Время

Н Ь Ю — Й О Р К. К В И Н С 7 7 — а я с т р и т , д о м 15 , к в 3 7 С 12:21

      Питер лежал в кровати, прислушиваясь к тихим голосам, раздающимся из гостиной, постепенно проваливаясь в блаженную невесомость под действием укола. Мистер Старк не стал давать ему никаких таблеток, чтобы доктор мог осмотреть и точно выявить травмы, поэтому последние несколько часов Пит буквально провёл в вязком мареве нарастающей боли и паники. Он боялся врачей. Панически. Как боятся высоты или змей. Эти люди в белых халатах вызывали парализующий ужас, от них хотелось бежать, а на деле Питер едва не падал в обморок, задыхаясь в приступе паники. В их районе как-то само повелось — лечиться народными способами. Когда он был маленьким, и Мэй, тревожась за здоровье племянника, всё же отводила его к врачу, или при обязательных осмотрах в школе эти люди в масках безумно пугали: они были злыми, смотрели холодными глазами и обязательно делали больно. Поэтому когда мистер Старк сказал, что вызывает врача, у Питера чуть не случилась истерика. Конечно, его поведение Старку казалось бредом, если у них все врачи ведут себя так, как доктор Беннер: обращаются на «вы», деликатно задают вопросы, не хватают со всей силы, не ковыряются в ране без обезболивающего спрея и не смотрят как на кусок мяса… таких врачей, конечно, не стоит бояться.       Доктор оказался невысоким человеком средних лет с непослушными кудрями, делающими его похожим на ангела, тёплыми руками, призванными успокоить, и наполненными вселенской тоской глазами. Без белого халата и маски. Он не пугал. Брюс неспешно задавал вопросы о самочувствии, слушал внимательно, не перебивая, помечая что-то для себя в блокноте. Питер сначала отвечал односложно, то и дело посматривая на тетрадку с долей тревоги, словно та могла выпрыгнуть из рук доктора и покусать, но постепенно, сам того не замечая, стал говорить больше, рассказал, как именно получил травмы, и замявшись, тихо добавил, что есть ещё пара жалоб… По брошенному на Старка взгляду, Беннер понял, что парню, который наконец перестал дрожать и вжиматься в спинку кровати, нужна не только сиюминутная помощь, но и личная беседа без посторонних глаз. Выпроводив сопротивляющегося миллиардера из комнаты и посоветовав заняться делом, Брюс, внимательно следя за реакцией паренька, попросил того раздеться для продолжения осмотра. К своему удивлению, Питер впервые не испытал от этих слов леденящего ужаса.       Раздавшееся в гостиной собственное имя выдернуло Пита из объятий морфия, и он попытался прислушаться к разговору и узнать чуть больше, чем ему сказал доктор Беннер, у которого по глазам было видно — сообщает он лишь часть. Хотя и этого Питеру было достаточно чтобы понять, что он в полной заднице. Брюс подтвердил сотрясение, хоть и сетовал на то, что для достоверности нужно больше данных. Ногу аккуратно перетянул бинтами, смазав мазью из собственного чемоданчика, не комментируя, что именно за травма. Пит подозревал, что для этого нужно было сделать снимок или что-то подобное. В их больнице был рентген, но его использовали, только если были сломаны кости, уж больно дорого для простого отёка. Голову, слава богам, зашивать не пришлось. А вот с глазом Брюс хмурился долго, поскольку тут требовалась консультация окулиста. Остановившись на каплях и холодном компрессе, доктор Беннер попросил не напрягать глаза и с разрешения поставил обезболивающий укол. Так аккуратно и безболезненно, что Питер даже засомневался, а был ли он вообще. Но утихающая боль и слипающиеся глаза спустя пару минут развеяли все сомнения.       — … Питеру следует провести недели две в состоянии покоя. Никаких нагрузок. Здоровое питание. Сон. По-хорошему, его стоит обследовать полностью. Я не могу ставить диагноз на глазок, но думаю, ты сам видишь его истощение. Он уже выгорает. Нужны лекарства, витамины, но здесь их не достать, Тони. — Доктор Беннер говорил таким же тихим вкрадчивым голосом, как на осмотре, и Питер с трудом цеплялся за реальность. Спать хотелось невероятно.       — И что ты предлагаешь делать?! — Мистер Старк звучал более громко и, кажется, злился, что его выгнали из комнаты при осмотре.       — А что ты готов сделать?       — Я хочу забрать парня к себе. — Питер затаил дыхание. Выходит, он не ошибся? Старк просто хочет себе игрушку?       — Он не щенок, Тони. Ты же понимаешь, что не можешь подобрать его на улице и запереть в своей Башне, как бы тебе этого не хотелось?       — Я хочу ему помочь. А тут даже лекарств нет! Я уже молчу про безопасность. Когда ты меня выгнал, я съездил на завод. Брюс, почему никто не возмущается?! Почему все молчат? Почему терпят это? Как руководители позволяют себе такое?!       Питер отчётливо слышал дрожь в бархатном голосе и растерянность. Это было так странно и непривычно. Он видел мистера Старка по телевизору, когда тот давал интервью или совершал пожертвования в Фонды со своей ослепительной улыбкой, едкими комментариями и саркастичными шутками. На экране он был уверенным и точно знающим, что делать дальше. Сейчас же он разрывался в сомнениях. Питеру очень хотелось дождаться конца разговора. Понять, что именно задумал мистер Старк, но лекарства брали своё, утягивая в бархатную тьму без сновидений.       Тем временем Брюс, заметив, что Старк начинает задыхаться в собственных мыслях, аккуратно положил руку ему на плечо, смотря поверх очков:       — Тони, выдохни. Давай, давай, делай вдохи и выдохи, и послушай меня. Для тебя это шок, да?       Старк молча кивнул, концентрируясь на дыхании и стараясь выкинуть из головы то, что увидел. Отчетливо осознавая, что это ему ещё долго будет сниться в кошмарах. Облезлые стены. Ржавые детали. Труп с чёрными нулями, лежащий в просторном коридоре, соединяющем цеха, мимо которого проходят, не обращая внимания… и работники со стеклянными глазами, большая часть которых даже не подняла головы на его появление, боясь отвлечься и не выполнить норму.       — Ты впервые увидел мир с первого этажа. Но поверь мне, в Нью-Йорке ещё хорошо. Ты не видел умирающие страны третьего мира, где нет времени. Ты не жил и не стажировался в Детройте. И смотришь на проблему со своей высоты. Если они начнут бастовать и требовать, их просто обнулят. И наймут новых работников. Более покладистых. В наказание повысят налоги и плату. Нашему миру дали вечность, только вот все не могут жить вечно, не хватит ресурсов. Поэтому растут цены, поэтому есть округа… Искусственная система контроля популяции. С ней невозможно бороться и её нельзя победить.       — Тогда надо отменить время.       — И кто это поддержит? Ты сам готов на это? Ты уже почти полтора века живёшь, Старк, по меркам смертных — ты уже разложившийся труп. Готов умереть?       Это подействовало отрезвляюще. Нет, умирать не хотелось. Взгляд нырнул к предплечью, проверяя запас. Он видел многих, кто спустя сто-двести лет уставал: одни пускали себе пулю в лоб, другие просто уходили из дома и больше их никто не видел. Но Тони знал и тех, кто стоял ещё у истоков создания времени. Учёные, исследователи, доктора наук, философы и деятели искусства — для них вечность была даром, а не проклятьем. Они успевали завершить исследования и взяться за новые. Их не тяготили сотни лет. Однако…       — Но и так оставлять нельзя. Брюс, ему всего семнадцать. И если бы не время, то у парня при такой же бедности хотя бы был шанс прожить отведённый срок, иметь семью, друзей, хобби, а не пахать двадцать часов, лишь бы не умереть.       — Ты так думаешь?       — Без денег прожить можно. Плохо, бедно, но можно, а когда часы отсчитывают последние секунды… — Старка передёрнуло от воспоминаний о подворотне и пульсирующих красным секундах.       — Тони. Я достаточно давно тебя знаю. Поэтому посмею задать эти вопросы: как быстро ты наиграешься? И как далеко ты готов зайти?       Брюс внимательно следил за Старком. Он видел, что тому трудно принять новую картину мира, поверить в то, что Стив пытался донести до него уже столетие, но из раза в раз получал лишь снисходительную усмешку. Тони растеряно вертел в пальцах прихваченную с одного из верстаков на заводе отвёртку, мечтая осушить пару десятков коктейлей с таким же названием. Он смотрел так, словно не знал, что делать, или потерялся в невесомости. Таким Брюс видел его второй раз в жизни. Первый был, когда его родители погибли в автокатастрофе.       — Я не знаю.       — Тогда разберись сначала в себе. Мальчику нужен отдых и лекарства. Купи всё необходимое, если хочешь помочь. Но не втягивай его в гражданскую войну, которую затеял твой мозг. — Короткие чёткие инструкции, за них Старк и любил Беннера, умеющего сохранять разум даже в моменты злости. Научился в своих зелёных и не охваченных временем странах.       — А что делать с больничным? У него нет прав на отдых. Один лишь день в полгода!       — Оформим его в местной больнице, я прослежу, чтобы справку выдали на неделю.       — Ты видел его глаза при упоминании врачей и реакцию! Думаешь, он согласится? Да его едва ли не трясло при тебе!       — Заплатим врачам, пусть заботятся о пустой койке, а Пит полежит дома. Не думаю, что это их расстроит. А я буду приезжать раз в пару дней. Но его всё равно надо привезти в мою лабораторию. Сдаст все анализы и тесты, и я смогу наметить план по восстановлению. Основная проблема на первый взгляд: отсутствие полноценного сна и витаминов.       Брюс с интересом рассматривал такого незнакомого ему Старка, они редко виделись, но основные поступки, жесты и привычки были изучены до мелочей. Сейчас же Тони словно подменили. Отметив про себя, что стоило бы поболтать с Роуди и узнать, не было ли ещё каких новостей за последний год, что он провел к Калькутте, способных перевернуть мир гения с ног на голову, Беннер доставал из чемоданчика лекарства для Пита на сегодняшний день.       — Спасибо, что приехал. Я постараюсь парня уговорить, но он упрямый, как баран.       — Кого-то он мне в этом напоминает, — тихо посмеиваясь, Брюс направился к выходу. — Питер проспит несколько часов. Потом ему необходимо поесть. И тебе тоже, Тони. И не забудьте про лекарства. Инструкцию и дозы я написал.

Н Ь Ю — Й О Р К. К В И Н С 7 7 — а я с т р и т , д о м 15 , к в 3 7 С 16:37

      Питер проснулся спустя четыре часа, когда Старк как раз менял в очередной раз компресс на его глазу. В первую секунду мальчишка дёрнулся, уходя от чужих рук, но секунда узнавания, и он разжал пальцы, мёртвой хваткой сжавшие предплечья.       — Мистер Старк, это вы…       — А ты кого ожидал увидеть? — улыбнулся Тони, удивляясь силе парня. На вид то щуплый, а пальцы наверняка синяки оставят. — Брюс отказался быть сиделкой, сказал, у него много работы. Можно подумать я фигнёй у себя в Башне маюсь.       — Простите…       Старк смотрел так непонимающе, что Питеру пришлось поднять взгляд от своих изодранных, покрытых мазью рук и виновато прошептать:       — Ну, что отнимаю у вас время.       — Так, пацан, я сказал про время не поэтому, а потому что считаю, что мед брат из меня такой же, как из тебя — борец сумо. Без обид, но и до обычного человека в твоём возрасте тебе килограмм так десять не хватает. Одни кости да кожа. Ты вообще питаешься чем-то? Мне, кстати, велели тебя накормить, но я наткнулся на проблему — ни одна из известных мне доставок сюда не едет.       — Доставок?       — Еды. Только не говори, что у вас нет этого достижения человечества.       Питер, посмотрев на предостерегающе выставленный палец, поджал губы и опустил взгляд. Это было странно, но он чувствовал себя виноватым. Хотя он-то тут причём? Это район такой. Захудалый. Тут ничего нет.       — Питер?       — Вы сказали не говорить.       — Бо-оги. Я шутил, ребёнок. Так, ладно, забыли про доставку. — Питер вздрогнул от взъерошивших его непослушные кудри пальцев. Так некстати всплыли слова доктора Беннера: «Он не щенок, Тони». — В холодильнике еда есть?       — Пирог тёти Мэй должен был остаться, если она про него не забыла, когда я пропал… и суп был.       — Отлично, хоть что-то мы в тебя сейчас зальём. Тогда не буду тебе ставить компресс. Закапай в больной глаз вот это лекарство... — Старк прищурился, разбирая в полутьме зашторенной комнаты корявый почерк Брюса, — две капли. И сиди тут. Я принесу еду.       — Вы не сможете включить плиту, мистер Старк. Давайте лучше я сам, не хочу взорвать полдома…       Рассматривая то, что пацан по недоразумению именовал плитой, Тони был с ним абсолютно согласен. Хотя нет! Он боялся, что дом в любом случае рванёт, если этот агрегат из прошлого тысячелетия тронуть хоть пальцем.       Наблюдая за тем, как парень ест непонятную жижу, что супом назвать язык не поворачивался, Тони решил для себя сразу две вещи: первая — он не голоден. Вторая — это лучший момент начать разговор. И понимая, что без споров тут не обойдётся, ходить вокруг да около не стал, вывалив на парня самую последнюю строчку из потока своих мыслей:       — Я хочу забрать тебя на Манхеттен.       Парень отреагировал как-то слишком спокойно. Проглотил ложку супа. Дожевал хлеб. Поднял голову и с абсолютно ровным лицом выдал короткое и лаконичное:       — Нет.       Что ж, иного Старк и не ожидал, хоть и было чертовски обидно. Он не привык к отказам, но ещё больше не привык к тому, что кто-то не хочет урвать себе время, не хочет в его Башню, не хочет его внимания, не жаждет его славы и безграничных возможностей. И от этого парня хотелось себе ещё больше.       — Нет? Питер, но это же твой единственный, будем откровенны, шанс начать новую жизнь. Почему ты отказываешься?       — С чего мне доверять вам, мистер Старк? — вопрос ударил наотмашь. Верно. С чего? Ведь если так подумать… Какой-то мужик с экрана с кучей времени ни с того ни с сего врывается в жизнь подростка, желая перевернуть её с ног на голову, не особо интересуясь мнением самого парня… — Откуда мне знать, что вы не поступите так же, как те богачи, что забредают к нам в поисках куколок? Забирают за конфетку в другие районы, обещая лучшую жизнь, а дальше ты либо делаешь то, что тебе говорят, либо лишаешься времени. Почему я должен вам верить?       — Наверное потому, что я возьму с собой не только тебя, но и твою тётю?       — Это только хуже. — Покачал головой парень, откусывая очередной кусок хлеба. Старк с сомнением смотрел на серую выпечку, пытаясь понять, что входит в её состав, ведь это явно не мука? От рассуждений о составе пищи отвлёк такой же серьёзный голос мальчишки. — Вы можете отдать её своему другу, и начнёте манипулировать, угрожая не смертью, которую я бы выбрал, а тем, что умрёт близкий мне человек…       — Откуда такой прагматизм и жестокость в тебе, ребёнок?       — Вырос я тут. Видел, как за год матери продают своих детей, которым ещё не исполнилось шестнадцать. Как родные сдают на органы тех, у кого остался час-другой. Как похищают жён за невыплаченные кредиты мужей.       Питер замолчал, опуская голову и отламывая очередной кусок хлеба. Ощущая на себе взгляд Старка, не тяжёлый, как у многих, но изучающий, цепкий, будто пытающийся пробраться под кожу. Пит напоминал себе неведомую зверюшку, которую нашли в диких лесах и захотели приютить, потому что она уж больно милая и немного потрёпанная. Что с ним будет, если он согласится? Не «если», а «когда» мистеру Старку надоест с ним играться? Через месяц или год его выкинут, и что дальше? Он вернётся обратно в Квинс на завод? Чушь. Туда уже не возьмут, как и в доки — слухи и репутация слишком быстро распространяются. А другого дохода в Квинс нет. Итог — смерть. Или поиски очередного содержателя…       Тони молчал, наблюдая за тем, как пацан кусает губы, и кажется, совсем этого не замечает, а они ведь только начали покрываться коркой. В голове отчего-то пусто и ни один довод не кажется убедительным. Возможно потому, что в своём воображаемом мире он пацана уже окружил теплом, заботой и выучил в качестве подмастерья.       — Ладно, хорошо. Просто так на Манхеттен ты ехать не хочешь. Не понимаю этого, но допустим. Но ты же понимаешь, что тебе придётся бросить работу, потому что работать в таком состоянии равносильно самоубийству?       — Как и увольнение, мистер Старк. Другого дохода в Квинс нет.       — Брюс обещал вытрясти больничный для тебя из местной больницы, но может не получиться. А Мёрдок, у которого бы вышло, сейчас занят тем, что разбирается с копами. Подозрения с тебя уже сняты, но за бандитов кто-то внёс залог…       — Они на свободе? — мальчишка едва ли не посерел от этой новости, а Тони в очередной раз проклял свой язык. Напугать пацана и заставить передумать — действенно, только вот если он сейчас схватит паническую атаку или грохнется в обморок, откачивать его придётся Старку, а навыков, откровенно говоря, ноль. Только вот сказал А, говори и Б, верно? — Мистер Старк?       — Да, Пит. Они на свободе. Все.       — Это очень плохо… они знают, где я живу. И фамилию знают. Чёрт, мистер Старк!!!       — Эй, хэй, Мэтт их найдёт. — Тони поймал ледяные пальцы Питера в свои, успокаивающе заглядывая тому в глаза. — Не паникуй раньше времени.       — Раньше времени?! Да меня убьют, стоит вам убраться из квартиры! Или Мэй… о господи, она же сейчас в больнице! — мальчишка захлёбывался словами в растущей с геометрической прогрессией тревоге. На задворках сознания неприятно зазвенели колокольчики, предупреждая об опасности.       — За ней присматривает Хэппи. И она, разумеется, об этом не знает, иначе бы в меня уже летела пара ножей твоей тёти. — Старк ободряюще улыбнулся. Плечи парня не расслабились, но он хотя бы перестал глотать воздух, как золотая рыбка, выброшенная из аквариума. — Слишком уж вы самостоятельные, Паркеры. Значит, бросать работу ты отказываешься?       — Мне нужно время. Да, у меня есть десять лет, но что дальше? Я не получу тут образования.       — Манхеттен, Пит.       — Да что вы заладили! Манхеттен! Манхеттен! Я умею работать в мастерских и на заводах. На вашем Манхеттене ни одного, ни другого. — Вспылил мальчишка, выдёргивая руку, но тут же сбавил обороты, потому что затылок прострелило болью. Обезболивающие действовали хорошо лишь в состоянии покоя. Сделав пару успокаивающих глубоких вдохов, Питер опустил голову, упираясь лбом в столешницу. — Там высший свет, а я… Я даже кофе варить не умею, чтобы стать каким-то бариста. Мне даже машину мыть не позволят — социальный, чтоб его, статус.       — Тебе не нужно работать. Поживёшь у меня, очухаешься. О времени не переживай. Не хватит, добавлю. Я прочитал законодательства и правила перехода из района в район. Нашёл лазейку. Мои юристы сказали, что всё пройдёт гладко.       Питер молчал так долго, что Старк решил, что парень снова отрубился. Зря затеял разговор сейчас, стоило дождаться Мэй и уже при ней доводы приводить. Впрочем, вряд ли что-то бы изменилось, разве что количество протестующих увеличилось в двое…       — Что я там буду делать?       — В ближайший месяц — лежать, смотря в потолок или окно, и поправляться, а там посмотрим…       — Время в безвозмездное пользование? — Питер поднял голову, смотря на мистера Старка уставшими больными глазами. Очень хотелось лечь. Ещё больше — спать. Всё тело ныло и болело, умоляя о перерыве.       — Да, дети должны быть детьми. А вот после института, то есть лет через семь — посмотрим, что с тобой делать.       — Но я взрослый и обязан работать! И если о Квинс я знаю всё, то Манхэттен — это как Олимп! Да там один шаг стоит дороже, чем вся моя жизнь, а время я заработать там не смогу. Помните про статус? Я говорил.       Тони прикрыл глаза, он не спал пару суток и организм уже вырубало, и как всегда на грани сознания приходило понимание проблемы. Усилием воли заставив себя открыть глаза, но не сумев подавить зевок, Старк тихо проговорил, озвучивая мысль скорее для себя, чем для мальчишки:       — Тотальная неуверенность и страх, что станет хуже, чем есть сейчас. Но ты не будешь один.       — Я бы рад поверить. Очень хочу. Но поймите и вы меня. В моём мире не бывает сказок. А ещё я смотрю новости и знаю, что вы, мистер Старк, в один день обещаете не поставлять оружие террористам, а на следующий день они идут войной на правительство с вашим оружием. Или что вы можете не явиться на какое-то заседание или на открытие Фонда, потому что передумали или вам надоело с этим возиться. Я не упрекаю вас. Вы многое делаете для Нью-Йорка и Америки в целом. Но где гарантия, что я не надоем вам через месяц, как один из ваших проектов? Как я могу поверить в то, что вы не вернёте меня в Квинс или просто не выкинете на улицу?       Этот бессмысленный разговор утомил их обоих. Питер, забыв о приличиях, говорил то, что думает, надеясь лишь что не получит по лицу за это. А Тони, слушая, впервые чувствовал себя виноватым. Даже проповеди Роджерса не могли снести стену уверенности, а тут какой-то пацан парой предложений распылил на атомы выстраиваемую годами оборону. Чтобы ты не делал, рушишь ты ещё больше. Так некстати всплыли слова отца: «Тони, прежде чем стрелять, необходимо прицелиться» Старк же сначала делал, а потом искал способы решения проблемы, но с Питером это не работало. Прицелиться? Так, ну тут вроде бы всё просто: пацану нужны гарантии и уверенность в будущем. Не пустые обещания.       — Хрен с тобой, давай договор составим, где я обязуюсь тебя выучить и устроить на работу. Или и тут будешь ждать подвоха?       — Это похоже на кредиторское рабство… — Старк едва удержался от ругани, которой позавидовали бы работники доков, пропуская следующие слова мальчишки мимо ушей. Нет, он их слушал и слышал, только вот понятия не имел что ответить тому, кто видел Ад и потерял веру в искренность и бескорыстность. — Где вы даёте мне что-то, а я должен буду это оплатить. Такая… накрутка времени, я буду работать на вас, пока не отдам всё, что должен, но время будет идти вперёд, а я буду платить по пятам. Замкнутый круг без шанса на спасение.       — Дьявол, Питер, с тобой невозможно разговаривать! — Тони психанул, вскакивая с места и абсолютно не понимая, как ещё донести до пацана, что он искренне и бескорыстно хочет ему помочь! Старк, кажется, так не уламывал самых крупных и влиятельных министров обороны, выторговывая себе гос-заказы, как сейчас вился вокруг щуплого паренька с оленьими глазами.       Питер ответить не успел, потому что в дверь со всей силы ударили ногой. Ещё удар в безуспешной попытке снести её с петель. И пока Питер следил, как содрогается от ударов дерево, укреплённое сеткой, он осознал, что паранойя — это спасение, ведь Бен, а потом и он сам, усовершенствовали петли и замки так, чтобы на взлом ушло примерно пять минут, за которые можно было бы убежать или спрятаться.       Удар. Удар!       — Он что?! Забаррикадировался?!       Чтобы понять, кто это может быть, им не потребовалось и пары секунд. Одними губами Тони прошептал:       — Тут есть выход?       — Пожарная лестница в комнате Мэй.       Питер вскочил, забывая про ногу, про голову, даже усталость и сон ушли на десятый план. В крови закипал адреналин вперемешку с леденящим душу страхом. Пока Старк что-то хватал со стола, Пит уже оказался около спасительной комнаты Мэй, тоже закрытой, на случай, если…       С оглушительным звуком разбилось окно. Да именно на этот случай! Решётки на окнах были, но вряд ли они задержат надолго. Не знающий о дополнительной защите Старк схватил за шиворот и втолкнул Питера в соседнюю комнату. И пока перепуганный мальчишка глотал воздух, пытаясь вспомнить, что советовал делать в таких случаях Бен, Тони бегло осматривал помещение: шкаф, кровать, потолочный люк, четвёртый этаж без балконов или порожков.       — Да, не густо. Где будем прятаться?       — Под кровать. Там тайник в половицах… — прошептал Питер, слыша, как в соседней комнате уже гремят и переворачивают мебель. — Быстрее.       Пит нырнул под кровать и открыл укрытие, чертовски напоминающее даже своей формой гроб. Старк с кристальной ясностью осознавал, что не ступит ни за что в жизни в замкнутое пространство. Только деваться было некуда! Найдут его — найдут и парня. И явно рассусоливаться с ними не будут. Делая глубокий вдох, Тони залез первым, пытаясь понять куда собирается прятаться парень, ведь свободного места практически не оставалось. Но Питер этим вопросом не задавался, поставил на крышку люка чемодан и нырнул под тёплый бок. Удар! Тони дёрнул на себя ручку тайника ровно в тот момент, когда парни в спортивках вынесли дверь в комнату мальчишки. Слава богу, тут были небольшие щели, через которые шёл приток воздуха, и если бы тайник находился не под кроватью, то даже можно было бы наблюдать за происходящим в комнате.       Было слишком тесно. Укрытие явно рассчитывалось на одного взрослого. Питер перекинув одну ногу через бедро мистера Старка, едва не упираясь ягодицами в крышку люка со своей-то комплекцией, распластался на груди мужчины. От столкновения их головы спасала лишь небольшая, но достаточная разница в росте. Кучерявая макушка мальчишки оказалась на плече Старка, в то время как тот запоздало подумал о том, что стоило бы левую руку из-под парня вытащить, так как та всегда немела при малейшем давлении и зажиме мышцы. Тони чувствовал, как заполошно бьётся сердце мальчишки, и как собственное заходится в тяжёлых ударах. Места не было катастрофически, дышать с каждым вздохом становилось всё тяжелее. Оставалось надеяться, что уроды никого не найдут и быстро уйдут. С запозданием Старк мысленно отвесил пару комплиментов тому, кто придумал такую хитрую конструкцию люка. В жизнь не догадаешься, что тут есть укрытие, если не знать! А заодно похвалил и Пита за то, что тот додумался прикрыть чемоданом тайник, которого хоть и не было видно, но всё же.       — Малыы-ыш?       Питер вздрогнул, когда услышал, как распахнули шкаф, выкидывая содержимое на пол. Его затрясло, когда вошедшие скинули со стола всё на пол: что-то падало, что-то билось. Пит сам того не осознавая, вжался сильнее — хотя казалось бы, куда? — слыша, как рвут его любимые плакаты над кроватью и вспарывают подушку. Пол сотрясался от грохота и топота. Человек десять методично переворачивали с ног на голову квартиру, разнося уютную, хоть и бедную обстановку в пух и прах.       — Ну же, пупсик, где ты? Мы слышали, у тебя десять лет есть, а ты не знаешь, куда их пристроить…       Говорил явно один, пока остальные рыскали по комнатам. Тут и там слышались шаги и бой посуды. С грохотом раскрылся потолочный люк, и туда кто-то полез проверять самые дальние уголки, скидывая мешающиеся коробки. Старк лишь закатил глаза, неужели они считают мальчишку настолько тупым, чтобы прятаться на самом видном месте?       — Ну же, крошка, выходи. Кингпин с удовольствием возьмёт себе и время, и твою милую моську в качестве компенсации. Поверь, зайка, это очень, оо-очень хорошее предложение, от которого ты просто не можешь отказаться.       Питер нащупал ладонь мистера Старка своими ледяными пальцами, безмолвно прося о поддержке. Тони лишь сжал их в своей тёплой руке, успокаивающе поглаживая большим пальцем и не отрывая взгляда от узких щелей.       — Ты будешь лежать под самым влиятельным человеком Бруклина. Ну же! Выходи блять!       Комнату огласила пистолетная очередь, Питер дёрнулся, врезаясь в скулу Старка, у которого зубы клацнули и искры из глаз выбило. Понимая, что только инстинкт самосохранения не позволил мальчишке испуганно вскрикнуть, он крепче сжал его пальцы в своих. Пит никак не отреагировал: тело окаменело, наливаясь парализующим свинцом, в ушах стучала кровь, и следующие слова дошли до уставшего от приключений за неполный день мозга словно сквозь плотную вату:       — А не то придётся навестить твою тётушку. Она уже не так молода, конечно, но нам сгодится.       Раздался мерзкий смех. Тони, изловчившись, вывернул руку из-под костлявого тельца и прижал парня к себе, понимая, что это чистая провокация и попытка выманить мальчишку. Он повернул голову к Питеру, врезаясь в его нос своим и скосив взгляд, всмотрелся в перепуганные глаза, явственно чувствуя дрожь чужого тела, одним взглядом прося успокоиться и не слушать. Не верить.       — У неё никого не было после бедолаги Бена, да и не рожала. Так что узкая, босс.       Старк, чувствовал, каких усилий парню стоило сомкнуть челюсти, чтобы не проронить ни звука. Очень хотелось заткнуть ему уши, чтоб не слышал, но всё, что он мог — прижать к себе ещё крепче. Кто-то перевернул кровать. поиски подходили к концу. Удачно! Кислорода, несмотря на условную вентиляцию, становилось всё меньше и меньше.       — Ну что?!       — Нет его здесь! — кто-то пнул чемодан, вставая аккурат на люк. Через щели посыпалась пыль, и Старк задержал дыхание, молясь всем известным ему богам и учёным, чтобы никто из них сейчас не чихнул и не закашлялся.       — Тогда ищите! Вы слышали Фиска! Он хочет его себе.       — А что если щенка прибирал к рукам Старк?!       Питер вскинул голову, смотря своими глазищами, а Тони видел в них осознание проигранной битвы. Даже если они смогут посадить этих уродов — за ними придут новые. Слухи расползлись слишком быстро и слишком точно.       — Тогда ты это Ему и скажешь, Рамлоу. Сомневаюсь, что в ЗАЩИТЕ мы не найдём других, более ловких, кадров.       Старк напрягся, услышав упоминание организации, которая никоим образом не должна была фигурировать рядом с низкосортной мафией. Сжав пальцы на толстовке паренька, он судорожно просчитывал пути отступления. Телефон остался лежать где-то на диване. В кармане шокер с двумя пулями, плюс его необходимо перезаряжать. Питер, он бросил взгляд на сжавшегося и дрожащего парня, явно был вне игры с его травмами. Надо было звонить Наташе и её Соколиному глазу, тогда бы не застряли в этом говне. Одно радовало. Мэй в надёжных руках Хэппи, и хоть за тётушку можно не беспокоиться. Хоган всегда следовал инструкциям. Что ж, пролежать около двенадцати часов в узком тайнике, дожидаясь безумной парочки — миссия не невыполнимая, но весьма затруднительна.       — Значит так, идиоты. Я подожду здесь его тётку, а вы отправляйтесь рыть мусорные баки. Он не в том состоянии чтобы далеко убежать.       Ещё минут десять, несмотря на приказ, банда в спортивках, как окрестил их про себя Старк, продолжала громить квартиру и вытаскивать всё, что плохо лежит или, по их мнению, представляет хоть какую-то ценность. Питер тихо лежал рядом, пряча влажное лицо на чужой груди, вздрагивая от каждого удара и звука разбившегося стекла. Тони, отпустив дрожащие пальцы, гладил по голове, перебирая непослушные волосы, и внимательно вслушивался в голоса и шаги. Когда тишина стала приближаться к ста процентам, и единственный источник шума присел на диван, Старк тихо зашептал:       — Надо его вырубить. Он один. Потом позвоним Хэппи. Он заберёт нас, и вы уедете. Не захочешь жить на Манхеттене, я найду способ обнулить вашу историю, пристрою в Бронксе. В конце концов, сейчас дерьмо происходит из-за меня, если бы убил тех упырей на месте — никто бы не вломился в вашу квартиру.       — Людей нельзя убивать.       — Да? Они бы нас убили…       — Тогда давайте будем лучше них?       — Как пойдёт. У меня с собой шокер на пару зарядов. Глаз не алмаз, но на глазок, думаю, смогу подстрелить урода. Как тебе план?       — Я пойду с вами.       — Нет. Ты останешься здесь. Вылезешь, только когда я позову. — Питер молчал, недовольно сопя. — Ты понял? Никакой самодеятельности, малолетний герой.       Тони не шевелился, дожидаясь ответа, а Питер, видимо смирившись или, наконец, реально оценив свои силы, всё же спустя минуту молчания кивнул:       — Я понял.       — Вот и отлично.       Старк прислушался. Было всё так же тихо. Один источник шума в гостиной. Что ж… вот и пригодились навыки самообороны от Роджерса. Аккуратно подняв люк и не дав парню последовать за собой, Тони оказался на свободе, глотая холодный воздух, только теперь осознавая, как ему не хватало кислорода взаперти. Но отдышавшись, он тут же задумался о том, что стоит залезть обратно. Погром был колоссальным: всё перевёрнуто вверх дном, одежда и прочие вещи валялись грудами на полу, тут и там виднелись осколки стекла и керамики. Пара книг разорваны, робот, что привлёк внимание ещё в ночи, лишился клешни-манипулятора и беспомощно валялся на боку, тут и там скомканные чертежи и расчёты. Стараясь ни на что не наступить и шумом не привлечь внимания, Тони добрался до выхода из комнаты. Осторожно выглядывая из-за того, что меньше часа назад было дверью, оценивая масштаб ущерба и заодно выискивая чувака в спортивках. Старк понял сразу три вещи: он ни за что не отпустит Питера в свободное плаванье, он приложит максимум усилий и связи, но вычистит эту заразу из всех районов и… Валить надо сразу же, как он вырубит урода, развалившегося на диване и оставившего пистолет на журнальном столике.       Выкрутив мощность шокера на полную, Тони прицелился. Глубокий вдох. Курок под пальцем. Лёгкая отдача. И мужик, потянувшийся за журналом, падает на пол без единого звука, вырубленный электричеством.       — Интересно, а какой идиот решил, что красные спортивки от китайского подпольного Адидаса — лучшее, что можно было придумать для группы отморозков? Нет, дёшево, бесспорно. Но красный?!       Старк не договорил, ощутив жгучую боль в руке и только потом услышав свист пули. Нырнув в комнату, вжавшись в стену, он сжал зубы, от боли не сразу попадая пальцами на кнопку, отвечающую за перезапуск шокера. Зато тот, кто стрелял и не думал отсиживаться в укрытии.       Бам! Бам! Бам! Бам!       Последняя пуля разбила стекло в спальне. Старк задержал дыхание. Так, у того отморозка был Глок, у этого наверное тоже. В магазине семнадцать патронов. Пяти там точно уже нет. А до этого они тоже стреляли. Значит максимум надо выбить ещё двенадцать. В коридор полетела подушка.       Бам! Бам!       Десять. Тони нырнул в шкаф, из которого выбросили не все вещи, и часть осталась висеть на штанге, создавая хоть какое-то укрытие. Иных вариантов всё равно не было. Бородатый лысый мужик неспеша зашёл в комнату. Он не боялся. Даже пистолет держал играючи на одном пальце. Идиот. Впрочем, он ожидал увидеть здесь лишь малолетнего пацана.       Тони уже предвкушал лёгкую победу, но как любила говорить Наташа: «Не говори гоп пока не перепрыгнешь!». Именно в тот момент, когда бородач повернулся боком к шкафу, и ему оставалось сделать всего шаг, чтобы получить разряд в спину, шокер щёлкнул холостым и отрубился. Дьявол! Тони, действуя на каких-то древних инстинктах, выбил из рук противника ствол. Повалил на пол. Нанёс неплохой удар в челюсть. Только вот он не рассчитал, что мужик не будет ждать, пока его ударят ещё раз, и нанесёт свой собственный. В живот и по кровоточащей руке. Свой крик Старк услышал будто со стороны. Как его скинули с себя, он тоже не понял, зато увидел кулак за миллисекунды до того, как он врезался в его скулу.       Бам.       Удар оглушил, дезориентируя, а следом прилетело с ноги по рёбрам.       — Оо-ох.       — Что? Не девочки из группы поддержки? — у мужика был сильный акцент, но при гудящей башке определить, откуда он, не представлялось возможным, впрочем, да и зачем? — Вот Фиск будет рад. Сам Старк на блюдце.       Тони блокировал удар, увернулся от второго. Вскочил на ноги. Ушёл от хука справа. И атаковал сам. Вполне удачно попадая в челюсть и заряжая куда-то под дых. Но не успел среагировать на подножку.       Падение выбило весь воздух из лёгких, а затылок запекло от встречи с полом, навалившийся и вцепившийся в шею, урод не давал ни шанса на то, что его удастся сбросить с себя. Эта дурь точно была из другой весовой категории! Старк заметил боковым зрением пистолет и попытался дотянуться до него, но тут же получил по лицу. Пальцы на шее так и не разжались. Перед глазами поползли пятна.       — Так-так-так, а где же спрятался малыш? — он наклонился ближе, обдавая гнилым дыханием и не обращая никакого внимания на попытки Старка скинуть его с себя или хотя бы оторвать пальцы от шеи и сделать вдох, продолжал душить. — Уверен, ты тут не один. Но не переживай, сейчас закончу с тобой, найду и паршив…       Он не договорил, рухнув на Старка под оглушительный звон стекла. Тони в последний момент успел закрыть глаза, чувствуя, как пара осколков пролетает по щеке, разрезая кожу.       — Мистер Старк? Сэр? Мистер Старк? Вы в порядке? — испуганный голос мальчишки заставил распахнуть глаза. Кажется он отрубился на пару мгновений, потому что не помнил, как освободился от придавившей бесчувственной бородатой туши. Питер стоял на коленях, недоумённо смотря на свои руки, словно и сам не до конца понимал, как это сделал. — Ой, у вас кровь.       Тони разодрал окрасившийся в алый рукав, наблюдая разошедшуюся в сторону кожу, пуля прошла по краю, но явно задела мышцы или ещё что-то, потому что рука горела знатно. Или так и должно быть при ранении? Перемотав рану какой-то тряпкой, попавшейся на глаза, кажется, это был галстук, Старк принялся связывать руки мужика за спиной порванной простынкой.       — Надеюсь, проваляется пару часов в отключке. Ты здорово его.       — Это была любимая ваза тёти Мэй. Мне влетит. — Тони хмыкнул на такую детскую реплику, попутно осматривая комнату, парень видимо всё ещё не осознавал реальность или просто не мог её принять.       — Новую купим. Пора делать ноги.       — Мэй!       — Она в порядке. Найди телефон, Пит. Он был на диване, где валяется ещё один дружок, но если не найдёшь — не парься. Думаю, у этого урода он точно есть. Надо позвонить Хэппи. Пусть увозит твою тётю из Квинса, и пришлёт за нами Нат.       — Я не отпущу её одну!       — За домом могут следить.       — Уйдём через крышу. Спустимся через квартал. Пусть машина ждёт там. — Питер мыслил слишком ясно для того, кто буквально десять минут назад был готов сорваться в истерику. Либо у него железная психика, либо его знатно накроет, как только выветрится адреналин. Тони внимательно посмотрел на парня:       — Как мы перепрыгнем с крыши на крышу?       — Да там пара метров. Я… я сбегал так от Флэша в школе. И я не всегда был в порядке, — Питер, прихрамывая, вернулся в комнату и бросил беглый взгляд на свою ногу, будто говорил этим: я осознаю что предлагаю! — Мы сможем выбраться. Поверьте.       Тони лишь кивнул, принимая телефон из рук Питера и набирая номер. Пока парень хватал какие-то вещи, набивая ими небольшой рюкзак. Старк видел, как он поднял разбитую рамку с молодыми Беном и Мэй, как взял альбом из гостиной, следом отправилась пара книг, писем и ещё какая-то мелочёвка. Пит понимал, что вряд ли вернётся в этот дом, и пытался взять всё, что было дорого как память. Бросив полный сожаления взгляд на пострадавшего робота, он лишь положил его лапу в рюкзак, надеясь когда-нибудь восстановить его таким, каким они собирали его с Беном…       Старк, сказав лишь кодовое слово Хэппи и адрес, где будет ждать, повесил трубку. И молча ждал, пока парень закончить суетливые сборы и сделает первый шаг из квартиры. Не торопил, глотая обезболивающие таблетки, не подгонял, когда тот ринулся за чем-то ещё в комнату Мэй, и думал о том, что позже обязательно пошлёт сюда Бартона и Нат, забрать вещи. Все уцелевшие вещи, а Паркеры пусть сами решают, что им нужно, а что отправится в приюты и Фонды. Если, конечно, эти уроды в спортивках что-то оставят.       Они поднялись на крышу через каких-то пять минут. Питер молчал, сжимая в тонких пальцах лямку рюкзака. Его начинало колотить, но он прилагал все силы, чтоб продержаться до конца.       — Манхеттен? — Тони смотрел на соседнюю крышу, которая и правда находилась чуть ли не вплотную, и если не думать о двадцати метрах вниз, то можно было бы перепрыгнуть её с улыбкой.       — А у меня есть выбор? Вы слышали, что они говорили? Кингпин… он. Он хочет меня и…       — Я защищу. — Оборвал Старк, не дав договорить, и отчаянно желая придумать машину, стирающую плохие воспоминания.