На стыке судеб.

Глава 2 Ровная дорога все никак не хотела заканчиваться, но машины стали появляться все чаще, от этого появилась потребность следить за дорогой внимательнее, не обгоняя и вовремя уступая другим участникам движения. Фуры, легковые машины и редко мотоциклы будто обтекали их снаружи, от множества мелькающих объектов повысилась концентрация, а также солнце светило ярче чем в первые сутки их дороги. Думан спасался солнечными очками, Шалкар сидел с зажмуренными глазами, кажется даже спал, всех все устраивало. Солнце даже грело и машину и душу, тепло было приятным, особенно в такие сырые, весенние дни. Показалась первая развилка, многие машины ехали в левую сторону, эта дорога вела в ближайший населенный пункт, скорее всего это местные едущие с работы, но Думану и Шалкару не по-пути с ними, Думан и некоторые машину ехали направо. Эта дорога была довольно старой, Думан старательно объезжал кочки, но без тряски не обошлось. Проспавший большую часть дороги Шалкар проснулся. — Твою ж мать, — тихо ругнулся водитель и вышел из машины. Уровень топлива был мал, не хватит даже чтобы добраться до ближайшей заправки. Думан, обойдя машину, заправлял ее из канистры. Вернулся злой и испачканный. — Заедем на заправку, иначе застрянем на пол пути. — говорил он это больше себе, чем безучастному пасажиру. Поиск заправки не должен был занять так много времени, по-крайне мере, в голове Думана, но он занял… Они просто ехали вперед, ибо сворачивать было некуда. Ни знаков, ни табличек, даже домов с краю дороги. После пары километров езды, Шалкар замечает на обочине фигуру, с поднятым большим пальцем. — Вон, остановись и спроси где ближайшая заправка, — он указал Думану пальцем на приближающуюся фигуру. — Ладно. Только попутчика брать не будем, — фигура становилась все ближе, и Думан был уверен в том что они точно никого не возьмут. Эта девушка, впрочем как и любая не поедет с двумя незнакомыми мужчинами. Утверждение Меруерт — навсегда оставшееся в его памяти. Он съехал на обочину, спустил окно: — Девушка, не подскажете где тут есть заправки? Та указала пальцем: — Едете прямо, до знака перегона скота, с правой стороны — заправка. Думан лишь кивнул, поднял окно, и поехал дальше. Шалкар лишь усмехался над этим пафосным жестом. До знака с коровой они ехали недолго, и вот их спасение, мечта и грезы — заправка. Думан подъехал к колонке и вышел из машины. Заправив машину он пошел расплачиваться, Шалкар вышел за ним. Они пересеклись у кассы минимаркета при заправке, правда Шалкар пошел дальше — туалет. Он умылся прохладной водой, единственная рука справилась с этим. В отражении на него смотрел помятый, с большим количеством морщин на лице, седой, лысеющий мужчина. В глазах нельзя было разглядеть ни спокойствие, ни ясность. Нет. Взгляд не был потерянным как у большинства алкоголиков, он был скорее пустым, не стеклянным, а каменным, не жидким, а мертвым. Шалкару было чуть больше 50-ти, но любой кто встретит его — даст больше. 2 Раздался звонок. Думан взял в руки телефон и улыбнулся. Он принял звонок. С той стороны был нежный и спокойный голос: — Алло, Думан? Ты за рулем? — Нет, говори. — Он … согласился поехать с тобой? — в голосе собеседника прозвучала неловкость. — Да. — Марат сказал что хочет видеть его на свадьбе. — … — Думан, ты слышишь? — Да, — он искренне не понимал почему Марат вдруг захотел увидиться с Шалкаром не по работе, зачем обязал его за ним ехать и почему не говорит об этом сам, а не через… Он успокоил себя тем что они все равно не успеют приехать. — Давай созвонимся позже, я не особо хочу об этом говорить, — он заметил Шалкара. — Конечно. Перезвони когда сможешь, — голос снова стал излучать спокойствие. — Береги себя. Люблю, — он повернулся в сторону открывшейся двери, Шалкар занял свое место. Собеседник завершил звонок. Не на такой разговор рассчитывал Думан, так что его первоначальная радость притупилась. Он был раздражен на себя за такие холодные ответы, резко тронувшись с места он был готов выместить свою злость на ком угодно. Шалкар услышал лишь последнюю реплику Думана, и думал о той которой были адресованы эти слова. Он был уверен в том что это женщина. Ведь Думан давно потерял отца, а с другом он бы не стал так разговаривать, Шалкар слишком хорошо его знал. Прошло достаточное количество времени чтобы Думан успел завести семью, должно быть это так. Параллельно размышлениям Шалкар жал полностью мокрый рукав, с него стекала вода. Ровное движение и ветер обдувающий с двух сторон успокоили Думана. Он вошел в свою колею. Дыхание стало ровнее, он начал обращать внимание на все вокруг. Его внимательный взгляд зацепил черный блокнот на коленях Шалкара. — Неужто выбросил свой помотанный жизнью блокнот и начал пользоваться моим подарком? — с доброй усмешкой, чем с издевкой. — Переписал все дела сюда, — Шалкар провел рукой по рельефной коже, — Такие наверное уже не делают. — Такой страны где его сделали уже нет, — он вспомнил свой заказ из Югославии. Да, славные были времена. Шалкар раскрыл блокнот: — Тут не все, лишь самые тяжелые, — к первой странице были приклеены фотографии, смотреть на которые было жутко. Сожженные женские тела. Количество и качество преступлений этих маньяков вводило в ужас. — Такси…- утвердил Думан с тяжелым вздохом. Это дело навсегда врезалось в его память. Они заплатили самым дорогим ради расследования… 3 Находиться в морге было невыносимо. Этот тошнотворный запах мертвечины, конечности расставленные как попало, некоторые головы лежали отдельно от тела, от новых трупов несло гарью и копотью. — Почерк тот же. Молодая девушка, от 18-ти до 25-ти. Душили веревкой сзади, затем подожгли, — сделала заключение Меруерт, осматривая следы удушья и кровоподтёки на жертве, — Все девушки по данным показаниям ехали с автовокзала… — Шалкар внимательно записывает с ее слов. — Но ни одна девушка не села бы на переднее сиденье машины где двое мужчин, один из которых сидит сзади, — она задумчиво хмурилась. — Это почему же? — в разговор вклинился Думан, — Люди разные бывают. — Люди разные, а инстинкт самосохранения у всех один, — отчеканила Меруерт. — Завтра поедем на автовокзал, думаю нам удастся приметить что-нибудь подозрительное, — Шалкар высказал последнее слово. Следующее утро они провели на автовокзале, несмотря на ранний час жизнь здесь кипела. Автобусы выезжали с полным салоном пассажиров, некоторые наоборот приезжали на станцию и толпой выходили из автобусов. Люди ходили туда-сюда, их было невообразимое количество. Но трое в машине внимательно следили за происходящим, точнее один — Шалкар, он записывал свои наблюдения в блокнот, пока девушка на заднем сидении и парень рядом переговаривались и редко смеялись. — Так ты не шутила когда говорила об этом? — с искренней радостью спрашивал Думан. — О таком не шутят, Думан. Я правда хочу вам помочь. Вот закончим с этим делом, мы с Шалкаром распишемся и нам позволят взять ребенка из дет.дома, — ее намерения были серьезны. — Мика, ты лучшая! Вот клянусь, если бы не ты… — Думана распирало от радости. — А вы Шалкара не забыли спросить? Распишутся они, — фыркнул сам Шалкар. — Ты имеешь что-то против? — Меруерт и Думан негодовали. — Нет, просто опека будет захаживать к нам, и что мы им скажем когда они обнаружат что ребенок живёт с двумя мужчинами и называет их папами, а приемной матери и вовсе нет? Вы знаете что нам троим будет за это? — не отрываясь от наблюдения разложил Шалкар, — Думан, я был бы безумно счастлив воспитывать с тобой ребенка, но я боюсь что у нас не получится обойти закон, — он пытался все донести как можно мягче. — А ещё вы ставим под удар Мику, — Думан все понял, от его радости не осталось ни следа. — Да бросьте. Бір мәнісі болар*. — пыталась успокоить их Меруерт. — Спасибо тебе, — Шалкар был благодарен такому намерению подруги. — Да, ты настоящий друг, — подкрепил Думан. Шалкар и Думан на большой скорости ехали за машиной в которой сейчас могло произойти немыслимое. Их догадки оказались верны. Один из маньяков под видом таксиста берет пассажирку, а затем спустя пол пути берет своего напарника, под видом попутчика, который садится с сзади. Жертву душат, везут в неизвестном направлении, грабят и поджигают. Меруерт была уверена в том что надо брать на «живца», ее отчаянное решение вывело их на след маньяков, за которыми сейчас гнались двое следователей. Меруерт пробирала дрожь, попытка держаться непринужденно была на грани. Последние указания: рука у груди, ствол при себе. Дело оставалось за Шалкаром и Думаном. Они обгоняют маньяков, ожидая их. Нервы были на пределе, на кону была жизнь Меруерт, ценна каждая секунда. За несколько метров, машина поворачивает и едет по обочине. Время будто остановилось. Думан и Шалкар выходят из машины, и несутся на обочину, пока там, в другой машине Меруерт борется между жизнью и смертью, преступлением и наказанием. Двое мужчин доходят до машины. — Суки! — пронзительный крик Думана, срывающий горло. Он проверяет машину, та залита кровью. Заключение: Три трупа. Меруерт спасла всех ценою своей жизни. Все будто замерло. Уши заложило, в глазах темнеет, но Думан всю жизнь будет помнить бездыханное тело Мики на руках Шалкара. Они потеряли все. Друга, коллегу, опору. Мика… так прекрасно плыли белые облака по синему небу, алая кровь текла по белой шее и синему платью девушки. Она закрыла глаза навсегда. 4. Шалкар дрожащими пальцами закрыл блокнот, листы намокли. Он прикрыл глаза и пару раз содрогнулся, сдерживая плачь. Думану было невыносимо ехать дальше, все тело будто похолодело, а сердце комом подступило к горлу. Перед глазами пелена. Он отъехал на обочину, и обессиленно уронил голову на руль. Думан всхлипнул пару раз, слезы умыли его лицо, он сжал руль как можно сильнее и измученно не мог сжать челюсть, это был немой крик. — Почему, почему я остановился, почему не рассчитал… мы могли бы успеть, чего мы только ждали, — он тихо проговаривал это сквозь слезы. — Она бы не хотела чтобы ты чувствовал вину за это, — Шалкар раскрыл ладонь в молитвенном жесте и провел по лицу. Оба мужчины вышли на улицу, Думан протянул Шалкару сигарету, помог прикурить. Густой дым попадал в лёгкие, в смесь со слезами изредка заставлял откашливаться. Это молчаливое курение было тем что могло временно утешить, притупить боль, глухие и пустые затяжки как глоток облегчения, такого же горького как и скорбь. С каких пор эти две вещи имеют одинаковый вкус? Облака плыли по небу цвета ее платья в тот день.