Кто бы мог подумать

Некрасова стояла перед зеркалом в ванной, стараясь скрыть следы бессонной ночи. Хуже прошедшей ночи была только та, что была после свадьбы. Саша еле тихо прошелестел в трубку, чтобы она приезжала утром. Было очевидно, что разговор не был телефонным. На том их переговоры завершились, и девушка осталась со своими мыслями один на один. Это было самым страшным, что могло с ней случиться в этой ситуации. Еще со школьных времен, когда Ксюшу что-то волновало, и это «что-то» было не для мужских ушей, Некрасова всегда шла за советом или же просто за поддержкой к Алене или же к Томке. Больше у нее задушевных подруг не имелось. Но в этой ситуации она не могла обратиться ни к одной из них. Никто из девушек не знал о том, что происходило на самом деле. Более того, сейчас она могла поговорить только с Сашкой и Валеркой, потому что к Косу все еще не открыли посещение – его смог по договорённости с врачом навестить только отец, и то буквально на десять минут. Одни бригадиры знали суть происходящего. Всю ночь староста провела как на иголках – постоянно ворочалась и пыталась заснуть, но у нее никак не получалось. Выпив весь запас валерьянки, жена Пчелкина все же поспала часа три, но очень беспокойно. Навязчивые мысли так и лезли к ней в голову, даже сквозь сон. Она все еще прокручивала в голове разговор с академиком. Ксюша понимала, что, по логике дяди Юры, он своим близоруким браком с Надькой вырыл бригадирам могилу в виде карьеры в преступном мире. А она тогда что, своим эгоизмом и нежеланием принять действительность вколотила им последний гвоздь в крышку братской могилы? Некрасова никак не могла по-другому описать свой поступок. Только после возвращения домой Ксюша осознала, что натворила своим отъездом – близкие прожили без нее маленькую жизнь длинной в четыре года, пока она, отгородившись от всех и вся, лелеяла свою невзаимную любовь и обиду на соседа по парте. Кроме как «идиоткой» она сейчас и назвать-то себя никак не могла. Все ее «проблемы», в свете того, что происходили сейчас, казались просто детским лепетом, не достойным внимания. Как оказалось, все познается в сравнении. После пробуждения Ксюша быстро выпила кофе, даже не пытаясь запихнуть в себя хотя бы ложку съестного. Все равно бы ничего не вышло. После такого куцего завтрака староста направилась закрашивать свои круги под глазами, похожие на кольца Сатурна по размеру. Она даже не помнила, чтобы когда-то выглядела так разбито. Проведя уйму времени за макияжем, Некрасовой все же удалось привести себя в божеский вид. Спасибо подаренной польской косметике, которая так долго ждала своего звездного часа в шкафу. Ксюша красила губы у зеркала, когда раздался телефонный звонок, трелью прокатившийся по всей квартире. Из руки выскочил тюбик и срикошетил прямо в зеркальную поверхность, превратившуюся в стеклянную паутину. Некрасова подняла помаду и увидела свое отражение в разбитом зеркале. Вся ее жизнь выглядела так же, как это зеркало. Подлетев к комоду в коридоре и успев взять трубку, девушка услышала голос свекра: – Ксюша, здравствуй. Ты не знаешь, где Витя? Я ему звоню, а он все не отвечает. С ним все нормально? За что ей все это. Пытаясь скрыть дрожь в голосе и с горем пополам поздоровавшись, Ксюша ответила Павлу Викторовичу, что все с его сыном хорошо, он просто занят. На том свете, наверное, тоже может быть много дел, так ведь? – Мы с Витей недавно говорили по телефону, и он извинился за свое поведение. Я больше, чем уверен, что это твое влияние – ты всегда могла найти к нему подход и наставить на путь истинный. Как хорошо, Ксюша, что ты есть у нас. Надеюсь, наш обалдуй ничего не натворит, и вы долго будете вместе. Рука с трубкой ожидаемо затряслась. Действие ночной дозы успокоительного завершалось. Ксюша, кое-как собравшись с мыслями, поблагодарила свекра за теплые слова и на том их диалог завершился – Павел Викторович, попрощавшись с ней, положил трубку. Мы с Витей недавно говорили по телефону, и он извинился за свое поведение. Я больше, чем уверен, что это твое влияние – ты всегда могла найти к нему подход и наставить на путь истинный. Как хорошо, Ксюша, что ты есть у нас. Надеюсь, наш обалдуй ничего не натворит, и вы долго будете вместе. Девушка села прямо на пол, спиной облокотившись на комод в коридоре. Выходит, Витя еще и с родителями успел поговорить перед своим исчезновением. Даже с отцом помирился. Значит все и правда серьезно… Она знала, что у Пчелкина были натянутые отношения с отцом уже около пяти лет – еще в школе Павел Викторович узнал про рэкет и сильно отчитал сына. Никто и подумать не мог, во что это выльется …

Черниковская Хата - Мальчик Мой

Ксюша привычно сидела за компьютером, пытаясь написать очередной код для своих дополнительных занятий в университете. Ее мирное времяпровождение разбил нежданный телефонный звонок. Знакомый до боли тембр соседа по парте раздался на том конце провода: – Привет, староста, можешь подойти к нашей беседке? Девушку накрыла волна беспокойства. Что-то произошло, раз он решил поговорить с ней вечером, а не завтра в школе. – Вить, привет, что-то случилось? Я буду минут через двадцать, подождешь? Пчелкин, будто бы чувствуя ее настроение даже сквозь телефонный кабель, ответил почти молниеносно: – Ксюш, я просто хотел с тобой поговорить. Это очень важно для меня. Я подожду тебя, сколько нужно. Некрасова ответила, что скоро будет, и отключилась. Она не стала переодеваться, накинув сверху первое, что попалось ей под руку – олимпийку старшего брата. Благо, на улице было по-летнему тепло, и она ни капли не замерзла в такой одежде, долетев до родной беседки за рекордное время. – Вить, что случилось? Что-то серьёзное, да? Не молчи, скажи что-нибудь. Витя выглядел каким-то чересчур грустным. Таким Некрасова его никогда не видела. Затушив недокуренную сигарету, Пчела поднялся со скамейки и встал напротив старосты: – Я сегодня разговаривал с отцом. Он все знает. Он… назвал меня вором и выгнал из дома. Дядя Паша, хоть и иной раз был слишком строг, всегда мог похвастаться отличными отношениями с сыном. Ксюша не могла поверить, что он мог сказать Вите такое. Даже при условии, что Пчелкин-младший действительно накосячил. Староста сделала шаг к соседу по парте, сокращая расстояние между ними. – Не переживай ты так. Дядя Паша отходчивый, наговорил тебе в запале невесть чего, сам сейчас сидит переживает. Все будет хорошо, вот увидишь, помиритесь уже завтра. Ксюша даже не успела среагировать, как впечаталась в Витю со всей мочи. Он притянул ее к себе и крепко обнял, а староста, в свою очередь, почувствовала, как он левой рукой перебирает пряди ее волос. Это было его своеобразной привычкой. Девушка заметила это уже давно – сосед по парте любил играться с ее волосами, как делал это сейчас. Хоть что-то в ней ему нравилось. Некрасова обняла парня в ответ и, сама не успев проанализировать свой порыв, положила голову ему на плечо. Этот жест… она также положила голову ему на плечо в Артеке. От такой близости к объекту влюбленности ее бедное сердце, не выдержав нагрузки, отказалось биться. Так было всегда, когда она была чересчур близко к нему. С той вылазки к морю в Артеке прошло столько лет, но все становилось только хуже – своеобразная реакция на Пчелкина только усиливалась, не давая Некрасовой спокойно жить. Не давая ей покоя ни днем, ни ночью. – Эх, Ксюша, Ксюша, что бы я без тебя делал. Староста чувствовала, что ей становится фактически нечем дышать – мало того, что внутренности ожидаемо скрутило в морской узел, так еще и Пчелкин прижал ее к себе так сильно, что она чувствовала его чрезмерно сильное биение сердца, даже особо не пытаясь этого сделать. Это все было так не похоже на его привычное поведение. Конечно, Витя был эмоциональным, но никогда не переходил определенную устоявшуюся черту в их отношениях. До этого момента. Он никогда не обнимал ее так долго и так сильно. Да и объятия у них в этот раз слабо походили на дружеские. Ксюша, хоть и дружила с Пчелкиным столько лет, не могла понять, почему он позвал ее, а не кого-нибудь из своих подружек. Атмосфера располагала к свиданию. Сумерки, уже вовсю сгущавшиеся над ними, и ненавязчивый запах сирени, растущей вокруг беседки, добавляли этой незапланированной встрече романтического флера. Ксюша не знала, что ей думать. Она в первый раз за столько лет поймала себя на мысли, что может нравиться Вите. Нравиться, как девушка. Иначе зачем бы он вел себя так?... – Не переживай, все обязательно будет хорошо. Папа твой любит тебя и никогда от тебя не откажется. Некрасова наконец собрала себя в кучу и решила успокоить одноклассника. Мягко отстранившись от него, она положила руку парню на плечо. Пчелкин в ответ улыбнулся ей, хотя карие глаза все еще смотрели с ярко выраженной грустью. Куча вопросов крутилась в голове, но один из них надолго застрял у нее в сознании вместе с фразой Пчелкина. Эх, Ксюша, Ксюша, что бы я без тебя делал. А что, если ей все же не показалось, и она действительно ему нравится? Так, стоп. Ксюша зажмурила глаза и закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться хотя бы немного. Она и так держалась на честном слове, а от этих воспоминаний становилось только хлеще. Сейчас было не до лирических отступлений. Девушка убедилась, что макияж не успел пострадать за время ее минутной слабости после разговора со свекром, и, накинув кожаную куртку, вышла из квартиры. Она не была фанатом такого стиля одежды, но сейчас, как ей казалось, нужно было одеться именно так. И принять уже все, как есть. На лестничной площадке ее привычно встретил Шмидт, который довез жену своего шефа до знаменитой высотки на Котельнической набережной. В этот раз Ксюше было не до любования цветочками в горшках, и она быстро поднялась на этаж, где жила чета Беловых. Саша уже должен был ждать ее. Дверь открыла Ольга, которая выглядела ничем не лучше самой Ксюши. По ним всем проехался один и тот же каток. – Ксюша, привет. Как хорошо, что ты пришла. Я уже просто не знаю, что думать – Саша сам не свой, со мной не разговаривает, всю ночь не спал, сидел у себя в кабинете. Сделай что-нибудь, пожалуйста, мне уже страшно, вдруг что-то произошло. Серо-голубые глаза скрипачки наполнились слезами, и Ксюша обняла хозяйку дома, поглаживая ее по спине. Оля обняла свою недавнюю знакомую в ответ. Девушки понимали друг друга, как никто. Ксюше самой хотелось впасть в истерику и больше никогда не выходить из нее. Но нужно было что-то делать со всем этим. Непонятно каким образом, но разгребать все то, что они все вместе наворотили. – Оля, привет, я попытаюсь все узнать у него. Ты, главное, держись, может все не так плохо. Может все гораздо хуже, чем просто плохо…. Хозяйка дома закивала головой и сказала, что пойдет пока приготовит на всех завтрак. Ксюша же отправилась в кабинет Саши. Она постучала в дверь и, услышав хриплое «Входи», зашла в комнату. Белов стоял у окна спиной к двери. Он даже не повернулся посмотреть, кто вошел и зачем. – Саш, привет. Как ты? Объясни мне, что происходит. Где Витя? Поняв, что в кабинет пришла не его жена, а подруга детства, Белого понесло во все тяжкие. А у Некрасовой чуть не полопались барабанные перепонки от таких децибелов. – Где Витя? Где этот долбанный Витя, ты меня спрашиваешь, да? Ты хоть знаешь, что он сделал, а? Он просто взял и переоформил все так, будто бы он гендир Трейд-Инвеста и только он в ответе за сделку с чеченцами. Будто он крайний. Будто бы я на него всех собак повесил, понимаешь? Аквалангист херов, как он до этого додумался, а? Ну конечно, он же орел у нас, все взял на себя, а мы что? Пошли на хрен со своим расписанным по шагам планом, да? Это как можно назвать вообще? Да он не Пчела, он – настоящий жук!!!! Белов метался по кабинету взад-вперед, как раненый зверь, а Ксюше казалось, что у нее скоро поедет крыша от всех этих новостей. Час от часу не легче. Белый, выдав свой монолог на пределе возможной громкости, наконец сбавил обороты и подошел к пришедшей. На скуле у друга детства Ксюша заметила синяк. С кем он успел подраться? – Саш, кто тебя так разрисовал? Что произошло дальше? Почему Витя не выходит на связь? Вопросов, как обычно, было больше, чем ответов. Саня посмотрел на нее с такой тоской во взгляде, что Ксюша первый раз со дня приезда узнала в Белом своего старого друга детства. Сашку Белова. А не криминального авторитета Сашу Белого. – Витю повязал ОМОН прямо в офисе и увез непонятно куда. Я позвонил куда надо, его уже ищут. А мы с Филом… мы поссорились. Он не верит мне. Думает, что я все знал заранее. Что я якобы дал добро Вите на все это. Но я… Я не знал ничего. Я бы никогда так не поступил. Мы клятву на крови давали. Пчела меня из лесу раненого на руках нес. Я бы так не поступил. Никогда. У Ксюши от услышанного подкосились ноги, и она села в ближайшее от нее кресло. Почему Витя решил так подставиться и взять все на себя? Сашин план действительно был самым безопасным выходом из ситуации для них всех, почему тогда Витя решил поступить иначе? Где сейчас Витя? Жив ли он вообще? Еще и Сашка с Валеркой подрались. Они же даже не ссорились ни разу за все время дружбы… Не успев толком сообразить, что происходит, девушка увидела, как Саша встал перед ней на колени: – Ксеня, ты-то хоть мне веришь? Веришь, что я не знал ничего? Некрасова, чьи голубые глаза уже будто из орбит повылазили, ответила другу, видимо, чуть громче, чем требовалось: – Саша, ты что, с ума сошел, быстро встань! Конечно, я тебе верю, это даже не обсуждается. Девушка заметила, что в щели кабинетной двери, которую вошедшая не закрыла до конца, нарисовался серо-голубой глаз. От увиденной картины глаз увеличился в размерах и исчез с горизонта еще быстрее, чем появился, плотно прикрыв дверь. Оля, однако, была мудрой женщиной. Она пришла не на крики мужа, в чьем поведении такие выходки имели место быть, а на внезапный возглас пришедшей. Ксюша знала Беловский характер от и до, поэтому могла оценить такое поведение жены друга. Тем более, на контрасте с Елисеевой. Саша был спокойным, как танк, но во время сильных переживаний мог вспылить. Некрасовой удалось найти к нему подход, хоть это и было нелегко. Так она и стала для Белова другом, а не просто одноклассницей. Дошло до того, что тетя Таня звонила дочери академиков, чтобы узнать все ли хорошо у ее сына. Сашка был скрытным по своей натуре и редко делился чем-то с матерью, зато мог пооткровенничать с подругой. Знал, что она всегда поймет и поддержит. Так и жили – Ксюша периодически успокаивала Татьяну Николаевну, что с ее сыном все хорошо, ни разу не выдав ни один Сашкин секрет. На то и нужны друзья, чтобы хранить секреты, так ведь? К слову, о влюблённости в Елисееву Ксюша узнала первая. И была потрясена такому повороту до глубины души. От случайного выкрика старосты Белый, который стоял спиной к двери и не успел заметить финт ушами от своей жены, однако, позу не поменял. Ксюша, переключившись со своих мыслей на сидящего перед ней друга, могла с такого близкого расстояния легко рассмотреть синяки под глазами одноклассника и то, как бессонная ночь будто бы отпечаталась у него на лице. Сашка выглядел ничуть не лучше них с Ольгой. – Ты не понимаешь. Я должен перед тобой извиниться. Я… виноват перед тобой. Прости меня. Пока ты меня не простишь, я с колен не встану. Хоть перед тобой я не буду чувствовать себя виноватым. Некрасова уставилась на одноклассника в недоумении. Виноват? В чем? – О чем ты говоришь? Девушка почувствовала человеческое тепло – Саша взял ее за руки. – Прости меня за все. Ты уехала, я ушел служить, потом вернулся, и вся эта канитель с Ленкой. Я… у меня из-за всего, что произошло, сорвало башню. Я начал думать, что не только она меня бросила, но и ты. Ты уехала в Питер и не появлялась, а я все два года в армии ждал, что мы все вместе соберемся и мой дембель отпразднуем. Всей бригадой. Но тебя рядом не было. Сейчас я понимаю, что ты всегда была со мной, пусть и не физически, – посылки мне в армию собирала, письма писала, звонила каждую неделю, как по расписанию. А Ленка эта – одно письмо только мне в армию написала за все два года и все, ищи ее свищи. Я был неправ тогда в этой своей детской обиде на тебя. Прости меня. Так получилось, что только Витя знал про мою обиду на тебя. Он всегда тебя защищал. Он-то точно знал, какая ты. А я идиот, твою мать… От этих слов у Ксюши внутри как будто что-то оборвалось. Я начал думать, что не только она меня бросила, но и ты. Ты уехала в Питер и не появлялась, а я все два года в армии ждал, что мы все вместе соберемся и мой дембель отпразднуем. Всей бригадой. Но тебя рядом не было. Так получилось, что только Витя знал про мою обиду на тебя. Он всегда тебя защищал. Он-то точно знал, какая ты. Не успевшая путем схлынуть утренняя истерика снова дала о себе знать. Ксюша из-за возникшего кома в горле не могла начать говорить. Не могла даже попытаться оправдаться. Сашка первым делом рассказал ей про свою влюбленность, а она, даже спустя столько лет, не открыла ему всей правды. Она даже не приехала к нему на свадьбу, прикрывшись сессией. Ты не подруга, Некрасова, ты – полный ноль. – Я помню, как ты мне звонила каждую пятницу в пять часов по моему времени. Каждую неделю в одно и то же время на протяжении двух лет. И посылки твои помню, мне только ты и мама посылки собирали – парни иногда через мать могли что-то мне передать, но отдельно никогда не отправляли. Ты мне еще всегда любимое печенье клала – ума не приложу, где ты его брала все время, я сам его в магазинах редко мог найти. Письма твои у меня в тумбочке в первом ящике лежали, перечитывал их часто. Сейчас они в моем столе рабочем лежат, тоже в первом ящике. Ксюше хотелось об стенку биться от услышанного. От того, какой она была дурой. Она нужна была своим родителям, брату и друзьям. Тому же Сашке. А она в это время что? Закрылась ото всех, оберегая свою обиду на соседа по парте, как зеницу ока? Кому от этого стало лучше? От той улыбки, которая не сходила с Саши от упоминания его службы в армии и ее писем с посылками, старосте стало тепло на душе. Не зря она моталась на другой конец Питера за этим печеньем. Ксюша училась в центре города, но найти это злосчастное печенье ни возле дома, ни возле университета не смогла. Зато на складе в Купчино оно оказалось в наличии. И старосте приходилось периодически ездить на другой конец города за печеньем для Сашкиных армейских посылок. Некрасова сжала руки парня, будто бы собираясь с мыслями. Нужно было рассказать все, как было. Ее друзья заслуживали правды – пускай и с опозданием. Лучше ведь поздно, чем никогда, так ведь? – Тебе не за что извиняться. Ты был прав в своей обиде на меня. Это ты меня прости за все. За мой эгоизм. Я поступила так, как мне было комфортней, не подумав ни о тебе, ни о парнях, ни об Аленке с Томкой. Я уже молчу про родителей и Андрея. Я поступила, как трусиха, которая не смогла принять реальность и решила сбежать от нее подальше. Прости, что не была рядом и не помогла пережить все то, что вылилось на тебя после армии. Я была для тебя плохим другом, и дело не в посылках с печеньем. В нужный момент меня не было рядом, и из песни слов, увы, уже не выкинешь. Только сейчас до Ксюши дошло, насколько Саше было тяжело. Она прекрасно помнила, как у него блестели глаза при виде этой блондинистой куклы Елисеевой. Кто еще, как не она со своим опытом несчастной любви, могла бы найти правильные слова для поддержки после предательства Ленки? Кто знает, может быть и не было бы всего этого кошмара, творящегося вокруг…. От своих же собственных рассуждений девушке стало еще паршивей. Благо Саша, удивившийся такому ответу, быстро отвлек ее от своих тяжелых дум: – Сбежала, как трусиха? О чем ты? Ты тогда даже не рассказала ничего, нам Космос сказал про Питер, уже прямо перед твоим отъездом. Ксюша набрала побольше воздуха в легкие, пытаясь купировать истерику. У нее уже от нервов привычно начинали трястись руки. Она тогда рассказала все только Косу, и то не до конца. Ей было невыносимо говорить об этом и сейчас, не то, что уж тогда… – Понимаешь, я… я была сильно влюблена, но тот парень….я ему не нравилась. Это длилось несколько лет. В итоге я в какой-то момент просто не смогла справиться и сбежала. Сейчас это даже звучало глупо, но осознание своих ошибок приходит, к сожалению, очень поздно... Теперь настала очередь Сашки иметь вместо глаз фарфоровые тарелки. Белый поднялся на ноги и снова заходил туда-сюда по комнате. – Как, подожди, и ты никому не сказала, кроме Космоса? Никто ничего не знал? У Ксюши опять зарябило в глазах от его резких движений. Да и сказывалось общее нервное напряжение. – Он тоже не знал подробностей, только то, что я тебе сейчас сказала. Саша встал на месте, развернувшись к однокласснице: – А я-то думал, что все совсем по-другому. Да и не один я. Я знаю этого парня? Староста непроизвольно улыбнулась. Еще как знаешь, Саш. Она понимала, что уже можно ничего не скрывать – не факт, что ее фиктивный муж жив и с ним все хорошо. Но очень хотелось в это верить. – Конечно знаешь. Это лучший друг твой. Витя Пчелкин. Белов, видимо, не смог пережить такое потрясение и сел в соседнее с Ксюшей кресло. Он смотрел на нее абсолютно непонимающим взглядом, будто собираясь с мыслями. Через пару секунд он все же дал ей ответ: – Кто бы мог подумать. Куда я смотрел все это время? Я ни сном, ни духом. Вы же оба всегда у меня на глазах были… Ксюша поймала себя на мысли, что всю ее историю любви к Пчелкину можно было охарактеризовать одной Сашкиной фразой. Кто бы мог подумать. Хозяин дома, не дождавшись ее ответа, продолжил свою реплику: – Ты знаешь, не мне тебя судить. Я сам натворил такого, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Надо было мне тогда твоего отца послушать, но мне же эта Ленка со своим борделем все карты спутала. Ксюша понимала, к чему клонит друг. В десятом классе он ходил на подготовительные курсы к ее отцу в университет – после армии Саша хотел поступать в горный на вулканолога. И пойти по стопам ее отца и Юрия Ростиславовича. В конце десятого класса бригадиры и Ксюша с Томкой даже приходили в МГУ на конкурс проектов, где Саша принимал участие под руководством профессора Некрасова. Белов стал своеобразным протеже Геннадия Петровича. Ее отец видел в Белове недюжинный научный потенциал. Сашка тогда занял второе место, хотя соревновался со студентами-геологами с первого и второго курса. У него были все шансы сделать первоклассную научную карьеру. В отличие от Коса и Вити, которые не переносили сидячей работы в силу своего темперамента, Саша был усидчивым и степенным. Тем более, у него был стержень – как говорили ее отец и дядя Юра, без этого в науке делать было нечего. Перед учебой в вузе Белов хотел обязательно отслужить – отдать дань памяти отцу-офицеру, трагически погибшему на спецзадании. Это было больше похоже на выдумку, но было чистой правдой. Татьяна Николаевна бережно хранила все документы и фотографии умершего мужа. Она даже, на правах вдовы, ездила в Министерство забирать посмертно выданную звезду Героя Советского Союза. Саша плохо помнил отца, ушедшего из жизни, когда Белов-младший еще ходил в детский сад. Но всегда его любил. – Ты помнишь, как вы приезжали ко мне на конкурс в десятом классе? Дядя Гена тогда мне сказал одну вещь, которую я помню до сих пор: «Саша, тебе многое дано, но у любой человеческой способности всегда два пути развития. Дай тебе Бог выбрать правильный». Сейчас я понимаю, что выбрал неправильный. И плачу за это самым дорогим, что у меня есть. Дядя Гена тогда мне сказал одну вещь, которую я помню до сих пор: «Саша, тебе многое дано, но у любой человеческой способности всегда два пути развития. Дай тебе Бог выбрать правильный». Сейчас я понимаю, что выбрал неправильный. И плачу за это самым дорогим, что у меня есть. Некрасова даже не знала, что у отца и Саши был такой разговор. Но должна была признать, что ее родитель зрил в корень. Белов улыбнулся и дотронулся до Ксюшиной кожаной куртки: – В первый раз вижу тебя в нашей куртке. Я свою ношу до сих пор, хоть и могу их с десяток купить. Дорога как память. Ксюша улыбнулась в ответ и, собравшись с разгулявшимися во все стороны мыслями, ответила наконец другу: – Саш, все мы люди, все мы совершаем ошибки. Не кори себя. Может, у нас будет возможность все исправить. Будем надеяться, что еще не поздно. Насчет куртки – я в первый раз за столько лет осознала, что все, что говорил Кос, правда.

Depeche Mode – Personal Jesus

– Кос, ты нас зачем всех собрал? Что-то стряслось? Витя обратился к другу от лица всех присутствующих, поправляя свою знаменитую кепку. Место встречи изменить было нельзя – бригадиры и Ксюша собрались в их беседке. Космос предупредил, что у него будет для всех сюрприз. Староста боялась представить, что Холмогоров-младший мог подразумевать под этим словом. – Скоро выпускной и я хотел сделать вам подарок. Всем одинаковый. Мы с первого класса вместе. И за все, что мы делаем, мы отвечаем тоже вместе. Мы же бригада. Ксюша посмотрела на друга с легким снисхождением во взгляде. Она уже давно поняла, что ее друзья играют в разбойников, только на свой лад. И Космос возомнил себя главарем этой преступной группировки. Сын академика достал из большой спортивной сумки кожаные куртки – раздал каждому по куртке, пошитой специально по меркам друзей. Оказалось, Кос заказал в ателье партию модных кожанок специально для своей бригады. Сашка, разворачивая свой подарок, ошалело переводил взгляд с Космоса на куртку и обратно: – Кос, ты что такое выдумал, бригадир хренов. Спасибо, конечно, но не стоило так заморачивался – мы и так есть друг у друга и без всяких курток. Парни решили примерить свою новую униформу, а Ксюша отнеслась к подарку с должной долей скептицизма. Конечно, Косу она этого не показала –староста поблагодарила друга, но носить подаренную кожанку, пусть и добротно сшитую, не хотела. Какая из нее бригадирша, что смеяться. Ладно парни решили поиграться, а ей-то куда. Всем, кроме Ксюши, такая идея пришлась по вкусу, на что Космосила расплылся в улыбке: – Ну вот и славно. Раз вы все такие неуверенные, то Космос Юрьевич Холмогоров за вас все уже решил – теперь мы полноценная бригада. После всего того, что случилось за последнюю неделю, Ксюша все больше и больше возвращалась мыслями к недавнему школьному прошлому. Ей было жаль, что тогда она не оценила подарка друга – он таким образом поставил ее вровень с парнями, подарив им одинаковые подарки. Как всегда говорил на эту тему Валерка: «Ксюша, ты всегда была и будешь частью нашей семьи». Ты всегда была и будешь частью нашей семьи. В свете последних событий фраза Космоса про бригаду воспринималась совершенно иначе. Мы с первого класса вместе. И за все, что мы делаем, мы отвечаем тоже вместе. Мы же бригада. То, что Некрасова первый раз за четыре с лишним года надела-таки бригадирскую куртку, для нее самой значило очень многое. Она приняла все, что происходило. Она приняла свою роль в том, что происходило. Она приняла свою вину в том, что происходило. Ксюша понимала, что могла сколько угодно открещиваться от того, что творилось с ее братом и друзьями, но от этого ничего в лучшую сторону, конечно, измениться не могло. Ей пришлось смириться с реальностью и начать активные действия по исправлению ситуации, пока не стало совсем поздно. Она сестра криминального авторитета. Она жена, пускай и фиктивная, криминального авторитета. Ее школьные друзья – главари одной из главных ОПГ Москвы. Если в школе Холмогоровская идея фикс про бригаду больше походила на шутку, то сейчас было не смешно. Дошутились. Сашка кивнул, немного сжав их сцепленные руки в знак согласия с репликой подруги. А Ксюша очень вовремя вспомнила об очень важной детали, которую должна была прояснить у Белого. Об Артуре Лапшине. – Саша, я тебе по телефону говорила, что встретила Артура Лапшина. Он попросил меня передать Вите, что приехал. Но все это было сказано таким тоном, будто бы… будто бы у него зуб на Пчелкина. У вас что, были с ним какие-то дела? Белов на мгновение замешкался, не зная, как сказать старосте о своих мутных делишках. Ксюше по реакции друга уже стало все понятно. Они, значит, и по Артуру успели проехаться. – Мы в свое время купили у него фирму, где сейчас работаем, но он остался недоволен условиями сделки. Все понятно. Они срэкетировали у Лапшина фирму, и он решил… И что он решил делать с этим? Некрасова ни черта не понимала в этих бандитских махинациях, но могла предположить, что Артур мог каким-то образом попытаться подставить бригадиров, чтобы вернуть свой бизнес обратно. Или просто сделать что-то, чтобы отомстить им. Саша продолжил, рассуждая вслух: – Странно это все, с чего бы ему вдруг нарисоваться спустя столько лет…. И именно сейчас. Надо обдумать это. У меня к тебе встречный вопрос. Ты после своего возвращения ничего не слышала о Ланге? Прости, что спрашиваю – я знаю, какие у вас отношения. Но это важно – перед тем, как…. как Витю забрали, он говорил, что она звонила ему. Поздравила со свадьбой и передала привет Космосу. Надька поздравила со свадьбой, представляешь? Да и с чего ей вдруг передавать привет Космосиле? Что-то тут нечисто. Мне от этого не по себе стало, но я пока так и не смог понять, что это была за выходка с ее стороны. Этого только не хватало. Ксюша, проучившись с Ланге бок о бок десять лет, прекрасно понимала, что Надька пойдет на все, лишь бы все было так, как нужно ей. А нужен ей был Витя. По крайней мере, раньше было так. Блондинка была влюблена, как кошка, и, казалось, могла достать Пчелкина с того света, чтобы он был с ней рядом. Но Витя так и не воспылал к ней ответными чувствами. Надька запросто могла напакостить Пчеле, чтобы отомстить за свое разбитое сердце. Но одно дело облить краской его новую пассию, на месте которой по нелепой случайности была замечена Оля Белова, а совсем другое пойти на что-то более серьезное. Хотя, с другой стороны, кто знал, на что была способна Надька в пик своей злости. Обиженная женщина – страшное дело. – Я не знаю, что бы это могло значить. Мне о ней ничего не известно. Если Артур очевидно может быть связан с тем, что происходит, то Надя… Но я не верю в такие случайности. Тем более сейчас. Мы просто пока не понимаем, как это все связано. У нас недостаточно исходных данных. Я думаю, скоро все встанет на свои места. Нужно лишь собрать пазл воедино, найдя его недостающие куски. Белов не успел ей ответить, как раздался телефонный звонок. У Ксюши внутри все замерло. Она уже не могла переносить даже звука телефонной трели. Саша, быстро поняв по голосу кто звонит, поставил на громкую связь. На том конце провода оказался Фил. – Белый, мою машину подорвали. Где-то час назад. Она стояла во дворе и сработала взрывчатка. Хорошо еще, стояла поодаль от других машин, и никто не пострадал. Я вызвал наших спецов – сказали, бомбу подложили, но из-за того, что машину кто-то задел, видимо дети во дворе мячом попали, сдетонировало раньше, чем я сел в нее и завел мотор. Ксюшу будто окатили ледяной водой. Белый, мою машину подорвали. Где-то час назад. Она стояла во дворе и сработала взрывчатка. Хорошо еще, стояла поодаль от других машин, и никто не пострадал. Я вызвал наших спецов – сказали, бомбу подложили, но из-за того, что машину кто-то задел, видимо дети во дворе мячом попали, сдетонировало раньше, чем я сел в нее и завел мотор. Саша от таких новостей стал белым, как полотно. Какой нелепый каламбур, Белый стал белым. Но сейчас было не до смеха. Валерка на том конце провода все еще продолжал свою речь: – Будь предельно осторожен. Я звонил Вите на домашний, хотел с Ксеней поговорить, но никто не взял. Надеюсь, с ней все хорошо, просто ушла куда-то. Саша, прочистив горло, ответил другу: – Валер, хорошо, что ты цел остался. Никуда с Томкой не выходите, я еще одну смену охраны к тебе вышлю. Ксюша у меня сейчас, с ней все будет хорошо, я прослежу. Я к тебе завтра приеду сам, и все обсудим, лады? Филатов согласился, и на том разговор завершился, парни попрощались друг с другом. Некрасова, смотря на сине-фиолетовый след на щеке Саши, отметила, что друзья ни слова друг другу не сказали по поводу недавней ссоры. Как будто бы ее и не было. Это было самым, на ее взгляд, верным решением. Сейчас нужно было думать, как найти Витю и не попасть всей компанией на тот свет. Не успев отойти от одного звонка, раздался другой. В дверь. – Оля, не открывай!!!! Белый во всю глотку крикнул жене, чтобы та не смела подходить к двери, и, взяв со стола пистолет, направился в коридор. Ксюша, еле поспевая, побежала за ним. Ей не хотелось даже думать о том, кого могло принести. В коридоре Ксюша встретилась взглядом с серо-голубыми глазами хозяйки дома. Оля выглядела отрешенно, стоя рядом с гостьей и смотря на то, как ее муж наблюдает в глазок за пришедшим и неспешно открывает дверь, убирая пистолет за ремень брюк. Белов впустил в дом смуглого темноволосого мужчину с чемоданом. – Здорова, Фархад, ты что тут делаешь? Ты чего не позвонил, что приедешь? Саша, удивленно глядя на гостя, протянул ему руку в знак приветствия. Парень пожал ее, отвечая на вопрос хозяина дома: – Здорова, да некогда было звонить – я сразу билет взял, как узнал, что у вас тут с Пчелкиным за канитель произошла. Подумал, что только все вместе сможем разобраться с этим, пока всех не завалили на хрен. Оля и Ксюша, наблюдая картину под названием «Воссоединение армейских друзей», переглянулись в растерянности. Здорова, Фархад, ты что тут делаешь? Ты чего не позвонил, что приедешь? Здорова, да некогда было звонить – я сразу билет взял, как узнал, что у вас тут с Пчелкиным за канитель произошла. Подумал, что только все вместе сможем разобраться с этим, пока всех не завалили на хрен.