Самое сильное чувство

«ЛЮЦИУС МАЛФОЙ ПРИГОВОРЁН К АЗКАБАНУ!!! Сегодня стало известно, что Визенгамот, после двухмесячного рассмотрения дела, вынес приговор Люциусу Абракасу Малфою. Известного Пожирателя смерти приговорили к 10 годам заточения в Азкабане. Заседания суда проходили за закрытой дверью, потому мы взяли интервью у нового Министра Магии. Интервьюер: — Как вы можете прокомментировать такой мягкий приговор? Говорят, что Люциус Малфой приближенный к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Министр:— Действительно, слухов ходит много, но члены Визенгамота вынесли решение исходя из фактов, а не слухов. И:— И каковы же факты? М:— Люциус Малфой только состоял в рядах Пожирателей Смерти. За ним не числятся убийства или пытки. Ему вынесено обвинение о проникновении в Отдел Тайн, а так же о состоянии в запрещённой группировке. И:— И члены Визенгамота посчитали, что 10 лет хватит? А как же нападение на мистера Поттера и его друзей? М:— Именно так, а теперь, прошу меня извинить. Министр скрылся так быстро, что наш интервьюер не успел с ним даже попрощаться. К сожалению, нападение на Поттера мистер Скримджер не прокомментировал. Не значит ли это, что новый министр может быть очередной пешкой в игре известного блондина? Я, как и вы, обеспокоена такой реакцией новой власти на преступников. Будем надеяться, что наши страхи не оправдают себя. Жена и сын Малфоя-старшего от комментариев отказались и стремительно покинули зал суда. Чтож, дорогие читатели, редакция Ежедневного пророка благодарит нового Министра за данную информацию. Мы и дальше будем следить за происходящим. С вами ваша Рита Скитер. Всегда в курсе всех событий». На одной из колдографий красовался Малфой-старший в кандалах, на другой удаляющаяся спина Руфуса Скримджера. Гермиона отшвырнула газету, словно та была проклята. Она, конечно, помнила, что Скитер полностью доверять нельзя. Но отрицать, что журналистка права, девушка не могла. Десять лет за угрозу жизни подросткам? Немыслимо… — Эй, Герми, ты чего? — Всего десять лет, Гарри, — она посмотрела в зелёные глаза друга — Люциусу дали всего десять лет в Азкабане. — Ну, за этот срок можно сойти с ума. Помнишь, что Сириус рассказывал? Он остался при своей памяти только благодаря силе воли и тому, что он анимаг. — Да я понимаю, просто… — девушка тяжело вздохнула — мы там могли погибнуть. Сириус мог погибнуть. А этому скользкому змею дали так мало. Она отвернулась от друга и посмотрела в сторону леса. Сколько раз она в голове прокручивала те события. Только счастливый случай помог избежать жертв. Её магия, к счастью, пробудилась и спасла дорогого им всем человека, да и вовремя подоспевший Дамблдор сыграл не последнюю роль. Благодаря ему Гарри остался жив и все узнали, что Волдеморт вернулся. Поттер подошёл к подруге и положил ей руку на плечо в успокаивающем жесте. — Гермиона, — серьёзно начал парень — мы живы, правда раскрыта, а с остальным мы справимся. — Поттер, когда ты успел стать таким оптимистом? — Когда увидел живого крестного, и когда врачи сказали, что с тобой и Джинни все будет впорядке. — Прости, что напугала. — Тебе не за что извиняться. Это я должен просить у всех вас прощения. Я привел вас в ловушку. — Гарри… — Нет, подожди. Мне правда очень жаль, что я тебя тогда не послушал. — Он опустил голову вниз, рассматривая травинку у порога Норы. Гарри было очень стыдно перед друзьями. Он не хотел, чтобы из-за него кто-то пострадал. — Гарри, — Гермиона одной рукой взяла его за руку, а другой повернула за подбородок, заставляя посмотреть на себя: — послушай меня очень внимательно. Любой на твоем месте поступил бы также, ради спасения родного человека. То, что с нами произошло, не твоя вина. Я тебя не за что не виню. Тем более, — девушка улыбнулась ему — все узнали, что Волдеморт вернулся и поверили тебе. Это стоит того. Ты теперь Избранный. Поттер крепко обнял подругу. Наверно именно этих слов и не хватало ему, чтобы почувствовать себя лучше. — Спасибо, Герми. Она ему мягко улыбнулась. — Ну а для чего еще существуют друзья? Как у вас с Джинни? — Хитро посмотрела на розовеющего Избранного подруга. — Умеешь ты задавать вопросы, — пробормотал он. — Я не знаю, она мне нравится, но это не тот взрыв чувств, о котором ты мне говорила. Вы с Фредом…не знаю, как это объяснить…но вы, как бы заражаете всех своей энергией. От вас веет любовью.— Гермиона расхохоталась от такого заявления. — Гарри, мы с Фредом четыре года учились на одном факультете, и была только симпатия. Чувства зарождались постепенно. Или тебе нравится другая? — На четвертом и пятом курсе мне нравилась Чжоу, но после того, как я увидел ее слезы по Седрику, в голове, будто, что-то перемкнуло, и чувства угасли. — А она к тебе что-то чувствовала? Парень пожал плечами. — Хорошо. А когда ты понял, что тебе нравится Джин? — Знаешь, это так не объяснить…наверно…еще прошлым летом, когда мы убирались на Гриммо. Она такая…не знаю…она смешная, умная, энергичная. Красивая, — Гарри прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся, — вообще не знаю, чтобы я делал, если бы ее не было. Она, словно, солнышко, озаряет своим светом и теплом. — Тогда это не симпатия, Гарри, — вставая, сказала она. Парень недоуменно посмотрел на подругу. — А что это? — Любовь, Гарри, любовь. Она дружески похлопала его по плечу и удалилась в дом, оставляя друга осмысливать ее слова. Ни Гарри, ни Гермиона не знали, что у них был слушатель. Молли Уизли возвращалась с огорода с большим кабачком и случайно услышала имя своей дочери в диалоге ее друзей. Женщина мягко улыбнулась. Ее дети становятся взрослыми, находят свою любовь, обретают свое собственное счастье. Молли любила Гарри и Гермиону, как своих собственных детей. Она была рада действительно с ними породниться. Ну, если с Гермионой и Фредом все и так было ясно, то с Джинни и Гарри нет. Она не знала о чувствах своей дочери. Но в любом случае, ничто не поменяет мнение женщины о мальчике. Он все равно останется ее почти сыном. — Гарри, ты не поможешь мне? — Молли сделала вид, что только подошла и не слышала их разговора. — Конечно, миссис Уизли, — спохватился он. — Сразу бы сказали, что вам нужно и не носили такие тяжести. — Ох, милый, разве это тяжести? Вот тыква на Хэллоуин, вот это будут тяжести. — Миссис Уизли, — заговорческим шепотом начал Гарри — вы помните, что вы волшебница? Она весело рассмеялась, открывая дверь перед Гарри с кабачком. — Разумеется, помню. Только волшебную палочку забыла на кухне. Все еще посмеиваясь, они прошли на кухню. Молли показала, куда положить поклажу и выпроводила парня из кухни. — Все-все, Гарри, к обеду я позову. Сегодня соберутся все. Артура отпустили пораньше, Фред и Джордж доделывают последние штрихи в магазине и квартире. — В какой квартире? — Удивленно спросил он. — А, они вам не говорили? У них квартира над магазином. Я была против, чтобы они переезжали, но кто меня послушал? — Она тяжело вздохнула. Гарри в шоке смотрел на женщину. Гермиона знает, что близнецы будут жить отдельно? Он встряхнул головой и поспешил удалиться в их с Роном комнату. Рыжий друг лежал на кровати и читал журнал по квиддичу. Он только взмахнул рукой в знак приветствия и уткнулся дальше. Гарри лег на кровать и погрузился в свои мысли. Джинни. Ее имя звучало в голове, перед глазами стоял образ смеющейся девушки. Если Гермиона права, в чем он почти не сомневался, то пора придумывать план спасения от Рональда. Гарри помнил, как бесился его лучший друг, когда заставал сестру в компании какого-нибудь парня. Ну и план по завоеванию девичьего сердца. Пока Гарри думал о делах сердечных, а Рон был увлечен статистикой команд по квиддичу, Гермиона с грустью представляла следующий учебный год. Макгонагалл ей прислала письмо, где говорилось, что она снова может стать старостой. Но гриффиндорка в ответном письме наотрез отказалась. Ей хватило предыдущего года. Хоть это и была ее мечта, но вкусив ее сполна, желание быть старостой отпало окончательно. Девушка думала об учебе, о тренировках, о Фреде. Как часто они смогут видеться? Не пропадут ли у него чувства к ней? Он парень привлекательный и внешне, и внутренними качествами. Вокруг него всегда вилось много девчонок. И Гермиона ревновала. Уже ревновала, хоть и видела его каждый день. Мрачные мысли прервались, когда в комнату зашла грязная и уставшая Джинни. — Ты снова тренировалась? — Гермиона брезгливо сморщила носик, когда это тело опустилось прямо на пол пятой точкой. — Ага, — еле пошевелила губами обессиленная девушка. — Джин, ты прекрасно летаешь, в том году превосходно показала себя в квиддиче. Для чего ты себя каждый день изматываешь? — Понимаешь, я хотела бы после школы профессионально заниматься. Анджелина обмолвилась, что в этом году на какую-то из игр прибудут агенты из Гарпий. — Гермиона скептически подняла бровь. Что-что, а этот вид спорта был далек от нее и, естественно, названия команд она не знала. Джинни глубоко вздохнула и пояснила — Холихедские Гарпии — команда по квиддичу, которая играет в Британской и Ирландской лиге квиддича. Я давно слежу за ними. И они мне очень нравятся. Попасть к ним — это мечта. Вот я и тренируюсь. Тем более, Гарри вернется на место ловца. А мне надо развивать навыки охотника. — Вот теперь понятно, — Гермиона улыбнулась девушке и продолжила — милая, но это не значит, что надо тренироваться в одиночестве и каждый день, изматывая себя до состояния высушенного флоббер-червя. — А как не в одиночестве, Герми? Близнецы постоянно в магазине, Рон — ленивая жопа. — А Гарри? — Грейнджер хитро прищурилась. — А с ним наедине я стесняюсь, — покраснев, прошептала Уизли. — Пфф, Джинни, думай о том, для чего ты это делаешь, а не с кем. Начнешь краснеть, так это можно списать на тренировку. И тем более, не этого ли ты хотела? Проводить с ним больше времени? — Хотела, — еле проговорила она. — Ну вот тебе и повод. А теперь, собери сопли и иди в душ. — Кто ты и что ты сделал с Гермионой Грейнджер? — Рыжая рассмеялась — обычно я даю такие советы. — Общение с твоим братом идет на пользу, — широко улыбаясь, ответила Гермиона, — в душ, Джинни, бегом. Больше этого запаха мой чувствительный нос не выдержит. Девушки расхохотались, и Джинни, схватив сменную одежду, отправилась отмываться. Гермиона покачала головой. Рассказывать подруге, что предмет ее обожания и сам в нее влюблен, девушка не собиралась. Пусть в этом сами разбираются, но вот подтолкнуть их к действию, она могла. Особенно зная про стеснительность Поттера. Снова оставшись одна, Гермиона решила почитать. Она на днях начала любовный роман. Для нее не свойственно было такое чтиво, но история была настолько увлекательна, что девушка не могла оторваться. Кричащее название «Любовь пирата» вызывала скептицизм в душе Гермионы, но все та же Джинни буквально уговорила ее прочитать хотя бы одну главу. И все, гриффиндорку затянуло. Вроде все банально: от ненависти до любви, но была в этом всем какая-то перчинка. То, как описывалась природа, как вели себя персонажи, вызывали в груди девушки необъяснимый трепет. Она все сильнее погружалась в эту любовную историю, что не заметила, как дверь открылась… Фред с Джорджем вернулись сегодня рано из магазина. Приготовления к открытию готовились полным ходом. Ремонт в квартире был полностью завершен. Еще две недели, и близнецы раскроют двери Всевозможных Волшебных Вредилок для мелких разбойников. Одно омрачало, Фред понимал, что жить над магазином — наилучший вариант, с точки зрения времени и средств. Но жить вдали от любимой гриффиндорки… Может она согласится пожить с ним…? — Джордж? — Ммм? — Слушай, ты не против, если я предложу Гермионе пожить с нами остаток каникул? — Я уж думал, что ты никогда не додумаешься до этого, — усмехнулся младший близнец. — Я то не против, но лишь бы она согласилась. И сам подумай, что на это скажет наша мама. Об этом Фред как-то не подумал. Он поджал губы, признавая правоту брата. Надо поговорить с Гермионой, а там решать проблемы по мере их поступления. Кивнув Джорджу, Фред отправился в комнату к девушкам. Хоть бы она была одна. Не хотелось отчитываться перед сестрой. Парень постучал в дверь, но никто не откликнулся. «Хм, странно, обычно в это время Гермиона предпочитала читать. Может Джинни ее вытащила на прогулку?» Фред решил убедиться, что в комнате пусто и приоткрыл дверь. На кровати на животе лежала его девушка, забавно болтая ногами в воздухе. Фред полностью открыл дверь, облокачиваясь на дверной косяк и наблюдая за читающей невестой. Она так сильно погрузилась в книгу, что не услышала ни скрипа половицы, ни тихого покашливания парня. Он усмехнулся. Да, сам Мерлин не отвлечет ее, если она чем-то занята. Решив, что одним покашливанием ничего не добьешься, он медленно стал приближаться к кровати. Осторожно сев с краю, он легонько провел пальцами по спине Гермионы. Девушка вздрогнула и перевела удивленный взгляд на ухмыляющегося парня. — Мне интересно, — начал он — если под окнами пробежит стадо кентавров, это сможет тебя отвлечь? Гермиона смущенно улыбнулась и очень мило покраснела. — Давно пришел? — Нет, милая. Продолжая поглаживать спину девушки, он медленно склонился к ее губам. Гермиона перевернулась на спину, увлекая за собой парня. Он простонал что-то нечленораздельное в поцелуй, когда она углубила его. Ее язычок ловко проскользнул в его рот, пока руки все ближе притягивали такое желанное тело. — Фу, меня сейчас стошнит! Они отпрянули друг от друга, оглядываясь на ухмыляющуюся Джинни. Она с самым самодовольным выражением лица взирала на пару. — Могли бы найти и другое место для ваших…эм…- она постучала себя по подбородку, принимая задумчивый вид — забав. — Наконец выдала девушка, откровенно издеваясь над ними. — Хорош ерничать, — улыбнулся на подколы сестры Фред, — и вообще, завидуй молча. — Фе, чему завидовать? Взаимному обмену слюнями? — Джинни, не заставляй меня шантажировать тебя, — пропела Гермиона. — Я то знаю, с кем ты не против обменяться слюнями. Даже жаждешь этого. Гермиона лукаво посмотрела на краснеющую подругу. Фред же округлил глаза. — Грейнджер, у тебя талант заставлять краснеть членов нашей семьи, — пробормотал он. — У меня много талантов, милый, — с небольшой угрозой в голосе ответила она: ее бесило, когда Фред называл ее по фамилии. Конечно, пока они не были парой, ей было все равно, но сейчас это жутко раздражало. Словно они были чужими. — И это — самая безобидная. Парень поднял руки в знак примирения, осознав свою ошибку. Он и сам не особо любил обращаться к людям по фамилии, но привычки, как говорится, не умирают. — Эй, голубки, вы про меня не забыли? Если вы не заметили, то мне нужна комната. Только сейчас до Гермионы дошло, что ее подруга после душа, стоит посреди комнаты в одном халате средь бела дня. Кивнув, девушка поднялась с кровати, утаскивая за собой и парня. — Не хочешь прогуляться вдоль озера? — Спросил он, как только дверь за ними захлопнулась. — Почему бы и нет. Они предупредили Молли, где будут и отправились гулять. Шли они в полной тишине. И если раньше Гермиону эта тишина не напрягала, то сейчас она отчетливо чувствовала напряжение, исходившее от парня. Понимая, что не стоит устраивать допрос, стоя под пекущим солнцем, она повела его к своему любимому раскидистому дереву, прям на берегу озера. Обычная белая плакучая ива росла здесь еще до ее рождения. И за эти годы ветви отрасли настолько, что с легкостью могли скрыть их от посторонних глаз. До обеда оставалось еще около часа, чем девушка и воспользовалась. — Как ты нашла это место? — Он рассматривал дерево, когда она завела его «внутрь». — А ты не знал про него? — Она очень удивилась. — Нет, мы гуляли по другому берегу, там есть что-то подобия пляжа. Сюда никто не ходил. Ты так и не ответила. — Просто как-то захотелось тишины, вот я и пошла на прогулку одна. Тогда и наткнулась на Иву. Она уселась на траву возле ствола, облокотившись на него спиной. Фред мялся напротив нее, что ему было совсем несвойственно. Гермиона с интересом поглядывала на парня около минуты, после чего не выдержала: — Фред, что происходит? Он тяжело вздохнул и опустился рядом с ней. — Герми, через недели две мы с Джорджем планируем открыть магазин. — Так это же замечательно! Только чем обусловлено твое состояние? — Помимо магазина, мы купили квартиру прямо над ним…и думаем, что лучше было бы нам переехать туда жить. — Хорошо, — гриффиндорка не понимала, к чему клонит ее молодой человек, — И? Это здравая мысль. По крайней мере, это снизит затраты времени на путь до работы. — Ты не сердишься? — Он заглянул ей в глаза, в которых плескалось удивление. — А почему должна? Вы уже взрослые мальчики. Я и предполагала, что вы либо снимите, либо купите что-то отдельное рядом с работой. — Ты лучшая! — На радостях Фред сжал ее в костедробильных объятиях. — Дорогой, мне дышать нечем, — еле выговорила гриффиндорка. Он сразу же ее отпустил. — Если проблема была только в квартире, то… — Нет, не только, — не дал ей договорить парень, — понимаешь, мы с Джорджем хотели сразу переехать, как только откроется магазин. Гермиона заметно погрустнела. Они и так не много времени проводили вместе, а если он переедет… Он заметил ее взгляд и решил больше не медлить: — Милая, я подумал, может, ты поживешь со мной оставшиеся каникулы? Лицо девушки озарила по-настоящему ослепляющая улыбка. Она кинулась ему на шею, целуя все, до чего могла дотянуться. Он рассмеялся такой реакции. Одна проблема решена, осталась еще одна. О ней девушка, как ни странно, догадалась сама. — А как же Молли к этому отнесется? И надо сказать моим родителям. — Вот поэтому я и нервничаю. Мама может устроить скандал. Она нас с Джорджем не хотела отпускать, что уж говорить про тебя. — Ну, мои отнесутся спокойней. Маме я все рассказываю, а папу она возьмет на себя. — Все в смысле все? — Брови парня поползли вверх. — Абсолютно все, — Гермиона открыто смеялась над выражением лица жениха. — И про тот случай в коморке для швабр? — А, ты про то, как ты стоял передо мной на коленях? — Гермиона игриво прикусила губу. Такие разговоры начали возбуждать девушку. А учитывая, что секса у них не было с самой ее выписки из Мунго, то трусики девушки стали быстро намокать. Фред громко сглотнул, вспоминая тот случай. В перерывах между парами, он увидел ее в коридоре. Она немного раскраснелась от быстрой ходьбы, лучи солнца играли в ее волосах, заплетенных в тугую косу. Она не застегнула рубашку на все пуговицы, а галстук был немного расслаблен. Этот вид настолько тогда возбудил парня, что он не сдержался и затащил ее в пыльную кладовку. Доведя ее до оргазма языком, он грубо трахнул ее прямо в одежде. О, это был поистине животный секс. И сейчас, вспоминая прошлое, Фред почувствовал, как член начал наливаться силой. — Я про то, любимая, — начал он чуть охрипшим от возбуждения голосом, и придвинулся ближе к ней, — как ты стонала сквозь закушенный кулак, пока я брал тебя у стены. Последнюю фразу он прошептал ей на ухо, посылая рой мурашек по девичьему телу. Гриффиндорка шумно выдохнула сквозь зубы. Заметив ее состояние, он ухмыльнулся и начал покрывать поцелуями ее шею. Гермиона застонала от нахлынувших ощущений. После почти двух месяцев воздержания, его касания ощущались особенно остро. Фред продолжал исследовать губами ее шею, пока его рука слегка оглаживала бедро девушки сквозь сарафан. Почувствовав, что девушка задрожала от возбуждения, он прикусил мочку уха, прошептав ей: — Чего ты хочешь, милая? — Войди в меня, хочу почувствовать тебя в себе! — С чувством прошептала она в ответ. Услышав такое откровенное желание, парень застонал. Он уверенным движением стянул с нее уже насквозь промокшие трусики и пересел спиной к дереву. Гермиона сообразила, что он задумал. Ее шаловливые ручонки уже расстегивали рубашку парню и быстро переместились к его штанам. Расправившись с одеждой, девушка вытащила возбужденный орган и сжала его в руке. Фред прикусил губу и несколько раз толкнулся в ее ладошку. — Давай, Любовь моя, трахни меня. От его молящего голоса, узел внизу живота затянулся сильнее, а влаги между бедер стало еще больше. Она переместилась так, что ее ноги были по обе стороны от его бедер. Гермиона снова взяла его член в руку, направляя в себя. Они в унисон простонали, когда она полностью вобрала его в свой влажный жар. Гермиона неспеша начала двигаться на нем, совершая круговые движения тазом. Она наслаждалась наполненностью внутри себя. Словно два кусочка пазла сошлись. Фред наблюдал за ней, за неприкрытым удовольствием на ее лице. То, как она закатывала глаза, как прикусила губу — сводило его с ума. Одной рукой он расплел ее волосы, и они каскадом упали на ее спину, другой — снимал ее сарафан. Она попыталась его остановить, стесняясь синяка на ее груди, но он мягко отстранил ее руки. Заглянув ей в глаза, и увидев неуверенность в них, он нежно поцеловал ее в уголок губ. — Я люблю тебя, Гермиона. Не надо стесняться меня. Он полностью снял с нее одежду, продолжая двигаться внутри нее. Фред провел кончиками пальцев по ее соскам. Девушка выгнулась навстречу его рукам. Подавшись немного вперед, Фред обхватил губами сначала правый сосок, поласкав его, он переместился к левому. Девушка плавилась в руках парня. Удовольствие накатывало волнами. Это был необычный взрыв, она словно плескалась в океане эйфории. Чувствуя, что разрядка близка, Фред приподнялся с девушкой на руках, не выходя из нее. Он прижал ее спиной к дереву, продолжая глубокие толчки. Его член восхитительно ощущался внутри нее. Смена позы вместе с жарким поцелуем повлияли на нее. Несколько глубоких толчков, и она рассыпалась на миллиард осколков. Словно сквозь туман, девушка услышала, как спустя секунду парень догнал ее, дрожа и изливаясь в нее горячим семенем. Аккуратно выйдя из нее, он опустился на землю, расстелив свою рубашку. Фред потянул на себя удовлетворенную девушку, устраивая ее на своих коленях. — Знаешь, милый, — отдышавшись, протянула она, — я позвоню маме, поговорю с ней, а она переговорит с твоей. Они найдут общий язык. — Гермиона, я говорил тебе? Ты гениальна. — Говорил и не раз, — усмехнулась она. — Давай одеваться, обед через минут пять начнется. Не хотелось бы, чтобы нас застали в таком виде. Быстро приведя себя в порядок, пара двинулась в сторону дома. После обеда, Гермиона позвонила родителям. Объяснив все маме, она передала трубку Молли. Женщины долго о чем-то разговаривали. Гермиона была спокойна, пока Фред сидел, как на иголках. Она крепко сжала его руку, взглядом показывая, что все нормально. Джинни, Гарри и Рон сидели с удивленными лицами. — Ты что-нибудь понимаешь? — Прошептал сестре Рональд. — Нет. Гарри, а ты? — Приблизительно, но не до конца уверен. — Детки, рано вам еще это понимать, — вклинился слишком довольный Джордж. — Что? Ты о чем? — хором произнесли ребята. — Сейчас все узнаете, — он кивнул головой в сторону матери, которая с улыбкой на губах уже прощалась с будущей сватьей. — Ну что ж, — хлопнула в ладоши миссис Уизли, — Гермиона, ты же понимаешь, что тебе надо предупредить Дамблдора. — Девушка кивнула, — ну и хорошо. Мы с твоей мамой все обсудили. Раз она не против, то и я тоже. Грейнджер радостно кинулась в объятия женщины, прошептав ей «спасибо». Молли мягко улыбнулась, а затем серьезно посмотрела на сына. О, этот взгляд знал каждый член семьи, и ничего хорошего он не сулил. — Сынок, — начала она на удивление мягко, — надеюсь, что ты отдаешь себе отчет, что она полностью под твоей ответственностью? — Да, мам, — Фред уверено кивнул. — Хорошо. Когда вы переезжаете? — Через пару недель. Джордж, а ты как думаешь? — Ну, может чуть раньше, примерно за день до открытия. Мать семейства больше ничего не сказала. Она только улыбнулась, и поманив за собой Джорджа, удалилась в сад. Счастливая Гермиона повернулась к друзьям. Увидев удивление на лицах Рона и Джинни, и понимание в глазах Гарри, она поспешила объяснить ситуацию. Сзади ее обнял Фред, положив голову ей на макушку. — Т.е. вы съезжаетесь? — Джинни приподняла бровь в вопросе. — Не знаю, можно ли один месяц назвать так, но до конца лета мы будем жить вместе, — ответил Фред. Джинни взвизгнула от восторга и бросилась обнимать подругу и брата. За ней подошел Гарри и тоже обнял Гермиону и пожал руку Фреду. Рон неловко буркнул слова поздравления и остался стоять на месте. Нет, он был рад за них, просто не умел выражать так ярко эмоции. Гермиона лучезарно ему улыбнулась, а Фред похлопал брата по плечу, после чего они удалились обратно на берег озера под их Иву.