I miss you (I'll always be here)

Хочу сказать, что в оригинальном фанфике Дилюк обращается к магу бездны как "it" (это), то есть как к неодушевленному предмету, а не "he" (он). Думаю, таким образом он показывает то, что не воспринимает магов бездны за разумных существ, возможно презирает или таким образом устанавливает некое превосходство даже в мыслях. В общем для него они что-то вроде домашних собачек или кошечек, только которых нужно уничтожать. Так что когда прочтете дальше, что Дилюк думает про мага "это" или "оно", не исправляйте это, как ошибку. Это вроде как нормально. Вообще, стоит упомянуть, что в Америке очень часто, когда говорят о домашних животных, когда употребляют обращение к ним, то используют именно "it", то есть "это" и "оно". Уж не знаю, с чем именно это связано, но обращение к ним именно такое. Для нас, русскоговорящих, подобное обращение очень странно, но это действительно так. Хотя, конечно, возможно бывают и исключения (просто вспомнился интересный факт).

***

      Кэйа не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он стал магом бездны, но дни были ужасно скучными. Он проводил большую часть своего времени, держась подальше от Мондштадта и его жителей, не желая встречаться с кем-либо в его нынешнем состоянии. После катастрофического первого дня своей трансформации Кэйа осознал, что не может говорить ни на чем, кроме тарабарщины магов бездны, и в результате он не может разговаривать с людьми. Если бы они встретились, это, скорее всего, закончилось бы дракой, в которой Кэйа не хотел участвовать.       Единственный вывод, к которому он мог прийти, заключался в том, что маг бездны наложил на него странную разновидность проклятия, под которое попало большинство жителей Каэнри’ах. Это ничуть не успокаивало, поскольку Кэйа понятия не имел, какие эффекты может иметь эта версия. Однако он ничего не мог сделать.       Без какой-либо цели его мысли всегда возвращались к людям, которых он сейчас избегал.       Он задавался вопросом, как рыцари обходятся без него. Заботилась ли Джинн о себе с той нагрузкой, которую он, несомненно, оставил ей? Кэйа надеялся, что Лиза следит за тем, чтобы Джинн оставалась здоровой и отдохнувшей. Эмбер, вероятно, была частью группы, которая искала его, а Дилюк...       Дилюк беспокоился о нем? Или он просто рад, что Кэйа наконец-то сошел с ума? Кэйа боялся узнать ответ.       Он так погрузился в свои внутренние размышления, что не чувствовал атаки, пока инстинктивно не уклонился от вспышки пламени с тихим вскриком. Он упал на спину и уставился на горящее дерево справа от него широко открытыми глазами. Кэйа не стал вставать, просто позволил своей голове медленно повернуться в другую сторону, потому что он знал это пламя. Он знал, из-за кого оно двигалось, и знал, как оно горело.       Дилюк посмотрел на него сверху вниз, его лицо было маской злости, а его брови практически сошлись на переносице, так сильно они были нахмурены. Кэйа, вероятно, должен был испугаться сильнее — именно этого исхода он и ожидал, — но он, честно говоря, не мог сдержать волну облегчения, нахлынувшую на него. До сих пор он не осознавал, как сильно скучал по брату. Изоляция заставила его чувствовать себя еще более одиноким, чем он ожидал. Кэйа чуть не бросился вперед, на время забыв о своем нынешнем виде.       Но обо всем ему тут же напомнило выражение отвращения на лице Дилюка, когда красноволосый поднял пылающий клеймор.       Нет... Нет, Кэйа не хотел драться. Он запаниковал, едва заметив свой пронзительный трель-всхлип, который покинул его, когда оружие начало опускаться, движение было слишком знакомым. Он не хотел снова причинять Дилюку боль. Он не хотел…       Кэйа почувствовал, что поник, откинувшись на землю и склонив голову в знак согласия, ожидая, когда атака завершится.       Если это заставит Дилюка чувствовать себя лучше… Вот оно, наказание, которое он должен был встретить той ночью. Это было то, что он заслужил. Он почувствовал, как уходит его энергия, и закрыл глаза. Может быть, ему посчастливится снова увидеть мастера Крепуса.

***

      Дилюк был невероятно расстроен и взволнован. Прошло почти три недели. Прошло почти три недели с тех пор, как он начал поиски Кэйи, и он абсолютно ничего не нашел . Никаких следов Кэйи, никаких намеков на его местонахождение, никаких ключей к тому, что с ним случилось. Дилюк уже дважды объехал весь Мондштадт. В своих поисках он даже отправился на Драконий Хребет и к границам региона, а Джинн дошла до того, что связалась с Цисин Ли Юэ и Путешественником, чтобы проверить, не оказался ли Кэйа каким-то образом в соседней стране.       Даже Барбатос не знал, где находится Кэйа, хотя и заверил Дилюка, что ветер подтверждает, что этот человек по крайней мере жив, его присутствие слабое, но ощущается. Когда бард говорил это, на его лице отразился ужас, и Дилюк беспокоился, что архонт отклонит его просьбу о дальнейшей помощи, догадываясь, что Барбатос, вероятно, знает о происхождении Кэйи. Вместо этого анемо-архонт просто сказал ему, что поможет с поисками, а также попросит помощи у своего старого друга. Барбатос уехал несколько дней назад, но еще не вернулся, и никаких результатов пока не было.       Как будто синеволосый капитан только что исчез с поверхности Тейвата. Единственным, что поддерживало надежду Дилюка, был мерно гудящий глаз Бога, висящий у его постели. Это была единственная часть Кэйи, которая оставалась у Дилюка, и пока она не исчезла, у него был шанс найти брата. Дилюк не остановится, пока не найдет его. Он больше не подведет его.       Ему было все равно, если он вернется на винокурню изможденным и истощенным до костей после нескольких дней без отдыха. Ему было все равно, смотрит ли Аделинда на него так, будто он развалится на части, если она хоть раз упомянет Кэйю, или если слуги посмотрят на него с общей жалостью и тревогой. Не имело значения, предлагали ли ему рыцари Ордо Фавониус бесполезные заверения или выглядела ли Джинн так, словно хотела отвлечь его от поисков и заставить наконец уснуть.       Все, что имело значение, это найти Кэйю.       Сегодняшний день также оказался бесплодным, и терпение Дилюка было на исходе. Недостаток сна начал сказываться на нем, мешки под глазами выделялись на фоне бледной кожи.       Он возвращался в винокурню "Рассвет", к глазу Бога, который постоянно присутствовал там как надежда и насмешка, когда он увидел криомага бездны, который праздно парил рядом с деревом. Один только его вид вызвал вспышку раздражения в его венах, и почти сразу же он послал в него серию огненных струй.       Он со смущенным удовлетворением наблюдал, как маг отступил, в глубине души сомневаясь в отсутствии у него защиты. Дилюк тут же стряхнул легкое любопытство, глядя на мага бездны, когда тот поднял клеймор.       Тем не менее, оно не сделало ничего, чтобы сопротивляться. Ни щита, ни атак, ничего. Оно даже выглядело испуганным, хотя оставалось неподвижным на земле. Дилюк наконец заметил, что у этого даже не было посоха, что было впервые на его памяти. "Не жалей его", - мысленно отругал он себя. - "Это просто еще одно злое существо Бездны. Убей это. Мне нужно убить его"       Он замахнулся, намереваясь убедиться, что оно погибнет... И этот склонил голову в поражении. Подобно пощечине, наследник Рагнвиндр был вынужден вспомнить, как другая голова с темно-синими волосами склонилась одной дождливой ночью много лет назад. Ракурс, поза поражения, принятие, когда маг закрыл глаза... И архонты, он не думал, что маг бездны может выглядеть таким грустным, что существо, которое, как он думал, всегда будет ненавидеть, может показаться жалким, но вот так, это как-то выглядело именно так...       Клеймор ударился о землю, пламя погасло. Дилюк обмяк, опираясь на оружие, и прижал руку к лицу, пытаясь сдержать слезы. О чем, он не знал. Разочарование? Грусть? Злость? Спутанность сознания? Возможно, это были все они, но все, что он знал, это то, что он был в растерянности.       Как существо Бездны могло так сильно напоминать ему его отчужденного побратима? Неужели Дилюк скучал по нему так сильно, что начал бредить? Дилюк чуть не рассмеялся горько при этой мысли, звук обжег горло, когда он проглотил его. Со вздохом мужчина оглянулся на мага бездны, на этот раз действительно наблюдая за этим.       Маг сгорбился, его крошечные ножки были расставлены, а маленькие ручки сцеплены перед его телом, покоясь между его ногами. Его голова была опущена, глаза закрыты, а длинные кроличьи уши поникли. До самого конца оно ничего не сделало против Дилюка, просто ожидая своей смерти. Когда Дилюк подумал об этом, вся ситуация показалась ему до жути знакомой. На самом деле слишком знакомой. Может быть, поэтому он не мог заставить себя снова поднять оружие. Это заставило его почувствовать, что он совершает те же ошибки, что и той ночью.       Дилюк вздохнул в поражении: - Эй, ты.       Сначала навострились уши существа, прежде чем оно медленно подняло голову, словно ожидая, что Дилюк снова замахнется на него. - Я не причиню тебе вреда, — Дилюк сделал паузу, когда этот просто уставился на него, явно ловя каждое его слово.       Он отвел глаза и неловко продолжил, не понимая, что делает: - ...Но тебе придется пойти со мной, чтобы я мог присматривать за тобой. Было бы безответственно, если бы я просто отпустил тебя, не будучи уверенным, представляешь ты угрозу или нет.       Это была не совсем правда, но Дилюк не собирался признавать настоящую причину, по которой он действительно хотел забрать мага.       Он не думал, что когда-либо увидит удивленного мага бездны, но Дилюк предположил, что все бывает в первый раз. Этот ворковал, хлопая ушами и подтверждая свое согласие кивками. Он внимательно наблюдал, как оно встало, немного поковыляло, а затем начало плавать, медленно приближаясь к нему, как будто оно не было уверено, что ему позволено.       Глядя, как он двигается, Дилюк внутренне вздохнул, уже измотанный всеми возможными способами. Что он должен сказать всем остальным?

***

      Смягченный, хриплый голос вернул Кэйю к реальности. Когда в последний раз он удостаивался этой нежной стороны?       То, как Дилюк посмотрел на него, было нерешительным, но не враждебным, и Кэйа не мог не быть одновременно удивленным и сбитым с толку.       Почему Дилюк больше не пытается его убить?       Внезапная странная перемена в поведении едва не нанесла Кэйа психологическую травму, но он согласился, чтобы быть в безопасности.       Дилюк сказал ему, что ему нужно следить за ним, но Кэйа знал его достаточно долго, чтобы понять, что красноволосыйй сказал не все, что у него на уме. Это было странно, но Кэйю это мало заботило. Казалось, другой не слишком ненавидел эту форму.       Итак, он последовал за Дилюком с небольшой оговоркой, жаждя знакомого присутствия, которым он не мог наслаждаться слишком долго… По крайней мере, не так, когда во взгляде его брата не было ни боли, ни гнева.       Возможно, все было не так уж и плохо. - Вау! Это Мистер Странный Взрослый!       Так, возможно, он заговорил слишком рано…