На стыке судеб.

— Расскажите, что вас тревожит? — спросил мужчина, поправив очки. Вот уже второй месяц подряд этот вопрос висит в воздухе, каждый раз день посещения психолога начинается с этого вопроса. — Я не знаю, — соврал Думан, редко из него можно было вытянуть честные признания и отчеты о его состоянии, еще реже он делал задания которые давал психолог. Сеансы проходили однообразно, точнее, было два варианта исхода событий: либо, они занимались практиками и пытались вытянуть из Думана хоть какие-то эмоции, либо молчали, не отводя глаз друг от друга. — Мне задавать вопросы или вы хотите помолчать? — снова голос психолога. — Я не знаю, — с пустотой в голосе ответил клиент. — Что вы ели сегодня? — череда обычных вопросов, чтобы начать градацию: от простых вопросов к сложным. — Ничего. — С кем вы разговаривали в последний раз? — С вами, — Думан вздохнул, он знал к чему и к какой теме приведут эти вопросы, — Можно уже к сути? — выражая свое нетерпение. За стеклами очков блеснули зеленые глаза, психолог встал из кресла. — Можно. Когда начало ухудшаться ваше состояние? — ответ на этот вопрос уже был записан в его блокноте, но его явно не устраивала степень честности ответа. — Кемел, почему вы каждый раз задаете одни и те же вопросы? — с полным равнодущием и с небольшой усталостью спросил Думан. — Думан, почему вы каждый раз даете одни и те же ответы? — в тон ему же. — Когда Шалкар погиб, — ответил на предыдущий вопрос, — Кто мне Шалкар? Он мне друг, — уже привыкший к такому ряду вопросов, он ответил заранее подготовленный ответ. Кемел уже знал о лжи, он не мог спросить на прямую, но все же знал правильный ответ на этот вопрос, его задача состояла в том, чтобы привести Думана к честности с самим собой. — Вы верите себе? — новый вопрос за все время терапии. — Что, простите? — Думан тоже уловил это. — Верите своим ответам на эти вопросы? — он задал более развернутый вопрос. — Нет, — он взглянул на часы, время вышло, занимать больше времени он не мог себе позволить. — Ваше задание на следующий сеанс: Написать честные ответы на эти вопросы, — психолог протянул ему лист бумаги, — Всего доброго, — Кемел вышел из кабинета первым. *** Снег долго кружился в воздухе и падал на землю крупными хлопьями. Это был первый декабрьский снег. В воздухе витала атмосфера предстоящих праздников, пахло настоящей зимой, так, что можно было полной грудью вдохнуть свежий, холодный воздух. Думан шел по заснеженным улицам и невольно улыбался, когда видел красивое кружение снега в свете уличного фонаря. Это была его вторая искренняя улыбка за год. Первая зима без него. Сколько еще предстоит таких зим? Он вошел в кабинет, и только тогда понял что пришел раньше чем нужно, а понял он это по виду психолога, который посреди кабинета стряхивал с волос снег, оба стояли в верхней одежде. Но ведь, никто не станет прогонять Думана? — Вы пришли! Здравствуйте, — радостно поздоровался Кемел, на что клиент лишь кивнул, — Вы пока настраивайтесь, я скоро, — протараторил психолог и вышел из кабинета. Думану были знакомы эти слова, он знал что сейчас ему принесут кипу бумаг и сообщат не самую радостную весть, но заботливо брошенное Кемелем «настраивайтесь» заставило его перестать настораживаться. — Я здесь, — психолог буквально влетел в кабинет, на его лице была нарисована тревожность, он долго мялся чтобы сообщить важную вещь. Он глубоко вздохнул и начал: — Думан, мы работаем с вами уже полгода и продвижения определенно есть, я горжусь вами, но не доволен своей работой. Судя по результатам тестов и наших сеансов, я и мой профиль не совсем подходят к вашей ситуации, я бы не хотел больше тратить ваше время, — Кемел произнес заготовленную речь, при этом не обрывая зрительного контакта с Думаном. Последний насторожился от услышанного, во-первых он чувствовал себя обузой, во-вторых он думал что его предают, ему было трудно воспринимать что-то новое в своей жизни, но кажется его готовили именно к этому. — Что вы хотите сказать? — он спросил после длительного молчания. — Хочу сказать что вам нужен специалист другого ранга. У вас симптомы проблем, которые я не могу ни продиагностировать, ни вылечить. Я психолог — не врач, — он снова говорил вкрадчиво, подготовлено, даже сел поближе к Думану. — Мне нужно к другому мозгоправу? — К психотерапевту, — вежливо поправил его Кемел, — Я уже нашел его вам. Обещайте что будете к нему ходить, — он протянул ему визитку. — Посмотрим, — сказал Думан даже не взглянув на кусок прямоугольной бумажки. — Этот год мы проводим вместе, после праздников можете приступать к терапии, — Кемел обнадеживающе похлопал его по плечу, — Потеря любимого человека — сильный удар по здоровью, но вы, Думан, сильнее, — уверенно сказал он, тем самым дал понять, что давно знал честный ответ на главный вопрос: «Кто Шалкар для Думана?». *** Снова кровь. Везде. То, от чего он так хотел избавиться сейчас перед ним, но эта кровь приносила ему удовольствие. Кровь. Боль. Удары. Победа. Это гиблое место стало пристанищем для многих, для тех, кто также хотел крови, или же легкие деньги. Но Думана эти вещи не интересовали, ему просто хотелось забыть. С каждым боем его мозг будто бы отключался, он лез на рожон, стоял на грани между жизнью и смертью, но ничего не боялся. Во время драк он не думал абсолютно ни о чем, взгляд был направлен только вперёд, руки и ноги делали свою работу, быстрые удары сердца и пульсация мышц действовали как доза вещества и здравый смысл уходил на задний план. Каждую субботу он приходил сюда — подпольный бойцовский клуб. А подробности этой системы ни для кого раскрываться не будут. Все знают главное правило клуба. Новая неделя — новый бой, также должно было быть и сегодня, пока он не увидел в толпе знакомую седую макушку. Неужели это.? Тревожность охватила его, он не мог спутать. Думан с трудом пробирался сквозь толпу огромных и потных мужиков, пока не убедился в том, в чем не хотел убеждаться никогда. Кемел. Его бывший психолог будто расспрашивал всех вокруг о чем-то, но резко прервался когда их взгляды встретились. — Думан! — он пошел к нему на встречу, глаза метали молнии, Кемел был зол. — Что вы здесь делаете? — Думан повел его в сторону, но мужчина не прекращал кричать и вырываться, его не было слышно в гомоне толпы. Новая волна тремора накатила на него и все тело пробирала мелкая дрожь. Он понимал что здесь делает Кемел, и явно чувствовал страх и вину. — Отпустите! Что ВЫ здесь делаете? Почему вы не ходите на работу и не посещаете терапию, почему о вас я узнаю от какого-то бомжа? — он с криком вылил на него злобную тираду. — А какого черта вы меня искали? — единственный вопрос Думана заставил мужчину замолчать, Кемел не смог сказать точную причину. Жалость? Не совсем, но пусть будет так. Месяц поисков заставил его придумать такие версии, что седые волосы дыбом вставали, но он знал одно: он хочет помочь. — Нортоном себя возомнил?! Опять превращаешься в черти что. Ты хоть понимаешь насколько это смешно и насколько это опасно, не говоря о том что это глупо?! — Кемел снова начал кричать, пока Думан оставался без эмоций. Резкий переход на «ты», общая злость, реакция на внешнее состояние Думана все выливалось из него громкими и неразборчивыми криками. Случилось то, чего Кемел боялся больше всего, Думан опускался на социальное дно, полностью осознавая свой поступок. Пока там, в центре недостроя кого-то безжалостно избивали, Кемел думал лишь о том, как вытащить Думана отсюда. Этот психически нездоровый человек не может вступать в переговоры и на простые просьбы он откликаться не будет. Думан безучастно стоял рядом с ним, пока Кемел представлял возможный исход событий. К ним подошел накаченный мужчина, устрашающего вида, он явно был зол: — Эй, профессор, драться будешь? — спросил качок, и с этим вопросом решение проблемы само появилось в голове у Кемеля, он решил сделать то, что полностью перечеркнет его образование, постулаты психологии, мораль и пацифизм, но других выходов он не видел. — Он не будет, — в разговор вклинился Думан. — Я буду, — утвердил Кемел, — С ним, — он указал на Думана. Качок рассмеялся, от его басистого голоса заложило уши, но судя по всему, он согласился. — Ты что творишь?! — Думан яростно дернул его за плечо, — Ты в своем уме? Кемел продолжал игнорировать его слова: — Если одержу победу я — ты уйдешь отсюда навсегда, если ты — я оставлю тебя в покое, — совершенно спокойным голосом, он дал понять Думану что настроен серьезно. Но внутри его охватил страх. Он не знал зачем идет на такой поступок, ведь он вообще не готов ни к каким боям. Резкий щелчок в голове приказал играть на эмоциях и вылить все в манипуляцию. И знаете что? Сработало. — Мы уходим отсюда, — Думан взял его за руку и потянул его к выходу. — Навсегда? — Да, — как бы он не нуждался в боли, он не мог допустить того чтобы Кемел пострадал из-за него, ни один способ забыться не стоило этого. В глубине души Думан был тронут этим поступком, это вызвало у него настолько настоящие и чистые эмоции, которые не смог дать даже самый насыщенный бой. Неужели есть тот кто душой болеет за него и может рискнуть, даже так.? Это было новым чувством, ему было интересно наблюдать за злым, серьезным и решительным Кемелем. Кемелем, который вел духовную борьбу и был готов на физическую ради него… Кого? Ублюдку, который потерял в себе все человеческое? Они преодолели все этажи недостроя и оказались на темной, морозной улице. — Придурок! — продолжал кричать Кемел, — Как ты там вообще оказался, чем ты руководствовался когда шел на это? Как долго ты этим занимаешься? — с каждым его словом из рта валил морозный пар, он дрожал в тонком пальто, и сам того не замечая продолжал кричать и переминаться с ноги на ногу, дабы согреться. Это показалось Думану смешным и очаровательным.? — Прости, — все что мог выдавить из себя Думан. — Прости? — ошарашенно переспросил мужчина. — Прости, я больше не вернусь туда. Пошли домой, — Думан круто развернулся и медленными шагами побрел по темной, заснеженной тропе. Кемел не издал ни звука. Он просто пошел за ним. Домой. Жизненные пути, сложные, запутанные и витиеватые могут тебя привести в самые неожиданные места. Полагается, что у каждого свой путь, но бывает так, что координаты пересекаются, и приобретаются попутчики. Новый попутчик Думана намерен сопровождать его еще долго.