Цветами радуги

***

Неделя пролетела максимально быстро. В воскресенье утром Арсений отвез Антона на работу, поэтому они не виделись весь день. В тот день был адский наплыв людей в кофейне, поэтому Стасу снова пришлось вызывать всех ребят на смену — Шастун и Егор работали в баре и на кассе, Оксана, Катя и Ира бегали по залу, стараясь как можно быстрее привести в порядок помещение перед следующими клиентами. Стас работал у себя в кабинете, но ребятам и не требовалась его помощь — они вполне справлялись сами. В конце концов Егор и Катя задержались после смены, чтобы помочь Стасу, а все остальные разошлись по домам. Антон с Оксаной проводили Ирину до дома, потому что был поздний вечер, а ее соулмейт уехал в другой город. Затем Шастуны зашли в магазин, чтобы купить продукты домой и приготовить поздний ужин — Позов наверняка только недавно пришел с работы и ничего не приготовил. Понедельник и вторник прошли в суматохе, потому что в университете проходил концерт. Половину лекций отменили или перенесли в силу обстоятельств и из-за этого у Шаста сбилось расписание. Ему пришлось просить Егора поменяться сменами, из-за чего тот возмущался очень долго, но, конечно, согласился. С Арсением Антон тогда увиделся только на лекции, а после даже не смог подойти — к нему набежали студенты с рефератами, поэтому Шасту пришлось уйти без привычных поцелуев и объятий. В среду он посетил семинар Арсения, после которого они снова не смогли пообниматься — Попова запросили в деканат, поэтому Антон снова ушел ни с чем. Они в основном переписывались, но общения катастрофически не хватало. Все дошло до такой степени, что Антон начал ощущать зуд под кожей, потому что он не касался Арса с воскресенья. Он чувствовал, как его распирает от желания поцеловать и обнять своего соулмейта, что ему становилось плохо. Шастун спасался сигаретами и футболом — Димка настоял на просмотре старых матчей. К концу четверга стало совсем невозможно — Арсения он в тот день снова не увидел. Деканат послал его на какую-то конференцию на два дня, что отменяла пятничную лекцию. Попов должен был вернуться только в пятницу вечером, из-за чего Шастун психанул и снова поссорился со своим соулмейтом. Арсений тоже вспылил, поэтому пятницу они не общались совсем. Квартира Шаста стала похожа на минное поле для Оксаны: Димка снова расстроился из-за того, что Сережа уехал в командировку, а Шастун был просто в ссоре с Арсением. Оксана в принципе старалась не трогать парней, которые не общались даже друг с другом — Позов увлеченно писал последний реферат, а Антон — доделывал исследовательскую работу. Проблема была еще в том, что Шастун потратил весь понедельник и вторник, чтобы уговорить Диму праздновать день рождения на базе без Сережи. Позов отнекивался очень долго, ссылаясь на отсутствие настроениея, однако Антон не был бы Антон, если бы не добился своего. Как Оксана позднее выяснила, они все едут на базу в субботу, чтобы отпраздновать, а довезет их соулмейт ее брата, которого лично пригласил Дима. И Оксана не хотела, чтобы из-за плохого настроения этих двоих все срывалось. По большей части ей, конечно, хотелось увидеть человека, который предназначен брату судьбой, поэтому она ждала этот день с нетерпением. Однако пятничная аура в квартире наводила ее на мысль, что все может сорваться. Как она знала, Антон поссорился со своим мужчиной, потому что лично слышала их ссору по телефону — точнее сказать, возмущения брата. И они, судя всему, к вечеру пятницы не помирились, поэтому она просто надеялась, что этот соулмейт окажется порядочным и не бросит их в такой день. Для Шаста пятница стала просто ужасной и отвратительной. Мало ему было отсутствие контакта почти шесть дней, так еще и ссора не добавляла настроения — его съедали тоска и одиночество. Арсения не было рядом слишком давно, и Антон не мог перестать думать о нем. Под кожей зудило, душа болела, а сердце почему-то иногда начинало биться быстрее. Антону всеми фибрами души хотелось оказаться рядом с соулмейтом, обнимать, целовать, разговаривать с ним. Арсений прислал сообщение в семь часов вечера, гласящие, что он приехал домой. Шасту хотелось сорваться к нему, прижать и никуда не отпускать — но он не мог так поступить. Во-первых, они были в ссоре, а во-вторых, с утра нужно было собираться на базу — а вот, что Арсений приедет, Антон не сомневался. В конце концов Шастун проснулся в субботу утром от будильника. На часах было десять утра, однако на кухне уже кто-то шумел. Решив, что это Оксана, Антон поднялся с дивана, заправил его и быстро собрал рюкзак в дорогу. Арсений должен был заехать через два часа, и Шастун ощущал приятное волнение — будто бы первый раз встречаются. Дальше Антон прошел на кухню, где увидел Оксану, собирающую продукты, быстро поцеловал ее в щеку и получил возмущение из-за щетины. Отмахнувшись, Шастун отправился в ванную, где сходил в душ и умылся, однако бриться из принципа не стал — любил он побесить сестру. Сразу из ванной комнаты он отправился к Диме в комнату, чтобы разбудить именинника. Тихо зайдя в комнату, Шаст увидел, что тот даже не думает просыпаться. — Димка! Димка! — Довольно громко сказал Антон. Ухмыльнувшись, парень подошел к дивану друга и прыгнул сверху на лежачее тело. Позов от неожиданности открыл глаза и сонно смотрел на своего лучшего друга, не совсем понимая ситуацию. — С Днем Рождения, Поз! — Даже в этот день мне не дают спокойно умереть. — Пробурчал Димка, пытаясь сбросить тело с себя. В конце концов между ними завязалась шуточная борьба, в ходе которой они оба оказались на полу. Матерясь друг на друга, они пытались выбраться из кокона одеял. — Блять, это ты нас запутал. — Бурчал Антон, поднимаясь на ноги. Он подал руку Диме, также поднимая его с пола. Позов возмущенно посмотрел на него, а потом улыбнулся, когда Шастун притянул его в крепкие объятия. — Люблю тебя, Поз. Не представляю, какой была бы моя жизнь, если бы не подружились. — Ты такая нюня, Шаст. — Фыркнул Дима, тыкаясь носом куда-то в грудь. — Я тоже тебя люблю. Оксана прервала их момент, забегая в комнату. Она поздравляла Диму, что-то ему желая и запрыгивая к нему на шею, когда Антон отошел в сторону. Позов как обычно ворчал, но улыбался, и Оксана считала это меленькой победой — ей хотелось верить, что этот день пройдет отлично и без Сережи (ведь о том, что Матвиенко приедет, знали только Шаст и Арс). У Димы начали сыпаться уведомления в телефон еще рано утром, поэтому ему пришлось зависнуть на час, отвечая на сообщения и звонки. Серега говорил долгую речь о том, как он любит Диму и как он счастлив иметь его (во всех смыслах) в своей жизни. После разговора с Матвиенко Позов ходил довольный, как кот, поэтому Оксана окончательно убедилась, что кризис с его стороны миновал. За пять минут до двенадцати раздался звонок в дверь, и Антон поспешил открыть ее. Он был уверен, что это Арсений, поэтому никому не позволил сделать это за него. Когда мужчина зашел в квартиру, то не успел даже ничего сказать, как был втянут в знакомые и родные объятия: Шаст прижимался всем телом, обнимая его за шею и целуя в макушку. Попов умудрился каким-то образом снять обувь до тех пор, пока Антон не утащил его в свою комнату. Арсений также ухитрился снять пальто и шарф и кинуть их куда-то в сторону, пока Шаст не повалил его на кровать. Попов подмял под себя своего мальчика, целуя в губы так, будто они не виделись годами. Антон отвечал не менее яростно, прижимал к себе, держа руками и ногами тело мужчины, кусая его губы. Арсений отстранился от губ, поцеловал того в щеку и нос, а потом переключился на шею. Он уткнулся носом куда-то в район между ключицей, оставляя перед этим на шее приличный засос. Он услышал, как открылась и закрылась дверь в комнате Антона, но сейчас ему было абсолютно все равно. — Я соскучился. — Тихо сказал Арс. — Прости, что вспылил тогда. Я не хотел тебя обидеть, а просто был на взводе. — Пробурчал Антон, а Попов только засмеялся. Он оставил мягкий поцелуй на ключице, а потом поднял голову. — Я соскучился очень, малыш. Ты тоже чувствовал всю эту фигню? — Я ни о чем думать не мог, кроме тебя. — Признался Арсений. — Интересно, когда-нибудь пройдет такой эффект от расстояния? Паша с Лясей мне когда-то говорили, что со временем станет легче, но отголоски все равно будут — такова связь соулмейтов. — Не хочу сейчас думать об этом. — Отмахнулся Шаст. — Я хочу остаться с тобой на этом диване и смотреть фильмы. — Вот уж нет, не бросим мы твоего лучшего друга в его день рождения. — Засмеялся Арсений. Шастун снова поцеловал его, залезая руками под толстовку. Кожа Арса была теплая, что говорило о том, что на улице довольно тепло, если Попов не замерз. Он провел руками по спине мужчины, а потом спустился к заднице, слегка сжимая ее в руках. Арсений тихо фыркнул в поцелуй, отстраняясь. — Если ты продолжишь, то мы опоздаем. Нам еще ехать два часа. — Арсений оставил легкий поцелуй на губах своего мальчика, а потом поднялся с теплого тела. Антон жалобно проскулил, также поднимаясь следом. Шастун подошел к своей шкатулке, где хранил кольца, и надел нужные. Затем, не стесняясь Арсения, стянул с себя домашнюю футболку, надевая первую попавшуюся толстовку. Он быстро переодел штаны, пока Попов искал свой выпавший из кармана телефон на полу, а потом они вдвоем вышли в коридор. Оксана с Димой что-то ворочали на кухне, а перед дверью уже стояло две сумки и три пакета. — Жду на улице. — Арсений схватил две сумки и один пакет и вышел за дверь, чтобы уложить все в багажник машины. — Окси, Поз! Вы готовы? — Прокричал Антон. К нему выбежала сестра и, увидев радостно светящегося брата, поняла, что буря миновала окончательно. Она попросила Шаста забрать подарки Димы из ее комнаты, пока они собирают последнюю сумку. Антон выполнил свое дело, быстро выбегая из квартиры с большой коробкой и оставшимися пакетами. Дима с Оксаной должны были выйти максимум через пять минут, поэтому перед Шастом и Арсением стояла задача — спрятать подарки так, чтобы Позов не увидел их до нужного времени. Они удачно спрятали коробку под пакетами в багажнике, а также обсудили подарок от Арсения. Тот, как выяснил Антон, пробегал всю среду, чтобы найти то, что нужно — Шастун назвал своему соулмейту любимые группы лучшего друга, и Арсений пообещал что-нибудь придумать. Как выяснилось, подарок он забрал только вчера вечером, когда вернулся с конференции. Когда они закончили укладывать вещи, Оксаны и Димы все еще не было. Антон написал Сереже пять минут назад, что они выехали, однако, как оказалось, он немного наврал. Матвиенко отписался, что он через час пребывает в Питер, следовательно, постарается приехать к четырем часам — ему еще нужно было забрать машину из дома. Антон закурил сигарету, привычно облокачиваясь на машину — опять на капот. Арсений также сел рядом с ним, закуривая. В последние дни они оба много курили, стараясь заглушить дымом боль одиночества — Попов долго матерился, когда понял, что его привычка возвращается. Он даже позвонил Паше и пожаловался, на что тот пробурчал что-то про пагубное влияние Шастуна. — Ты точно все взял? — Услышали они голос девушки. Антон как раз докурил сигарету, когда Оксана и Дима вышли из открытого подъезда. Позов нес оставшиеся пакеты, а Шастун как обычно возмущалась. Оксана присвистнула, когда увидела машину Арсения, а потом и самого мужчину — тот сидел на капоте, пафосно выдыхая дым от сигареты. Нужно было признать, что в таком виде он выглядел действительно завораживающе: Антон даже на секунду завис, когда Попов очередной раз сделал затяжку. Оксана рядом с ним удивленно хлопала глазами, не ожидая, что ее брат отхватил такого шикарного мужчину — и это она еще не знала, кем он был. Увидев Диму, который подошел к нему, Арсений выбросил сигарету и бодро поздравил очкарика с днем рождения. Позов радостно принял поздравления от этого человека, в очередной раз отмечая его простоту по сравнению с множеством других преподавателей. Те даже в обычной жизни, Поз был уверен, были скрягами и занудами. — Арс, давай я вас познакомлю. — Позвал своего соулмейта Антон. Мужчина, уложив вещи в багажник, подошел к Шастунам и Диме. — Это Оксана, моя единственная, но от того сильно любимая, сестра. — Девушка изящно поклонилась. — А это Арсений или просто Арс, мой соулмейт. — Очень рад знакомству. — Попов взял руку Оксаны и легонько поцеловал. Девушка засмеялась, продолжая рассматривать почему-то знакомое лицо мужчины. — Вы воистину прекрасны, миледи. — Хватит подлизываться. — Засмеялся Антон. — Граф хренов. — Я где-то тебя видела. Точно где-то видела, но не могу вспомнить. — Проговорила девушка. Антон, Арсений и Дима хитро улыбнулись, решая пока не раскрывать всех карт перед девушкой — глядишь, она все и вспомнит, ведь они пару раз точно сталкивались в университете. Они все вместе загрузились в машину: Шастун, естественно, сел на пассажирское сидение, а Оксана и Дима расположились на задних. Позов, не привыкший сидеть не впереди, немного поворчал. Однако Антон заявил свои права на пассажирское сидение как соулмейт водителя, а потом припомнил, что у Сереги он всегда катается сзади. Поездка проходила довольно весело: Оксана жаловалась на свою группу, которая не умеет находить общий язык с преподавателями; Арсений внимательно слушал, хмыкал и усмехался, потому что в следующем семестре ему принимать эту группу; Дима отвечал на поздравления; Антон, не стесняясь Арсения, говорил про особо мерзких личностей. А что стесняться? Попов и сам иногда поддерживал его в высказываниях относительно преподавателей. Когда они заехали на заправку после пятнадцатиминутной пробки, Арсений пошел платить за бензин, а студенты остались в машине. Оксана радостно пропищала, что брат отхватил себе красавчика — Антон только фыркнул, соглашаясь с данным высказываем. Дима показательно закатил глаза, однако не мог не согласиться, что Арсений привлекателен. К слову, чувствовал он себя в компании преподавателя комфортно — исчезла некая скованность, которая присутствовала в последнюю встречу, а язык больше не порывался случайно сказать «Арсений Сергеевич». Дима ограничивался простым «Арс». Оксана же в принципе не испытывала никакого дискомфорта — Попов с самого начала стал для нее соулмейтом брата, а не преподавателем и наставником. Антон чувствовал себя донельзя довольным: все его близкие люди были рядом, а Оксана с Димой подружились с соулмейтом. Это было словно бальзам на душу. Арсений также свободно чувствовал себя в компании студентов: Дима с самого начала ему нравился, а Оксана оказалась удивительно открытой девушкой. Они с Антоном были во многом похожи, однако в той же степени и отличались друг от друга — и она не могла не понравиться Арсу. — Ебал я в рот эти заправки. — Именно с такими словами Попов залез на сидение, громко хлопая дверью, перерывая разговор студентов и ставя пакет с чем-то на ноги Антону. Шастун заинтересованно посмотрел в пакет, не обращая внимание на высказывание Арсения: тот часто ругался на заправочных кассиров, потому что они слишком медленные и тупые. — Напомни мне никогда не заезжать на эту заправку снова. — Я не думаю, что ты часто бываешь в этой части города. — Хмыкнул Антон, рассматривая содержимое пакета. — Ты купил наши любимые печеньки? — Расцвел Шастун, когда порылся в пакете. Ехать им еще часа полтора точно, и Антон обязательно бы разнылся о том, что хочет есть. Арсений решил предостеречь поток грустного зова желудка соулмейта и сразу купил их любимые печенья, которые они обнаружили около месяца назад: мягкие, вкусные, с вишневой желейной начинкой. — Дим, Оксан, я не знал, что вы любите, но я купил орешки, сухарики и шоколад. Если вдруг у вас такой же аппетит, как у этого сладкоежки. — Сказал Арсений, смотря в зеркало. Студенты кивнули, благодаря преподавателя, когда Антон передал им весь пакет, вытащив перед этим все пачки печенья — их было три, к слову. Он также достал бутылку липтона, которую Арсений купил точно для себя, и поставил ее рядом с собой в дверцу машины. Печенье сложил в бардачок. Арсений дождался, пока его бак наполнят и закроют крышку, а потом осторожно отъехал с заправки. Он сразу попал в поток машин, поэтому внимательно следил за дорогой, изредка вставляя несколько фраз в обсуждение фильма, который они с Антоном посмотрели неделю назад. Когда они выехали на более спокойную дорогу, Попов немного расслабился. Пока Дима с Оксаной обсуждали выпивку, Антон положил свою руку на колено соулмейта и тот улыбнулся. Преподаватель отпустил одну руку и переплел их пальцы, кладя на свое колено. Арс мягко поглаживал большим пальцем ладонь Шаста, вызывая невероятно теплое чувство в груди у обоих: они безумно соскучились по таким вот прикосновениям за неделю. — Кот, откроешь печеньки? — Спросил Арс. Антон засмеялся и открыл первую пачку. Он положил их к себе на колени, начиная быстро их поедать. Попову он давал печеньку сразу после того, как отправит еще одну к себе рот. Арсений мягко брал еду из руки соулмейта, хватая печеньку целиком. В машине уже давно стояла тишина, перерываемая лишь тихой музыкой. Дима снова залип в телефоне, а Оксана решила поспать. Однако ей это не удалось, потому что у нее появилось дикое желание наблюдать за взаимодействием Арсения и Антона. Они встретились чуть больше двух месяцев назад, но по ним нельзя было сказать этого — парни понимали друг друга, словно были вместе уже минимум год. Окси видела постоянные влюбленные взгляды, касания и слышала мягкие обращения и полные нежности голоса. Дима с Сережей были другие: не будь она близко знакома с этими парнями, она бы никогда не подумала, что они соулмейты. Не было никаких касаний, не было милых обращений. Были взгляды любящих людей, разговоры старых друзей, но не единого признака того, насколько они близки душевно. От Арсения с Антона буквально разило за километр этой связью — настолько сильной она была. Возможно, все это зависело от самой пары. Шастун рассказывал, что Дима не казался влюбленным даже в самом начале отношений с Сережей. Он был воодушевлен идеей родственных душ, а потом у них все закрутилось и завертелось. Сейчас никто не сомневался, что они любят друг друга и что они готовы на все ради благополучия партнера, но это могли заметить только близкие люди. И, признаться, Оксана завидовала обеим парам: ей хотелось почувствовать, какого это — иметь соулмейта. Ей хотелось видеть мир цветным, но еще больше она хотела связать с кем-то свою душу — навсегда, безвозвратно, как это сделали Антон и Дима. Антону пришлось прервать трапезу, когда у него зазвонил телефон. Он отложил печенье в сторону, вызывая грустный вздох от Арсения. Оксана тихо засмеялась, потому что в лобовое зеркало Попов выглядел грустно. — Привет, мамуль. — Мягко ответил Шаст на видеозвонок от матери. — Тошенька! — Женщина сказала это с такой нежностью и трепетом, будто они не разговаривали вчера вечером. О том, что встретил соулмейта, Антон рассказал родителям две недели назад. Майя и Андрей выглядели так радостно и воодушевленно, что Шаст невольно испугался. Они начали расспрашивать подробности их встречи, и парень выложил все без утайки. Родители только посмеялись, когда узнали, что Арсений — преподаватель сына, и Андрей добавил, что только Антон мог попасть в такую ситуацию. Они не стали настаивать на скором знакомстве, потому что было слишком рано, однако теперь постоянно спрашивали, как поживает Арсений. У Майи в оборот вошло такое обращение, как «Арсюшенька», отчего Антон иногда впадал в некий ступор — его родители даже не видели его соулмейта, а уже заочно любят его всем сердцем. Майя даже сказала, что судьба не могла послать ее сыну плохого человека, — так чувствовало ее материнское сердце. Попов же, узнав о том, что Антон рассказал родителям об их связи, стал передавать им пламенные приветы. — Надо было раньше позвонить. Я и забыла, что вы отмечать будете. — Сказала женщина. — Димочка далеко? Антон фыркнул, зная, что Майя звонит поздравить лучшего друга сына с днем рождения. Он передал свой телефон на заднее сидение, снова начиная кушать печеньки и кормить Арсения. Дима принял поздравления от Майи, а позднее — от Андрея, который вернулся с работы пораньше. Оксана немного поболтала с родителями, а потом вернула телефон брату, который уже доел первую пачку печенья. — Антошенька, а ты вообще кушаешь? Ты такой худой у меня. — Завела старую песню Майя. Арсений не сдержал нервный смешок — уж кто-кто, а Антон точно кушает. — Мам, я ем, как не в себя. — Закатил глаза Шаст. — Лучше скажи — деньги-то у вас есть? На жизнь хватает, или вы опять что-то скрываете от меня? Все в этой машине прекрасно знали, как Антон переживал за материальное состояние родителей и как он отсылает деньги каждый месяц после зарплаты. Пусть сейчас все и нормализовалось, а родители способны были выжить без поддержки материальной от сына, Шаст все равно не переставал это делать, считая, что родители все-таки в чем-то нуждаются. — Хотя у тебя спрашивать бесполезно. — Хмыкнул Антон. — Папа далеко? Андрей подошел почти сразу, и между ними завязался небольшой диалог. Мужчина заверил сына, что он стабильно получает деньги на работе и что ничего им высылать снова не нужно. У них полный холодильник продуктов, долгов за коммунальные услуги нет, а совсем недавно они ходили в театр. Словам отца Антон верил больше, потому что тот не пытался защитить его «хрупкую детскую психику», поэтому он успокоился. — Ладно, побежали мы. — Сказала Майя. — Я обещала Наташе прогуляться с ней по магазинам, потому что ей грустно от того, что она не видит Димочку в такой день. — Теть Майя, передайте, чтобы она не грустила. — Дима появился сбоку от сидения Антона, поэтому тот направил на него камеру, стараясь не мешать Арсению. — Нельзя грустить в день рождения сына — это же праздник. — Прав ты, Дима. — Согласился откуда-то издалека Андрей. Майя кивнула головой. — Все, пора бежать. — Снова сказала Майя, когда Антон снова навел на себя камеру. — Тете Наташе привет. — Улыбнулся Шастун. — А вам привет от Арсения. — Правильно растолковал Антон взгляды своего соулмейта. Тот уже несколько минут периодически выразительно посматривал на него, чтобы он не забыл передать пламенный привет родителям. — Арсюшеньке тоже привет. — Мягко сказала Майя. Сидящий рядом мужчина скривился от такого обращения к себе — он в принципе не переносил такие уменьшительно-ласкательные издевательства над своим именем. Антон бросил на него веселый взгляд, пытаясь не засмеяться. Майя с техникой была не в ладах, поэтому, видимо, не сообразила, что Арсений сидит прямо здесь. Или, может быть, просто забыла, хотя Антон точно говорил ей, что его соулмейт поедет с ними на базу. Когда родители вместе попрощались, Шастун положил телефон в карман и громко засмеялся. Дима, который тоже впервые услышал такое жутко приторную вариацию имени преподаватели, подхихикивал себе под нос, а Оксана просто решила не обращать внимание на странное поведение этих троих. Ее больше удивил тот факт, что ее мать так ласково говорит о соулмейте ее брата, хотя узнала о его существовании только две недели назад. — Когда ты собирался сказать мне о таком ужасном издевательстве над моим прекрасным именем? — Язвительно спросил Арсений, хотя Антон знал, что Попов не злится — он понимал, что это родители и что им только дай поиздеваться над чьим-то именем. Его мама долго коверкала его имя, пока не остановилась на «Арсюше». — Я хотел увидеть твое лицо, когда ты услышишь это от нее. — Хихикая, сказал Антон. — Понравилось? — Безумно. — Фыркнул Шаст, снова кладя руку на ногу своего соулмейта. Арсений покачал головой и переплел их пальцы. Его взгляд был устремлен на дорогу, однако на губах играла теплая и искренняя улыбка, поэтому Шаст невольно засмотрелся. Его соулмейт был прекрасен.