Зубной фей 2

1 августа 1980. Поместье Малфоев.

      — Том. Лили родила, — сказал Антонин.       — И что?       — Ты уверен, что это не от тебя?       — Уверен. Прошло только семь месяцев, значит когда это случилось, она была на втором.       — А вдруг не была? Вдруг он недоношенный?       — Чушь! Питер говорит, ребенок — вылитый Поттер. Успокойся, Тони, я уверен. Тем более, я тёмный маг. Думаешь, это вредит только моей внешности? Я уверен, что бесплоден, Антонин, — отмахнулся Волдеморт.       — Вся твоя семья — тёмные маги. Кроме отца, разумеется.       — Никто из них не заходил так далеко! Даже Салазар Слизерин. Успокойся, Антонин, тут нечего обсуждать. Она уже была беременна, а ребенок похож на Джеймса. Все очевидно! — уверенно поставил точку в разговоре Том.

***

      «1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? Полагаю, нет точного ответа на этот вопрос. Им задавались величайшие умы нашего поколения! Известный философ Г.Реттоп пишет: «Любимый цвет Златопуста Локонса, безусловно, имеет огромное значение! Как мы живём без этого знания, не понимаю… Мы держимся и не скатываемся в пучину безумия лишь потому что пытаемся найти ответ на этот вопрос: какой же любимый цвет Златопуста Локонса?»       2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? Продать Подарить Продать Подарить каждому ребёнку по плюшевой копии Златопуста Локонса.       3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса? Приз магического еженедельника за самую обаятельную улыбку.       …       54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? Идеальный подарок для Златопуста Локонса на день рождения — узнать, когда у него день рождения, иначе зачем он спрашивает?» — Гарри перечитал свой тест и вручил его профессору Локонсу.       Тому, похоже, не понравились ответы, иначе как объяснить, что он решил убиться об пикси? Златопуст с видом человека, придумавшего совершенно гениальное приключение, в котором, без сомнения, пострадают все участники, открыл клетку с дикими голубыми феями и сразу же отбежал на несколько шагов назад и врезался в стену. Гарри понял, что это его шанс.       «А что скажет Гермиона? — вдруг подумалось ему, — эй, какого чёрта меня это интересует? Ладно, допустим, она не просто подопытный кролик, а мой друг, но я же пообещал Рону, а слово я держу!»       Он отогнал совесть прочь, после чего прицелился, как хищник, согнул ноги в коленях и, когда на него засмотрелась фея, пытаясь понять, зачем Поттер принял такую странную позу, он прыгнул, изловчился и поймал пикси.       — Империо, — прошептал он заклинание, которое использовал в прошлом году Квиррелл, но ничего не вышло, — чёрт! Как же бесит, что второкурсники слабее взрослых магов! Так, ладно, попробую без этого. Пикси, выбей профессору зуб и отдай мне, — прошептал он заговорщически.       «Вот. Это не я, это пикси. И всё будут довольны!» — подумал Гарри.       Пикси так же весело подмигнул Поттеру и подлетел к профессору, чтобы покривляться перед его глазами. Пикси вытанцовывал смешные танцы, показывая язык Локонсу, безуспешно пытавшемуся отогнать от себя существо. Он зажмурился, размахивал руками перед лицом и сделал это зря, ведь не смог увидеть, как Пикси принялся планомерно выбивать его белоснежные зубы. Первый удар вышел слабым, но другой Пикси быстро сообразил, что делать, и вцепился в веки профессора, чтобы тот не открыл глаза, дав своему собрату возможность наконец выбить тому зуб. Сделав дело, один Пикси улетел чинить хаос дальше, сбросив перед Гарри пару уже не таких белых, перепачканных кровью, зубов. Он быстро взял их, сунул в карман и уполз под стол раньше, чем второй пикси отпустил профессора. Тот осторожно открыл глаза, пошарил языком по рту, его глаза расширились, и Локонс, взмахнув мантией почти как Снейп, убежал из класса.       Гарри понял, что урок окончен, и тоже вышел. Он едва успел дойти до класса трансфигурации, когда колокол оповестил об окончании урока. Перед Поттером словно из-под земли возник знакомый первокурсник с огромными сияющими глазами. Гарри шагнул вправо, чтобы обойти его, но он тоже сдвинулся, опять загораживая путь. Поттер раздражённо отошёл влево, но первокурсник снова не дал ему пройти, и Гарри взял его за плечи, чтобы отодвинуть, и наконец двинулся дальше.       Отойдя на несколько шагов, Поттер услышал щелчок фотоаппарата. Обернувшись, он увидел, что первокурсник прячет камеру в сумку. Гарри глубоко вдохнул, решив, что две драки за день, пусть в одной он и был зачинщиком, а не участником, — это слишком. Если бы ещё год назад он случайно прочитал свои нынешние мысли, то точно решил бы, что его околдовали, но в его голове голос Гермионы произнёс: «Ты совсем отбился от рук за лето! Нельзя быть таким жестоким! Это же ребёнок! Мало того, что ты заставил Пикси ударить профессора! Профессора, Гарри! Про-фес-со-ра! Но бить ребёнка — это уже слишком! Придётся заняться твоим воспитанием, чтобы закрепить прошлогодний успех».       Поттер вопросительно поднял бровь.       — Не сердись, Гарри. Я Колин Криви.       — Это не оправдание. Будешь сглаз по фото делать?       Криви замахал руками, протестуя.       — Нет-нет, конечно нет! Просто я… Я побоялся попросить тебя напрямую, поэтому… Прости, пожалуйста, — испуганно пискнул он и убежал. Гарри даже не успел додавить его страшным шипением.

***

      После уроков Гарри пошёл в библиотеку, где его ждала Гермиона. Она не знала ничего про Локонса, потому что тот с удивительной скоростью отрастил себе новый зуб, поэтому Поттера не ожидала промывка мозгов.       — Приветик, Мио.       — Привет, — кивнула она.       — Как тебе защита?       — Локонс такой душечка! Он такой милый, красивый, такой герой!..       — Ты серьёзно? — вытаращил глаза Гарри.       — …слышу я буквально от каждой однокурсницы. Неимоверно раздражает.       Поттер ухмыльнулся.       — Актриса! Я тебя понимаю. Паффы тоже поголовно в восторге от него. У нас этого меньше, но есть. И ведь всё, что в нём может нравиться — это зубы!       — А ты хочешь стать дантистом, да?       — Что? С чего ты взяла? — удивился Гарри.       — Ты так говоришь о зубах… Мои родители тоже всегда подмечают здоровье зубов. А ещё ты часто просил задать маме и папе вопросы по стоматологии, вот я и решила, что ты хочешь стать дантистом.       — Я скорее зубной фей, — ухмыльнулся Гарри.       «Только вместо монетки издёвка», — подумал он.       — А меня преследует папарацци, — пожаловался Поттер и рассказал о Криви.       — Да, я его знаю. Он неплохо поладил бы с сестрой Рона, — улыбнулась Гермиона.       Гарри расширил глаза, изображая испуг.       — Мерлин упаси!       Она тихо хихикнула.       — Да, кстати! Утром тебе принёс письмо филин Малфоя, — шёпотом заметила Гермиона, — расскажешь?       — Ах да… Крэбб что-то против меня замышляет. Заговор! Это его был эльф. И летом мы с Крэббом встретились в… Косом Переулке. Он был не очень-то вежлив со мной.       — Старший Крэбб? Но что ему нужно от тебя?       — Хороший вопрос, — мрачно кивнул Гарри, — что мы имеем: эльф сказал, что я должен вернуться в Хогвартс и умереть. Эльф принадлежит Крэббу. Крэбб наехал на меня летом. Получается, Крэбб устраивает в Хогвартсе заговор, который приведёт меня к смерти.       — Господи! — ахнула Гермиона.       — Пока никаких признаков заговора не видно, — заметил Гарри, — остаётся только ждать, так ведь?       — Ты должен написать мистеру Малфою, может, он согласится узнать, что творит Крэбб. И… Не знаю, надавит на него, заставит прекратить?       — Пожалуй, напишу, — кивнул Гарри.       Они замолчали, глядя друг на друга.       — Ну? — спросила Гемриона, — сейчас!       — А-а, — протянул Гарри и достал из сумки перо с пергаментом.       «Дорогой Уважаемый мистер Малфой.       Спасибо, что нашли хозяина эльфа и выбили компенсацию», — вывел он.       — А дальше? «Можете, пожалуйста, узнать, как и зачем он хочет меня убить»? Как-то это… Внезапно. Подводочку бы какую-нибудь…       — Пиши: «Я признателен вам за помощь, и, возможно, вам, как отцу Драко, который учится со мной на одном курсе, будет интересно узнать, что в этом году мистер Крэбб затевает заговор в Хогвартсе», как зовут эльфа?       — Добби.       — Дальше: «Добби сказал, что если я вернусь в Хогвартс, то мне будет угрожать смертельная опасность. Возможно, это может коснуться и Драко. Резюмируя, могу я попросить вас выяснить, что замышляет мистер Крэбб?» И, как думаешь, нужно вознаграждение?       — Подожди, я не успел. Что там… Коснуться Драко? — Гарри усердно скрипел пером.

***

      Проводив Гермиону до гостиной, Гарри направился в совятню, чтобы до отбоя успеть отправить письмо Малфою. Поднимаясь по крутой винтовой лестнице, Гарри столкнулся с Луной Лавгуд, которая уже спускалась вниз.       — Привет.       — Здравствуй, Гарри. А я вот решила отправить папе письмо. Может, ему будет интересно, что профессор Локонс что-то скрывает.       — Да? А что?       — Не знаю, он же скрывает… Сегодня на обеде он был каким-то нервным, но пытался сделать вид, что всё хорошо. И как-то скованно улыбался.       — А, — улыбнулся Гарри, — это один из пикси выбил ему зуб.       — Это всё объясняет! Наверное, он не хотел, чтобы кто-то увидел мерцание.       — Какое мерцание? — не понял Гарри.       — Мерцание выращенного зуба, — пояснила Луна, — магия ведь светится. Зуб, конечно, перестанет мерцать вскоре… Но пока…       — Не замечал, чтобы магия светилась. Разве что лучи заклинаний, но ты ведь не о них.       — Этого никто не замечает, — улыбнулась Лавгуд, — люди очень невнимательны. А ты из библиотеки?       — Откуда ты знаешь? — спросил Поттер.       — Мне так показалось. Пока, Гарри, — внезапно попрощалась она и ушла, оставив его думать над её словами.

***

      — Поттер, — приветственно кивнул Малфой, вылавливая Гарри в толпе, выходящей из Большого Зала после обеда следующего дня, — наконец-то я тебя нашёл. Ты чего от меня бегаешь?       — Я не бегаю, — удивлённо отозвался Поттер, — о чём ты?       — Ты всё время то с Грейнджер, то с Уизли, а я никак тебя поймать не могу! Мы вообще-то друзья.       — Я не специально, — честно признался Гарри, — можем пойти погулять сейчас, хочешь?       Драко секунду колебался, но, видимо, переступив через гордость, кивнул, и они зашагали к выходу из замка.       — Отец выяснил, что там был за эльф?       — Ага! Крэббов! Слушай, а может, ты как-нибудь аккуратненько у младшего спросишь, что затевает его отец? Вы же типа друзья?       — Хорошо, — согласился Малфой, — а у тебя есть мысли на этот счёт?       — Неа, — покачал головой Гарри, — он затевает что-то против меня, но я не представляю, что.       — Думаю… — слегка замялся Драко, — учитывая всё, что было в прошлом году и ещё одиннадцать лет назад…       — Может быть, — пожал плечами Поттер, — только вот что мне это даёт? Я не знаю ни чего ждать, ни с какой стороны. Но я написал твоему отцу ещё письмо, может, он скажет что-нибудь интересное.       — Конечно, — гордо выпятил грудь Малфой.       Они несколько раз прошлись вдоль берега, болтая об учёбе и особенно Локонсе, а потом вернулись в замок, и оба были довольны прогулкой.

***

      Время пролетело так быстро, что могло показаться, что оно аппарировало. Наступил Хэллоуин — не самый приятный для Поттера день. Начался он неприятно, неприятным был в конце, и в середине ничего хорошего Гарри не заметил.       — Понимаю, мальчик мой, — вещал Локонс зачем-то при всех, — ровно одиннадцать лет назад в этот самый день Тот-Кого-Нельзя-Называть убил всю твою семью…       — И вашу эмпатию тоже, да, профессор? — угрюмо спросил Поттер.       — Глупости. Я как раз очень сочувствую тебе! И собирался об этом сказать. Знаешь, Гарри, ты лишился отца, но это не значит, что рядом нет никого, кто мог бы поддержать тебя в трудную минуту.       — Конечно. Я пойду, сэр?       — Ступай, Гарри.       «Даже немного стыдно теперь. Он довольно хорошо ко мне относится, а я ему зуб выбил. Почти сам. Но, если подумать, и Квиррелл хорошо относился к Невиллу», — прозвучало у него в голове.       Чтобы отвлечься от безрадостных мыслей, Гарри пошёл искать тайные проходы на следующем этаже — четвёртом. Отвлечься не удалось, он так и ходил, будто во сне, мыслями находясь совсем не в школе. Поттер то и дело останавливался и подолгу смотрел в стену, думая о Волдеморте, то теребил рыцарские забрала, но всё же нашёл тайный проход на пятый этаж, но больше ничего примечательного нём не было. Кабинеты были абсолютно обычными, коридоры и картины тоже.       «Водичка, — отрешённо думал Гарри, бесцельно открывая и закрывая воду, — а на третьем этаже не работал кран…» — вспомнил он.       По пути в Большой Зал на обед Поттер зачем-то зашёл туда и проверил, починили ли кран — его не починили.

***

      — Эй, Луна! А ты не знаешь, почему женский туалет на третьем этаже закрыт?       — Это из-за Миртл. Она там живёт.       — Что? — Гарри от удивления выронил вилку, — как это, живёт?       — На самом деле она умерла, но она обитает в туалете.       — Она призрак? Странно, я никогда её не видел.       Луна кивнула, как будто этих слов и ожидала.       — Она тебя боится. Тебя многие боятся.       — Но не ты, — Поттер склонил голову.       — Ещё тебя не боятся профессора и Гермиона.       — А Рон и Драко? Они тоже не боятся меня.       — Мне кажется, они побаиваются, потому что не знают, чего от тебя ожидать.       — А профессора, значит, знают? — скептически хмыкнул Гарри.       — А им по статусу не положено бояться ученика, вот они и не боятся изо всех сил, — улыбнулась Лавгуд, — спасибо, было очень вкусно, — она вышла из-за стола, снова оборвав разговор, и Гарри, проследив за тем, как она выходит из Большого Зала, заметил, что на ней нет обуви.       — Корнер? — невинным тоном спросил Поттер.       — Чего тебе? — откликнулся Майкл.       — Ты случайно не в курсе, кто свистнул у Лавгуд обувь? — грозно спросил он.       — Думаешь, это мой фирменный стиль? Тогда ты ошибаешься. Что ты делаешь на этом факультете?       — Нарываешься, Корнер. Тогда кто спёр у Луны обувь? — спросил он, оглядев Рейвенкловцев самым тяжёлым из своих взглядов.       — Тебе-то что, Поттер? — продолжил разговор Майкл, — влюбился?       — Вам напомнить, что было с этим смельчаком, когда он попытался воровать у меня? Для первокурсников скажу, что мой ответ быть отнюдь не вежливым, — Гарри в упор посмотрел на девочку, сидящую неподалёку.       — Это не я! — заплакала она.       — Прис-снавайтес-сь, дорогуш-ши, — прошипел он, зная, что его не понимают, но боятся, — рас-с… Два… — он пристально смотрел на каждого ученика по очереди.       — Да верну я твоей Лавгуд её уродские туфли! — вскрикнула Чанг.       — Сразу бы так, — довольно улыбнулся он.       — Я вообще-то была не одна! Что молчите? Признавайтесь!       Все молчали.       Поттер набрал в грудь побольше воздуха, чтобы в красках описать факультету, что ждёт каждого, если конкретные личности не сознаются в содеянном. Он, конечно, не собирался воевать со всем факультетом из-за малознакомой девчонки, но знал, что если хорошо припугнуть, то воры сами сдадутся. И они сдались, даже не дожидаясь тирады Гарри.       — Я не брала обувь, только редиски!       — А я только перья!       — Отлично. Сейчас пойдёте и вернёте, — безапелляционным тоном заявил Гарри, а после решил, что наелся, и пошёл к столу Гриффиндора, где его уже ждала закончившая трапезу Гермиона.       Они вместе вышли из Большого зала, но пошли не в библиотеку, а на улицу. Поттер предложил прогуляться вдоль озера, и хотя на улице и без того было прохладно, а у воды ещё холоднее, Грейнджер согласилась. Они шагали по замерзающей земле, болтая обо всём и ни о чём.

      — Кстати, Лавгуд сказала, что магия мерцает. Я что-то не замечал ничего такого, а ты?       — Глупости, — отмахнулась Гермиона.       — Говорила уверенно. Может, за такие приколы у неё и воруют.       — Воруют?       — Ага. Это, похоже, рейвенкловскя традиция, о которой мне никто не рассказал. Но со мной-то шутки плохи, а Луну жалко, она не заслужила. Да и ответить не сможет…       — Эм-м, а Луна… Кхм… Она тебе… Нравится? — смущаясь, спросила Гермиона.       — Нет, ты чего! — спешно замахал руками Поттер, — это, она… Ну, ты… В смысле, нет.       — Да-да, я поняла, — смутилась Гермиона, — прости, я не должна была… То есть, я просто… Ну, вдруг… Так что ты намерен делать? Может, сходить к профессору Флитвику? Я могла бы пойти с тобой, если хочешь.

***

      Поттер хотел пойти к Флитвику завтра, потому что не нагулялся, но Грейнджер твёрдо заявила, что до завтра Луна может и простудиться и вообще как он может так спокойно говорить о травле первокурсницы. Он не стал говорить, что после его милой беседы с Рейвенкловцами она вряд ли простудится. Гарри и Гермиона в неловком молчании дошли до кабинета декана Рейвенкло и были рады, когда он впустил их. Напряжение как-то спало, когда они заговорили.       — Я рад вас видеть, дети! Что привело вас в мой кабинет? — Флитвик сверкнул своими ясными глазами.       — Мы пришли уточнить несколько школьных правил, профессор, — сообщила Грейнджер.       — Насколько мне известно, сэр, в Хогвартсе запрещено воровство. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но за нарушение этого правила полагается исключение из школы, — невинно похлопал глазами Поттер.       — Все верно, Гарри, — добродушно улыбнулся Флитвик, — а что случилось?       — Рейвенкловцы.       — Рейвенкловцы?       — Рейвенкловцы.       — Я догадаюсь. Ты наконец подружился с однокурсниками, и они, как часто делают, втянули тебя в учёную беседу о школьных правилах? Искали лазейки, не так ли?       — Не так.       — Не так?       — Не так.       — Рейвенкловцы воруют у Луны Лавгуд вещи. Прошло всего два месяца, а её уже травят! — с пылом заявила Гермиона.       — Я считаю, это неподобающее поведение для учеников Рейвенкло и требую отчисления этих злостных нарушителей, — продолжил Поттер.       — Вы уверены? — изумлённо спросил Флитвик, — с чего вы взяли?       — В прошлом году Корнер спёр у меня обувь, в этом году Луна тоже ходит босиком, — тоном, не терпящим возражений, сообщил Гарри.       — Вы уверены, что это… Не её инициатива? Стиль Луны несколько… Необычен.       — Мой тоже, — Поттер указал на рога, — я уверен. Что с отчислением?       — Гарри, мы отчисляем за систематическое нарушение правил, а не за пару раз. Я, конечно, сообщу директору, но, думаю, этим ученикам хватит выговора. Ты знаешь их имена?       — Знаю их в лицо. Могу показать, — кивнул Поттер.       — Знаете, Гарри, мисс Грейнджер, вы правильно сделали, что пришли ко мне. Это замечательно, что вы заступаетесь за беззащитную девочку! Твои родители гордились бы тобой, Гарри. Ну, а ваши, мисс Грейнджер, наверняка гордятся.       В тот же день Чанг была вызвана к декану, а после неё ещё несколько девочек, в том числе соседки Луны по комнате. Как в их компанию затесалась третьекурсница оставалось загадкой. Возможно, дело было в том, что Чжоу оказалась очень общительной и находила общий язык со всеми, тем не менее имея лишь одну близкую подругу среди всех приятелей. А может, дело было в том, что уровень её интеллекта был не сильно выше, чем у первокурсников.       Нарушители были наказаны отработками, а Луна, похоже, была довольна.       — Ты, конечно, должен был спросить меня, прежде чем что-то делать, Гарри, — сказала она, поправив странные очки на носу, — но мне приятно, что вы с Гермионой вступились за меня.       — Замечательно, — добродушно улыбнулся Гарри, проглотив кусок баранины.       — Ты заколдовал свою мантию?       — Да, на водонепроницаемость. Я хотел узнать, заметишь ли ты. Я не вижу никакого свечения.       — Его почти и нет. Очень сложно его заметить, но для этого есть спектарльно-астральные очки.       — А можно посмотреть?       — Конечно, — Луна улыбнулась и, сняв очки, протянула их Гарри, — тебе идёт!       Поттер осмотрел себя и шокировано замер. Он простоял пару секунд, а после завертел головой, глядя на светящиеся стены замка и сияющую, как тысяча Люмосов, мантию Дамблдора, наблюдавшего за сценой из-за преподавательского стола.       — Вау, — всё, что смог выдавить из себя Гарри.       — Красиво, правда?       — Ага-а, очень… — он вернул Луне очки, — слушай, а пойдём со мной в библиотеку?       Лавгуд лишь кивнула и вышла из-за стола.

***

      Гарри в красках описал Гермионе открытие, Лавгуд дала ей померить очки, и Грейнджер повела себя точно так же, как Поттер: замерла от шока, а после принялась вертеться.       — Привет, Гарри, Луна, Гермиона, — негромко поздоровалась болезненно-бледная Джинни, — Гарри, ты не поможешь мне? Я не поняла тему по зельям, а у нас на факультете мало кто разбирается. А ты второкурсник, то есть знаешь эту тему. Помоги, пожалуйста!       — Ну, хорошо, только не долго, — слегка удивлённо ответил Поттер, не заметив одобрительного взгляда Гермионы, — что за тема?       — Зелье беспамятства. Я не понимаю, почему здесь можно мешать, пока зелье не приобретёт фиолетовый цвет, а здесь, — она указала в один из пунктов рецепта, — строго шесть раз, причём по часовой стрелке, а не против!       — Всё просто. Смотри, в первом случае ты не даёшь зелью загустеть, пока оно греется и меняет цвет, а во втором случае размешиваешь толчёный рог.       — Надо же! — воскликнула Джинни, — это и правда так просто! Спасибо, Гарри! А как у тебя дела?       — Нормально. Ты разбирайся, я пойду.       Он вернулся к Гермионе и Луне, но и Джинни недолго оставалась на месте, уже через минуту она подошла к ним.       — Надо же! — снова восторженно сказала она, — Луна, это так интересно! Можно мне тоже посмотреть? Ого! Так красиво! А мозгошмыги тоже существуют?       — Конечно. У тебя они какие-то странные. У Гарри рогатые, как он, а у Гермионы их очень мало, потому что она много читает и не даёт им размягчать мозг.       — А какие у них общие черты?       — Они размягчают мозг.       — Нет, в смысле внешне. Как они выглядят?       — Не знаю, — туманно ответила Луна, — я их никогда не видела.       Джинни, Гарри и Гермиона впали в ступор.       — Ты же сказала, что у меня они рогатые, — напомнил Поттер.       — Мне так кажется. Я так их себе представляю. Они, как ты, постоянно говорят о том, что хотят кровопролития, но иногда их прогоняет голос Гермионы, — хихикнула Луна.       Грейнджер удивлённо посмотрела на Луну, а потом на Гарри.       — Бывает, — ответил он, улыбаясь, — совесть говорит твоим голосом.       — Может, ты просто легилимент? — спросила Джинни.       — Не знаю, — беспечно ответила Луна, — что это такое?       — Легилименция — это чтение мыслей, — пояснил Гарри.       — Папа говорит, это мозгошмыги, — мечтательно улыбнулась она, закрывая тему.       Незадолго до отбоя Гарри и Луна проводили до башни Гриффиндора Гермиону и Джинни.

***

      На следующий день Гарри продолжил изучение замка, перебравшись на пятый этаж и позвав с собой Гермиону. Она, в отличие от Рона, по достоинству оценила это занятие.       — Это очень интересно, — сказала она, — узнавать тайны древнего замка… Представляешь, эти тайные ходы создавали ещё основатели сотни лет назад!       Они утомились, но зато нашли тайные проходы прямо к классу нумерологии и в ванную старост! А потом, спускаясь на третий этаж, Гарри скользнул взглядом по двери туалета третьего этажа.       — Давай зайдём? — спросил он, — хочу узнать, кто такая эта Миртл.       «Может, она как Пивз, только площадь её владений поменьше?» — подумал Поттер.       — Миртл! Выходи, я знаю, что ты тут! — с порога крикнул Гарри.       Ничего не произошло, лишь в кране послышалось что-то глухое.       — Миртл! — повторил Поттер.       — Я здесь, — из раковины выплыл призрак девочки слегка старше Гарри.       Он удивлённо посмотрел на неё. Миртл не выглядела, как бедокур, из-за которого следовало закрыть туалет. Скорее она была похожа на застенчивого подростка, который хочет укрыться от жестокого мира в кабинке туалета.       — Ты сидела в трубе?       — Да, я не хотела встречаться с кем-либо сейчас… Но решила показаться.       — И как там, в трубе? — ехидно спросил Гарри.       — А никак. За этой раковиной пусто.