Глянец

Когда Вэнь Чао притащил Лань Ванцзи в свои покои, то был немного... Растерян. Возможно, это не самое лучшее слово для его чувств, ведь он просто не знал, за что хвататься в первую очередь. Второго наследника Вэнь переполняло эмоциями, и он хотел их выплеснуть. Здесь и сейчас, немедленно. Лань Ванцзи не смотрел на Вэнь Чао, предпочитая рассматривать стену. Он весьма смутно представлял себе, что тот может попробовать сделать. Ванцзи продумывал в голове варианты событий и самым разумным для каждой ситуации было хранение молчания. Юноша наблюдал за Чао, который, кажется, о чем-то задумался, потому что не двигался с места и шептал себе что-то под нос, лишь периодически посматривая то на Ванцзи, то на шкаф, стоящий в дальнем углу комнаты. Лань Чжань тоже посмотрел туда, но не определил для себя ничего интересного: шкаф как шкаф. Вэнь Чао, наконец, что-то решил и подошел к Ванцзи, смотря на него сверху вниз. Лань Чжаню не нравился этот взгляд, его будто рассматривали и оценивали, словно дорогую одежду или вещь. Чао наклонился к поясу Ланя и протянул руки к белоснежной ткани, явно намереваясь развязать. Ванцзи не смог сделать ничего другого, кроме как резко податься вперед и ударить лбом по голове Чао, после чего резко отпрянуть назад. Мгновенно взбесившись, Вэнь Чао ударил Лань Чжаня кулаком по виску. Ванцзи почувствовал, будто в ушах разом зазвенели тысячи колокольчиков, перед глазами потемнело, голова закружилась. Он упал на пол, стараясь как можно скорее прийти в себя и проморгаться, чтобы увидеть, что именно захочет сделать Вэнь Чао в следующий момент. Но тот не стал останавливаться и ударил ещё, на этот раз ногой и по челюсти. Дальше удары посыпались градом, Чао даже не пытался сдержать себя, он просто следил, когда Лань Ванцзи перестанет слишком сильно сопротивляться. Лань Чжань сплюнул кровь и попытался встать, за что получил удар ногой в солнечное сплетение. Он скрючился на полу, ногами пытаясь ударить по ногам Вэнь Чао, но безуспешно. Чао полюбовался какое-то время на то, что сделал, после чего дотянулся до заветного пояса на одеждах Ванцзи и развязал его. Начал вытаскивать из-под веревок, связывающих Ланя, одежду. Получалось не очень быстро, ибо веревки были достаточно крепкими, ткань не поддавалась. Когда Вэнь Чао надоело, он взял меч и разрезал ханьфу Ланя, разобрал все по кускам и отбросил куда-то в сторону, начав смотреть на то, чего добился. Ванцзи замер лишь на мгновение, понимая, в каком он положении. Пол был холодным, из-за чего постепенно тело стало подрагивать. Духовных сил не было, поэтому у Чжаня все болело и морозилось гораздо сильнее и быстрее, чем раньше. Лань попытался устроить ноги так, чтобы хотя бы прикрыться, но это было совершенно бесполезно. Из носа текла кровь, а голова болела и кружилась. Вэнь Чао, кажется, был невероятно доволен собой. Он подошел к своему пленнику и заставил его подняться на ноги, снова рассматривая внимательно, как диковинную вещь. Свою собственность. — Лань Ванцзи, Лань Ванцзи... Что же ты молчишь? — он поднял брови, посмотрел Лань Чжаню прямо в глаза, после чего сократил расстояние и попытался поцеловать пленника в губы. Когда Ванцзи почувствовал на своих губах чужие, то подался вперед и ударил зубами, всей массой тела оттолкнул Чао. Его будто окатили холодной водой, настолько заполнило искренне омерзение. Чжаня затошнило, а глаза теперь смотрели с ненавистью. — Ты!.. — прошипел Лань сквозь зубы, сжал кулаки и попытался нанести еще удар, хоть как-нибудь, хоть чем угодно. Вэнь Чао же хмыкнул и покачал головой, лишь пожал плечами. — Что же... Ты не хочешь по-хорошему. Я действительно так и думал, но было интересно, вдруг ты более разумный, — он вздохнул с фальшивым сожалением и подошел к шкафу, достал из него достаточно длинную и крепкую палку. Вернувшись, он замахнулся и ударил Ланя по ребрам. Тот снова упал, неосторожно подставил спину и получил ещё один удар, тоже по ребрам, только теперь сзади. Ванцзи показалось, что из него вышибли весь воздух. Следующий удар пришелся на поясницу и ноги, затем снова пострадала голова. Обнаженный юноша бессмысленно метался по полу, пытаясь сориентироваться и уйти от ударов, но каждый раз не мог ничего сделать и чувствовал сильную боль то в одной части тела, то в другой. Но Лань Чжань молчал, словно немой. Последний удар пришелся по лицу, по губам, разбивая в кровь. Вэнь Чао остановился и стал наблюдать, сохраняет ли Ванцзи способность сопротивления, достаточного для попытки побега. Лань силился встать, у него даже почти получилось, но он был не в состоянии правильно управлять собственными конечностями, поэтому рухнул на пол. Теперь тело дрожало от боли, и юноша начал понимать, что в случае чего не сможет даже оттолкнуть Чао, как он это делал совсем недавно. Было больно, стыдно и холодно. Вэнь Чао отложил палку и освободил пленника от веревок, после чего снова поцеловал его. Конечно же, Ванцзи не отвечал, даже не пытался, но он плохо понимал, что происходит. Во рту неприятно и отвратительно, мокро, гадко. Зрение подводит, да и в комнате достаточно темно, невозможно ничего понять. Когда кто-то повел к кровати, Лань Чжань пришел в себя хоть немного, но от этого не легче. Потому что он все ещё не может ничего сделать. Теперь — только понимать. И чувствовать. Вэнь Чао усадил пленника на кровать, толкнул на середину, уложил и навис сверху. Провел рукой по лицу и шее, спустился к груди, животу и члену, мимолетно задел половой орган и рассмеялся, когда Ванцзи дернулся в сторону. — Ванцзи, Ванцзи... Что, не нравится? Или, может, наоборот, а ты просто не хочешь сказать это самому себе? Такой надменный, — он фыркнул и стал раздеваться, переместившись ближе к лицу юноши. Провел членом по губам Чжаня, после чего вынудил того открыть рот. — Только попробуй задеть зубами, — предупредил Чао и вошел в рот пленника полностью, слегка приподняв его голову для удобства. Ванцзи замычал, сделав попытку отстраниться, но у него ничего не получилось. Вэнь Чао намотал длинные волосы юноши на кулак и натянул сильнее. Чжань уткнулся носом лобок Чао и практически потерял любую возможность дышать. Чувствовал, что его сейчас стошнит. Ванцзи ненавидел сейчас все вокруг: Вэнь Чао, свою неспособность сопротивления, самого себя. — Видишь, это же не так сложно, а, Ванцзи? Нравится тебе, верно? — Чао толкнулся резче, ускорился. Ванцзи закрыл глаза, просто уже не в состоянии смотреть. Остались только ощущения того, как член Вэня двигался в глотке и во рту, как волосы тянуло, и из-за этого голова болела все сильнее и сильнее. Но больше всего были чувства безысходности и отвращения, которые поглотили все существо Лань Ванцзи. Он пытался что-то сделать, но тело настолько ослабло и болело, что совершенно не слушалось. Оставалось лишь мычать, выталкивать мышцами глотки, языком, но это не помогало, а лишь приносило Чао удовольствие. Вэнь Чао кончил, и закрыл Ванцзи рот, заставляя проглотить. Дождавшись глотка, Чао убрал руку и потрепал Ланя по щеке. — Видишь, можешь ведь, когда хочешь. Переворачивайся. Ванцзи не сдвинулся с места. Не мог и не желал. Пусть уж лучше его забьют до смерти, чем он хоть что-то сделает сам, подчиняясь Вэнь Чао и его желаниям. Лань Чжань был в ужасном положении, но старался собрать по крупицам ту гордость и чувство собственного достоинства, которые остались. Вэнь только закатил глаза. — Какое глупое упрямство, — он перевернул Ванцзи на живот и провел рукой по ягодицам юноши, раздвинул их и потерся членом между, прижавшись грудью к спине Ланя. — А теперь расслабься и веди себя хорошо, — Вэнь Чао пристроился и попробовал войти. Но у него не вышло. Лань Чжань собрал все силы и бросил их на то, чтобы напрячь все мышцы ниже пояса. Он твердо решил противостоять до конца, только бы сделать все, чтобы предотвратить... Предотвратить что угодно, не дать Чао совершить задуманное, лишь бы получилось... — Хорошо. Если ты решил так, то будет так, — Вэнь только пожал плечами и вошел в Ванцзи двумя пальцами, практически сразу добавив третий. Улыбнулся, понимая, что заставил юношу под собой расслабиться. Придержал второй рукой за плечо, чтобы Чжань не смог отстраниться. Ванцзи сжал в руках постельное белье и закусил губу, лишь бы не кричать. Боль была отвратительной, все мучительно горело, саднило. В голове творился полный бардак, хотелось только уйти, сбежать, как угодно, куда угодно. Вэнь Чао тем временем добавил четвертый и пятый палец, а потом смог протолкнуть внутрь всю руку. — Ну, что же, ты и теперь будешь молчать? Глупый Ванцзи, а ведь ты мог избежать всего этого. Вини только себя, — Вэнь Чао подтянул его выше и поставил на колени. Так было удобнее продвигаться дальше. Вэнь Чао посмотрел на то, как Лань сжимает кулаки, силится не закричать, дрожит и пытается отодвинуться. Усмехнулся. Сжал руку в кулак. Лань Чжань закричал ровно в этот же момент. Громко, с надрывом, кажется, срывая голос. Он будто почувствовал, что внутри что-то порвалось, он ощутил, как по внутренней стороне бедер потекла кровь. Юноша не переставал кричать, уже через оглушающую боль пытаясь высвободиться, делая себе только хуже резкими рывками. Но сейчас в голове Ванцзи не было никакой логики, разума, он не мог связать движения и боль. Сейчас у него не было духовных сил, он был равен обычному человеку, непривычно сильная боль именно поэтому вызывала у него рефлекторные действия. Юноша хотел сделать хоть что-то, но боль не кончалась. Ванцзи кричал, не контролируя себя больше. — Да заткнись ты, — зло произнес Чао и свободной рукой стащил налобную ленту с головы Лань Чжаня. Скомкав ее, Вэнь наклонился и затолкал ленту в рот Ванцзи, в надежде, что это поможет приглушить крик. Это действительно помогло, теперь пленник только мычал, но все еще пытался вырваться. Чао только хмыкнул и вытащил руку. Лань Чжань же перестал кричать и обмяк, лишь только дрожал. Он попытался двинуть ногами, как-то перевернуться, но ничего не получилось. Юноша попытался сместиться, за что получил удар кулаком по спине и приказ лежать. Вэнь дошел до шкафа и достал оттуда какую-то склянку с жидкостью достаточно мерзкого, какого-то болотного, цвета. Вернувшись к кровати, Чао влил жидкость в рот Ванцзи и заставил проглотить все полностью. Пока действие настойки не началось, Чао снова установил Лань Чжаня в более удобную для себя позицию и вошел членом. Пленник издал нечто, похожее на скуление, после чего продолжил попытки вырваться. Но с каждой минутой они становились все слабее и слабее, а голову, которая и без этого была переполнена мыслями, будто заволокло туманом. Ванцзи старался не терять связь с реальностью, сосредоточиться на собственном разуме, пытался держать в голове мысли. Но они безвозвратно уходили, а на их месте появлялись новые, которые Ванцзи никогда бы и ни за что не подумал сам. Вэнь Чао двигался в заднем проходе настолько же резко и и быстро, как и до этого во рту Ванцзи. Он слишком увлекся процессом, чтобы соображать, что вообще происходит с пленником. Он бы не заметил, если бы Лань Чжань потерял сознание, но тот упорно его не терял, переживая каждым участком тела все полностью, что происходило. Просто не получалось отключиться, как бы ни хотелось этого сделать. Потом боль будто слегка притупилась. Лань понятия не имел, почему так случилось, да и был не в состоянии думать об этом. Когда было не так больно, то осознавалось все в разы лучше. Вэнь Чао погладил внутреннюю сторону бедер юноши, ягодицы, слегка похлопал по ним, фыркнул, когда Чжань рефлекторно сжался. Чао было интересно, насколько быстро подействует вещество, что он дал Ванцзи, и как скоро можно будет наблюдать желаемое для себя поведение. Видимо, время еще не настало, но Чао не волновался, а спокойно кончил внутрь и отстранился. Вэнь стал рассматривать Лань Чжаня, подмечая, что именно он сделал за эти несколько часов. Ванцзи лежал на кровати на животе, руки и ноги были не напряжены. Все тело в общем и целом было расслабленно, но, Чао был уверен, болело нещадно. На коже, казалось, не осталось мест, где не синела бы гематома, лицо было очень сильно разбито. Область ануса и сам проход вообще были похожи на что-то... Несовместимое с жизнью. Кровь вперемешку со спермой до сих пор вытекала на кровать, а кожа вокруг отверстия была сильно красной и опухшей. Вэнь Чао совершенно внезапно посетила мысль, от которой ему стало достаточно весело. Он уселся удобнее и усмехнулся. — Так я у тебя первый, а? Эй, Ванцзи, что же ты молчишь? Ах да, у тебя ведь твоя эта тряпка во рту, — он вытащил налобную ленту изо рта Чжаня, — ну, как тебе, а? Кому еще выпадет возможность лишиться девственности с господином Вэнем. Тебе так повезло, малыш, — он положил руку меж ягодиц юноши и снова протолкнул ее внутрь, получая удовольствие от того, как Лань Чжань жмурится и пытается спастись, скулит, но только все еще... Не просит и не умоляет. Вэнь Чао вытащил руку и положил ее на член пленника, начал водить по нему и усмехнулся, когда сразу же получил отклик. Ванцзи охнул и сжал губы. Ему не нравились ощущения, они были приятными, так не должно было быть абсолютно. Ему не должно быть хорошо, это... Настолько же мерзко, как и боль, как и все то, что происходило ранее. Но Чао продолжал ласкать, обвел большим пальцем головку и зацепил им каплю жидкости, снова опустился к основанию и резко поднялся выше. Ванцзи почувствовал какую-то странную легкость в теле. Он не мог объяснить это, просто было... Странно и не так больно. Нарастало возбуждение, за которое было стыдно. Но стыдно было где-то на задворках сознания, далеко, будто не здесь и не сейчас. В данный момент Чжань толкнулся в руку Чао. — Малыш, ну нельзя же так, — наигранно поучительно произнес Чао и убрал руку, понимая, что та жидкость, наконец, подействовала. Он отошел и вернулся с небольшой плетью, развел ноги послушного теперь Ванцзи в стороны и нанес удар ему между ног. Лань Чжань закричал, побелел, кажется, больше, чем до этого. Удары посыпались на все тело, но больше всего именно на член. Юноша дрожал и всхлипывал, пытаясь хоть как-нибудь защититься, но ничего не получалось. Ему было больно и противно, в первую очередь с самого себя. Так сокрушительно больно во всем теле, внутри все просто горело огнем, ему казалось, будто из него сейчас что-то вывалится... Или не казалось, и это действительно уже случилось. Ванцзи не знал, не мог сейчас оценить полностью свое состояние, ему было настолько плохо... И так больно. Он постепенно сходил с ума, в голове носился рой хаотичных мыслей, каждая следующая еще более дикая, чем предыдущая. Чао перевернул Ванцзи и вогнал рукоять плети полностью, наслаждаясь новым криком. Небольшая металлическая палочка, которую до этого не заметил Лань Чжань, грубо ввели в уретру. Снова больно, еще больше, куда же уже больше... — Пожалуйста... Хватит, — проскулил Лань Чжань, содрогаясь от отвращения к собственному поведению. Где-то глубоко внутри он ненавидел себя за то, что возбудился, а теперь и за эту слабость. Но сейчас он не совсем понимал, что делает. Но знал — запомнит. — Что-что? Я не слышал, что ты сказал, малыш, — Чао наклонился ближе, будто бы действительно не слышал. В душе он ликовал, ждал, когда Лань повторит. — Пожалуйста... Я... Так больше не могу, пожалуйста, хватит, перестань, мне так больно, хватит... — юноша расплакался, хныкал в полный голос и шумно всхлипывал, — я не хочу, мне не нравится, пожалуйста, не нужно... Убери это, — Ванцзи повторял раз за разом практически одни и те же слова, бесконечно плача. Ему ведь так больно, так невероятно больно, почему же нельзя убрать, что же не так, он же просит... — Теперь расслышал, — Вэнь двумя резкими движениями вытащил и металлическую палочку, и плеть, отложил их в сторону. Подтянул к себе Лань Чжаня и вошел в него. — Нет! Пожалуйста, не нужно, я не хочу, не нужно, пожалуйста! — Ванцзи заплакал громче, дрожа всем телом, снова попытался отстраниться, и снова потерпел неудачу. — Так ведь нечестно, малыш. Даже по отношению к тебе. Ты же хочешь, — Чао положил руку на член Чжаня и стал двигать ею в такт собственным толчкам внутри юноши. Ванцзи только еле заметно кивнул и перестал сопротивляться, но продолжал плакать и шептать тихое «пожалуйста, хватит». Всё вокруг в крови, в его, Лань Чжаня, крови, а тело болит так, что им невозможно шевелить. Голова не работает практически, какой-то дурман, та настойка была очень странной, но... Есть кое-что, что Ванцзи знает точно. Это то, насколько же сильно он ненавидит самого себя. Убогий и мерзкий, воплощение той порочности, о которой когда-то говорил дядя. Вэнь Чао кончает внутрь и одновременно с ним кончает сам Ванцзи, последней его более-менее сформированной мыслью становится та, где он считает себя самым отвратительным. Дальше все как в тумане, Чао убирает все предметы на места, а Лань Чжань лежит на кровати и постепенно полностью отключается. В самом конце его прижимают к себе, но юноше уже все равно, потому что он чувствует, что наконец-то может провалиться в беспамятство.