Глава 6, часть 4.
21 мая 2022 г., 18:51
— Иггдрасиль-сама… — прошептала себе под нос Хинагику, шаманка Тарбского сада. — Иггдрасиль-сама…
С того дня, как Альвхейм был перенёсен на эту странную новую землю, пикси видела и делала много вещей, про которые она никогда бы не подумала, что это возможно. Она встречалась с существами и не-пикси, подружилась с ними и помогла сразиться с археоптеррором, хотя и не была рыцарем. Она выступила против Старшей Сестры своего Сада и видела, как эта самая Старшая Сестра… увядает… из рыцаря снова в маленькую сестричку.
Она сама отправилась к корням Матери Иггдрасиль — и потеряла дар речи, когда посмотрела вверх, на огромный ствол и ветви, которые удерживают весь мир. Она разговаривала со Старшими Сёстрами всех Садов, испытав смирение перед их мудростью. Она гуляла по улицам Арруна, города, почитаемого, как Столица Небес, и разговаривала с лордами фейри, впервые на памяти которых произошла катастрофа, превосходящая даже легендарное воцарение Короля и Королевы Фейри.
Во всех своих воспоминаниях Хинагику не могла найти другую пикси, даже Старшую Сестру, которая сделала бы столько же, сколько она и её сёстры. Но сейчас, несмотря на всё это, она была в растерянности.
— Ширагику [1], подержи её, пожалуйста! — попросила она шаманку Сада, что в лесах на берегах озера Радгориан, отпуская запястья брыкающейся девочки. Маленькая пикси была не очень сильна, даже Хинагику смогла удержать её, но она не хотела усугублять травмы. Это и так будет достаточно сложно.
— Нннн! — её подопечная задрожала, лицо покраснело от лихорадки. Это было нехорошо, она не потела, а это означало обезвоживание, несмотря на то, что пила она много. Им нужно было погрузить её в воду и охладить, иначе скоро возникнут осложнения.
По крайней мере, фейри были готовы помочь. Когда Хинагику объяснила, что происходит, они немедленно выделили комнату и не пускали любопытных, чтобы она и другие шаманы могли работать без помех.
Целительница закусила губу. Забота о младших, естественно, была частью её пути шамана, и к ней она относилась очень серьёзно и ответственно. Мало того, что сестрички нуждались в каждодневном присмотре, но некоторые нуждались в особом руководстве, поскольку их тела и умы начинали меняться за дни и недели до цветения. Это тоже входило в её обязанности как Старшей Сестры Тарбского Сада.
Проблема заключалась в том, что её нынешняя подопечная не была настоящей сестрой Сада, и это было далеко не нормальное цветение. Она была в растерянности, как и другие шаманы.
Хинагику впервые поняла, что что-то не так, когда услышала возбуждённые голоса за дверью комнаты, которую они с сёстрами делили в особняке администрации. К счастью, они не отказались от предложения госпожи Сакуи остаться ещё на несколько дней, чтобы Старшая Сестра могла созвать собрание, чтобы решить, что делать в Саду после этого последнего поворота событий. Если бы не это — Хинагику и её сестры уже возвращались бы в Тарб в ожидании окончательного решения от лордов фейри.
Они с Кигику как раз изучали учебные карточки, которые им предоставили, когда они работали над изучением письменного языка фейри. Госпожа Сакуя сказала, что очень важно, чтобы они умели читать, чтобы понимать договоры и законы, не позволяя себя обмануть, и Хинагику взяла на себя обязательство научиться как можно быстрее.
Они сидели на кровати, которая была больше, чем весь первый этаж их гнезда в Тарбском Саду, и сопоставляли написанные на карточках слова с картинками, нарисованными на другой стороне, проверяя друг-друга. Как только они закончат с этим, то перейдут к более сложным словам и простым книжкам с картинками, которые одолжила им леди Сакуя, наращивая свои знания слоями, пока не смогут расшифровать полные предложения и сам договор. Это будет нелёгкая задача.
Звуки снаружи привлекли внимание всех шаманов, рыцарей и даже Шион и её сестричек, которым была предоставлена полная свобода играть в цветочных ящиках за окном. Прошло совсем немного времени, прежде чем Аджисай влетела внутрь, приземлившись перед старшими сёстрами, чтобы сообщить, что пикси-проводник, одна из прирученных сестричек, которых держали фейри, была тяжело ранена, и фейрийские целители не знали, что делать.
Хинагику ответила без раздумий — конечно, она поможет. Забота о сестричках — всё для неё.
Она встречала прирученную пикси Сьюзен только один раз в компании одной из фейри Природы, кайт ши по имени Арго. Тогда она рассматривала девочку с некоторым любопытством и даже затаённым страхом. Сьюзен была всем, чем Саюри их стращала. Сдержанная, тихая, необщительная и безупречно послушная фейрийке, с которой она была связана и к которой относилась с тем же почтением и уважением, что и юная сестрёнка к старшим сёстрам.
Но Саюри так же и ошибалась. В отношениях Сьюзен и её опекунши было гораздо больше, чем просто слепая преданность. Далёкая от того образа суровой хозяйки, который вообразила себе Хинагику, Арго оказалась такой же внимательной, как и любая старшая сестра, заботясь об интересах Сьюзен и защищая пикси, как только могла. Это был очень обнадёживающий знак. Хинагику подумала, что до тех пор, пока у Сьюзен и других прирученных пикси есть такие надёжные опекуны, — не будет особой проблемы в том, чтобы позволить им остаться, если это то, чего они сами хотят.
Теперь, глядя на неё, шаманка уже не была так уверена. Если это был результат — то, может быть, было бы лучше, если бы их всех забрали в Сады.
— Жарко, слишком жарко… — простонала Сьюзен, когда Ширагику помогла ей раздеться. Признаки её грядущего цветения бросались в глаза — конечности судорожно вытягивались, суставы опухали, сухая кожа натягивалась на обнажённой груди и спине. Она уже была заметно больше, чем была, когда прибыла сюда, и пройдёт совсем немного времени, прежде чем старая кожа начнёт отделяться, выпуская новые крылья.
Один из фейри принёс миску с водой и лёд, чтобы та не нагрелась. Обычно такие крайние меры были бы излишними, даже опасными, но фейри сначала не поняли, что происходит, и температура тела Сьюзен взлетела к небесам, ускоряя метаморфозу чересчур сильно. К счастью, Хинагику видела нечто подобное у Ботан, чье цветение также было поставлено под угрозу нападением на Тарбский Сад.
— Ты уверена, что с ней всё будет в порядке? — Ширагику неуверенно посмотрела на коллегу.
— Угу, — выдохнула Хинагику. — Холод поможет замедлить процесс. Теперь мы должны следить, что её кожа остаётся влажной, иначе она не отделится должным образом. — Это была ещё одна вещь, которую Хинагику узнала от Ботан. Когда-то крошечная младшая сестра переродилась в одну из самых крупных рыцарей в Саду, заметно выше и шире Кигику, и её кожа начала трескаться почти слишком рано, прежде, чем её новые крылья полностью сформировались. Боль, если старая кожа не отделится правильно, будет мучительной.
— Нннн… — Сьюзен ворочалась, пока Хинагику и Ширагику осторожно опускали её в воду, её били судороги. — Шум… Сделай так, чтобы он прекратился… из моей головы… сестра… помоги… сестрёнка!
— Всё в порядке, — тихо сказала Хинагику, её сердце сжалось до боли. — Всё в порядке, твои сёстры здесь, с тобой. Не волнуйся, Сьюзен, всё будет хорошо.
Хинагику хотелось, чтобы она действительно могла сказать это, зная, что говорит правду. Но она не могла. При первом взгляде на Сьюзен становилось понятно, что это не нормальное цветение. Да она и не ожидала этого. Пикси-проводник прошла почти половину своего пути расцвета без присмотра, и то, что она не умерла от голода, а тем более не сгорела в лихорадке, — уже было чудом — и оставляло новые вопросы. К этому времени явные физические признаки метаморфозы младшей сестры в шамана или рыцаря должны были быть ясны как день, но то, что наблюдала целительница, приводило её только в замешательство.
— Теперь я чувствую крылья, — сказала Ширагику, положив ладони на спину Сьюзен. Она поморщилась, глядя на Хинагику. — Они… странно.
— Что? — с трепетом спросила знахарка, подойдя, чтобы проверить самой.
Кожа девушки покрылась мурашками, когда мышцы растянулись и выросли, а под кожей начали формироваться новые стебли крыльев — два маленьких обесцвеченных бугорка, похожих на опухоли, вздулись под её прежними тонкими белыми крыльями. Старые крылья были почти уничтожены, сломаны и перекручены. Пройдёт совсем немного времени, и они отвалятся.
Но сейчас это не было самой большой заботой Хинагику. Сначала она не хотела в это верить, но Ширагику была права.
— Мы могли бы почувствовать обе пары крыльев, если бы она превращалась в рыцаря.
— И они были бы уже больше, если бы она стала шаманом, — согласилась Ширагику, бросив взгляд через плечо на свои треугольные.
Это было нехорошо, совсем нехорошо!
— Стоит ли делать ЭТО? — спросила Хинагику. Кигику стояла в стороне, около угла стола, за периметром, образованным другими шепчущимися шаманами.
Рыцарь слегка кивнула ей. Её шпага была более чем достаточно острой, у них были свечи, которые можно было использовать, чтобы обеззаразить остриё. Всё, что им нужно будет сделать — это пронзить новые крылья сейчас, и они смогут избавить Сьюзен от всей этой боли.
Чтобы посмотреть Кигику в глаза, требовалась большая храбрость. Потребовалось ещё больше усилий, чтобы покачать головой. Они не могли этого сделать. Не сейчас, не тогда, когда они не знали, что получится. Им просто придётся пережить это. Как бы страшно это ни было для них — для их сестры всё было гораздо хуже.
Хинагику продолжала ощупывать спину Сьюзен, несмотря на протесты бредящей девушки, руками продвигаясь вниз по быстро натягивающейся коже и болезненно очерченному позвоночнику чуть выше копчика, где она обнаружила ещё один сюрприз, ещё один бугорок, набухающий там, где его не должно было быть вовсе.
«Иггдрасиль-сама…»
***
— Что это за хрень?! Высокие двойные двери открылись с грохотом, заставившим замолчать всех в комнате, куда вошла леди Сильфов в сопровождении четырёх своих порученцев и Кирито Чёрного Мечника. Капитан стражи Мортимера уже потянулась за мечом, когда поняла, кто только что ворвался, и потеряла дар речи. Мышиного вида секретарь и удивлённый курьер прыснули в стороны, убираясь с пути сильфы, чтобы не быть затоптанными. Сакуя большую часть времени считала себя уравновешенной женщиной. Обратное случалось не так уж и часто, и, в любом случае, она сама не очень хорошо себя чувствовала последние несколько недель. По всей вероятности, у поведения Мортимера и действий Кирито и Арго было вполне разумное объяснение. Но в данный момент Сакуя не чувствовала себя достаточно спокойной, чтобы тратить много времени на подобные мысли. Сейчас, когда Аррун стал нервным центром нового правительства фейри, Мортимер выбрал себе штаб-квартиру в виде гильхолла Саламандр, и его наспех собранный персонал, не теряя времени, устроился и устроил всё по вкусу своего лидера. Это место буквально источало Мортимера. Суровые каменные стены, излучающие всё очарование и тепло древней крепости, залы, украшенные алыми знамёнами, витрины с редким оружием и доспехами и десятки картин, изображающих сражения и военных деятелей со всей истории Земли. Сакуя узнала больше полотен, чем когда-либо была готова признать вслух. «Северный лев», «Трафальгарская битва»… Возможно, самой красноречивой была картина, висевшая прямо за спиной Мортимера, Сакуя не считала себя поклонницей Жака Луи Давида, но вид этой конкретной картины, изображающей этого конкретного человека верхом на лошади, не сильно улучшил её впечатление о человеке, сидящем под ней.[2] Восседающий за массивным дубовым столом первый лорд Гаддана оторвал взгляд от стопки отчётов и нахмурился. — Ох, Сакуя-чан, как мило, что ты пришла без приглашения. Нет, входи-входи, я крикну приготовить чай. — Для человека, хранящего скелеты в шкафу, у тебя слишком много наглости, — прошипела Сакуя, пересекая просторную комнату. Всё, о чём она могла думать, — это о том, что Мортимер, должно быть, компенсировал что-то такой показной тратой пространства, но она не собиралась позволить этому запугать себя. Нахмурившись ещё больше, саламандр отложил перо. — Пардон? Сакуя почувствовала, как внутри неё закипает гнев. Он ДОЛЖЕН был знать. Моржана рассказала Кирито, а Кирито рассказал ей. Но, зная леди Спригганов, та, вероятно, уже честно предупредила Мортимера о том, что грядёт — если его шпионы не сделали этого ещё раньше. Ровным голосом Сакуя произнесла два слова: — Резчик. Джек. Она вдруг пожалела об этом, когда кроваво-алые глаза Мортимера сузились. Лорд Саламандр сложил перед собой руки. — Это не та тема, которую я намерен обсуждать, пока у тебя на буксире половина персонала. Сакуя поморщилась — значит, так оно и будет. Оглянувшись через плечо, она жестом велела сильфам подождать снаружи. Мортимер проделал то же самое со своими растерянными подчинёнными, и в комнате остались только он, сильфа и Кирито. Мортимер подождал, пока за капитаном стражи не закроется дверь и эхо не затихнет в коридоре, прежде чем снова заговорить: — Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как я хоть на секунду задумался над этим именем? Сакуя моргнула. Он правда решился на открытый разговор? — Поведай мне. — Два месяца. Вернее — восемь недель. Я как раз назначил награду за твою голову после того, как узнал о союзе, который планировали вы с Алисией. Он принял эту работу и отправился своей весёлой дорогой, чтобы попытаться придумать, как убить тебя, когда ты высунешь голову с территории своей фракции, — сказал Мортимер без намека на юмор или извинение в голосе. — Затем ко мне обратился твой бывший подчинённый с подробностями о вашей встрече с Алисией Рю — и планы поменялись. С тех пор я ничего о Джеке не слышал. До сегодняшнего дня. — Кто из них сказал тебе? Сакуя спрятала руки в складки своей юкаты, отказываясь уступать пристальному взгляду Мортимера. Саламандр ответил так же бесстрастно, как и всегда: — Кто рассказал мне о Резчике Джеке? Вакариан-сан, конечно. Он узнал человека, которого описала мисс Арго, и решил сообщить об этом непосредственно мне. Хотя Моржана тоже зашла предупредить меня, что рассказала Кирито-куну — я полагаю, её отношения с моим братом что-то значат. — И ты думаешь, я поверю в это? — наполовину спросила, наполовину удивилась Сакуя. Неужели он действительно думает, что она такая глупая? — Для человека, который поручил расследование своему ручному копу, это чересчур. Мортимер насмешливо фыркнул, глядя на Кирито. — Ты имеешь в виду то, как ты поручила своим ручным ворону и киске сделать то же самое? Или вы ожидали, что я выберу для такого деликатного дела человека, которому не доверяю? — Это не совсем справедливое сравнение, не так ли? — тихо спросил Кирито, до сих пор хранивший молчание. — Я имею в виду, — рассеянно продолжил он, высказывая свои мысли вслух, — нет ничего подозрительного в том, что вы знали убийцу. И нет ничего подозрительного в том, что Вакариан-сан был выбран для расследования, — сделав паузу, спригган, казалось, только заметил, что говорит вслух. — Извините, не в моих правилах сомневаться в людях, — покачал головой мечник, — но Вакариан-сан скрыл от нас важную информацию. Уже одно это бросает на него подозрение. — Кирито посмотрел на лидера Саламандр. — И, следовательно, это бросает подозрение и на вас, лорд Мортимер. Лучше и спокойнее, чем сумела бы сама Сакуя — учитывая обстоятельства. Она снова удивилась, что мальчик (по крайней мере, она думала, что он так молод, как выглядит) может так хорошо справляться. Она видела такое же спокойствие и в Синкере, и в Юльер, и в Асуне. Что же SAO сделал с ними на самом деле? Сакуя кивнула Мортимеру: — Ты должен говорить с нами честно, иначе всё будет выглядеть ещё хуже. Почему Вакариан пытался скрыть это от следствия? Между двумя лидерами фракций воцарилась тишина, столь глубокая, что можно было расслышать дыхание собеседников. — Скажи мне, Сакуя — сколько всего сильфов? — Саламандр откинулся на спинку стула и моргнул. — Пожалуйста, отвечай быстро, я знаю, что у тебя есть точные данные. Снова тупой вопрос — и всё же Мортимер потребовал прямого ответа… — Восемь тысяч двести тринадцать, — нетерпеливо ответила она с полной уверенностью. — По данным последней и самой точной переписи населения. Мортимер кивнул: — А саламандр восемь тысяч сто семьдесят. Вместе мы представляем более четверти всех фейри Тристейна. Скажи мне, Сакуя, каковы качества хорошего лидера? — Тебе нужны подсказки? — сказала как сплюнула сильфа. — Отвечай на вопрос. — Глаз Мортимера едва заметно дёрнулся. Сакуя колебалась, раздумывая. Она не знала, к чему всё это клонится и какую игру затеял Мортимер, но пока что решила подыграть: — Ответственность за людей, находящихся под ним. И готовность ставить других выше себя. Качества, которых она никогда не видела в Мортимере. — Я так и думал, что ты скажешь что-то в этом роде. Тогда скажи мне, как бы это выглядело, если бы выяснилось, что я знаю человека, который терроризировал наши улицы и убивал наших людей? Особенно когда все эти люди — высокопоставленные члены администрации Сильфов и Кайт Ши? Был ли это его ответ? Сакуя вздрогнула. — Ты пытаешься защитить свою репутацию? — воскликнула она. Трое убитых, двое сыщиков чуть не погибли во сне… Мортимер по-прежнему не выказывал ни малейших эмоций. — Скажи что-нибудь, ублюдок! — МОЮ репутацию? О нет, — сказал мужчина. — Репутация Саламандр гораздо важнее. — К недоумению сильфы, стоящий рядом Кирито заметно напрягся. Мортимер продолжил: — Полагаю, причина, по которой вы пришли сюда, чтобы поговорить со мной, а не попытались линчевать меня на людях, та же самая, по которой мы с Вакарианом договорились не разглашать предполагаемую личность убийцы прежде, чем у нас будет время подготовиться к реакции общества. Сакуя чуть не отпрянула от того, как равнодушно это было произнесено. — Моржана находится в той же ситуации, будучи леди Спригганов. — Мортимер кивнул Кирито. — Как ты думаешь, что почувствуют люди, узнав, что наш первый убийца — из вашей фракции? Кирито лишь молча уставился на него, пепельная кожа парня выглядела чуть бледнее, чем обычно. Саламандр медленно поднялся из-за стола, оставив трость прислонённой к краю. — Это новый мир, Сакуя. Не имеет значения, кем или чем мы были раньше. Единственная репутация, которая у нас есть, — это та, которую мы притащили с собой из «Альфхейма», и теперь даже она вызывает подозрения. И я не допущу, чтобы восемь тысяч сто семьдесят саламандр, за которых я отвечаю, подверглись остракизму из-за случайного совпадения. — И ты прекрасно справляешься с этим, не так ли? — спросила Сакуя. — Посмотри, где мы сейчас. Она махнула рукой в сторону комнаты со сводчатым потолком и полированным мраморным полом. В сторону окон, выходящим на центральную площадь огромного гильдхолла. И дальше — Аррун, юный, дышащий город, юности которого угрожал одинокий убийца. Слегка расширенные глаза — вот и всё, что сумела выдавить из Мортимера вспышка Сакуи. И она не была уверена, было ли это из-за того, ЧТО она сказала, или из-за того, КАК она это сказала. — Как ты можешь ожидать, что кто-то из нас будет тебе доверять? Саламандр склонил голову набок, наконец-то давая понять, что относится к этому серьёзно. — Не имеет значения — доверяешь ты мне или нет. Мне не нужно твое доверие, Сакуя, — это прозвучало со всей силой пощёчины. — Единственное, что мне нужно, — это твоя вера в то, что наши интересы совпадают. Назови мне причину, по которой мне пришлось бы тебе солгать? Она могла бы назвать дюжину — но были ли они вообще вероятны? Возможно — в зависимости от того, каким человеком на самом деле был Мортимер. У них уже был один сумасшедший на свободе, неужели так трудно поверить, что она смотрит на другого? Нет, это не имело смысла. Пока Мортимер ведёт себя подобным образом — она не может доверять ему. Она не может себе этого позволить. В «Альфхейме» её ошибки в худшем случае привели бы к тому, что её вышвырнули бы с поста. Теперь они могут стоить жизней. — Мне нужно твоё полное сотрудничество, и я хочу, чтобы Вакариан-сан был отстранён от расследования, — решительно сказала Сакуя. Если они не могут доверять Мортимеру — то не могут доверять и его миньону, пока тот отказывается сотрудничать. — Ты же знаешь, что он член городской стражи. Мы договорились в уставе, что не можем вмешиваться в ведущееся расследование, — с обычной сдержанностью сказал саламандр — Сними его, — повторила Сакуя. — Или объясни ему, почему он должен уйти. Если тебе настолько не всё равно — пусть Моржана пришлёт ему на смену кого-нибудь из своих людей. У спригганов больше всего Мастеров Иллюзий, и они знают Резчика Джека лучше, чем кто-либо другой. Мы можем не доверять друг другу, но, по крайней мере, мы оба можем доверять Моржане. По крайней мере, Сакуя на это надеялась. Тот факт, что леди Спригганов была честна, в данный момент имел большое значение. — Дело не в доверии. Скорее, это квалификация, — медленно произнёс Мортимер. — Хотите верьте, хотите нет, но я довольно давно знаю… Вакариана в том мире и точно знаю, что он действительно был полицейским детективом. Вот почему он первым пришёл мне на ум, когда я услышал об убийствах. — Учитывая его недальновидность — я бы назвала это скорее недостатком, чем достоинством, — ответила Сакуя. — Это станет достоянием общественности, Мортимер, я отказываюсь это скрывать. Мы должны немедленно начать принимать активные меры, чтобы выследить Резчика Джека, прежде чем тот снова кого-нибудь убьёт. Твоя фракция заработала немалую репутацию благодаря вашему участию в планировании эвакуации Ньюкасла. Ты можешь принять удар на своё имя — и всё равно выдержать это. Или, по крайней мере, саламандр любили среди более агрессивно настроенных кругов фейри, которые поддерживали помощь Тристейну и спасение своих собратьев из Альбиона. Рё уже убедил свою собственную небольшую клику сторонников и подхалимов, что всё, что делают лорды фейри, неправильно и что они должны протестовать против этого. И даже среди более умеренных кругов ходили опасения, что воинственные саламандры доминируют в Силах Самообороны. Сакуя покачала головой. — Но только если вы начнёте работать с нами. Это необходимо, хочешь ты этого или нет. — Мортимер не произнёс ни слова, да она и не ожидала этого. Жаль, потому что она надеялась увидеть, как он извивается. — Я уже послала весть другим лордам. У вас есть время до вечера — а потом мы сделаем объявление. Тебе не нужно присылать мне свой ответ, просто прими все меры, которые сочтёшь подходящими. — Повернув голову: — Кирито. — Спригган посмотрел на неё. — Если только у тебя нет вопросов к лорду Мортимеру, имеющих отношение к расследованию, то, думаю, нам не стоит больше тратить время первого лорда Гаддана. Кирито кивнул. — Думаю, на сегодня всё. — Он посмотрел мимо Сакуи. — Но, возможно, мне придётся вернуться позже, в зависимости от результатов расследования. — Моя дверь всегда открыта, Кирито-кун, — ответил Мортимер с едва заметным намёком на насмешку. — И Сакуя-сан права. Если это всё — то этот законопроект сам себя не напишет. Вот и всё. Сакуя ушла, даже не попрощавшись со своим коллегой, делая все возможное, чтобы спокойно выйти, а не пройтись по его офису ураганом. Да, спокойно, спокойно, будь грациозной, будь грациозной, как ветер. Сакуя ожидала того, как на ней скажется этот разговор, но не настолько же. Но в прошлом ей приходилось сталкиваться с ещё худшими потрясениями — и она справлялась с ними точно так же, загоняя их так глубоко, как только могла, и надеясь, что когда они наконец вернутся — это будет в один из редких моментов, когда никого больше не будет рядом. Тогда она будет кричать, бушевать и швырять всё, что окажется в пределах досягаемости. Но не сейчас. Сейчас она была безмятежной леди Сильфов. Они возвращались тем же путем, что и пришли, сопровождаемые капитаном стражи. Сакуя не произнесла ни слова, пока они не оказались на улице. — Надеюсь, это было поучительно, Кирито-кун? — спросила сильфа как можно спокойнее. — Ты понял что-либо новое? Юноша слегка пожал плечами. Кирито был способен держать лицо не хуже Мортимера, явно приобретённое качество, срабатывающее, когда он сталкивался с чем-то нежелательным. Разница состояла в том, что если в Мортимере это бесило, то у Кирито это выглядело мило. — Одно я могу сказать, — тихо начал он, — не думаю, что Мортимер лгал нам. — А-а? И почему же? Кирито сурово скрестил руки на груди. — Потому что он прав, каковы бы ни были его амбиции — наши интересы сейчас совпадают. Никому не нужен убийца, а Мортимер ничего не выиграет, если будет что-то от нас скрывать. — Леди Сакуя? — спросил тихий голос. Девушка-сильфа по имени Нана, одна из четырёх секретарей, сменивших Новейра на его посту, встревоженно посмотрела на неё. — Это же не приведёт к сваре между лордами… Да? Сакуя остановилась, недопризвав крылья и посмотрела на помощницу. Лаймовые волосы заплетены в тугие косички, изумрудные глаза большие и ясные. Она выглядела юной, слишком юной, болезненно юной. И не в том смысле, что просто имела такой аватар. По тому, как она себя вела, по тому, как выражала эмоции, — она действительно казалась близкой к своему видимому возрасту. — Ох, я имею в виду… Мы все поддержим вас, несмотря ни на что! Остальные горячо закивали. Все они выглядели усталыми. Последние полнедели никому из них не досталось много времени на сон, пока они пытались продолжить с того места, где остановился Новейр. Сакуя надела маску безмятежной улыбки и положила тонкую руку на плечо Наны. — Конечно, до этого не дойдёт. Я совершенно уверена, что Мортимер признает свою ошибку. Мы все делаем всё, что в наших силах, а это лишь недоразумение. Девушка с облегчением расправила собственные крылья и последовала за Сакуей в короткий перелёт обратно в здание администрации. Всё это время Сакуя размышляла — правильно ли она поступила, солгав ей?***
Арго обнаружила, что стоит посреди белой плоскости под белым небом, окаймлёнными белым горизонтом. Слева от неё был кто-то, неясный, не более чем тень, справа не было никого, хотя она всё ещё думала, что там кто-то есть, она могла слышать их, она могла чувствовать их запах. А впереди неё было… — Нет, я не хочу смотреть! Но она должна была это сделать. Она взяла на себя обязательство действовать именно так. Она должна идти за правдой до самого конца. Это был ад, который она устроила для себя. — Я уже знаю, что внутри, мне не нужно смотреть… Но она это сделала. Она знала, что возненавидит себя за это. — Вы готовы, Арго-сан? — спросил искажённый голос рядом с ней, пародия на обычно веселый тон Эбигейл. — Нет, не открывай! — Открываю! Она не могла отвести взгляд, у неё не было на это права… или не хватило силы воли? Единственное в этом мире, что не было размытым и расплывчатым, теперь лежало перед ней. Тело, раздетое, как и все остальные, пепельная кожа, чёрные волосы… и красное горло. — НЕТ, ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! ОН СЛИШКОМ СИЛЕН! — закричала она так громко, что эхо отозвалось в её голове. Она знала, что это кошмар. Но знание этого не делало его менее жутким. — Рваные раны на горле, на этот раз убийца действительно сделал всё возможное! — сказала Эбигейл с фальшивой радостью. — Хотя это даже хорошо, так как мне нужно было больше данных о скорости разложения тканей фейри. Я отвезу останки на склад костей, как только ты закончишь. — Н-нет! Он… его нужно похоронить! — заикаясь, пробормотала Арго. — Его семья, им нужно… — Какая семья? — спросила размытая тень Эбигейл. — Там никого не осталось, помнишь… — Держу пари, убийца пришёл за ними, чтобы обезопасить себя, — добавил более спокойный мужской голос со стороны высокой массивной тёмно-синей тени. — Что ж, нам лучше перейти к остальным. — Нет, нет! — А, вот и они! Каштановые волосы, незрячие карие глаза, руки, всё ещё сжатые мёртвой хваткой, как будто вырванные из эфеса рапиры. — Мы думаем, что она проснулась, когда убили первого, но у неё не было времени достать оружие, и… — Нет, пожалуйста, нет, прекратите! — Наверное, решил заодно избавиться от офицера стражи, пока был там. Сильфида, лицо искажено ужасом, золотые волосы в пятнах крови. — Ещё одна! — Похоже, он любит всё доводить до конца. Маленькая, слишком маленькая и слишком красивая, с закрытыми глазами, в блаженном неведении смерти. — Это полный набор! Арго, едва услышав это, рухнула на землю, беспомощно молотя кулаками, пока мужской голос не заговорил снова, вопрошая: — О чём ты так горюешь? — Я… Я должна была сберечь их… Я должна была предупредить их… Я должна была помочь! — Оу? — Эбигейл. — Мне так не кажется, — произнес мужской голос, в котором она наконец узнала Дженсена. — Всё, что ты когда-либо делала, — это собирала информацию. У тебя не хватает смелости сделать что-нибудь с ней самостоятельно. Ты только что стала свидетелем их смерти. Ты действительно кого-то спасала? Или ты просто показала им достаточно, чтобы их убили? — Я… Нет… Ты ошибаешься! Она никогда… она никогда этого не делала! Она всегда была осторожна, она всегда была уверена, что люди знают о риске. Она изолировала себя, отгородила, устроила всё так, что только принимала удовольствие от победы, а поражение было просто ошибкой клиентов… На её плечо легла рука, прозрачная, как тень, лёгкая, как смерть. — Знаешь, было бы лучше, если бы ты просто умерла, — сказала тень Дженсена, и Эбигейл подхватила: — Так что просто умри! Голова закружилась, последнее, что увидела Арго, была широкая чеширская улыбка под полями чёрной шляпы и злой клинок, с лёгким звоном покидающий ножны. … Нет, Арго не проснулась, она слишком устала для этого, и, кроме того, она всё время осознавала, что это был кошмар. Но от этого легче не становилось. Сон, про который ты знаешь, что это сон, даже хуже, потому что она не могла игнорировать то, что она действительно думала, не могла спрятаться от самой себя. Поэтому она не удивилась, когда проснулась настолько, чтобы почувствовать слабое жжение на щеках от потёков слёз. Она знала, что это кошмар, и знала, что спит, поэтому ей не нужно было тратить время на размышления о том, где она находится. Комната для гостей в здании администрации, куда она отнесла Сьюзен в надежде найти шамана пикси, которая могла бы сказать ей, что случилось. Феечка лишь взглянула на проводника — и тут же утащила ту прочь. Как бы сильно Арго ни хотела остаться рядом с ней — другие пикси были против, даже угрожали, как бы не нелепо выглядели угрозы от того, кто считает щепку размером с карандаш рыцарским копьём. Она сказала себе, что это всё равно, что отвезти близкого человека в больницу. Врачи не разрешают родственникам сидеть в операционной во время процедур, и на это есть веские причины, так что она не стала требовать, чтобы они позволили ей войти внутрь. Вместо этого она пыталась работать, пыталась вернуть свои мысли к расследованию. Она снова просмотрела свои записи, полную информацию по ассасину, который пытался убить её во сне, а затем снова просмотрела их, когда Кирито и Карамелла вернулись, чтобы рассказать ей, что они обнаружили. Это действительно был ещё один «Смеющийся Гроб». Арго почувствовала, что начинает уставать. Ей хотелось упасть головой на стол и больше никогда не просыпаться. Теперь оставалось только уничтожить это на корню, прежде чем оно начнёт распространяться. Им нужно было найти Резчика Джека и нейтрализовать его любыми необходимыми средствами. Даже окончательно, если понадобится. Чтобы он не вдохновил других, кто был на заборе, на убийство. Для этого им понадобится поддержка лордов фейри. Арго удалось убить немного времени, отчитываясь перед леди Сакуей и Алисией Рю, а затем немного потянуть его, скормив недавно прибывшей Нетцель высочайше одобренную историю для распространения в завтрашней «Альфхейм Дейли». Это было всё, что они могли сейчас сделать, и, кроме того, она не могла перестать думать о Сьюзен. Не открывая глаз, Арго тихонько икнула. Это было забавно и в то же время болезненно. Всего пару месяцев назад Сьюзен была просто каким-то случайно сгенерированным полуавтономным ИИ, работающим в фоновых процессах её «амусферы». Арго почти не думала о ней, кроме как как о полезном ресурсе и сенсорном устройстве. А потом наступил Переход — и всё изменилось. На самом деле первые мысли Арго после пробуждения были очень далеки от изучения Сьюзен. Но к концу первого дня ей стало любопытно, и она начала наблюдать. Поначалу проводник не выказывала никаких изменений, оставаясь тихой, послушной и верной, как всегда. Никогда не говорила иначе, чем в ответ, в остальное время оставаясь в стороне и не создавая помех, по прежнему наблюдательная, по-прежнему внимательная… Тот раз, когда Сьюзен внезапно задрожала от холода и уползла в капюшон плаща, чтобы согреться, был первым намёком на то, что случилось с маленькой пикси. Тот раз, когда она не смогла скрыть муки голода, — и Арго поняла, что, забыв о еде сама, она также забыла накормить и Сьюзен, чьё крошечное тело было гораздо менее приспособлено к голодовке… Тогда она поняла, что теперь несёт ответственность за другую жизнь. Для кого-то, кто никогда не удосуживался завести даже золотую рыбку, не говоря уже о собаке или кошке, это был ужасающий уровень ответственности. Увидев, как девочка моргает, пытаясь не заснуть и помочь хозяйке прорваться через ночной информационный штурм, Арго соорудила для неё маленькую кровать из шкатулки и нескольких носовых платков, набитых пухом и сшитых вместе, чтобы пикси могла спокойно спать, пока она будет работать у лампы. Мало-помалу Арго сблизилась со своей маленькой партнёршей, а затем и полюбила её, а Сьюзен, в свою очередь, начала подражать её манерам. Такими темпами, может быть, у пикси даже разовьётся правильное чувство юмора… Она даже заставила её называть себя «Арго», а не «хозяйка». — Арго. Да, именно так. А теперь она всё испортила! Чего она вообще стоит, если не смогла защитить даже пикси? — Арго! Что-то маленькое и тёплое коснулось её щеки. Арго приоткрыла глаза, сжав сухие губы. Она опять заснула за письменным столом. Сколько бы она отдала за настоящую виртуальную клавиатуру и экран! Окно рядом с кроватью было уже тёмным, должно быть, в какой-то момент она выдохлась и задремала. Её глаза щипало от слёз, а нос был забит засохшими соплями. На столе стояло зеркало — но ей не нужно было видеть своё отражение, чтобы понять, что выглядит сейчас ужасно. Но всё это потеряло всякое значение, когда она посмотрела вниз. — Арго, наконец-то ты проснулась! Золотистые глаза кайт ши опустились, встретив взгляд меньших, красновато-карего оттенка. Арго потерла глаза, пытаясь понять, на что она смотрит. Ей потребовалось несколько секунд на осознание, что не удивительно. Крошечная фигурка, стоявшая перед ней, казалось, была вполне довольна тем, что её так пристально рассматривают. — Сью… зен? — Угу! — кивнув маленькой головкой, пикси опустилась в стандартную позу ожидания. Это точно была Сьюзен, в сознании, здоровая и, по-видимому, вполне спокойная. Но что-то было не так. Она выглядела немного больше, не слишком, но достаточно, чтобы её старое жёлтое платье больше на неё не налезло бы. Вероятно, именно поэтому сейчас на ней был носовой платок, сложенный и закреплённый швейной булавкой и коротким куском бечёвки. И она была не просто больше — она выглядела, может быть, немного старше? Нет, определённо. Кирито как-то поддразнил её, сказав, что Сьюзен похожа на её миниатюрную младшую сестричку. Что ж, если это так, то она действительно преодолела разницу в возрасте. Детский жирок, который придавал девчушке выражение бурундучка, когда она надувала щёчки, теперь почти исчез, оставив её более худощавой, более зрелой, ближе к женственности, чем к младенчеству. То же самое касалось и всего остального — конечностей, более длинных и стройных, пропорционально более высокой груди и узкой талии. Она была так занята, перебирая мелкие детали, что не сразу заметила главного. Уши… Их было по прежнему два, как и должно быть, и они всё ещё, к счастью, сидели у неё на голове. Но теперь у Кирито и Карамеллы будет много новых поводов для шуток. Большущие, круглые, нежная розоватая кожа видна с внутренней стороны, мягкая каштановая шёрстка покрывает снаружи. И, как будто этого было недостаточно, длинный, безволосо-розовый хвост, высунувшийся из-под её импровизированного платья, слегка шевельнулся, когда Сьюзен подвинулась, чтобы устроиться поудобнее. Арго так и осталась сидеть с разинутым ртом. Она читала об этом и слушала объяснения Юи — но увидеть изменения своими глазами… Она заметила ещё одно — то, как пикси напряжённо держит одну из рук: шина была сделана из пары отшлифованных щепок, туго перевязанных ниткой. — С тобой всё в порядке, Сьюзен? — встревоженно прошептала Арго. Это было близко, опасно близко, но теперь всё было в порядке. — Тебе стоит вот так вставать? Твоя рука… — Всё в порядке. — Сьюзен посмотрела вниз, для пробы пошевелив пальчиками. — Хинагику-сан говорит, что мистер Раз очень хорошо вправил перелом, так что он в основном зажил во время моего расцвета. — Она сморщила лицо, словно напряжённо размышляя. — Ты думаешь, это как-то связано с ускорением моего… ме-та-бо-лиз-ма? — она осторожно произнесла незнакомое слово, которое слышала только тогда, когда фиксировала записи Арго. — Это хороший вопрос, надо будет… Стоп! Сьюзен что, только что сформулировала вопрос, основанный на базовом понимании биологии? Она и раньше проявляла настоящий интеллект, но тогда это было ближе к мышлению маленького ребенка, простое любопытство и вопросы о том, сколько времени что-то займёт и может ли она съесть воон ту выпечку на ужин… Она никогда раньше не спрашивала ничего настолько сложного! Пикси наклонила голову. — Хинагику сказала, что я расцвела. Я выгляжу по-другому. — Сьюзен нахмурилась так, как никогда раньше. — Я чувствую себя по-другому и… Она посмотрела на свою опекуншу. — Ч-что такое-са? — Арго, я устала и проголодалась! Можем мы купить дынную булочку в пекарне Нишизуми, когда отправимся домой-чиа? Кайта почувствовала, что её глаза снова начинают гореть. — Арго? — снова спросил Сьюзен. — Арго-чия?! — уже более удивлённо, когда кайта осторожно прижала свою маленькую напарницу к щеке, чувствуя знакомое тепло, когда та обняла её в ответ. — Я… я… — Ей так много хотелось сказать. Но как она это объяснит? А потом оказалось, что в этом нет необходимости. — Всё в порядке, — тихо сказала Сьюзен. — Всё в порядке, сестрёнка. ________________________________________________________________ [1] Ширагику — Белая Хризантема. [2] Ну я ХЗ, что там за картина, но исходя из контекста и автора — «Наполеон на перевале Сен-Бернар». Таки да, Морти-кун ну совсем не страдает манией величия. Остальные — «Северный Лев» не гуглится, а «Трафальгарских Битв» гуглится чересчур много, тема популярная у художников-баталистов.
