The Curse of Dead Roses

«1456 год. Англия.»       Темную ночь Великобритании освещало ярко горящее поселение, съедаемые огнем дома и крики жителей разрушали царящую прежде тишину. Высокая женщина склонилась над своим мертвым сыном с разорванной шеей, она не верила, что ее чадо сейчас лежит подле нее с остановившемся сердцем. Длинные жесткие волосы били по лицу из-за надвигавшийся бури, а глаза ничего не видели, ведь были полны слез. И лишь слух уловил два мужских голоса неподалеку, едва волоча ноги англичанка смогла подойти ближе. Незнакомцы тут же прервались и посмотрели на единственную выжившую этого поселения, но, изучив ее состояние, поняли, что она не представляет для них опасности. — Никлаус, это было неосмотрительно с твоей стороны - уничтожать целое поселение. Мы не хотим привлекать лишние внимание, — второй светловолосый мужчина лишь закатил глаза и улыбнулся. — К тому же в этой части острова живут ведьмы, тебе не стоит их злить. — Дорогой брат, я узнал, что ведьмы, живущие тут, знают о проклятии, но, увы, никто не смог мне ничего рассказать, поэтому я решил избавится от свидетелей. Пора заканчивать, — Никлаус взглянул на женщину и хотел двинуться в ее сторону, но замер.       Глаза крестьянки побелели, а руки задрожали, когда она их подняла и направила на монстра. Кровь родного сына стекала с ее пальцев, медленно капая на землю в такт ее едва шевелящимся губам. Предупреждавший об опасности мужчина схватил своего брата, пытаясь убедить его, что нужно уходить, но светловолосый застыл. А затем женщина закричала, да так, что ветер повторил ее слова. — Чужак, пришедший на наши земли и омывший ее нашей кровью… Никлаус Майклсон — чудовищный гибрид, ошибка природы…. Ты погубил мою семью, и я проклинаю тебя. Я, Мартелла Роуз, предрекаю тебе гибель от руки своего потомка, да будет смерть твоя так же ужасна, как ты сам. Умри же в муках и … — она недоговорила, так как Майклсон свернул ей шею, желая прекратить проклятие, но даже со сломанной шеей ее уста продолжили. — … задохнись в запахе роз…. «Наши дни. Мистик Фоллс» — Лилит, немедленно собирайся в школу! Джереми уже ждет тебя! — молодая блондинка за ноги стянула спящего человека с кровати.       На кричащую особь тут же посмотрели сонные карие глаза, девушка демонстративно зевнула и уже хотела залезть обратно на кровать, как ее подхватили под подмышки и потащили в ванну. Подросток все же смогла проснуться, когда ей в лицо брызнули холодной водой из-под крана. Длинная футболка тут же стала тяжелой и липкой в районе груди, вызывая этим недовольство у хозяйки. — Мам, можно было хотя бы без освежающих ванн по утрам? Кому ты душу продала, чтобы быть такой бодрой в восемь утра? — женщина посмеялась и хлопнула дочь по заднице, приговаривая. — Вот когда у тебя появится ребенок, поймешь, что такое режим дня. Опять всю ночь рисовала?       Лилит сонно кивнула и сняла футболку, закидывая ее на перекладину в ванной на просушку, а потом взяла зубную щетку и стала приводить себя хоть в какой-то порядок. Спутанные волосы после сна девушка завязала в неряшливый хвост, а потом посмотрела на себя в зеркало. Худая, невысокая шатенка с уставшими глазами и родимым пятном на плече в форме розы, которое все путали с татуировкой, ведь оно было слишком темным и аккуратным. Подросток улыбнулась своим мыслям и быстрее побежала одеваться, ведь по словам матери ее друг уже ждал ее внизу. Быстро накинув безразмерную рубашку и натянув серые джинсы, девушка схватила рюкзак со стула и ринулась вниз по лестницы, пропуская ступеньки.       В светлой гостиной на бежевом диване сидел ее друг и одноклассник Джереми Гилберт, парень приветливо улыбнулся, вызывая ответную улыбку. Они дружат с детства, почти что с пеленок, так как ее мама была подругой погибшей матери Джереми. Лилит поцеловала мать в щеку на прощание и схватила друга за руку, быстро покидая дом, пока ее не заставили завтракать. Под грозные крики подростки выбежали из дома и направились в школу, смеясь и шутя друг над другом. Но что-то было не то, девушка чувствовала грусть, исходящую от Гилберта, и никак не могла понять в чем дело. Они вместе быстро дошли до учебного заведения, ведь дом был рядом, как парень остановился и взял подругу за руку. — Что такое, Джер? Ты сам не свой. — шатенка сжала его ладонь и обеспокоенно взглянула в его карие глаза.       Внешне они были похожи, что их иногда называли братом и сестрой, в детстве Лилит даже ревновала к Елене, ведь у той есть такой классный брат. Но потом поняла, что их отношения намного круче, ведь старшую сестру парень не слушал и злился иногда на нее, а с подругой он был открыт и честен. Хотя в последнее время у него столько появилось тайн, он постоянно влипал в разные истории и не хотел вовлекать в них подругу, шатенка не лезла, ждала, когда он сам ей все расскажет, и видимо сейчас момент настал. — Ли, я сейчас уезжаю, — увидев в глазах подруги ежесекундную панику, он добавил— К родственникам в Денвер на время. Я пришел попрощаться и извиниться, что в последнее время я обижаю тебя и не гуляю. — Почему так внезапно? Что-то случилось? — парень лишь качнул головой, а девушка тут же обняла его. — Ну ты чего? Тебе не за что извинятся, я понимаю, как тебе трудно после смерти…. Прости. Все хорошо! Мы же будем созваниваться? Ты же понимаешь, что никуда от меня не денешься?       Джереми рассмеялся и закружил подругу в объятиях, но не удержался, и они упали на зеленую траву, уже рассмеявшись вместе. Он был для нее самым близким человеком, но она не могла держать его рядом, хотя сердце сжалось от осознания, что теперь Лилит будет одна, ведь он ее единственный друг. Солнечно улыбнувшись, девушка встала с Гилберта и еще раз обняла его на прощание, увидев ждущую его машину, а потом под звук звонка на урок побежала в школу. Он улыбнулся и пошел к машине, так и не заметив маленьких слез в уголках глаз подруги. Шатенка опаздывала на историю к мистеру Зальцману, поэтому пыталась унять надвигающуюся истерику и не заметила, как в кого-то врезалась. Хотя ощущения были такие, что она только что врезалась в скалу, а не в человека.       Подняв взгляд и молясь, чтобы слез не было видно, девушка столкнулась с пренебрежительным взглядом знакомых глаз. Тайлер Локвуд — ее головная боль. Их отношения не заладились еще со времен его конфликта с Джереми из-за Викки Донован, Лилит была откровенной язвой и постоянно огрызалась с сыном мэра, он же отвечал тем же. Хотя с ним явно что-то недавно случилось, он выглядел не таким, как обычно. Теперь при взгляде на него у шатенки ныло плечо с родимым пятном, что прибавляло ей раздражительности и ненависти по отношению к парню. А он наоборот чувствовал себя неуютно и словно принюхивался, еще и этим выводя девушку из состояния спокойствия.       Так ничего друг другу и не сказав, они разошлись, словно столкновения и не было. Лилит под смешки одноклассников зашла в класс, ведь ей вечно уготована судьба опоздавшей, раньше они хотя бы опаздывали вместе с Джереми… Она извинилась перед учителем и села на свое место у окна, тут же погружаясь в рассказ мистера Зальцмана. История была ее любимым предметом в школе наравне с искусством, а также она была любимицей у историка, ведь не каждый ученик в этом классе лучшая подруга его подопечного. Девушка часто приходила к Джереми раньше и играла вместе с Дженной и Алариком в покер, тогда было весело. Один из ее любимых промежутков жизни без похорон и ссор родителей, просто спокойные посиделки с опекунами лучшего друга. — Мисс Роуз, вы спите? — голос учителя вывел из транса, в который она погрузилась неосознанно, коря себя, ведь пропускала интересный материал. — Простите, сэр, нет. — Лилит, не отвлекайся пожалуйста больше. Что ж продолжим!

***

      Вечером того же дня Лилит решила прогуляться по городу с альбомом и красками, рисование было ее вторым я. Но почему-то рисовать она любила только ночью, свет фонарей и звезд привлекали ее больше дневного света, а луна по красоте побеждала солнце в несколько раз. Вдруг ее взор привлекло отражение луны в пруду в парке, вдохновение тут же наполнило ее легкие и сердце, поэтому, не задумавшись ни над чем, она подошла ближе к воде. Вода была мутной, но в ней виднелись зеленые водоросли, казалось ступи в холодную жидкость, как эти растения схватят тебя и утащат на дно. Шатенка не умела плавать, всегда боялась ступать в непроглядную бездну, страх, что никто ее не вытащит сковывал полностью. Присев на корточки, девушка провела ладонью по водной глади. «Ведь если я упаду, меня никто не спасет… Я одна…»       И тут ее резко схватили за руку, развернув к себе. Лилит вздрогнула, а потом тут же спокойно выдохнула, когда увидела знакомое лицо. Хотя видеть его она была не особо рада, ведь Стефан Сальваторе вызвал у нее разве что раздражение. Парень идеальной Елены Гилберт, сестры Джереми, которого сама Роуз считала несколько смазливым и неестественным, потому что как художник отрицала существования слишком красивых и идеальных. Он выглядел напуганным, словно подумал, что девушка собиралась прыгать в воду. Вырвавшись из его хватки, она наконец хотела начать рисовать, как Стефан посмотрел ей в глаза и сказал. — Лилит, иди домой здесь сейчас опасно, — и тут же был удивлен, ведь подросток взглянула на него, как на дурака. — Стефан Сальваторе, мы идем или нет? — Элайджа…. «И почему-то сейчас ее сердце сделало кувырок, а плечо обожгло словно огнем»