Кто бы мог подумать

Некрасова уже докрашивала свои знаменитые круги под глазами, как раздалась телефонная трель. Девушка, подбежав к аппарату, услышала в трубке знакомый голос: – Здравствуйте, можно Ксению к телефону? Это ее научный руководитель. Ксюша непроизвольно заулыбалась. С Николаем Трофимовичем, научным руководителем с университета, у нее сложились замечательные отношения, он был ей надежной опорой и поддержкой на протяжении всех четырех лет учебы. Добродушный дедуля-профессор с тросточкой, как могло бы кому-то показаться, должен быть далек от всякого рода инноваций и программирования. Но нет, все было совсем не так. Он был сильнейшим программистом на факультете, который в свое время стажировался в Японии. Ксюша понимала, что все ее обучение могло сложиться совсем по-другому, если бы у нее был иной научрук. Николай Трофимович охотно делился опытом и наработанными упорным трудом «фишками», без которых на практике было бы куда тяжелее. Например, она бы никогда не смогла осилить некоторые хакерские комбинации повышенной сложности без тех алгоритмов, которыми профессор делился во время подготовки научных работ. Но он, конечно, об этом и не догадывался. – Ксюша, здравствуй. Я позвонил на твой домашний московский номер, но твоя мама сказала, что ты вышла замуж, и дала другой телефон. Поздравляю тебя, счастливой вам семейной жизни, молодожены! Твоя мама сказала, что ты вышла замуж. Счастливой вам семейной жизни, молодожены. Некрасова чуть не взвыла прямо в трубку. Ее «семейная» жизнь была больше похожа на хождение по минному полю. Быстро взяв себя в руки и поблагодарив преподавателя, она услышала весьма неожиданные новости: – Вчера пришли результаты по проекту, который ты отправляла во Францию. Мои поздравления, результат положительный. Французы ждут от тебя ответ в течение двух недель. Зарплата достойная и жилье тебе предоставят. Со своей колокольни могу сказать, что шанс отличный и, что самое важное, он далеко не каждому выпадает. Но не знаю, как к этому может отнестись твой муж. В любом случае, Ксюша, решать тебе и любое твое решение будет правильным. Ты, наверное, уже знаешь, что Максиму тоже предоставили место для стажировки в Вене. Все же австрийцы быстрее работают, чем французы, его результаты у нас были еще две недели назад. Вы у меня умнички, из птенцов желторотых стали настоящими профессионалами. Горжусь вами. Некрасова поблагодарила Николая Трофимовича на добром слове и ответила, что подумает и перезвонит ему. На этом их разговор завершился. Новости из Франции были как ушат ледяной воды на голову. Из-за всей этой ситуации с чеченцами было совсем не до ее карьерных амбиций. Ксюша вспомнила, как писала Вите в своем последнем письме, что останется ненадолго в Питере, чтобы «доделать дела». Ее «делами» как раз и был этот проект для крупнейшей французской компьютерной компании. Но после того, как она приехала домой, в Москву… Она и думать забыла о том, что что-то куда-то отправляла. Если бы старосте кто-то сказал, что после приезда домой жизнь сделает такой оборот на 180 градусов, она бы никогда не поверила. Но все было, как было. И нужно было что-то с этим делать. Некрасова осознавала, что не может снова поступить так, как поступила после окончания школы. Оставить все, как есть, и сбежать. Поэтому решила дождаться возвращения Вити и обсудить это с ним. В конце концов, они не только фиктивные супруги, но и друзья. Ей нужен был его совет. Ей нужен был он рядом. Это было так странно. Ксюша уехала в другой город и долгое время не видела соседа по парте. Конечно, она скучала по нему, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что она чувствовала сейчас, когда его не было рядом всего каких-то пару дней. Как будто бы ей вырвали сердце. Некрасова отогнала от себя мысли, которые заставляли все внутри разрываться от боли. Он обещал, что скоро вернется. Нужно просто немного подождать. Девушка оперативно оделась и, в сопровождении охраны, отправилась на свою, в этот раз немного шпионскую, миссию. Штат охраны, который ей выделили бригадиры, теперь составлял три полноценных легковых автомобиля. Ксюше казалось, что парни перебарщивают. Охрана, несомненно, должна была быть, но чтобы настолько… Если бы она была кому-то нужна, ее бы уже давно похитили, как Витю. Они официально женаты уже около двух недель. «Шпионская миссия» сегодня была направлена на решение проблем Космоса Юрьевича Холмогорова. – Кос, это была твоя девушка, да? Сын академика поднял на нее серые глаза, в которых отпечаталась грусть. Чуть поразмыслив над вопросом подруги детства, он немного погодя все же решил дать на него ответ: – Да. Бывшая. Ксюша направлялась в соседний район, в обычную, как оказалось, панельную девятиэтажку. Охрана частично осталась возле подьезда, но пара человек все же поднялись с ней до квартиры. Миловидная пожилая женщина открыла пришедшей светло-коричневую входную дверь: – Здравствуйте, вы от Александра? Проходите. Людочка, встречай гостью! Я вас оставлю, у меня уже прием в поликлинике скоро начнется. Староста поздоровалась с хозяйкой дома и, оставив своих секьюрити подпирать стенки в подьезде, переступила порог квартиры. Женщина, накинув верхнюю одежду, ретировалась, пожелав им с Людой хорошего чаепития. И буквально через минуту из комнаты вышла сама главная героиня этой пьесы. Бывшая секретарь бригадиров и экс-девушка Космоса. Блондинка стояла в проеме межкомнатной двери в ступоре, не решаясь заговорить с гостьей, топчущейся на пороге. Некрасова прекрасно понимала истоки такой реакции – их вчерашнюю неловкую встречу в больнице – и привычно взяла весь огонь на себя. – Люда, здравствуйте. Это по поводу меня вам звонил Александр. Меня зовут Ксюша…. Ксюша Пчелкина. Лицо Людмилы вмиг подобрело. Она посмотрела на пришедшую, улыбнувшись: – Ты жена Вити? Давай на «ты» перейдем? Проходи, я тебе все по работе расскажу, что потребуется. Некрасова сама не поняла, как она такое ляпнула. Ксюша Пчелкина. Это же надо было додуматься… Еще в школе она мечтала о том, как выйдет замуж за Витю и возьмет его фамилию. Как, собственно, любая влюбленная девчонка. Когда они, пускай и фиктивно, расписались, она даже и не думала о том, чтобы менять фамилию. А с чего бы? Она ему не жена, а так, прикрытие. Но сейчас ее такое неожиданное «представление» было как раз кстати. Люда сразу расположилась к ней, поняв, что они не соперницы друг другу. И никогда ими не были. Вернувшись от Коса, староста набрала Саню и сказала, что надо что-то делать. Но только что? Так общими усилиями и родилась эта «шпионская» задумка. Сашка позвонил Люде и попросил ее проинструктировать их нового секретаря. План, конечно, дышал на ладан, поскольку после ухода Людмилы в фирме бригадиров уже работала какая-то девушка и ее никто особо не инструктировал. К счастью для Ксюши и Белого, Люда ничего не заподозрила, или просто не подала вида, и согласилась поговорить с будущим новым сотрудником «Трейд-Инвеста», роль которого и должна была исполнить Ксения Геннадьевна. Секретарь-программист, почему бы и нет. Ксюша, повесив пальто на вешалку и разувшись, прошла на кухню следом за хозяйкой дома. Гостье сразу же в глаза бросились уют и чистота – на столе были разложены красивые салфетки в цвет скатерти, а над столом висел натюрморт в светлых тонах. В такой обстановке даже находиться было приятно. В комнате работал приемник. Радио транслировало известную песню Ирины Салтыковой. Мне говорят: «Ты сошла с ума!» А я говорю: «Разберусь сама» Уж я как-нибудь обойдусь без вас Раз дело касается серых глаз. [1] Людмила с явной злостью хлопнула по радио, чтобы оно заткнулось. Старенький приемник, чуть потарахтев, отключился. Ксения Геннадьевна наблюдала за этой картиной и думала только об одном. Не зря она пришла. Раз Люда так реагирует на любое напоминание о Косе и даже пришла к нему в больницу, несмотря на расставание, значит, есть шанс. Вчера сын академика рассказал старосте подробности их отношений с бывшей девушкой. Это была, к слову, первая представительница прекрасного пола, о которой он рассказал Ксюше за всю их дружбу. – Ксеня, я хотел с тобой поговорить. Попросить совета. Я запутался. Мы с Людой вместе больше года. Были. Познакомились, когда, так сказать, выкупили с парнями «Трейд-Инвест». Она там уже работала секретарем и «перешла по наследству» от другого собственника, мы не стали ее увольнять. Некрасова отдала Люде привезенные с дома печености к чаю и расположилась за кухонным столом. Блондинка положила сладости в тарелку и, налив себе и гостье чая, завалила «шпионку» вопросами: – Ты же сестра Космоса, верно? Он мне говорил, что у него есть сестра Ксюша, которая учится в Санкт-Петербурге. Правда, они не родные по крови, но выросли вместе. Он мне много про нее рассказывал. А как вы с Витей поженились? Вы давно встречаетесь? Люда с большим интересом смотрела на пришедшую, ожидая от нее ответа. Ты же сестра Космоса, верно? Он мне говорил, что у него есть сестра Ксюша, которая учится в Санкт-Петербурге. Правда, они не родные по крови, но выросли вместе. Он мне много про нее рассказывал. Истерика, вчера обуявшая жену Пчелкина, снова подступила к горлу. Ты же мне сестра, теперь, можно сказать, что даже по крови, мы же всю жизнь вместе, с пеленок. Я для тебя все сделаю, только не плачь. Я согласен на лечение, я на все согласен, только не плачь. Она так и не смогла путем прийти в себя со вчерашнего дня. Чувствовала себя последней предательницей. А после таких слов это ощущалось еще в разы острее, разрезая сердце вдоль и поперек и оставляя на его месте кровавые ошметки. Как она могла так поступить со всеми ними – родителями, братом, друзьями? Кто она после этого? Она рассказала Людмиле ту же легенду, что и Аленке. Про их с Витей якобы внезапное бракосочетание. И немного про детство и про то, как маленький Космос хотел «отбить» ее мать у отца-профессора. Так сильно любил свою тетю Люду, что не хотел ни с кем ее делить. Блондинку повеселила эта история. А Ксюша, в свою очередь, отметила, что с такого близкого расстояния Люда сильно походит на ее мать. Конечно, у профессорской жены были волосы более темного оттенка и глаза не такие ярко-зеленые, как у бывшего секретаря, а скорее серо-зеленые, но факт оставался фактом. Типаж был один и тот же. Их даже звали одинаково. Нарочно не придумаешь. – А что тебе рассказать про работу? Меня Саша попросил проинструктировать нового секретаря, но что конкретно от меня нужно я так и не поняла. Ксения Геннадьевна поняла, что пришло время вскрывать карты. – Я стал сильно, кхм, употреблять. Люда всячески пыталась повлиять – и уговаривала, и плакала, и истерики закатывала, и бойкоты мне устраивала. А я все мимо ушей пропускал. Понял, как она для меня важна, только тогда, когда она ушла. После недолгого молчания староста, собравшись с духом, настроилась на исповедь: – Люда, я должна признаться. Мы с Сашей тебя обманули, прости. Я хотела с тобой поговорить по поводу Космоса, но не знала, как… Собеседница встала из-за стола и молча подошла к окну. Некрасова радовалась хотя бы тому, что она не стала сразу ее выгонять. – Я все думал, что она никуда не денется, пообижается и помиримся. Но она ни в какую, говорит, не могу больше так. Я тоже понял, что не могу так. В итоге мне это отбило все желание употреблять. По идее я, наоборот, должен был дуть со спокойной душой, но меня от одного вида травы стало воротить. Сразу Люда вспоминалась. Сегодня еще и ты меня уговаривать пришла… Я уже и сам решил вылечиться. Думал, что, как выйду с больницы, пойду к наркологу, и будь что будет. – Люда, я понимаю, что, по-хорошему, не должна лезть в это дело. Но Космос мой друг, и я не могу по-другому поступить. Тем более, я вам вчера помешала поговорить. Хозяйка дома молчала, стоя к говорящей спиной. Ксюша собрала волю в кулак и продолжила: – Я знаю, что он тебя очень обидел. Ты старалась ради него, а он не ценил. Но сейчас Кос раскаивается. Не употребляет с вашего расставания. Он решил лечь на лечение. Из-за тебя. Он бы сказал тебе обо всем сам, если бы я не помешала. Людмила все также молчала. – Я тогда, на вашей с Витькой свадьбе...Выходил во двор, чтобы позвонить Люде. Решил еще раз попытаться поговорить с ней. Сделать хоть что-то. Я знал, что ваши с Пчелой отношения – это дело времени, но тогда, на свадьбе, из-за всего этого романтического антуража меня пробрало… Я решил сделать хоть что-то. Такой жест отчаяния, что ли, не знаю, как описать. Вот скажи мне, что мне сделать, чтобы она хотя бы со мной поговорила? – Я не имею права лезть в ваши отношения и что-то кому-то советовать. Я просто хотела попросить тебя. Пожалуйста, подумай над тем, что я тебе сейчас сказала. Космос ждет тебя и будет тебе рад в любое время. Некрасова понимала, что ей пора и честь знать. Было прекрасно, что ее вообще дослушали до конца. Ксюша уже было встала со стула, как послышался тихий голос доселе молчаливой собеседницы: – Я беременна. От Космоса. Срок небольшой, два месяца. Некрасова приземлилась обратно на стул. Таких новостей она не ожидала. С одной стороны, это, конечно, прекрасно. Но с другой… В данной ситуации это было чрезвычайно рискованно. Чеченцы могли использовать Люду в качестве рычага давления на бригадиров. Они уже ранили Коса и похитили Витю… Что они тогда могли сделать с беременной девушкой? У старосты кровь стыла в жилах от одной этой мысли. Во время ее секундного ступора Люда вернулась за стол и села напротив: – У меня мама врач-терапевт, она диагностировала беременность на раннем сроке, потом уже анализы подтвердили. Я не говорила Космосу. Знает только моя мама и Юрий Ростиславович. Ксюша, кажется, даже разинула рот от шока: – Юрий Ростиславович? Староста разглядела на щеках хозяйки дома едва видимые соленые дорожки. Люда взяла салфетку со стола, смахнув ей влагу со щек: – Да, отец Космоса. Кос меня уже давно с ним познакомил. Профессор мне как-то раз позвонил, попросил зайти к нему, мол, нужно поговорить. Сказал, что, вне зависимости от того, будем ли мы вместе с его сыном, если у нас будут дети, то он поможет с воспитанием внуков. Я думаю, он уже тогда понимал, что велика вероятность того, что Космос не справится и… погибнет от передозировки. Хозяйка дома шумно вздохнула, попытавшись купировать истерику, но продолжала говорить: – Когда беременность подтвердилась… Мама поддержала меня, сказала, чтобы с Косом мы сами разбирались, а с внуком или внучкой всегда поможет. Я решила навестить Юрия Ростиславовича и рассказала ему, он меня тоже сильно поддержал. Сказал, пока он жив, будем с ребенком жить, как за каменной стеной. Я решила, что для ребенка будет лучше, если мы с Космосом… не будем вместе. Некрасовой казалось, что ее разбил паралич. Она должна была как-то подбодрить, поддержать, но… Что тут скажешь? У нее внутри все встало с ног на голову и покатило кувырком в тартарары. С каждым днем становилось все тяжелее и тяжелее. Через непродолжительный период молчания Ксения Геннадьевна наконец нашла нужные слова: – Люда, спасибо, что сказала правду. Ты молодец, что оставила ребенка. Я понимаю, как тебе нелегко далось это решение. Я ничего не буду говорить Косу, сами разберетесь. Но могу точно сказать, что буду рада племяннику или племяннице. Люда улыбнулась, хотя по ее щеке текла еще одна соленая капля. Хозяйка дома предложила все-таки попить чаю. Не зря же она на стол накрывала. Чтоб перевести беседу в более позитивное русло, Ксюша рассказала про Космоса и бригадиров в школе. Ее даже как-то решили лишить должности секретаря комсомола школы из-за их фортелей. Люда, в свою очередь, рассказала о знакомстве с бригадирами: – Я после школы поступила на заочку на эконом, чтобы маме помогать. Отец у меня умер давно, я в пятом классе училась. Пошла на работу устраиваться, меня, семнадцатилетнюю девчонку только после школы, никто брать не хотел без опыта. В итоге мама помогла с работой, через какого-то своего пациента устроила меня в тогда еще «Курс-Инвест» к Артуру секретарем. Я думаю ты знаешь, что потом было… пришли парни и Лапшина прижали, «попросили» его в итоге. Переименовали «Курс-Инвест» в «Трейд-Инвест». Меня, я думала, сразу же уволят, но нет, наоборот, были рады, что уже есть кто-то факс разгребать и кофе варить. Платили мне хорошо. Хозяйка дома отпила чай из кружки и продолжила: – Ох и навели они тогда шороху. Артур от них в туалете прятался, представляешь? Потом, правда, быстро с ним разобрались и напугали уже меня. Ксюша наклонила голову вбок в удивлении и внимательно слушала собеседницу. – Дело было так. Саша первым вышел из кабинета Артура, следом за ним Космос, Витя и Валера. Я сидела за столом и кому-то звонила по работе, Саша встал за моим стулом и забрал из рук трубку. Потом взял меня за плечи, как бы вдавливая в стул, чтобы встать не могла, и говорит: «Парни, кому Люда нравится?». У меня от страха внутри все сжалось. Думаю, ну все, изнасилуют и закопают возле фирмы под березкой какой-нибудь. Парни тоже ничего не поняли, переглянулись друг с другом. Космос ему тогда осуждающим тоном сказал что-то типа: «Сань, ну ты чего». Потом Витя – видно, он раньше всех сообразил, что это шутка, – насмешливо ответил: «Она мне нравится». А Валера после Витиного ответа засмеялся. Саша им на это сказал, что, раз нравится, значит оставим ее себе, будет у нас работать. Я после такого чай не могла в кружку налить, руки тряслись. А им все шуточки, дураки, напугали! Девушки засмеялись. Ксюша подумала, что такой образ жизни все же наложил неизгладимый отпечаток на бригадиров. И на их чувство юмора тоже. Жена Пчелкина понимала, что она почти не знает собеседницу и делать какие-то выводы о ее персоне рано. Как говорится, одна ласточка весны не делает. Но, следует признать, Людмила ей уже импонировала хотя бы тем, что никого из себя не строила. Образ Ленки Елисеевой все еще навязчиво лез в голову. Люда разговорилась еще больше: – Артур тоже был не подарок. Как шеф был немного с прибабахом – сам не знал, чего хотел. Повышать тон любил, как начнет орать в трубку: «Муфлон, твою мать, это что такое…», разве что стены не тряслись от его криков. Специалист он, видимо, был хороший, хоть и молодой. Лапшин вроде какой-то эконом что ли закончил, или бухучет, не помню точно, – к нему часто приходили, чтобы он что-то для кого-то рассчитал. Хотя у него была своя фирма и свои дела, но такие «заказы» ему тоже приходилось выполнять. Артур часто с Кавказом работал, обычно с Дагестаном и Чечней. Все ему какой-то Кабан звонил по поставкам оттуда. Ксюша старалась в деталях запомнить все, что сказала Людмила об однокласснике брата. Любая информация могла быть важна. Они успели обсудить еще много вещей – учебу Ксюши в Питере, хобби Люды, воспоминания о бригадирах…Девушки разговорились настолько, что Ксюша поехала домой уже ближе к вечеру. Люда доброжелательно проводила ее, сказав, что будет рада еще увидеться. Жена Пчелкина вышла от Людмилы в смятении чувств. Она, спустившись вместе с охраной на улицу, решила сразу позвонить Саше. Чтобы хотя бы немного успокоиться и прийти в себя. Родной голос в трубке согревал, укутав истерзанное переживаниями сердце в одеяло. Недаром они друзья столько лет. – Да, Ксюша, привет. Что-то случилось? Некрасова поспешила заверить, что все нормально, но нужно поговорить. Лично. Не по телефону. Саша немного напрягся, но сказал, что будет завтра утром ждать ее у себя дома. Ксения Геннадьевна согласилась, и на этом они распрощались. Девушка перевела дух. Стало немного легче. Она должна была рассказать многое. В первую очередь, нужно было понять, как обеспечить безопасность Люды. Они с Космосом были вместе довольно долго. Мало ли кто мог знать об этом. Космосу никто ничего говорить и не собирался, но Саша…. В понимании Некрасовой, он должен был что-то придумать на этот счет. Понять, как в этой сложной ситуации защитить беременную девушку. Отдельным аспектом в повестке разговора завтрашнего дня был Артур. Рассказанная Людой информация не факт, что не была известна бригадирам. Но сказать нужно было обязательно. Любая мелочь сейчас могла иметь архиважное значение. В раздумьях девушка вместе с секьюрити быстро доехала до точки назначения. Выйдя из машины, Некрасова и не думала, что все так выйдет. Кто бы мог подумать. Она даже не успела ничего сообразить. Откуда-то начали палить. Охранники мигом расчехлили оружие и стали отстреливаться, пытаясь при этом закрыть собой Ксюшу. А она не знала, что делать и куда бежать. Что вообще нужно делать в таких ситуациях? Группа людей, которая, как оказалось, стреляла в ее охрану, стояла чуть поодаль. Было понятно, что они специально ждали, пока она вернется, чтобы начать свою темную миссию. Но как ее прекратить? Будто бы получив какой-то знак, люди бандитской наружности накинулись на охрану, пытаясь расчистить путь до девушки. Охрана, в свою очередь, оттесняла Ксюшу ближе к соседскому дому. В этот раз пришлось парковаться у соседского дома, ибо все парковочные места, как назло, были заняты. Но девушка понимала, что она в любом случае не сможет доползти до своего подъезда, чтобы скрыться в нем, – для этого нужно пройти через двор наискось. У нее нет такой масштабности действий. Мозги лихорадочно работали, пытаясь выдать хоть один годный способ для отступления. И он, с горем пополам, нашелся. Ксюша, согнувшись в три погибели, доползла до ближайших бетонных стен. Уже хоть что-то. Казалось, никто и не заметил ее отсутствия. Все стреляли в друг друга и дрались, будто в последний раз, даже не оглядываясь по сторонам. В данном случае это было на руку. Ксюша понимала, что не сможет добежать до своего подъезда. Это сразу привлечет внимание и будет подобно суициду. Возможно, они будут стрелять ей в спину. Она хотела «отползти по стеночке» до конца дома, а там, скрывшись из поля зрения нападавших, быстро добежать до Валерки. Некрасова прикинула, что сможет добежать до дома друга меньше, чем за десять минут. План был шит белыми нитками, но другого не было. Это был последний хиленький шанс спастись. Ксюша оперативно доползла до конца дома. Она взялась рукой за угол здания, чтобы ощутить хоть какую-то опору, но наткнулась на что-то теплое. Вся жизнь промелькнула перед глазами. Ей пришел конец. Последняя фраза, промелькнувшая в сознании, была из их с Людой сегодняшнего разговора. Люда, здравствуйте. Это по поводу меня вам звонил Александр. Меня зовут Ксюша…. Ксюша Пчелкина. Ксюша Пчелкина. Следом наступила кромешная тьма.