Цветами радуги

***

— Поз, мы опаздываем! — Крикнул Антон, вызывая такси. Они вместе благополучно проспали будильник и проснулись за полчаса до пары. Пусть до университета им бежать минут пятнадцать, они катастрофически не успевали. Оксана, которой было ко второй паре, благополучно спала, а вот парни бегали по квартире, кидая в сумки первые попавшиеся тетради — сегодня у них было, как назло, две первые пары с Поповым. — Я готов! — Сказал Дима, войдя в комнату Антона. Тот как раз надевал на себя толстовку. — Такси приехало, а у нас пятнадцать минут. Они выбежали из дома ровно через две минуты, не забыв захватить свои рюкзаки. После пар Антон сразу должен был топать на работу, поэтому у него с собой была еще и форма, которую он каким-то чудом сложил вчера вечером. Таксист довез их за десять минут, попав в небольшую пробку на подъезде, поэтому у парней было около трех минут, чтобы добежать до кабинета. Благо, что занятие было на втором этаже. — Успели! — Радостно сказал Шаст, когда они с Позовым подошли к кабинету. Здесь толпился весь поток юридического, так как преподаватель еще не пришел. Парни спокойно выдохнули и начали переговариваться с товарищами, делясь мнением о предстоящей паре. Через минуту подошел Воля, который хоть уже давно и не был их куратором, все равно чувствовал ответственность за этих студентов — уж слишком они запали ему в душу. Павел Алексеевич поприветствовал всех студентов и отметил, что даже на его пары они не ходят в таком полном составе. Он запустил их в кабинет и попросил сидеть тихо, так как Попова задержали на совещании. — Ведите себя прилежно, чтобы потом он мне не говорил, что я воспитал дебилов. — В конце концов сказал Паша, обращаясь конкретно к своей группе, и Антон почему-то почувствовал себя первокурсником, когда Воля точно также отчитывал их перед каждой парой у нового преподавателя. Все дружно посмеялись и заверили бывшего куратора, что все будет в ажуре, на что тот драматично приложил руку к сердцу. — Знаю я ваше «в ажуре». — Вы будто нас на войну готовите. — Фыркнул Шастун. — Почти. — После этих слов Павел покинул помещение, а Дима и Антон одновременно легли на парту. Они совершенно точно не выспались, а их неожиданный подъем не прибавил ни сил, ни желания учиться. В аудитории стоял гул, от которого Антон уже отвык, так как давно не посещал такие лекции. Вообще, его пределом было посещение университета раз в неделю на какую-либо контрольную работу, поэтому осознание того, что теперь ему придется торчать на парах аж три раза в неделю, не прибавляло настроения. — Доброе утро, простите за опоздание. — Прозвучал знакомый для Антона голос в аудитории, и парень попытался вспомнить, где же он его слышал. Мужчина стоял спиной к студентам, поэтому, подняв голову, Шастун не смог разглядеть его, но при этом ощущал какое-то странное волнение. И когда мужчина повернулся, Антона будто прошибло током. Он вздрогнул и вздохнул, зажмурившись, отчего сидящий рядом Дима странно посмотрел на него. Перед Антоном стояла его родственная душа, Арсений, и парня буквально разрывало на части: ему одновременно хотелось сбежать отсюда и подойти к мужчине. — Меня зовут Попов Арсений Сергеевич, и я буду вашим преподавателем по праву на ближайший семестр. А с кем-то мы столкнемся и далее, если при распределении вы выберете уголовное право, как свой профиль. А как вы помните, распределение будет проходить уже по итогам этой сессии. — Антон практически не слушал его. Шастун наблюдал за плавными движениями Арсения: он медленно ходил по кабинету, рассказывая про свой предмет, жестикулировал руками. Антон заворожено наблюдал, как длинные пальцы рассекают воздух, как плавно мужчина двигает руками, как поворачивает голову и улыбается каким-то студентам. Шастун невольно задержал дыхание, когда Арсений мазнул по нему взглядом, очевидно, не обратив особого внимания. — Я требую посещения всех лекций и семинаров. Буду проверять ваши конспекты, а также мы будем писать контрольные и самостоятельные по пройденным материалам. Я не дам вам расслабиться ни на минуту, поэтому можете уже проклинать меня. — Уже давно. — Пробурчал Антон, потирая переносицу. Когда Шастун снова поднял взгляд на преподавателя, их взгляды пересеклись. Арсений оборвал свою речь на середине, неверяще глядя на Антона, и тот не сдержал ухмылки. Он медленно кивнул головой, проклиная, что сел на второй ряд, а потом отвернулся. Попов продолжил вести лекцию, как ни в чем не бывало, а Димка ткнул Антона локтем. — Что это он на тебя так пялился? — Спросил он. — Понятия не имею. На самом деле Шастун не знал, почему не рассказал Диме о встрече со своим соулмейтом. Он много раз порывался это сделать, но каждый раз его что-то останавливало, что-то не давало ему спокойно рассказать эту историю. Возможно, он боялся осуждения со стороны Позова, потому что тот всю жизнь пытался доказать важность существования родственной души. Возможно, он думал, что таким образом сбежит от реальности. Однако реальность сейчас стояла перед ним, рассказывая про свой предмет, и Антон прекрасно понимал, что теперь у них не получиться сделать вид о нормальности данной ситуации. Шастун проклял этот день и эту жизнь. Антону пришлось взять себя в руки, когда Арсений начал говорить что-то полезное. Он открыл тетрадь и, стараясь не думать о человеке, просто записывал его лекцию. Попов говорил интересно: было видно, что он действительно любит и ценит свой предмет, что он обожает о нем говорить. Арсений говорил много, иногда задавая вопросы студентам или вступая с ними в дискуссию. Он завораживал, заставлял слушать и слышать, а его голос мягко обволакивал помещение. Редко встречались такие преподаватели, которые искренне пытались научить детей чему-то, а не просто прочитать лекцию. Было видно, что Арсений любит преподавать, любит слушать студентов и делать какие-то замечания. Ему нравилось, что ученики хотят получить знания, и он с удовольствием давал их. Когда первая пара закончилась, Арсений отпустил всех на пятнадцатиминутный перерыв. Поток студентов ринулся за дверь, чтобы успеть поесть и попить перед очередной парой по праву. Ребята вышли, негромко переговариваясь, а Димка с Антоном шли самые последние. Позов тянул Шаста за рукав кофты, так как тот на несколько минут выпал из реальности, когда ему написала Ира. Девушка спрашивала что-то по работе, поэтому Антон обязан был ответить, так как именно он последний проводил ревизию. — Антон, задержись на минуту. — Голос преподавателя вырвал парня из своих мыслей. Дима отпустил его кофту и замер, вопросительно смотря на друга. — Купишь мне как обычно? — Спросил Антон, подозревая, что минутой разговор не ограничится. Дима подозрительно посмотрел на друга, но кивнул, выходя за дверь. — Не ожидал я, что мы встретимся так скоро. — Шастун повернулся к преподавателю, который стоял, облокотившись задом на свой стол и сложив руки на груди. — Признаться, я вообще не думал, что мы снова встретимся. — Фыркнул Арсений. — Как вы справились? С цветами? — Все-таки спросил Антон. — До сих пор голова трещит. Их слишком много, я провел все выходные, пытаясь разобраться во всей цветовой гамме. — Поморщился Арсений, и Шастун понятливо кивнул головой. — Мы же не сможем просто так все оставить? — Я не хотел искать свою родственную душу, если вам станет легче. У меня не было желания, по крайней мере сейчас. — Вздохнул Антон. Он потер лоб рукой и снова посмотрел на Арсения. — Честно сказать, для меня это стало неожиданностью. Я вообще не думал, что когда-нибудь встречу своего соулмейта. Все-таки, это не так просто, как нам рассказывают. — Антон кивнул. — Что думаешь? — Я думал, что мы с вами больше никогда не увидимся, поэтому сейчас я совершенно не знаю, что делать. И ладно бы мы встретились где-нибудь на улице, но мы с вами студент и преподаватель, что вообще не облегчает нам задачу. — Прыгать с места в карьер нельзя. Мы виделись два раза, поэтому глупо говорить о каких-то серьезных отношениях спустя три дня с первой встречи. — Сказал Арсений. — Но и игнорировать мы это не можем. Ты же тоже это чувствуешь? Как наши души тянутся друг к другу. В первый день я на физическом уровне ощущал это, и если мы просто так разойдемся снова, боюсь, все станет хуже. Антон кивнул, соглашаясь с этим. Вчера он действительно прочитал много статей про родственные души. Даже посмотрел интервью с участниками научного эксперимента, который проводил Нью-Йоркский институт около трех лет назад. Исследование подтвердило тот факт, что после встречи родственные души будут рваться друг к другу, будут желать встречи. Соулмейты часто не могут надолго разлучаться, на физическом уровне ощущая тоску и одиночество. Шастун сразу вспоминал свое детство. Его отец часто уезжал в командировки, пока Майя оставалась с детьми. Отсутствие папы в доме буквально разъедало его маму: женщина становилась расстроенной и грустной, и когда Антон спрашивал о причине, Майя всегда отвечала, что скучает по Андрею. Родители всегда говорили, что после встречи соулмейты связываются на всю жизнь, потому что такова судьба — прожить свои года с родственной душой. В мире было много случаев, когда соулмейты не желали иметь друг с другом ничего общего, и раньше Антон не знал о таком явлении. Однако вчера он прочитал статью и об этом: соулмейты, которые не общались после встречи, рано или поздно сходили с ума от одиночества. Ученые не могли объяснить данный феномен, однако факт остается фактом: Души, которые не могли дотянуться до своей второй половинки, сгорали дотла и сжигали своих носителей. — Чувствую. — Кивнул головой Антон. — И вы правы — мы не можем оставить все, как есть. — Ну, мне хотя бы достался здравомыслящий соулмейт. — Фыркнул Арсений. — Признаться, я думал, что вы будете моложе. — Вернул шпильку Антон. — Мне всего тридцать лет, Антон. — Закатил глаза преподаватель. — Я в самом расцвете сил. — Арсений Сергеевич, вы себе льстите. — Незаметно для себя парень ощутил некую легкость после пяти минут общения с этим человеком. Тоска и одиночество уходило на задний план, уступая место какой-то необъяснимой радости. — Попробуем начать сначала? — Да. — Кивнул Арсений, подходя ближе к Антону. — Как говорится, не попробуем… — Не попробуем. — Хмыкнул Шастун. — Попов Арсений Сергеевич, преподаватель по праву и, по совместительству, твоя родственная душа. — Протягивая руку. — Шастун Антон Андреевич, студент юридического факультета и по воле судьбы ваш соулмейт. — Отвечая на рукопожатие. И когда ладони соприкоснулись… …их души запели.