Подарите мне счастье, мистер Нильсен...

– Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? – ну нет, чёрт, можно как-то сделать, чтобы я их больше не видел? В двери вновь торчит голова Данте. Я только сейчас заметил, что их нет на своих местах. Ка уже тихо и спокойно было. Взглянув на свои наручные часы, я со строгостью в голосе озвучил время их опоздания. – Опоздали на 6 минут. Я уж надеялся, что вы решили сделать мне пятничный подарок, осчастливив своим отсутствием. Ладно, так уж и быть, проходите. После урока задержитесь все вчетвером.        Думаю, пора уже наказать их за опоздания, пусть переписывают параграф, который мы сегодня проходим, всё равно конспекты на уроке они не будут делать, а так хотя бы что-то будет у них в тетрадях, может и в голове что-нибудь отложится. После того как они прошли в кабинет и заняли свои места, я продолжил вести урок. Макс сидит с Данте на последней парте ряда у стены, странно, но Люк и Адам заняли парту Агаты, хотя до этого они сидели на ряду у окна. Я заметил, что парни как-то агрессивно ведут себя по отношению к Максу, что-то мне это не нравится... – Молодые люди! Будьте уж так любезны, закройте рты и не мешайте нам! – и я вновь делаю им замечание, когда слышу кучу оскорблений и мата в сторону Макса. Данте, не обратив на меня внимание, немного понижает голос и продолжает поливать грязью Макса, который сидит и смотрит куда-то в одну точку перед собой. – Да ты понимаешь, что ты хуйло настоящее. Пидарас блять. Да таких как ты ебать надо во все щели пока не сдохнут... – это была последняя капля моего терпения. – Данте Гуэрра! Немедленно встань! – Да чё я сделал то опять?! – он даже не думает вставать и теперь с возмущённым выражением лица уставился на меня. Макс продолжает смотреть в одну точку, стараясь не замечать ничего вокруг. Он сложил руки перед собой, кулаки сжались до побеления костяшек, а глаза заблестели.        Макс – зеленоглазый блондин, кстати, у него довольно хорошее телосложение. Обычно он ходит в футболках, которые обтягивают его тело, и я вам так скажу: в его возрасте, я просто мечтал иметь такое тело. Создаётся ощущение, что Макс это скульптура, которую долго и кропотливо, уделяя внимание каждой маленькой детали, создавал лучший художник Англии. Так, кажется, во мне просыпается внутренний гей, пора заканчивать говорить о его теле. Что ещё могу сказать... Макс довольно умный парень, думаю, если бы не эта компания, то он бы хорошо учился и вёл себя лучше. В отличии от Данте, Люка и Адама он очень спокойный, умеет держать себя в руках.        Данте – кареглазый, темноволосый, упитанный парень. О нём могу сказать только одно. Гопарь. Настоящий гопник, постоянно матерится и курит как паровоз. Учится очень плохо и, смотря на его поведение, я удивляюсь тому, что он ещё не сел... Думаю это будет скоро и не раз.        Люк – шатен, тощий, хиленький паренёк. Его хлебом не корми, дай матом поорать на всю школу, да покурить. Он, так сказать, шестёрка в этой "банде", причём самая бесполезная. Умеет только бездумно бить кого-нибудь и орать.        Адам – темноволосый и темноглазый парень. Его можно назвать скандальной сучкой (извиняюсь за выражение), постоянно скандалит и сплетничает. Умеет выделываться только на словах. Если их компания с кем-то и поругалась, то начал это Адам. Что ещё сказать... Постоянно всех презирает за внешний вид. К девочкам докапывается, говоря про усы, которых у них и в помине нет, хотя сам ходит со страшненькими девственными усиками и малюсеньким пушком на подбородке. Думаю, пора вернуться к происходящему на уроке. – Пересядь сюда! – я указал на пустующую вторую парту прямо перед моим столом. – Я то чё сделал? Виноват этот педрила, а получаю я?! – он толкнул Макса в плечо, от чего тот чуть не упал со стула на Люка, который сразу придумал, что на это ответить. – Хули делаешь?! Отсосать решил? – Макс поднялся и посмотрел на меня. – Мистер Нильсен, можно лучше я отсяду? – на его скулах заиграли желваки, а глаза заблестели ещё сильнее. – Да Макс... Так будет лучше. – он кивнул мне и стал собирать вещи с парты.        Данте забрал его учебник и стал трясти им перед его лицом, дразня. Макс попытался выхватить книгу, но попытки оказались тщетны. – Отдай! Не нарывайся! – новая попытка, но Данте спрятал его за спину. – За отсос любой вопрос. – с издевательской улыбкой произнёс он, показывая глазами на свой пах. – Да пошёл ты... – одна фраза. Одна секунда. Взмах. И вот Макс держится за нос, из которого ручьём течёт кровь. Его рука немного дёрнулась в желании ударить его в ответ, но он остановил себя. – Fan! (Чёрт!) – я сорвался с места и побежал к ним. Данте, Люк и Адам смеются, а остальные в шоке смотрят на происходящее. – Данте! Ты вообще уже оборзел?! Рамок не видишь никаких?! Хотя бы меня постыдился! Макс, как себя чувствуешь? Посмотри на меня. – Макс поднял голову, не отнимая руку от носа. – Всё нормально... – Элиза, отведи его в медицинский кабинет. – она кивнула и, взяв Макса под руку, повела его ко врачу. Я проводил их взглядом, после чего повернулся к Данте и зло посмотрел на него. – А с тобой мы сейчас идём к директору.

***

       Оставив Данте в кабинете мистера Гудмана и рассказав ему всё, что произошло, я решил сходить к Максу в медицинский кабинет. До конца урока ещё 10 минут, думаю, можно зайти к детям и сказать, чтобы тихо посидели до звонка, а я пойду к Максу. «Опять всё происходит на моём уроке...»        Стучусь в медицинский кабинет и вхожу. Небольшой светлый кабинетик: по левой стене идёт три больших белых шкафа, один заставлен папками, а во втором и третьем стоят какие-то баночки и бутылочки; у окна стоит стол, а вдоль правой стены расположилась кушетка, ещё справа есть дверь во вторую комнату. На кушетке, прислонившись спиной к стене и немного запрокинув голову назад, сидит Макс. К носу он прижал пакет со льдом, его глаза прикрыты. За столом сидит медсестра, миссис Хилл, и что-то пишет. Старенькая, низенькая, беловолосая женщина в огромных старых очках. Услышав, что я вошёл в кабинет, она подняла на меня голову. Я легонько кивнул ей в приветственном жесте. – Вас оставить?.. – тихо, мягким, ангельским голосом спросила она. – Если можно... – не знаю почему, но сказал я это так же тихо, как и она. Миссис Хилл встала и вышла из кабинета. Я прошёл внутрь и опустился на стул, около кушетки. – Макс, почему они сегодня так относятся к тебе?.. – он отложил лёд в сторону, поставил ноги на кушетку, положив на колени руки, после тяжело вздохнул и, не поднимая на меня глаза, сказал. – Они узнали, что я гей. Застукали вчера с парнем в парке... – Единственное, что меня удивило, так это парк. То есть они занимались этим в парке? Видимо, в том, который находится за домом напротив школы. – Можете говорить мне, что угодно, что я ненормальный, что я ошибка природы, уже наплевать как-то, всё равно эти будут издеваться... – он так и продолжал смотреть куда-то в пол, не понимая на меня взгляда ни на секунду. – Я и не собирался так о тебе думать, тем более никакой ты не ненормальный. Да таких людей вообще не существует, все люди нормальные. Наплюй на всех, не обращай внимания ни на кого, не слушай, что говорят другие. Делай так, как хочешь только ты. – я откинулся на спинку стула и с заговорщеской улыбкой посмотрел на него. – Он тебе хоть нравится? – Его, видимо, удивил этот вопрос, и он наконец-то поднял на меня голову с вопросительным выражением лица. – Я про парня из парка. – А, он то... – с мечтательной улыбкой на лице он отвернулся от меня, смотря в окно. – Да... Думаю, нравится... – на улице вышло солнце и осветило его лицо. Зелёные глаза красиво блестели в солнечных лучах. Почему-то сразу вспомнилась Агата... И её изумрудные глаза... Хотел к ней съездить сегодня, но, к сожалению, не получится. Нужно с Евой поработать над проектом. – Тогда тем более не слушай никого. Если любишь, то иди до конца. Но если, конечно, получаешь ту же любовь в ответ. Мы живём в 21 веке, пора уже понять, что у любви нет пола и человек волен делать то, чего желает сам, конечно, если эти желания не нарушают законы. – Макс внимательно слушал меня, после чего ухмыльнулся. – Хах, спасибо, мистер Нильсен, но, думаю, если я это скажу кому-нибудь, то слабее бить меня не станут. – Очень надеюсь, что бить не будут, а если и будут, то, думаю, отбиться ты сможешь. – он снова усмехнулся и опустил голову. – Макс, давай поговорим как взрослые люди... Я знаю, что ты умный парень и можешь хорошо учиться. – мой голос стал более серьёзным, но не потерял прежней дружелюбности. – Возьмись за голову, прошу тебя, приведи оценки в порядок. Год только начался, ещё есть шанс не нахватать двоек. Хорошо закончишь 11 классов, поступишь в какой-нибудь хороший университет, считай обеспеченное будущее у тебя в кармане. А там и счастье не за горами... – я встал и направился к двери, открыв её, бросил напоследок – Только бросать не стоит на половине пути. – я уже хотел выйти, но Макс посмотрел на меня и спросил с какой-то издёвкой что-ли... – Вы хорошо учились? И многого добились? – этот вопрос застал меня врасплох... Помолчав пару секунд, я решил, что стоит ответить. – Хорошо учился, но из-за таких как Данте просрал все возможности. – не дав ему спросить ещё что-нибудь, я вышел из кабинета. Надеюсь, что он одумается и наладит свою жизнь пока есть шанс.

***

       Слава богу сегодня больше никого не били на моих уроках. Буквально пять минут назад мы закончили с Евой работу над проектом. С темой мы определились, я скинул ей на почту нужную информацию, дальше она будет делать всё сама. На часах сейчас 17:38 и я только собираюсь идти домой. Как-то не хочется сегодня спешить, всё равно почти всё сделал, осталось набросать конспекты на пару дней вперёд. Пешком до дома идти примерно полтора часа. Прогуляюсь.        Я ещё со вчерашнего дня хотел позвонить отцу, думаю, сейчас хороший момент. Попытаюсь вправить ему мозги (в наличии которых я сомневаюсь, да и сердца тоже, думаю, у него нет). Потому что эта ситуация с Рэйчел меня очень бесит. Какого хрена он втянул её во всё это!? "Дыра" в наших отношениях касается только нас и никого больше. Дома я не решился говорить с ним, потому что это могла услышать Рэйчел. А она мне строго-настрого запретила ему звонить и устраивать скандал из всего этого.        Прохладный воздух, на улице уже темнеет, люди спешат домой к семье. За домом можно увидеть алый закат. Обожаю такое время. Как же не хочется портить себе настроение этим разговором... – Och jag trodde redan att du skulle ringa mig bara när jag låg i en kista... (А я уж думал что позвонишь мне только когда я буду в гробу...) – после трёх гудков он поднял трубку. «Если бы ты не поступал как последняя тварь, то да, я бы тебе только тогда и позвонил.» – Har du bestämt dig för att återvända? Eller inga pengar? (Неужели вернуться решил? Или денег нет?) – и опять его издевательский смешок. Я буквально вижу, как он сидит на кресле в своём кабинете со стаканом виски, довольный собой. Надеется, что я не справился со "взрослой" жизнью и звоню ему, чтобы слёзно просить денег. – Gläd dig inte i förväg, pappa, jag mår bra. (Не радуйтесь раньше времени, отец, у меня всё хорошо.) – при общении с ним мой голос становится грубым и холодным. Я просто не могу нормально с ним разговаривать. – Ah, rätt. Hur kunde jag glömma. Så du ringer på grund av ditt dåraktig? (Ах, верно. Как я мог забыть. Так, значит, ты звонишь из-за своего придурошного?) – Dåraktig? Vad? Vem pratar du om? Nej, vi behåller dem inte som vänner. Naturligtvis känner jag en skitstövel, men han är min pappa, kan du föreställa dig? (Придурошного? Что? Про кого ты? Нет, таких в друзьях не держу. Я, конечно, знаю одного мудака, он мне отец, представляешь?)        Конечно, я мог бы говорить с отцом на английском, но у нас не было ни одного разговора, который бы обходился без матов. И я понимаю, что придется повышать голос, так что лучше кричать маты на шведском, чем на английском, на котором тут все разговаривают с рождения. – Har du glömt etikettlektionerna jag lärde dig? Kom, jag har en käpp, jag ska snabbt påminna dig om hur du kommunicerar med din far. (Ты забыл уроки этикета, которые я тебе преподал? Приезжай, трость у меня есть, быстро напомню, как нужно общаться с отцом.) – в его голосе прозвучали нотки угрозы и недовольства, но так же я чувствовал, что он улыбается. Воспоминания детства пулей пронеслись у меня перед глазами, от них у меня пробежала волна мурашек. Никогда не забуду эти "уроки этикета", не дай бог они мне когда-нибудь приснятся или повторятся в жизни. – Får jag påminna dig om något också, pappa? Till exempel, vadå, du ska inte bli knullad av mitt liv och min miljö! Och varför i helvete stängde du av Rachel?! Vad gör hon här?! Kom ihåg, far, om du gör något sånt igen, så säljer jag för helvete ur ditt företag när du dör! (Может вам тоже напомнить кое-что, отец? К примеру, то что, вас не должна ебать моя жизнь и мое окружение! И какого хуя ты отстранил Рэйчел?! Она тут причём?! Учтите, отец, если вы ещё раз сделаете что-то подобное, продам к хуям ваш бизнес, когда вы сдохнете!) – я слышу его хриплый смешок. – Din karaktär har inte förändrats, jag trodde att jag slog ut alla dumheter ur dig, tydligen var jag ganska svag. När det gäller ditt freak, jag hade roligt, om jag ska vara ärlig, jag gillade det. Det var en påminnelse om att inte glömma mig och mina förmågor. (Твой характер не изменился, я думал, что выбил из тебя весь бред, видимо, я был довольно слаб. Что насчёт твоего уродца, я позабавился, скажу честно, мне понравилось. Это было напоминание, чтобы не забывал обо мне и моих возможностях.) – Jag skulle älska att glömma alla ögonblick som förknippas med dig. (С радостью бы забыл все моменты связанные с тобой.) – Men det här är förgäves, jag tror att vi hade det väldigt bra tillsammans. (А вот это зря, я считаю, что мы очень хорошо проводили время вместе.) – я глубоко вдыхаю прохладный вечерний воздух, становится немного легче сдерживаться, и да, это я ещё сдерживаюсь. – Ännu ett sånt trick, pappa, och jag lämnar fan ut ur det här landet, du kommer aldrig att hitta mig eller se mig. Jag ska se till att du inte vet absolut ingenting om mig! (Ещё один такой фокус, отец, и я уезжаю нахуй из этой страны, ты меня никогда не найдёшь и не увидишь. Я позабочусь о том, чтобы ты не знал обо мне абсолютно ничего!)        Сбрасываю вызов и борюсь с сильным желанием кинуть телефон об асфальт. Вывел меня за пару минут разговора... Какой кошмар... Достаю пачку сигарет с зажигалкой из кармана пальто. Первая затяжка настолько жадная и агрессивная, что можно подумать, что я не ел несколько лет и эта сигарета – первая еда за столько времени. Боги, как же хорошо. Разгулявшиеся нервы немного успокаиваются. Белый дым пушистым облаком плывёт по, уже потемневшему, небу. Я прислонился спиной к стене какого-то здания и наслаждался гуляющим в моей крови никотином. Как же я скучал по этому... Хах, и зачем я позвонил ему? Смысл какой? Что я узнал? Ничего. Что-то изменилось? Нет. Зря только нервы тратил... Ноги совсем не держат и я сползаю по стене, садясь на корточки. Пустая, абсолютно безжизненная улица... Смотрю куда-то вперёд, теряясь в мыслях. – ...хорошо?.. – вижу перед собой чьи-то ноги, явно мужские. Он что-то сказал, но я не слышу. В недоумении поднимаю голову и вижу Макса. – Что?.. – С вами всё хорошо, мистер Нильсен? – и что он тут делает? – А, да-да, всё хорошо. – я поднимаюсь на ноги, выбрасывая сигарету. – Не думал, что вы курите... – Макс слегка усмехается. – Ну вообще-то не курю, но обстоятельства, видимо, хотят иного... – я сказал это в таком тоне, будто провинился перед ним в чём-то. – А что ты тут делаешь? – Макс немного замялся, опустил глаза, наверное, сомневается, сказать мне или нет, но всё же ответил. – Мы договорились с одним парнем встретиться в парке... Просто поговорить хотим, не подумаете ничего такого! – мне стало смешно видеть, как он оправдывается. – Хах, делайте что хотите. Раз у тебя всё хорошо, то я рад. – я дружелюбно улыбнулся Максу, пытаясь подавить его смущение. Он хотел что-то сказать, но его перебило пришедшее на телефон уведомление. Улыбка появилась на его лице, когда он посмотрел в телефон. – Извините, мистер Нильсен, меня ждут. Надеюсь, что ваши обстоятельства наладятся. До свидания. – Хорошего вечера. – но сказал я ему это уже в спину. Он пулей побежал через дорогу к парку, а я пошёл домой, снова думая об отце и непроизвольно вспоминая детство.

***

       Хотел бы я сказать, что меня снова встречает тихая, пустующая квартира (не подумаете, что я не рад видеть Рэйчел, просто именно сейчас я бы посидел в одиночестве), но не тут то было, Рэйчел решила устроить мне сюрприз...        Уже у входной двери слышу, что ванная занята. На часах 19:53 и, очень надеюсь, что водные процедуры Рэйчел уже подходят к концу. Разуваюсь, вешаю пальто на вешалку и прохожу внутрь квартиры. Дверь в ванную комнату наполовину открыта, если бы Рэйчел мылась, то закрыла бы её полностью. До ушей доносится жалостливое, писклявое... Мяуканье? Серьёзно?! Рэйчел, не дай бог ты притащила в мой дом кота! – Что делаешь? – я сложил руки на груди и оппёрся плечом о дверной косяк ванной комнаты. Рэйчел вздрогнула и с испуганным выражением лица повернулась ко мне. – Александр! Чего пугаешь то так?! – за её спиной в ванной раздалось громкое мяуканье. – Ребёночка завела себе? – Рэйчел взяла полотенце с вешалки, выключила воду и наклонилась к своему "ребёночку". Завернув его в полотенце, она повернулась ко мне. – Александр, давай оставим его, пожалуйста! Смотри, какой он милый! – она даже объясняться не стала, сразу начала просить. В руках она держит чёрного голубоглазого котёнка. На его мордочке, вокруг розового носика и рта, расположилось белое пятнышко. Он неимоверно милый, боюсь, я не смогу отказать Рэйчел. – Пожалуйста! Пожалуйста! Его бросили одного, давай оставим, прошу тебя! – Успокойся. Оставляй на ночь, завтра отвезём в приют. – я не хочу с ней спорить, ничего не хочу говорить, поэтому со строгим лицом и отцовской суровостью в голосе произнёс. Рэйчел в миг погрустнела, но сдаваться не решила. – Александр, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Тебе его не жалко? Он сидел у подъезда и мяукал, у меня сердце разрывалось от этого! Ну пожалуйста! Александр, не будь таким бессердечным! Тем более тебе веселее будет с ним! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – и она вновь завела свою шарманку. – Хватит! Успокойся! – Рэйчел умоляющим взглядом посмотрела на меня, мне даже показалось, что она расплачется. Мои глаза переместились на котёнка, обёрнутого в полотенце. Хах, маленькая милая голубоглазая шаурма. – Ладно, оставляй его, потом в Швецию увезёшь. – она чуть ли не запрыгала от счастья. – Спасибо! Обожаю тебя! – Рэйчел поцеловала меня, подпрыгнув, чтобы дотянуться до моей щеки, потом поцеловала котёнка в мордочку. – Теперь ты будешь жить с нами. – сделав милый голос, она сказала это котёнку. – Как его назовём? – А я то тут причём? Твоё дитё, ты и называй. – я сохранял серьезность и холодность, но чувствовал, что моё сердце скоро растает. Рэйчел стала вытирать и сушить котёнка полотенцем, паралельно говоря со мной. – Чего ты такой грустный сегодня? – она перевела взгляд с котёнка на меня, посмотрев мне в глаза с материнской любовью. – Что-то случилось? – она застала меня врасплох, я совершенно не знаю, что ответить, поэтому немного мешкаюсь прежде чем ответить. – Нет, всё нормально, просто настроения нет... – Рэйчел взяла котёнка на руки, смотря на его маленькую мордочку. Размером он был чуть больше ладошки. На каждой его лапке было по белому носочку, животик и грудь тоже были белого цвета. Рэйчел повернулась ко мне всем телом и положила руку на плечо, держа котёнка на руках. – Пойдём в комнату, расскажешь мне всё. – она пошла в комнату вместе с котёнком, а я покорно пошёл за ней.        Вот и как она опять узнала, что что-то произошло? В такие моменты она всегда видела, что со мной что-то не так, и она всегда со мной говорила об этом. Обожаю её, мне даже кажется, что Рэйчел заменила мне маму...