Кто бы мог подумать

«Группа крови на рукаве, мой порядковый номер на рукаве, пожелай мне удачи в бою, пожелай мне…» [1] Да, Пчелкин, «удача в бою» тебе бы ой как не помешала сейчас. Витя провел весь вчерашний день, обложившись документами и расчётами. У него уже развилась фобия где-то что-то пропустить, поэтому он перепроверял каждую цифру и каждую букву. Но, несмотря на такую дотошность, его работа спорилась. Осталось рассчитать совсем немного и впечатать все в компьютер. Финансист все также слушал песни со своих кассет, в этот раз он поставил русскую музыку. Одну из записей, которую купил сам во время «работы» на Рижском рынке. Как же давно это было, как будто в прошлой жизни… В «той жизни», где он еще не знал всей этой бухгалтерии… Он стал учиться финансам и бухгалтерскому учету уже после школы и даже после Рижского рынка. После того, как они стали тем, кем стали. Когда все это произошло с Саней… Именно тогда появился реальный резон разбираться во всем, что касается денег. Они поделили «сферы влияния» в бригаде по советскому лозунгу. От каждого по способностям. Валерка не особо любил учебу, все время проводя в своей секции, Саня хотел быть вулканологом и интересовался естественно-научным сектором дисциплин, а Коса отвернуло от всех технических предметов и науки в целом из-за обиды на отца. Он не хотел быть ученым, как Юрий Ростиславович. В итоге Фил взял на себя охрану и найм людей, как более знакомый со всем этим делом человек. В эту сферу как раз часто шли работать бывшие спортсмены. Кос, который занимался всем, что было связано с налаживанием контактов и представлением своих «услуг», постепенно поднатаскал Саню. В итоге ученик превзошел своего учителя. Да кто его знает, как бы оно было, если бы Кос не «сошел с дистанции» из-за наркоты… В последние полгода он стал почти совершенно невменяемым и все легло на Санькины плечи. Но где-то за месяц до всей этой чехарды с чеченцами все изменилось в лучшую сторону. Из-за того, что Коса бросила Люда. Это было для него как ушат холодной воды на голову и заставило хоть как-то придти в себя и понять, что к чему. Хоть кто-то смог до него достучаться, пускай и уже постфактум. А Витя в бригаде, в свою очередь, занимался всем, что касается бумаг и расчетов. Он никогда не был усидчивым и степенным, как, например, Саня, но котелок у него варил как надо. Витя запросто мог посчитать какое-нибудь уравнение за пару минут в уме, и это было для него абсолютной нормой. Заставляя в школьные годы учителя по математике периодически входить в ступор. Его пытались отправлять на всякие конкурсы и олимпиады, но в планы Вити это абсолютно не входило. Он был способным, но ленивым. Пчелкина больше интересовали его друзья, тусовки, «работа» на рынке и подружка-староста класса. Но никак не учеба. Учителя, поняв, что где на него сядешь, там и слезешь, быстро свернули эту лавочку и отстали от него. Его способности расцвели пышным цветом уже после школы. Кос нашел ему прекрасного репетитора – заслуженного педагога на пенсии, которая была раньше коллегой Юрия Ростиславовича. Элегантная дама, выглядевшая моложе своего возраста, преподавала больше из интереса, чем из жизненной необходимости. Ее супруг был шишкой в министерства образования. Ангелина Семеновна, репетитор Вити, прошла с ним весь университетский курс бух.учета и основы финансов за чуть больше, чем за полгода. Пчелкин не углублялся в теоретические основы, налегая на практику. И на реально работающие схемы, а не просто существующие где-то в учебниках. Достопочтенная дама-репетитор сетовала, что, поступи Витя в университет, он был бы одним из сильнейших студентов. У него были хорошие технарские мозги и аналитические способности, необходимые для выстраивания закономерностей и точных подсчетов. Она знала, кто он на самом деле, но считала, что в университете от него было бы больше толку, чем в бизнесе. После всего пережитого так стал считать и Пчелкин-младший. Надо было слушать отца и идти в политех. Павел Викторович сам обладал такими же математическими способностями, как и его сын, и сумел их успешно реализовать, работая инженером на заводе. Витя еще по детству помнил, что отец постоянно что-то высчитывал и рассчитывал, иногда он даже брал свои проекты домой на доработку. Пчелкин-младший, еще в средней школе, как-то раз посмотрел рабочие документы папы и не смог разобраться в одном звене в цепочке решения. Он решился спросить у отца, на что Павел Викторович покосился на сына в удивлении. Он мало того, что легко разобрался в отцовском решении, дак еще и нашел в нем ошибку. Инженер просто-напросто забыл поставить минус, из-за чего весь алгоритм пошел под откос. С тех пор отец спал и видел его студентом политеха. Но Виктор Палыч же считал себя умнее всех, в том числе и отца. Он лучше знал, что нужно делать, чтобы достичь успеха. Отец сокрушался, что Витю зря назвали так, как назвали. В честь деда. Ведь как корабль назовешь, так он и поплывет. Дед Вити погиб совсем молодым. Он был человеком, бесспорно, талантливым, математические способности потомкам передались как раз от него. А внуку от деда бонусом достались красивая внешность и талант к рисованию. Павел Викторович был совсем другим по типажу и по характеру, похожим на своего деда, отца матери. Внешне деда и отца Вити роднили только карие глаза с медовым отливом. Бабушка Вити по отцу настояла на том, чтобы внука назвали в честь ее любимого мужа, умершего совсем молодым. Родители не смогли отказать, поэтому в семье возник второй Виктор. Казалось бы, а что в этом плохого? Родители Вити не были людьми суеверными и никогда всерьез не воспринимали поверье насчет того, что не стоит называть детей именами предков. [2] Но жизнь все показала, как есть. Виктор Палыч вырос почти что точной копией своего деда. Сейчас Витя склонялся к мысли, что он стал даже хуже, чем его дед. Дед был авантюристом-экстремалом, его всегда тянуло на поиски нового и интересного. Поэтому он и стал моряком, проводя почти все свое время в море. Если бы Витя тоже стал моряком, как его дед, это было бы еще полбеды. Но он стал тем, кем он стал, вот где была настоящая беда. Его нежелание идти проторенной дорожкой и, наоборот, острое желание легких денег сыграло с ним злую шутку. Как говорится, жадность фраера сгубила. Мало того, что дед был человеком весьма авантюрным, он был таким же любителем женщин, как его внук. Как говорил Павел Викторович, этот «кобелиный ген» передался через поколение. Сам отец Вити не был замечен в излишних любовных похождениях, он женился на Алле Сергеевне на втором курсе института и уже скоро у них должна была быть жемчужная свадьба. [3] Дед же, в свою очередь, хоть и женился, казалось бы, по большой любви, на бабушке Вити, через полтора года ушел из семьи. Обратно к морю и своим гулянкам. Бабуля так и не вышла замуж, всю жизнь вспоминая свою внеземную любовь. Поэтому и попросила молодых назвать внука в честь ее мужа. Когда Павел Викторович понял, что сын влюблен в такую девушку, как Ксюша Некрасова, то решил, что у ситуации может быть только два варианта развития событий. Или Витя наиграется в любовь и вернется к загулам, как его дед. Или же Ксюша сможет вытащить его из этой затягивающей паутины событий. В отличие от своей супруги, отец семейства никогда не лез в личную жизнь сына и не пытался повлиять на него. Считал, что он сам разберется, как поступить. «Есть чем платить, но я не хочу победы любой ценой. Я не хочу никому ставить ногу на грудь. Я хотел бы остаться с тобой, просто остаться с тобой, но высокая в небе звезда зовет меня в путь...» [1] Голос Виктора Цоя из магнитофона проехался по раскаленным нервам. Есть чем платить, но я не хочу победы любой ценой. Я не хочу никому ставить ногу на грудь. Витя понимал, что его «концепция» жизни была далека от отцовской, которая напоминала «Мир, Труд, Май». И он понимал, что ему некого в этом винить, кроме самого себя. И ему придется платить по всем счетам самому. Он был готов заплатить чем угодно – своим бизнесом, контрактами, недвижимостью, деньгами, в конце концов. Всем, чем угодно, кроме жизни и здоровья своих близких. Информация о Ланге, которую предоставила Ксюша, объясняла многое. Почему, например, катили бочку не на Саньку, как на изначального гендира, а на Пчелкина, «простого» финансиста. И почему Муцураев заинтересовался Некрасовой в роли жены Вити. Потому что дело было далеко не в должности. А в личных мотивах. Дело становилось еще более запутанным и непонятным, чем раньше. От Надьки можно было ждать чего угодно. Кто знает, что она наплела своему чеченскому хахалю. Пчеле хотелось застрелиться от мысли, что все это могло быть из-за Нади и его кобелизма. Да провалилась бы она пропадом, эта долбанная Ланге-Муцураева. И ты, Витя, со своими гулянками. Пчелкин не знал, к чему ему следует готовиться и что делать со всем этим. Саня и Валера решили пробить по своим каналам информацию по Артуру, и наказали Вите заниматься документами и не загружать себе голову лишней информацией. Но как тут не забивать голову, когда происходит такое… Дело ясное, что дело темное. Как бы там ни было, из всей этой ситуации Пчела вынес один важный урок. Когда садишься за один стол с чертом, нужно иметь очень длинную ложку, чтобы не остаться голодным. [4] Все самое сложное впереди. Нужно готовиться к финальной «схватке» и выиграть ее. Чего бы это не стоило. Кассета переключила песню. Витя не успел насладиться следующей композицией, его отвлек звонок мобильного. Он поставил на «стоп» и взял трубку: – Привет, сынок. Мне папа сказал, что ты уехал ненадолго. Как ты там? Как Ксюша? Мама на том конце провода разговаривала как обычно, а Пчелкин не мог описать, как был рад снова слышать ее голос, пускай пока хотя бы и по телефону. Пережитое приключение на пустыре его пока отпускало не до конца. Витя ответил, что уже вернулся и поехал на дачу, чтобы спокойно поработать. Отчасти так оно и было. Витя специально не стал сразу возвращаться в город. Ему нужно было время, чтобы все обдумать. И понять, как ему следует поступать дальше. Алла Сергеевна наказала, где что взять, чтобы сын не оголодал на даче, и попросила полить помидоры. На лице Пчелкина расцвела улыбка от уха до уха. В школьные годы он постоянно по просьбе матери ездил на электричке на дачу поливать помидоры. Сказав, что ждет Витю с женой в гости, как он вернется в город, мама отключилась. Пчелкин положил телефон на рабочий стол и включил воспроизведение песни, нажав соответствующую кнопку на агрегате. И погрузился в воспоминания.

Нэнси – Чистый лист

– Сынок, съезди на дачу, полей помидоры. Витя, ты слышишь меня? Пчелкин-младший сидел за обеденным столом после встречи с Космосом в их беседке и вяло ковырялся в тарелке. Почему она решила уехать? Почему не сказала ему ничего? Он что, совсем для нее пустое место, раз она не соизволила даже лично поставить его в известность о своем отъезде? Вопросов было больше, чем ответов. Оказалось, что мама уже битый час пытается до него достучаться. Она настойчиво просила съездить полить помидоры. Стояла жара, и мать семейства боялась, что ее агрономические старания пойдут прахом из-за палящего солнца. Витя еле сдержался, чтобы не сказать матери, что он думает по этому поводу. Какие могут быть помидоры, когда такое происходит? Какие могут быть, к чертовой матери, помидоры, когда Некрасова переезжает в Питер? Затушив в себе волну ярости, Витя сказал, что польет несчастные растения и приедет домой утром, переночует на даче. Пока не убил кого-нибудь ненароком. Он доехал до дачи, полил помидоры и сел в кресло на кухне. За время пути и поливочных процедур Витя немного остыл. Да и он при всем желании не мог долго злиться на Некрасову. На место ярких вспышек гнева пришла тупая боль. Что он сделал не так? Почему она так поступала с ним? Пчела достал из кухонного гарнитура бутылку и раскупорил отцовский коньяк. Да, Виктор Палыч, ты прямо как типичный алкаш, пьешь в одиночестве в дальнем углу. Космос сказал ему в беседке, что знает причину отъезда Некрасовой, но не будет об этом говорить. Мол, она скажет сама, если сочтет нужным. Сын академика также добавил, что утром у Ксюши поезд в Петербург. И все собираются ее провожать. Витя не стал доставать для себя стопку из кухонного шкафа, сделав внушительный глоток прямо с горла. Что он будет делать завтра, когда приедет на Ленинградский вокзал? Что он ей скажет? Что он будет делать дальше, когда она сядет в купе и, помахав из окна поезда, уедет в свою новую счастливую жизнь? У него не было ответа ни на один из вопросов, которые он задавал сам себе сегодня. Выпив гораздо больше, чем три привычные стопки «для разогрева», Пчелкин-младший включил магнитофон. Кассета, которую в прошлый приезд забыл вытащить хозяин дачи, продолжила на том моменте, на котором остановилась в прошлый раз. «…он заманчиво звал, чтобы я рисовал, что-нибудь, но а что, непонятно…» [5] Пчелкин остановил воспроизведение. Он заманчиво звал, чтобы я рисовал. Ну конечно. Витя притащил с чердака свой мольберт и краски, которые находились на ПМЖ на даче. Он имел обыкновение рисовать красками только там. Парень часто использовал рисование как путь для выплескивания эмоций. Его позитивные и негативные эмоции словно оживали на холсте, создавая другой, как будто бы параллельный, мир. В этот раз он решил использовать этот же способ, не изобретая велосипед, и превратить свою боль во что-то прекрасное. Например, в портрет Некрасовой. Идея возникла сама собой, проехавшись по оголенным нервам. Заставив испить полбутылки коньяка залпом. «Почему-то глаза смотрят не на меня, взгляд прекрасен, но очень печальный» [5] Витя ухмыльнулся, проводя кистью по холсту. Ее глаза смотрят на Космоса, а не на тебя, Пчелкин. Он знал, что они будут вместе сегодня. Ночевать вместе. И у его друга будет возможность претворить свой план в жизнь. Если он еще этого не сделал, конечно. «Девушка мечты, В этот вечер не со мной осталась ты, Я тебя нарисовал, я тебя нарисовал, Только так и не познал твоей любви. Я не верю, что пройдет моя любовь, И тебя я не увижу больше вновь, Без тебя я жить устал, И тебя нарисовал, я тебя нарисовал» [5] Злосчастный нерв опять закоротило, доводя всю его боль и печаль прямо до сердца. Почему все так? Почему она поступала с ним так? Почему она поступала со всеми ними так? Витя оглядел холст. Он, сам особо не задумываясь над концепцией картины, был в процессе рисования полноценного портрета Ксюши в школьном классе. За школьной партой. Некрасова была изображена спиной к окну, чуть развернувшись к проходу между рядами, но все также сидя за их с Витей любимой партой. На волосах играли блики солнца, а голубые глаза изображались с таким же ярко-синим оттенком, как волны в море в солнечный день. «И картина моя, рисовал ее я, Вдруг ожил образ твой, улыбнулась, Сказав нежно — прости, ты меня не ищи…» [5] Витя параллельно с созданием портрета успевал делать внушительные глотки спиртного. Чтобы совсем не впадать в депрессию. Он почти дорисовал портрет. Образ Некрасовой получился солнечным и вполне живым. Таким же, какой она всегда была для него. Она лучезарно улыбалась ему с холста, немного поправляя свои темно-русые волосы. «А на самом деле ты сейчас с другим, И душой, и телом веселишься с ним, Но в судьбу я верю, как прежде, любя, рисую тебя…» [5] А на самом деле ты сейчас с другим. И душой, и телом веселишься с ним. Витя как мог отгонял от себя картины, как Кос и Ксюша проводят время. Но пьяное сознание не хотело слушаться своего обладателя. Его творение, портрет Некрасовой на картине, было почти готово. Витя отставил краски, воду и кисти, оставив его сохнуть. Он хотел как-нибудь набраться смелости и подарить ей эту картину. Когда она вернется из Питера… Эмоции, которые разве что не рвали на части, немного поулеглись во время написания портрета. Витя допил остатки коньяка и завел будильник на раннее утро. Он должен был проводить свою любовь в Санкт-Петербург. Парень полночи провалялся, переворачиваясь с бока на бок, сон все никак не шел к нему. Пчелкин подремал пару часиков и прямо с дачи поехал на вокзал. Стоя у платформы, он спокойно наблюдал, как Ксюша прощается с Шаховой и бригадирами. Или ему просто хотелось, чтобы он мог спокойно на это смотреть. Казалось бы, он нарисовал полноценную картину, что всегда помогало отвлечься, выпил одну бутылку коньяка. Но это дало лишь каплю обезболивающего эффекта. Он не помнил, когда чувствовал себя так разбито и подавлено. Как он будет жить, когда Ксюша уедет? Ему хотелось просто закинуть ее на плечо и унести обратно, в родительский дом. И отбить любое желание уезжать хоть куда-нибудь из Москвы. Но он поступил совсем по-другому. – Ну что, соседка по парте, покажи им всем, на что способны москвичи! Приезжай быстрее, буду очень скучать по тебе! Он обнял девушку, а у самого внутри как будто все умерло. Приезжай быстрее, буду очень скучать по тебе! Если бы она только знала… – Конечно, Вить, я постараюсь. Буду скучать по вам всем! Некрасова чуть отстранилась, но Витя ни в какую не хотел ее отпускать. Ему вдруг показалось, что в голубых глазах стоят слезы. Он обнял ее еще, прижимая к себе, будто пытаясь запомнить момент. Запечатлеть момент, чтобы потом перематывать, как пленку. Космос прокашлялся, приковывая к себе внимание: – Осталось всего пять минут до отправления. Ксюша еще раз поблагодарила всех, обняла Коса, который чмокнул ее в щеку на прощанье, и скрылась в вагоне. Витя с видом брошенного щенка наблюдал, как Некрасова садится в поезд. Ну конечно, только Кос удостоился такой чести, как поцеловать ее в щеку. Ревность снова проехалась по злосчастному нерву, спровоцировав замыкание. И как Космос, со своей-то маниакальной ревностью, отпустил ее одну в Питер? Витя, Алена и бригадиры махали Некрасовой с перрона, а она, в свою очередь, махала им с купе. Поезд тронулся и медленно удалялся с платформы, с каждым стуком колес разбивая по кусочкам Витино несчастное сердце. И унося его счастливую жизнь с собой, в Санкт-Петербург. «Девушка мечты, В этот вечер не со мной осталась ты, Я тебя нарисовал, я тебя нарисовал, Только так и не познал твоей любви. Я не верю, что пройдет моя любовь, И тебя я не увижу больше вновь, Без тебя я жить устал, И тебя нарисовал, я тебя нарисовал» [5] Прошло столько лет, а текст песни все также соотносился с событиями Витиной жизни. Хоть что-то осталось неименным с того времени. Пчелкин выключил воспроизведение и поднялся на чердак. Он без труда нашел в груде своих работ тот самый портрет Некрасовой. В этот раз он обязательно подарит его ей. Сейчас самое время. После этой картины финансист перестал рисовать вообще. Точнее, после отъезда Ксюши. Вдохновения больше не было. Поставив картину рядом с рабочим столом, чтобы не забыть взять ее домой, Витя, наскоро перекусив, обратил все свое внимание на создание электронных вариантов документов. Он справился довольно оперативно и позвонил Филу, чтобы за ним завтра утром прислали машину. Ему нужно было вернуться и сделать все так, как он решил. Тех двух дней, проведенных на даче, ему вполне хватило, чтобы простроить план действий на ближайшее время. Витя понимал, что он и так потерял уже достаточно времени. Пчелкин собрал все документы и ноутбук в сумку, поставив рядом картину, чтобы точно ничего не забыть. Ну что, Виктор Палыч, вперед и с песней. Ты должен сделать это.