I miss you (I'll always be here)

      Дилюк замер, как только в лесу раздался знакомый детский голос. Какого черта она делала здесь в это время дня? Она снова сбежала из одиночной камеры??? — Кли, — сухо поприветствовал он. Она моргнула, глядя на него, как будто не знала, что с ним делать, прежде чем просиять. — Вы поведете мистера Пушистика домой? — Мистер Пуши… что? — тупо спросил Дилюк.       Архонты, он никогда не умел обращаться с детьми. Как сказал бы Кэйа, его «неуклюжая, скучная задница не может с ними справиться». Это всегда больше нравилось Капитану кавалерии. Маг бездны, вцепившийся в его бедро, издал тихий звук, подозрительно похожий на смех, и Дилюк ненадолго задумался, а не стоило ли ему вообще его задушить. — Мистер Пушистик — ваш новый питомец? — она наклонила голову. — Он же не украдет сокровища Кли, верно?       Дилюк наблюдал, как маг бездны быстро покачал головой. Думаю, оно ее понимало. Может быть, оно слышало о рыцаре Искорке раньше. Потому что теперь, когда он обратил на это внимание, пальцы мага бездны робко вцепились в его плащ, и он частично спрятал свое тело за телом Дилюка. Дилюк не удивился бы, если бы маг слышал о репутации Кли и опасался ее бомб. — Тогда мистер Пушистик — новый друг Кли! — воскликнула девочка, внезапно бросившись к магу бездны, чтобы обнять его.       Дилюк потянулся, чтобы остановить ее, но замер, увидев, что маг бездны не пытается что-либо сделать с Кли. К его удивлению (а может, и нет, поскольку эта штука продолжала его удивлять), оно лишь немного пошевелилось, и его крошечные ручки замерли, прежде чем оно нерешительно положило их ей на спину, по-видимому, склоняясь в объятиях. Оно издавало тихие ласковые трели. — Хе-хе, мистер Пушистик такой мягкий, — хихикнула Кли. — Мистер Странный Взрослый, вы уже дали ему имя? — Нет…?       Маленький рыцарь тут же надулся, когда ее руки все еще обнимали мага. — Вы должны дать ему имя, так как он новый друг Кли! Если вы этого не сделаете, то это сделает Кли! — Ладно, — вздохнул Дилюк, слишком уставший, чтобы возражать. — Хм, — протянула Кли, закрывая глаза и размышляя изо всех сил. — Как насчет… Зефирки?       Дилюк побледнел, немедленно ответив: — Нет.       Одна мысль о том, чтобы дать это слащавое имя магу бездны, заставила его лицо скривиться. Маг бездны поднял голову, глядя на Дилюка, выглядя слишком удивленным для его же блага. Красноволосый в ужасе задумался, согласится ли он на самом деле с этим именем хотя бы для того, чтобы посмотреть, как Дилюк изо всех сил пытается назвать его «Зефирка». Если бы он так сделал, присутствие Кэйи было бы еще более очевидным.       Только тогда Дилюк понял, что думал о маге как о чем-то другом, а не как об «этом». Как будто он начал видеть в маге бездны нечто иное, чем просто существо из бездны. Как будто он начал видеть… Нет, он не собирался зацикливаться на этом.       Вероятно, он просто решил думать о маге как о «он», потому что так поступила Кли. Это определенно все, что было. Маг не нравился ему, и уж точно он не напоминал Дилюку кого-то определенного и важного. Совершенно нет. — Э?.. Тогда… — Кли сильнее надулась, принимая позу напряженного размышления. — Ах! У Кли есть для него имя! Мистера Пушистика зовут Снежинка!       Маг бездны, недавно прозванный Снежинкой, издал счастливый звук, который они восприняли как одобрение. Тем не менее, Дилюк не мог не спросить: — Снежинка? — Ага! — девочка гордо кивнула. — Потому что у Снежинки такие же ледяные способности, как у старшего брата Кэйи!       Дилюк не мог не вздрогнуть от имени или от напоминания о статусе пропавшего без вести человека и о том факте, что Кли все еще не знала об этом благодаря Джинн. И именно из-за этого он не заметил, как маг бездны словно застыл в объятиях малышки при том же имени. — Э-это так, — выдавил Дилюк. — Ммм! Когда Большой Брат Кэйя вернется из своей сверхдолгой миссии, он сможет подружиться со Снежинкой! — Кли улыбнулась со всей невинностью, которая только может быть у ребенка. — Может быть, тогда он больше не будет выглядеть одиноким!       И это больно. Дилюк не сомневался, что он был первопричиной одиночества, которое чувствовал Кэйа и, вероятно, даже заставил себя пройти через это. Думать, что это было достаточно плохо, что такой небрежный ребенок, как Кли, заметил… — А пока позаботься о Снежинке для Кли! — девочка на секунду замолчала, с любопытством наблюдая за ним. — Мистер Странный Взрослый выглядит одиноким, как иногда делает Большой Брат Кэйа. Ты скучаешь по нему? — …Да, — почти беззвучно признался он. Он действительно скучал по Кэйе. — Кли тоже по нему скучает! Так что, когда он вернется, вы все должны играть вместе со Снежинкой и Кли! Старшему Брату Кэйе это понравится! А потом мы даже сможем вместе ловить рыбу!       Ее широко раскрытые глаза выглядели полными надежды, как будто она не пыталась заставить Дилюка сделать то, что ей было очень строго запрещено. Эти щенячьи глаза и то, как небрежно они были вставлены в поток ее слов, были очень знакомы. Определенно влияние Кэйи.       Дилюк смягчился, позволив себе легкую улыбку в сторону маленькой девочки, которую Кэйа явно обожал. — Да, — согласился он. — Может быть, мы сделаем это, когда он вернется домой.       Кли уставилась на него, прежде чем просиять: — Хорошо, это обещание, мистер Дилюк! Завтра Кли придет поиграть со Снежинкой, так что не забудь! Пока-пока!       Красноволосый ненадолго подумал о том, чтобы пойти за ней, пока она убегала, по крайней мере, чтобы убедиться, что она благополучно добралась до Мондштадта, но… — «С ней все будет в порядке», — с усмешкой подумал он, вспомнив силу ее обманчиво милых бомб. Кроме того, он сомневался, что привести Снежинку к городу было хорошей идеей. — Нам следует направиться к винокурне «Рассвет», — повернулся Дилюк к Снежинке. — Наверное, тебе лучше пока остаться там.

***

      Всю дорогу до винодельни Кэйа смотрел Дилюку в спину, глаза почему-то горели от слез, которых там не было, а в голове крутился поток мыслей. Разговор, который произошел всего несколько минут назад, эхом отдавался в его мозгу: — Ты скучаешь по нему? — Да.       Он не думал о том, как сильно Кли будет по нему скучать… и Кэйе было довольно стыдно разочаровывать ее, потому что он понятия не имел, сможет ли он когда-нибудь снова увидеть ее как «Кэйа». Чего он никак не ожидал, так это того, что Дилюк вообще будет по нему скучать.       Голос мужчины звучал так искренне, так грустно, что Кэйа вообще не был уверен, слышит он что-то или нет. Разве Дилюк не ненавидел его настолько, чтобы радоваться, что он наконец ушел? И снова в его голове прозвучали слова, которые его брат пробормотал Кли. — …когда он вернется домой, — сказал ей Дилюк. Когда он вернется домой. Когда он вернется домой.       Как будто Дилюк ждал, что Кэйа вернется, как будто хотел, чтобы он вернулся. И он сказал слово «дом» так, как будто Кэйа действительно принадлежал этому месту. Это заставило Кэйю неожиданно заволноваться. Дилюк действительно скучает по нему? Он действительно хочет, чтобы он вернулся? — Мы на месте, — объявил Дилюк, заставив Кэйю воспарить над землей. Вид винодельни «Рассвет» наполнил его ностальгией. Прошло много времени с тех пор, как Кэйа в последний раз останавливался здесь, и тем более с тех пор, как его приветствовал, как члена семьи Рагнвиндр. — Мастер Дилюк, с возвращением… — приветствие Аделинды замерло, когда она заметила, что Кэйа держался позади Дилюка. Если она и была удивлена, то очень хорошо это скрывала. — Это… — Он пока останется здесь, — проворчал Дилюк. — Он не стал нападать на меня или защищаться, и я не знаю, как он взаимодействует с любыми другими существами из Ордена Бездны, так что…       Подозревал ли все еще его Дилюк? Кэйа вздохнул бы, если бы мог. Не то чтобы он многого ожидал — привести такого Кэйю в свой дом уже было странным решением со стороны другого мужчины. — Конечно, — Аделинда быстро кивнула. Приятно видеть, что она никогда не меняется. — Тогда как мне его звать, сэр? — …Снежинка. — Понятно. Вы хотите, чтобы я устроила Снежинку в вашей спальне? Или мне устроить отдельную комнату для гостей?       Хм? Кэйа в замешательстве перевел взгляд с одного на другого. Зачем им что-то готовить для него? Они не собираются запереть его в подвале или что-то в этом роде? — Просто сделай приготовления в моей. — Понятно. Я сделаю это немедленно, а потом пойду информировать остальных о ситуации, — поклонилась Аделинда. — Спасибо, Аделинда.       Кэйа все еще был сбит с толку даже после того, как служанка ушла, растерянно стоя на месте. Дилюк повернулся к нему, приподняв бровь: — На что ты смотришь? — Зачем ты все это делаешь? — хотел спросить Кэйа, но у него получилось лишь унылое воркование.       Дилюк смотрел на него со сложным выражением лица, но больше не сказал ни слова, только жестом велел следовать за ним. Они шли по коридорам, кружили внутри винодельни, и Дилюк явно не торопился, как будто хотел, чтобы Кэйа привык к интерьеру. Кэйа не был уверен, что он чувствовал, когда они подошли к комнате, в которой он так давно не был. Знакомые места пробуждали все больше и больше детских воспоминаний.       Дверь открыл Дилюк, показав небольшой круг из одеял и подушек, образующих что-то вроде гнезда сбоку от кровати. И снова Кэйа ошарашенно уставился на это. — Здесь ты останешься с этого момента, чтобы я мог присматривать за тобой, — хрипло сказал Дилюк, стягивая пальто. — Не доставляй слишком много хлопот слугам.       Краткий взгляд вокруг комнаты позволил Кэйе увидеть, что большая часть комнаты осталась неизменной, и воспоминания вновь всплыли на передний план его разума. Ночи, когда он пугался ночных кошмаров, ночи, когда он чувствовал глубоко укоренившуюся тревогу и страх перед своим положением и выбором, который ему нужно было сделать… все это привело его в эту комнату, где он нашел утешение в тепле рук Дилюка. Успокаивающая улыбка и мягкие похлопывания по головке, тихие уверения в защите и обещания остаться вместе навсегда… Теперь это были лишь далекие мечты.       Его глаза остановились на знакомом отблеске ледяной синевы и расширились. Знакомый зов холода притянул его ближе, крошечные пальцы потянулись… — НЕ ТРОГАЙ ЭТО!       Крик Дилюка был паническим, грубым и неконтролируемым. Резкость звука заставила Кэйю вздрогнуть от шока, отдернуть руку и отступить от глаза Бога, который он больше не мог использовать. Со страхом он повернул голову к человеку, испустившему такой крик.       Дилюк смотрел на него широко распахнутыми глазами от эмоций, которые Кэйя с трудом мог определить. Его рука была протянута, как будто чтобы оторвать его от предмета, и выражение его лица исказилось в нечто болезненное. Кэйа не видел Дилюка таким испуганным или потерянным с той ночи, и это заставило его сердце сжаться в груди.       Почему…? Почему у него такое выражение лица? Просто почему…?