдем — в кабинете нету камер, а я закрыл дверь. Но я не хочу на этом заканчивать, малыш, — он легко чмокает его в подпухшие губы. Чон сам удивляется, как его мозг по-взрослому разруливает ситуацию, Тэхён это полностью принимает и согласно кивает головой на каждую фразу, аж удивительно — такой послушный. — Поэтому сейчас ты выходишь и одеваешься, — кивок. — Я выхожу и одеваюсь, — двойной кивок. — Во сколько ты обычно дома?       — Я позвоню родителям — скажу, что погуляю. Мне доверяют, я могу и в час ночи вернуться.       Вот это именно то, о чём думал Чонгук: с парнями всё честно, конструктивно. Блять, он счастлив, что гей!       — Хорошо, детка. Иди.       Тэхён гибко поднимается и, обвив шею Чонгука, опять быстро и глубоко целует его. Гук, не разрывая поцелуй, нащупывает махровый халат и натягивает его на плечи Тэ, так же вслепую завязывает на его талии пояс и подталкивает к выходу. Тэ отрывается от него с влажным чмоком, решительно выдыхает и открывает замок.       /////       Чонгук тоже живёт недалеко — минут пятнадцать ходьбы, но ровно в диаметральном направлении от дома Тэхёна. Значит, идти от двери до двери минут двадцать пять. Малышу к часу ночи надо быть на месте. У них почти четыре часа. Прекрасно… Он берёт паренька за руку и ведёт к себе домой по свежим вечерним улицам. Тэ специально идёт немножко позади, ему нравится чувствовать себя ведомым, он хочет полностью доверять этому красивому мужчине и показывает своё доверие, не стесняясь.       Чон неожиданно останавливается, развернувшись, отчего Тэ врезается ему в грудь, и молча целует мальчика — опять нежно, опять сладко. Причёсывает пальцами его волосы, с улыбкой глядя в глаза, и опять ведёт за собой.       — Мы пришли, — просто объявляет он, — третий этаж.       Они поднимаются пешком, Чонгук открывает дверь и впускает Тэхёна в квартиру перед собой — как кошку, пусть освоится немного. А Тэхён с истинно кошачьей грацией мягкими шагами проходит по коридору, плавно ведёт пальцами по стене и заглядывает в небольшую гостиную, на кухню, а потом в спальню. Оборачивается, вопросительно лучась взглядом, на Чонгука, который всё это время стоит, улыбаясь, опершись на косяк двери ванной:       — Тебе сюда. Нам сюда, — поправляется он, включая свет и освещая тёмные кафельные стены, — ванная у меня большая, вдвоём вполне.       — А ты?..       — И ты.       Вот теперь можно это самое не всё сделать обстоятельно, кое-что объясняя, а где-то по наитию давая Тэхёну импровизировать. Он смелый, весёлый, с ним легко.       В ду́ше он почти повторил действия Чонгука, только в вертикальном варианте: целовал и кусал его губы, ласкал лёгкой влажной рукой член и очень скоро услышал хриплые стоны своего взрослого партнёра и с восхищением пялился на его живот, сжимающийся в судорогах. И опять засмеялся.       — А сейчас-то чего смешного? — ещё не отдышавшись, спрашивает Чонгук.       — Это ещё охуеннее — видеть, как ты кончаешь. Я чувствую себя волшебником!       Чонгук тоже тихо смеётся. Надо же, волшебник он… Ну да, чудесатый — это есть…       /////       — Хён, скажи мне — как узнать, кто будет снизу, а кто сверху? — парни лежат на диване в гостиной, Тэ опирается спиной на грудь Гука между его широко разведённых колен.       — Ты это почувствуешь. Но не сегодня — мы договорились.       — Да-да, я понял… А если я захочу сверху?       Чон целует малыша во влажные волосы:       — М-м-м… Думаю, что не в первый раз. Ты уж поверь, я пока сильнее, поэтому будешь снизу.       Тэ сладко стонет от таких перспектив, а Чон поворачивает его к себе и целует, лаская шелковистую шею.       — Детка. Время, — чуть позже говорит Чонгук и поднимается, подтягивая и Тэхёна за собой. Они стоят друг перед другом такие очарованные, зацелованные, честные.       — Гук, — шепчет Тэ, — ты…       — И ты, малыш…       В полпервого ночи у дома Тэхёна Чонгук крепко стискивает парня в объятиях, зарывая нос в щекотные голубые волосы:       — Тэхён-и, это было прекрасно. И это будет прекрасно.       — Гук-и, я хочу этого… — Тэ бормочет в тёплую широкую грудь, которую он сегодня, казалось бы, старался получше изучить и рассмотреть. Не получилось. Там ещё столько всего!       — Иди, — с сожалением шепчет Чон.       — Да, хён.       Хорошо, что Чонгук старше и серьёзнее, а то б они до утра целовались и прощались.       А так — всего полчаса.       /////