Пятый мародер

      Снейп придирчиво одернул полы мантии и уставился в зеркало, которое в ответ гадко ухмыльнулось.       — Ну че тебе? Отвали, — пробурчал он, оглядывая прикид — темно-зеленую мантию с меховушкой и серебряной брошью — а потом себя. Выражение, застывшее на лице, красноречиво гласило — Паучий тупик. Хорошо бы еще в разговоре лишнего не ляпнуть, а то леди Вальбурга хлопнется в обморок.       Да что тут говорить, затея с самого начала была идиотской. Повезло еще, что встречать его отправилась не сама леди Блэк, а это трясущееся недоразумение в накрахмаленной наволочке. Северус приказал эльфу аппарировать сразу же в его комнату, и уже через секунду с шумного перрона они переместились в сумрак спальни, которая больше походила на реконструкцию в музее.       Снейп замер, оглядывая свое новое обиталище на ближайшие две недели: пушистый ковролин, изумрудное покрывало с серебристым узором, тяжелые шторы, огромная люстра в центре потолка… Эльф щелкнул пальцами, вспыхнули свечи, от света которых проснулся спавший на картине старик — заворчав, от отвернулся к стене.       — Леди Вальбурга ждет хозяина Сириуса в гостиной, — прокаркал эльф. Снейп оторвал взгляд от вида за окном.       — Я скоро буду.       — Хозяйка будет сердится, если хозяин Сириус опоздает.       — Я. Скоро. Спущусь. Все, Кричер, свободен!       Не успел Снейп моргнуть, как домовик тут же испарился. Запоздало вспыхнула мысль, что, возможно, стоило оставить эльфа тут, чтобы он перенес его прямиком в гостиную. Несмотря на подробные сириусовы объяснения, Снейп боялся заблудиться в длинных темных коридорах этого мрачного дома.       А пока надо было привести себя в порядок с дороги. За маленькой неприметной дверью обнаружилась ванная. «Персональная, как в отеле. Ну ты и заелся, Сириус», — подумал Снейп, поворачивая серебряный кран в виде змеи…       Приведя себя в порядок и переодевшись, Северус отправился встречаться со своими новыми временными родственниками. Внутри все скручивало от волнения.       «Вообще-то, отцу на все по барабану, он во всем почти соглашается с maman. Рег пока мелкий, а вот с матушкой я советую вести себя учтиво. Но не слишком. А то она сразу же подумает, что что-то здесь не то…»       Узкая винтовая лестница вела вниз и где-то на одном из этажей останавливалась у внушительного вида двери с вырезанным по дереву изображением герба рода Блэк. «Всегда чисты», — одними губами проговорил Северус и, схватившись за ручку, замер. Сердце трепыхалось где-то в горле. Руки похолодели. «Мерлин, да ты трясешься, как последний трус! Ну же, соберись, тряпка! Не съедят же они тебя. Наверное». Напутствовав себя таким образом, он решительно толкнул дверь.       В просторной гостиной было светло от пламени свечей. В углу располагался массивный камин, вокруг него стояли кресла и низкий столик. Спиной к вошедшему сидел, очевидно, Орион Блэк: видна была только рука с чашкой, которую тот отвел в сторону, чтобы домовуха подлила чаю. Подойдя ближе, Северус увидел сидевшего с ногами в кресле мальчика примерно своего возраста. «Вот и мой младший братец», — с усмешкой подумал он, отмечая фамильное сходство двух Блэков. Завидев его, тот улыбнулся и чуть не уронил лежавшую на коленях книгу.       — Мам, Сириус!       Женщина с худым и строгим лицом в обрамлении черных волос оторвалась от вышивки и подняла взгляд, от которого Северус внутренне поежился: обычно так на него глядел Тобиас, когда в очередной раз заставал за «мерзкими фокусами». Ничего хорошего этот взгляд не предвещал.       — Ну наконец-то, тебя только за смертью посылать. Я уже собиралась отправлять за тобой домовика, — произнесла Вальбурга Блэк. Голос был низкий и властный, с каким-то незнакомым акцентом, но сварливые интонации живо напомнили старуху Мэй, к которой Северус ходил сдавать бутылки. Представив, как та вынимает из кармана грязного передника засаленные купюры и, слюнявя пальцы, отсчитывает нужную сумму, он тихонько прыснул: более нелепого сравнения представить было нельзя, но оно заставило отбросить ненужную робость, так что он немедленно взял себя в руки и, слегка поклонившись в знак приветствия, почтительно произнес:       — Добрый день, mamаn. Прошу прощения за столь длительное ожидание: не смог отказать себе в удовольствии вымыться в нормальной ванной после хогвартских душевых. Надеюсь, что я не заставил себя ждать слишком долго.       Орион фыркнул, не отвлекаясь от газеты, а Вальбурга с раздражением махнула рукой.       — Брось паясничать, Сириус! С каких пор ты стал таким церемонным? Садись лучше с нами — Дилси, принеси еще чаю — и расскажи, как тебя угораздило распределиться на Гриффиндор?       Начина-а-ется. Сириус уже обмолвился, что согласно семейной традиции все Блэки учились на Слизерине, и за его наглый демарш от него потребуют объяснений. Предстояло отвоевать право нарушителя традиций учиться там, где он пожелает.       Эльфийка принесла еще один чайник и чашку. Северус сел в кресло и невозмутимо пожал плечами.       — Я думаю, что все претензии стоит предъявлять распределяющей Шляпе. Не успев оказаться у меня на голове, как она дурным голосом завопила на весь зал «Гриффиндор!» Так что я тут не причем. Абсолютно.       И не ожидая возражений, он потянулся за диковинного вида зефиром.       Регулус хихикнул, а Вальбурга продолжала пронизывать его взглядом.       — Шляпа! — фыркнула она. — Ты должен был отговорить эту годрикову ветошь! Твоей кузине хватило ума переубедить ее, когда та вздумала предлагать ей Гриффиндор!       — Быть может напрасно она это сделала, — раздался голос Ориона. — За семь лет Белла успела изрядно выпить крови у своих родителей, получавших «кричалки» почти каждую неделю, а у старика Слагхорна точно прибавилось седых волос. Слизеринства в ней ни на гран.       — Вот! — поддакнул Сириус. — Со мной Слагхорн точно намучился бы.       — О, я в этом не сомневаюсь! Однако традиция требует от Блэков соответствовать, — патетически заметила она. — К тому же, только там еще осталось более или менее приемлемое для чистокровного волшебника окружение. Чего уже давно нельзя сказать про другие факультеты. Подумал ли ты об этом, сын мой?       — У нас хорошее окружение, maman, даже не представляешь насколько! И вообще, если это так важно, то может быть ты сама сходишь в школу и переговоришь со Шляпой? Тебя-то она послушает!       Регулус на этом моменте рухнул, трясясь от беззвучного хохота. Орион лукаво улыбнулся, а Вальбурга нахмурилась.       — Не дерзи матери, наглец! Салазар ревнитель, остается только посочувствовать гриффиндорскому декану, хотя, памятуя о наших школьных годах, могу сказать, что Минерва будет вас держать в ежовых рукавицах. По крайней мере, очень на это надеюсь. Однако сегодня тебе стоит придержать свое гриффиндорство. Вечером придут гости. Как следует себя вести?       — Учтиво, спокойно, как и подобает настоящему Блэку, — заученно продекламировал Регулус.       — Этого я и жду. Особенно от некоторых. К шести будьте любезны спустится вниз.       И она вышла из гостиной. Северус перевел дух. Хорошо, что леди Вальбурга не стала выспрашивать у него всякие детали, а хотя все еще впереди. В том числе и умопомрачительная встреча с родственниками. Пока необходимо на что-нибудь отвлечься.       — Пойдем, что ли, покажу тебе приколы из «Зонко».       Регулус радостно кивнул и вскочил с кресла.       … К шести часам дом Блэков стал похож на потревоженный улей. Или на рынок в воскресный день. То и дело кто-то заходил через парадную дверь, выпархивал из камина или просто возникал посреди прихожей, рассыпаясь в извинениях за то, что ненароком толкнул кого-то.       Нарядившись в парадные мантии и белоснежные рубашки с жабо, юные Блэки должны были стоять на входе в гостиную и приветствовать гостей. Регулус учтиво кланялся и улыбался так, как, наверное, следовало улыбаться хорошо воспитанному чистокровному магу из высшего общества: приветливо, но вместе с тем не навязчиво. Северус как не пытался, а повторить все эти аристократические ужимки не мог, да и не особенно старался: Сириус точно не парился бы с этой фигней, да и наверняка, вел себя в сто раз хуже. Может, для достоверности выкинуть какую-нибудь пакость?       Пока что оставалось, умирая со скуки, наблюдать за гостями.       Вот прошествовала мимо тетушка Элладора, обдав их запахом кошмарных духов.       Потискав их в объятиях, она шутливо погрозила Северусу пальцем:       — Как вымахал! Вылитый Альфард, наверняка, такой же шалопай!       «Тетушка Элладора завела традицию отрубать головы состарившимся домовикам», — вспомнил Снейп замогильный шепот Сириуса. Поверить, что эта маленькая — почти с них ростом — старушка в нелепой мантии с пионами способна на такие ужасы, было непросто. «Интересно, она сама им рубила головы или кого-то просила?» — буднично подумал Снейп, машинально кивая на приветствие.       Вот совершенно панибратски им взлохматил волосы какой-то парень, очевидно, уже выпускник.       — Ты очень любезен, Эван, — пробурчал Регулус, поправляя прическу.       Потом прошла пара «старших Блэков», как их называл Сириус, следом за ними важно шагали сестрицы Блэк, все как на подбор, в темно-изумрудных мантиях, так что отличить их можно было только по цвету волос. В младшей бледнолицей и беловолосой Снейп сразу же узнал Нарциссу: она училась на пятом курсе. В яркой брюнетке безошибочно угадывалась старшая Блэк. «Та еще мымра», — отрекомендовал ее Сириус. Средняя — Андромеда, ласково кивнула им и что-то сказала, но Северус не расслышал, потому что Регулус вдруг дернул его за рукав.       — Смотри, я и не думал, что он к нам придет!       Северус посмотрел, куда указывал Рег: в прохожей возник мужчина средних лет в сером костюме, очень похожем на магловский. На плечах была небрежно наброшена короткая фиолетовая мантия. Острые черты лица и темные волосы выдавали в нем близкого родственника Вальбурги, но вот кого именно?       — Дядя Альфард, как хорошо, что вы приехали! Вы же были в Африке, да? — подскочил к нему Регулус, растеряв всякую церемонность.       — В Южной Америке, в Мексике — в самом центре Теночтитлана! Как вы поживаете?       — Прекрасно, вот только Сириус у нас теперь гриффиндорец.       — Правда? — словно бы удивился он. — Должно быть Вальбурга в не себя… от радости. Ладно, увидимся, пострелята, у меня для вас кое-что есть!       Он заговорщически подмигнул и скрылся в гостиной.       Когда поток гостей иссяк, они все собрались за столом, к которому, видимо, несколько раз, пришлось применять увеличивающее заклинание. Северус сидел, глядя прямо перед собой, стараясь мысленно изолироваться от окружавшего их шума. От обилия новых лиц рябило в глазах, от шума голосов и запаха всевозможных духов начинала болеть голова. На своем веку он ни разу не был среди такого скопления народа, не считая, конечно, Хогвартса, но там хотя бы всегда была возможность спрятаться в какой-нибудь укромный уголок или отсесть на край стола.       — Так это правда, что у нас теперь есть Блэк гриффиндорец? — прокаркала вдруг тетка Элладора.       Сидевшие рядом встрепенулись и разом посмотрели в его сторону. Северус пригнулся к столу, усиленно мимикрируя под скатерть. Взволнованные голоса поплыли над столом.       — Что?       — Быть того не может…       — Ну, другого я от этого сорванца и не ожидал. Какой там Слизерин!       — Мерлин, он что, теперь будет учится с грязнокровками?       — Белла, если ты не забыла, то у нас на Слизерине они тоже были.       — Но не в таком количестве, Меда! Тем более, ты сама понимаешь, что я имею ввиду!       — Мда, в семье не без…       — Как вам не стыдно, он всего лишь ребенок!       — Какой наглец!       Северус нервно сжал края стула. Внутри закипала злоба. Как это похоже на предвзятых придурков с Гриффиндора! Как будто у них есть выбор, где учится — он сам вырвал у Шляпы нужный факультет с большим трудом, да и то, ему скорее повезло — старинный артефакт оторопел от такой наглости. Остальные же просто следуют обычаю, и не их вина, что побитая молью ветошь определяет их не туда, куда желают родичи. Он сам не в восторге от дома Годрика, но такой переполох из-за чертового факультета бесил и забавлял. Будто бы Шляпа его объявила сквибом и выставила за порог!       — Так что, Сириус, это правда? — спросил дядя Сигнус участливым тоном, от которого бы молоко скисло.       — Эээ… ну да, — выдавил Северус, открывая наконец взгляд от своего расплывчатого отражения на синем стекле графина.       — Не может быть! — дядя покачал головой и обменялся с женой многозначительным взглядом. Та прикрыла рот рукой.       — Да бросьте, как будто у нас никогда не было гриффиндорецев, — усмехнулся Альфард с другого конца стола.       — Разумеется были, но это было во времена, когда Гриффиндор представлял собой более пристойное зрелище, нежели чем сейчас, — возразил Сигнус. — Конечно, и там можно найти подобающих друзей, но дурное влияние никуда не денется. Не говоря уж о директоре, который ему всецело потакает!       — Но ты с кем-нибудь уже подружился? С кем-нибудь из наших? — спросил кузен Эван.       — С Элертом Фрикелем… у него старший брат в Дурмстранге, — начал Северус, а потом мстительно добавил:       — И с Джеймсом Поттером.       — Поттер? Сын Карлуса?       — Нет, ты путаешь, — вмешалась в разговор супруга Сигнуса, — это другой, того два года назад растерзала мантикора. Это Флимонт, Флимонт Поттер.       За столом на секунду повисло напряженное молчание.       — Пф, отлично! Не успел оказаться на гриффиндоре, как спутался с сыном предателя крови! — фыркнула Белла. — Ну и друзей ты себе заводишь, бра-атец.       Снейп скрипнул зубами от досады. Он продолжал считать Поттера младшего тем еще болваном, однако с какой стати эта дерзкая хабалка смеет его осуждать? Какое вообще ей к Моргане дело? С кем хочет, с теми и общается, так что он запальчиво выдал:       — С каких пор чистокровное семейство Поттер тебя стало не устраивать, сестрица?       — О-о-, браво Сириус, — захлопал Альфард, — выпьем!       — Брось потакать его глупостям!       — Поттеры все ж приличней будут, чем Уизли, — осторожно заметил Эван.       — А не скажите, их старший Генрих призывал вмешаться в их магловскую заварушку…       Разговор перешел на перемывание костей какому-то поттерову предку, а затем на нынешнюю политику министерства магии. Снейп уже не слушал, принявшись за еду: должны же быть хоть какие-то плюсы от пребывания дома у Блэков!       Однако одно он понял точно: Сириус не без оснований не переносил свою снобскую семейку.