В клетке с Птицей

      Лина откровенно разочарованно вздыхает, поднимается с земли, попутно отряхивая спортивные штаны, и пытается выдавить добрососедскую улыбку:       — Привет, Насть!       Настя — дочь соседей по дачному участку, если можно так сказать о домах, разделённых несколькими километрами. Сколько себя помнит — родители всегда были с ними в добрых отношениях, вот Лина, в своё время и помогала Насте со вступительными по английскому, и потом ещё пару раз немного подтягивала язык, когда была возможность. Да, порой они пересекаются, общаются, но, не смотря на не самый большой разрыв в возрасте, не то что бы очень тесно: ещё с детства как-то настоящей дружбы не сложилось, да и сказывается разница интересов шебутной студентки, теперь уже пятого курса и, уже привыкшего к некоторому уединению, переводчика — фрилансера. Так что вряд ли она заехала на чай, скорее всего, заскочила по какому-то делу и скоро помчится дальше.       Девушка ловко спрыгивает с велосипеда и, не таясь, пытается рассмотреть явно не знакомого ей мужчину.       — Привет! Твой парень? — без стеснения, на правах старой знакомой интересуется она и многозначительно кивает в сторону Птицы.       Лина машинально оборачивается: Птица уже тоже успел встать в полный рост, и оправить одежду.       — Друг, — она решает не вдаваться в подробности.       — О! — Настя заинтересованно улыбается, — А симпатичный друг! Свободен? — азартно подмигивает она.       Лина зависает на короткий миг: как бы тут проблема даже не в «занят — свободен», всё несколько глубже. Ну, допустим, Птица свободен, а вот Серёжа… В этом она не уверена. И как тогда считать? Да и вообще, свидания в планы Разумовского точно не входили.       — Занят!       Немного насмешливый голос раздаётся совсем близко, прерывая мучительные метания Лины между ответами «да» и «нет». А оказывается у Птицы хороший слух! Он подходит почти не слышно и уверенно кладёт руку Лине на плечо, каким-то почти хозяйским движением подтягивая к себе. Контраст с поведением минуту назад несколько обескураживает и даже немного возмущает.       — Жаль! — слегка разочаровано вздыхает Настя, — А то мне бы не помешала компания на вечер! — беззаботно поясняет она. — Кстати, я чего пришла-то! Полин, у тебя нет жидкости для розжига?       — Шашлыки задумали делать? — догадывается Лина.       — Нет. А хотя это идея! Нужно предложить ребятам! — глаза Насти заинтересованно загораются. — Сегодня же Купала! Вы, разве не идёте? — Лина и Птица непонимающе переглядываются. — Ночью на озере собираемся, костры жжём, парни обещали музыку подогнать. Приходите, будет весело! Куча народу собирается. Розжига только маловато, а в город тащиться никому не хочется, вот и объезжаю всех.       — Надо поискать, — задумчиво кивает Лина, вроде бы было дома что-то такое. — Подождёшь?       — Так «занят» значит? — хмыкает Лина, когда они с Птицей идут к дому.       Тот уже руки убрал, идёт рядом, смотрит удивлённо и абсолютно невинно:       — Так видно же, что ей Серёга понравился, скажу «свободен» — она завтра за солью придёт или ещё за чем-нибудь. То-то Серый удивится!       — Что ж, логично! — вынужденно соглашается она с приведёнными доводами.       Лина заходит в дом, начинает рыться в шкафчиках: нужная бутылочка, вроде бы была, но вот где… Птица стоит задумчиво, привалившись плечом к стене, наблюдает за её суетой:       — Лин… — окликает он.       — М?       — Мы же пойдём? — не понятно, то ли вопрос, то ли просьба.       — Куда?       Лина сосредоточенно хлопает дверцами, не прекращая поиски.       — На праздник, — спокойно поясняет Птица.       — Ты с ума сошёл? — фыркает Лина.       Вопрос неправильный, так что ответ очевиден.       — Да, — коротко соглашается Птица и тут же продолжает: — Ну Полин, там же костры будут!       — Вот именно! — назидательно останавливает она его. — Костры и люди. Это меня и беспокоит!       Птица подходит ближе, в глаза заглядывает:       — Я буду зайкой, обещаю!       Глаза сделал честные настолько, что Лина почти улыбается.       — Ты птичка!       — Птичкой, зайкой, рыбкой, котиком, — покорно вздыхает Птица, — кем захочешь! Пойдём, а? — снова просит он.       — Нет, я сказала!       Лина отказывает довольно твёрдо, и Птица недовольно выгибает бровь:       — То есть мне здесь вообще никакие развлечения не положены? — взгляд становится твёрже. — Так может, мне надо было сказать ей, что занят я не полностью, а только с утра, а где-то после 18 вполне свободен и пусть заглядывает? Всё равно ж никуда не хожу, заняться нечем!       Смотрит с вызовом, и какой-то долей почти детской обиды.       — И что ты с ней будешь делать? — ухмыляется Лина и скрещивает руки на груди.       Птица вскидывает брови почти оскорблено:       — А что мужчина обычно делает с женщиной? — он становится жёстче, хищно вперед подаётся. — Вот это и буду!       — Ты же говорил у тебя даже ориентации нет! — Лина припоминает ту странную фразу.       — Не путай ориентацию и потенцию! Сама понимаешь, она сейчас в Сером не богатый духовный мир разглядеть успела, так что вряд ли при встрече мы будем в шашки играть! — неприкрыто язвит он. — И, предупреждаю, если тебя смущают чужие стоны — включи музыку, потому что, возможно, будет громко и долго. Добавь в плейлист что-нибудь ритмичное и можно пожёстче! Даже буду благодарен за саундтрек!       — Ты совсем?! — Лина даже теряется от такой наглости. — Это мой дом, вообще-то!       — Ну так я могу и к ней пойти! Конечно, если разрешишь покинуть территорию. Думаю, она согласится!       Птица нависает сверху, поигрывает ухмылкой на губах, взгляд оплетающий, голос с бархатцой… Только как-то немного нервозно на фоне. Совсем чуть-чуть. Лина задумывается…       Конечно согласится, особенно если он вот так вот будет настаивать, с таким голосом и таким взглядом. Это Лина уже на всяких мачо насмотрелась, и ей милее, когда Птица искренний, мягкий и немного трогательный. А Насте двадцать один, и перед ней ожившая влажная фантазия о доминантном мужчине, причём ещё и объективно красивая, харизматичная и сексуальная. Тут вообще без вариантов: хоть здесь, хоть у неё, хоть за ближайшим поворотом. Долго упрашивать не придётся: уже заинтересовалась. И хотя искренности у Птицы сейчас во всём этом явно «ноль», его понять тоже можно: парень молодой, здоровый, свободный, сидит здесь уже не первую неделю, желание-то вполне естественное. Живой же человек. Да и не девственник, в конце концов. Только вот что Серёжа на это скажет? А, впрочем, решали же они как-то этот вопрос между собой столько лет, значит и дальше разберутся. Без неё! Её задача безопасность.       — Лучше здесь, — Лина старается чтобы голос звучал ровно.       Да, так лучше, потому что чёрт его знает, что может послужить триггером, а здесь уже всё привычно, знакомо. Здесь спокойно.       Лицо Птицы на миг становится удивлённо — растерянным, мечется вопросительным взглядом по зелёным глазам, то ли не понимая, то ли не веря, но вот он собирается, поджимает губы, коротко кивает:       — Хорошо!       Уходит.       Просто разворачивается и выходит за дверь больше ничего не сказав! Приглашать пошёл!       Лина вздыхает: не дача, а бордель какой-то! Спасибо, Волков! Господи, и бутылку эту дурацкую никак не найти!       Настя смеётся легко и весело, смотрит на Птицу с плохо скрываемым восторгом, очевидно общение и правда задалось. Птица что-то непринуждённо рассказывает, слушает ответы заинтересованно склонив голову на бок. Кто бы мог подумать, что этот парень, при желании, может сверкать снисходительной глянцевой улыбкой и флиртовать с видом английского аристократа! Судя по проступившему на щеках девушки румянцу, попадание в нужный образ точное. Расположение завоевал влёт!       А если подумать, то даже и неплохо смотрятся!       Настя симпатичная, фигуристая, с экстравагантными прядками лавандового цвета в удлинённой стрижке, готовая к приключениям и ищущая их; Птица огненный, яркий, спортивный, выглядит моложе своих лет, чем нивелирует их разницу в возрасте, с притягательным спокойным превосходством в золотом взгляде. Так почему бы и нет, если по обоюдному желанию?       Почему-то успокаивает это недостаточно хорошо, даже не взирая на то, что последнее время, Птица вполне адекватен.       Лина выдыхает и идёт отдавать «горючку».       — Вот, держи! — она протягивает Насте пластиковую бутылку, стараясь не смотреть на Птицу и не показать охватившего её беспокойства.       — О, здорово! Спасибо! — та отвлекается от своего собеседника. — Ну, надеюсь, увидимся вечером! — и, покосившись на Птицу, добавляет вполголоса, только для Лины: — А он классный!       И Настя уезжает в приподнятом расположении духа, помахав им на прощание и пару раз весело тренькнув звоночком.       Лина стоит рядом с Птицей, смотрит в след удаляющейся соседке. Наверняка ведь они уже обо всём договорились.       — И когда мне нужно будет уйти из дома? — тихо спрашивает она.       — А?       Птица отвлекается от своих мыслей: от нарисованной улыбки не осталось и следа, лицо снова привычное, знакомое, без маски. То ли не расслышал вопрос, то ли не понял. Смотрит вопросительно нахмурившись.       — Не буду вам мешать, — поясняет Лина. — Ты же не убьёшь её после того как… Или во время…       — Нет, не убью, — Птица останавливает её попытки сформулировать мысль, и так уже понял.       — Спасибо! Знаешь, не хотелось бы прятать труп, — хмыкает Лина, и смешок выходит совершенно нервным. — Дай слово, что не причинишь ей вреда!       Птица медлит с ответом, заставляя нервничать ещё больше: не хочет обещать, то, что не планирует выполнять?       — Я не позвал её, — слегка запнувшись поясняет он, и у Лины с души с грохотом падает камень.       — Но почему? — только и может выдавить она.       — Не захотел, — Птица равнодушно пожимает плечами. — Я пойду, пожалуй, надо же Серёгу выпустить.       Вид у него уставший, словно общение ему с трудом далось и, кажется, несколько расстроенный.       Прощаться на такой ноте совершенно не хочется, так что Лина осторожно интересуется:       — Птичка, скажи, ты обиделся?       — За костры? — он задумывается. — Нет. Просто немного огорчился. Мне бы правда хотелось развеяться. Но не заслужил, видимо.       — Ты выйдешь вечером?       Кажется Птица удивлён такому вопросу, колеблется пару мгновений:       — А ты хочешь? — с сомнением спрашивает он.       — Да, — честно отвечает Лина.       — Тогда выйду, — уголок губ дёргается в намёке на улыбку. — И передай Серёже, что я его услышал. Почти.