The Curse of Dead Roses

«Убей его, убей за мою семью, за меня!»

— Ах… Что за черт?! — девушка резко подскочила с кровати и схватилась за голову. — Я… дома… Но почему я не помню, как оказалась здесь?       Лилит быстро осмотрела себя и увидела, что на ней вчерашняя уличная одежда, а это означало, что она была в таком беспамятстве, раз даже не переоделась. Голова раскалывалась от внезапной боли, а в ушах звенела фразу, что посетила ее разум перед пробуждением. У нее и раньше бывали беспокойные сны, но после них никогда не было такого ужасного состояния. Шатенка медленно спустила ноги с кровати и взглянула в окно, солнце уже давно было в зените, значит школа бессовестно пропущена. «Почему мама меня не разбудила тогда?»       Роуз быстро всунула ноги в теплые пушистые тапочки и покинула свою комнату, держась за стены, потому что перед глазами все плыло. И тут же в коридоре замерла, глядя в зеркало, футболка съехала, открывая плечо с родимым пятном. Кожа вокруг знака покраснела и начинала шелушится, как при солнечном ожоге. Художница медленно провела пальцем по пострадавшей коже и тут же шикнула, потому что ту как огнем обдало. Девушка поспешила в ванну, чтобы помазать пятно кремом для солнечных ожогов.        Быстро проделав все манипуляции с плечом, Лилит спустилась на первый этаж дома, тишина немного смущала. На столе стоял остывший завтрак, кажется мать торопилась и убежала на работу, ничего не проверив, что очень странно для нее. Подросток взяла тост и начала усиленно жевать зачерствевший хлеб, а потом взгляд наткнулся все же на время. Полдень. Было грустно пропускать именно этот день недели, ведь в школе сегодня были ее любимые предметы, на которые они с Джереми старались ходить без опозданий.

«Точно, Джер! Надо ему позвонить, узнать, как там дела.»

      Шатенка пошарила по карманам, но так и не нашла свой телефон, что удивило ее, ведь на кровати он тоже не лежал. А потом в голову ударило воспоминание о вчерашнем вечере.

***

— Элайджа….       При взгляде на этого мужчину у девушки ускорилось сердце, а также резко обожгло плечо, заставив ее зашипеть и оступиться. Неудачно оступиться. Нога заскользила по мокрой земле возле пруда, и еще один миг, и она бы упала. Но вдруг ее подхватили чьи-то сильные руки, сжимая за плечи, при этом родимое пятно обожгло огнем, но из-за испуга Лилит не заметила этого, вовсе глаза смотря на этого «Элайджу». Мужчина тоже вдруг вздрогнул и странно посмотрел на нее, а потом устойчиво поставил на землю на безопасное от воды расстояние. Сальваторе при этом стоял напряженный, как струна, словно в любой момент готовился кинуться на мужчину. Роуз отошла от шока и поспешила сказать. — Спасибо огромное, вы быстро среагировали… — и только тут до нее дошло, что он стоял в пяти, а то и в семи метрах от нее. — Вы же были далеко, тогда как же… — Лилит, иди пожалуйста домой… — тихо проговорил Стефан и с надеждой посмотрел на девушку, а потом дернулся, словно кто-то еще появился рядом.       И тут же на плечо словно положили раскаленный метал, боль оглушила, и она упала на колени, замечая, как из кармана выпал телефон. А дальше лишь темнота и запах одеколона Сальваторе, который она запомнила, так как он однажды дал ей свою куртку.

***

       Воспоминания камнем ударили по голове, увеличивая раздражительность. Коря себя за потерю такой важной вещи, как телефон, Лилит доела завтрак и решила сходить посмотреть потерянную вещь на месте пропажи. Ее ведь не только Джереми мог потерять, но и мать, а та такой скандал устроит, если узнает обо всех этих событиях. Завязывая свои кроссовки, девушка увидела, что дверь немного приоткрыта, паника тут же забилась в голове. Ее мама очень настороженно относится ко всему, даже когда опаздывает перепроверяет все по тысячи раз. Она не могла забыть закрыть дверь.        Шатенка выскочила из дома и тут же глубоко вздохнула, теряясь в запахе роз. Страх и шок тут же прошлись по позвоночнику. Возле их дома всегда было много диких роз, которые родители никогда не могли вывести, каждый год они все разрастались и разрастались, но они никогда не цвели и выглядели как декоративная ограда. А сейчас… аромат, чуть ли не сотни роз ударил в нос Роуз. — Что за чертовщина сейчас происходит? Вчера же этого не было…        Девушка закрыла нос рукой и поспешила со своего двора, срываясь на бег, чтобы быстрее добежать до парка и найти свой телефон. Как вдруг запах сдавил легкие, вызывая сильный кашель, и она врезалась в кого-то. Столкновение до того было сильным, что Роуз сильно шлепнулась на землю, отбив пятую точку. Плечо слабо заныло, вызывая мелкие слезы в уголках глаз. Карие глаза со страхом поднялись, и художница глубоко выдохнула. Елена Гилберт и неизвестная блондинка, точнее она видела ее в школе, но ни имени, ни фамилии не знала. Кстати именно в нее шатенка и врезалась, но та даже не пошатнулась. — Лилит, боже! Что с тобой? У тебя такой вид… Ты заболела? — Гилберт тут же подскочила к подруге своего брата и помогла подняться. — Джереми звонил, просил узнать, что у тебя с телефоном, но я не ожидала тебя сегодня встретить…       Лилит в пол уха слушала щебетания знакомой, замечая ее плохой вид, обычно Елена Гилберт выглядит идеально, но сейчас она бледна, рукава фиолетовой водолазки плотно закатаны вниз, глаза уставшие. Вопрос крутился на языке, она уже хотела что-то просить у Елены, как наткнулась на недовольный взгляд голубоглазой блондинки, плечо снова отдалось слабой болью. Художница медленно перевела взгляд на сестру Джереми и вдруг взяла ее за руку. — Елена, не могла бы ты дать мне свой телефон? Я свой… потеряла… А мне срочно надо маме позвонить… — Гилберт странно посмотрела на заикающуюся девушку, но телефон достала быстро.       Отыскав свою маму в телефонной книжке Елены, Роуз быстро нажала на кнопку вызова. Долгие гудки начинали уже было выводить ее из себя, как на другом конце послышался усталый голос матери. Шатенка тут же вздрогнула, давно она не слышала такой ее голос, обычно мать была веселой и активной. — Да, алло, Елена? — Мамочка, ты где? Почему ты дом не закрыла? Что с садом? — тут же завалила вопросами Лилит. — Дорогая… Я сейчас немного занята, постарайся эти дни сидеть дома и никуда не уходить, пожалуйста. Постарайся ни с кем не общаться, слышишь?! Я уехала к твоему глупому отцу по одному важному делу в Новый Орлеан… Генри Роуз, как обычно, уехал далеко, чтобы его не нашел мой гнев. Ох, милая, пожалуйста веди себя хорошо. Прости, но мне срочно нужно ехать, если что я буду звонить на домашний телефон. Целую… — Роуз хотела что-то добавить, но звонок уже оборвался. — Что за чертовщина…- тут ее снова одолел кашель и преследующий душащий запах роз, — Спасибо… Кхм, кхм. Я домой.       Лилит протянула телефон Гилберт, снова замечая взгляд незнакомки, правда теперь уже заинтересованный, а потом тут же развернулась к дому. Правда с каждым шагом хотелось все больше кашлять, запах становился сильнее, приторней и губительней. Девушка совсем не понимала, что происходит, что с ее самочувствием и почему запах не исчезает. И тут в ее голове, словно гром, пронесся голос из сна, а потом…

«Найди и убей его, иначе задохнешься сама! Убей, убей, убей… или умри»

… темнота

***

— Брат, зачем к тебе приходила Елена Гилберт? Ты же обещал матери, что не будешь делать ничего плохого… — но вдруг замечая злой взгляд Никлауса, Элайджа нахмурился— Что-то не так?       Светловолосый мужчина сидел на кресле и нахмурено смотрел на стену, держась за голову. Еще со вчерашнего дня ему неспокойно, внутри что-то сжимается, словно что-то угрожает ему. А с утра всюду чувствуется что-то странное, его обоняние оборотня улавливает слабый сладкий запах какого-то цветка, и это раздражает. Предчувствие плохого еще никогда не обманывало, и сейчас было неспокойно. Никлаус посмотрел на брата, не зная, что ответить, не хотелось распространяться, что он подозревает их мать в своем состоянии. И только он хотел ответить, как их прервал звук открывающейся двери, на губах при виде сестры нарисовалась улыбка. — Ребекка, ты проводила нашу гостью? — блондинка кивнула, а потом с напряжением посмотрела на братьев. — Что?       Мужчина немного опешил, когда от его сестры почувствовался тот самый запах, что беспокоит его весь день, только теперь он был еще резче и приторней. Словно она контактировала с его источником. — Когда я провожала двойника, на меня налетела какая-то девчонка. Я не придала этому значение, и уже хотела свернуть шею, как вспомнила просьбу матери. Но потом я услышала кое-что интересное… — она загадочно посмотрела на старших братьев и тут же обратилась к Никлаусу. — Ник, помнишь ли ты Англию середины 15 века? Вы рассказывали, что наткнулись на поселение древних ведьм, и одна из них прокляла тебя. Как ее звали и что она сказала? — Я уже не помню, меня столько раз проклинали, что всех ведьм и не упомнишь, — пытаясь избавиться от наваждения от слов сестры, проговорил мужчина, но тут же его прервал Элайджа. — Мартелла Роуз сказала, что ее потомок станет для тебя погибелью, и что ты задохнешься в запахе роз, что странно, — блондинка на этих словах мрачно хмыкнула и кивнула сама себе. — Что не так, Ребекка? Почему ты вдруг задала этот вопрос? — От запаха, который исходил от этой девчонки, что налетела на меня, я чуть не задохнулась. А потом я услышала ее фамилию и тут же вспомнила про ваши слова. Это не к добру, дорогие братья. Потому что если проклятие имело ввиду ее, то у тебя проблемы, Ник. Тебе нужно убить эту Роуз, пока она не убила тебя…