На стыке судеб.

Насколько ценна человеческая жизнь? Настолько, что ею можно пожертвовать ради другой жизни? В таком случае это не ценная жизнь, скорее всего, благородная смерть. Становится ли эта жертва вдвойне благороднее если она сделана ради любимого? Легко умереть ради любви, но легко ли жить? Выписка из больницы выглядела как панихида, на которой присутствовал один Думан — виновник «торжества». Да, настоящая панихида. Ведь он отправлялся жить. А жить дальше — смерти подобно. Было бы грустно, если не было так пошло. Он сам отказался от предложения коллег и родственников забрать его, отказы были настолько протестными, что Думан даже поссорился с несколькими. Добирался он на автобусе, утро выходного дня и финансовое состояние, а точнее «несостояние» располагали к этому. Доехал тихо, без происшествий, под тихие разговоры бабушек-пенсионерок и гул машин, тряску автобуса. В голову Думана лезли ненужные мысли, старые воспоминания и накопившаяся боль. Они преследовали его от остановки до подъезда, все это время он перебивал одни мысли другой — настойчивой и строгой: «Терпи.». А ведь терпел. До пятого этажа терпел. Поднимаясь на свой родной, пятый этаж, он увидел на лестничной клетке то, что заставило его перестать «терпеть». Мебель, книги, пластинки и проигрыватель, посуда, одежда вынесенная просто так, коллекционные зажигалки, гитара, хрусталь и все что было нажито Думаном и Шалкаром за совместные годы жизни было вынесено в подъезд. Он искренне не понимал что произошло, и почему все его вещи на лестничной клетке. Сердце сжалось до невыносимой боли, такой, что Думану не помогли даже глубокие вдохи и выдохи. Он скорчился и присел на одну из ступенек, держась за перила. Вдруг одна из дверей щелкнула замком, Думан не сразу узнал скрежет тяжелой двери в свою квартиру. Послышался женский голос: — Да уж, нужно сменить эту старую дверь. Но это потом, сначала нужно все вынести и раздать вещи дядь Шалкара, ненужное выкинуть, — протараторил визгливый голос девушки, в ответ ей кто-то угукнул. Думан, почти отдышавшись, потянулся за перила и с большим усилием встал. Покачиваясь и держась за сердце он поднялся к квартире. — Что здесь происходит? — с хрипом выдавил он из себя. — Кто вы, и что вы здесь делаете? — Здрастье, — поздоровалась девушка, уперев руки в бока, — А вы собственно кто? — спросила она с вызовом. Думан опешил. Посторонние люди в его квартире, выносят его вещи и искренне не понимают в чем проблема? — Я хозяин этой квартиры, — от его слов девушка скривилась, а парень за ее спиной неоловко оглядывался по-сторонам. — Вообще-то, здесь жил мой дядя Шалкар, теперь он умер и тут живем мы, — сообщила девушка также визгливо и ядовито. Думан начал часто дышать от нового прилива боли, но теперь глаза покрыла пелена слез, затем они полились градом по его лицу. Одинокий всхлип эхом отразился от подъездных стен. Тело пробирала дрожь, Думан согнулся от боли. Девушка, которая мгновение назад была готова наброситься на мужчину с криками и доводами, была очень перепугана. Сжалившись, она пустила Думана в его же квартиру. Все остальные события были настолько смутными, смазанные будто блюром сцены менялись одна за другой. Лишь спустя время он очутился на диване, со стаканом воды в одной руке и неизвестной ему таблеткой в другой. Картинка перед глазами заметно прояснилась, но все равно, не совсем понятно что происходит. — Вы наверное не знали, но дядя Шалкар… — начала девушка, но Думан прервал ее резким и коротким: — Сорока дней не прошло. Тут в разговор вступил парень, который до этого отчаянно пытался скрыться за спиной девушки: — Его отец… он разрешил нам, квартира записана на имя Рахимова Шалкара. Других владельцев нет, — после этих слов девушка самодовольно хмыкнула и вздернула подбородок. Да, парень был прав. Больше никому, кроме Шалкара эта квартира не принадлежала, это сделало Думана чужим в родных стенах. Если законы были полностью на стороне этих молодых людей, то мораль и здравый смысл были на противоположной. И в правду, Думан и Шалкар покупали этот дом вместе и жили в нем также — вместе, но нет ни одного закона в котором гражданский супруг, без указания в завещании, имел бы право на имущество умершего. У Думана и Шалкара не было ни завещания, ни времени или желания его составлять, ни один из них не думал о таком исходе событий. Законный брак? Не смешите, о нем и речи не могло быть. — Мы жили вместе 5 лет. В этой самой квартире. Вы не можете просто взять и перечеркнуть все это, — голос Думана был сдавленным и еле слышным, его попытки все разъяснить прервала все та же хамовитая девушка: — Вы ему кто? Я вот — племянница. — Я его… — он встал с дивана чтобы продолжить, но не стал. В какой-то момент он понял что объяснять этим людям что-либо о их с Шалкаром любви — бессмысленно. Ведь они все равно ней поймут, никто не поймет, он лишь зря потревожит его память, — Его вещи я заберу, никому не говорите что я приходил, — он говорил это пока шел к выходу, на глазах снова появились слезы, к горлу подступил ком. « — Да пожалуйста», — послышалось за его спиной, до того как дверь захлопнулась. Ноги подкосились прямо во время спуска по лестнице, он вновь присел, сжал ткань брюк руками так, что вены на руках запульсировали. А дальше по новой: быстрая смена кадров. *** Решение вернуться в отчий дом было одним из тяжелых, но принял он это решение быстро. Это был единственный вариант. Они с отцом покинули тот дом после того как болезнь последнего начала прогрессировать. Безусловно, Думану было сложно объяснить немому старику прикованному к инвалидному креслу то, что его сын живет с мужчиной, с любимым мужчиной, но и держать больного отца на расстоянии он не мог. Вскоре отец и сын пошли на уступки, отец уступил сына взрослой жизни, а сын уступил отца смерти. Поэтому возвращаться было больно. Никаких масштабных воспоминаний связанных с отцом Думан не имел, были только регулярные походы в больницу и взаимное молчание. Думан был из тех детей, которые при живем отце не получили от них ни единого совета касательно взрослой жизни. А теперь когда он остался наедине с собой на этом пути, он не знал чем нужно руководствоваться. Все же, Думан чувствовал, жизнь не оставит его просто так, она сама даст ему дельные советы и преподаст незабываемые уроки. Итак, совет № 1: Будьте самодостаточны. Переезд осуществлялся без посторонней помощи, вопреки запретам врачей, Думан перевозил все тяжести и проводил за рулем больше положенного, но когда все вещи были перевезены, он столкнулся с еще одной проблемой: дом заброшен. В однокомнатном, загородном домике все осталось так, как было много лет назад, пыль толстым слоем ложилась на мебель все это время, вытаскивая старые вещи и затаскивая в дом свои, он понял: места слишком мало. Поэтому ему пришлось расстаться со многим, каждую вещь он подолгу разглядывал, предаваясь воспоминаниям, но были и такие вещи о существовании которых Думан забыл. Получается он потратил уйму времени чтобы перевезти мусор? Совет № 2: Не копите хлам в своей жизни. Обеспечив себе крышу над головой, Думан будто соорудил себе надежный тыл, и позволил себе расслабиться. Правда ни к чему хорошему это не привело. Больничные превратились в запой. Он будто бы избавлялся от жидкостей в организме через слезы и восполнял их алкоголем. Прибранный ранее дом снова стал похож на заброшенный, по полу валялись фотографии, дворик заполнили пустые бутылки, а когда Думану наскучили дни в компании с алкоголем, он выходил на улицу и стрелял из табельного оружия, а бывало кричал… так громко и истошно, что сердце сжимало от боли, виски пульсировали, и нарастающее чувство боли не покидало его ни на минуту. Когда от криков начиналась головная боль, обессиленный Думан падал на земь. Не без сознания, а просто потому что устал. Просто потому что… частое выражение при описании его состояния. Он выжил просто потому что так получилось, остался на улице просто потому что легкомысленно доверился, запил просто потому что. Просто потому что больно. Разве он заслуживал такого? Не имея возможности даже почтить память умершего, он чувствовал себя жалким, жалким до невыносимости, жалким до звона в ушах, чужого голоса в голове и выстрела в ногу… Совет № 3: Имейте аптечку. Совет № 4: Если у вас прострелена нога, даже не пытайтесь достать пулю самостоятельно. Совет № 5: 103 — скорая помощь. Совет № 6: Не теряйте в себе человека. *** Он снова оказался на больничной койке, но теперь уже по своей глупости. Хотя… разве тот случай тоже не был глупостью? Выжить. Вздор! — О чем ты только думал? Точнее чем ты вообще думал?! — зло прокричал мужчина, — Ты думаешь что это игрушка? Или думаешь что он был бы рад этому? Посмотри на себя, — Марат продолжал свою тираду. — Достаточно, — с холодом в голосе прервал его Думан. — Животное, — Марат процедил это сквозь зубы. — Я сказал достаточно! — крик эхом отразился от больничных стен. Думан отвернулся к стене. Марат замолк, он резко сжал губы и тревожно смотрел Думану в спину. Он никогда бы не сказал ему такого, но он также не хотел бы лишиться ещё одного друга. Ему было страшно смотреть на то что когда-то живой, любящий и любимый Думан превращается в это… — Прости, я не хотел. Мне больно видеть тебя в таком состоянии, — Марат искренне пытался оправдаться, — Просто знай что я хочу помочь, — он поставил визитку на тумбочку у кровати, — Это контакты психолога из Европы, он у нас недавно, поэтому приемы дешевле. — Хочешь сказать что я псих? — буркнул Думан не оборачиваясь. — Хочу сказать что тебе нужна помощь, — Марат встал, намереваясь уйти, — Да и в Европе нормально относятся к таким… — К каким «таким»?— с вызовом спросил Думан, уже обернувшись к нему. — Ты понял что я имею ввиду, — бросил Марат на прощание и скрылся за дверью палаты. «Кемел Бошен — дипломированный специалист в области психологии» — прочитал Думан на визитке. *** Стук шагов по длинному коридору все никак не прерывался, идущий, достигнув одного конца коридора, оборачивался и шел к противоположному и так несколько раз пока не решился войти в кабинет. Тело охватила дрожь, в знак волнения. Думан собрал все мужество в кулак и вошел. Кабинет был залит солнечным светом, расположение мягкой мебели и огромного количества картин было довольно комфортным, в кресле по середине сидел мужчина. На вид ему не было больше тридцати, но все его волосы были седыми и длинными, очевидно что те были крашенными, родинка под глазом сильно выделялась на чистой, бледной коже, его внешний вид располагал Думана к себе. Настолько, что внутри будто разлилось сильное тепло, а сердце пропустило сильный и четкий удар. Он невольно улыбнулся. Совет № 7: Никогда не бойтесь рискнуть.