Подарите мне счастье, мистер Нильсен...

       Я уже жалею, что разрешил Рэйчел оставить котёнка. Кстати, она назвала его Уголёк, хотя я предлагал не такое уж и плохое имя – Черныш, ну или Черножопик. Она сказала, что я расист и всё же назвала Угольком. Но, конечно же, мы с вами знаем, как я буду его называть. :3        Давайте по порядку. Во-первых, он обоссал мой ковёр! И кто его мыл? Конечно же я. Во-вторых, этот неугомонный кот, с каким-то моторчиком в одном месте, постоянно бегает и лазает везде, где не нужно. Его любимым занятием стало подходить ко мне или Рэйчел и по ноге забираться на нас. Благо сейчас осень (сегодня 1 октября) и я не ношу дома шорты. Так же этот чертёнок стал официальным владельцем двух мячиков с бубенчиками внутри, палки, к которой привязана мышь с разноцветными перьями (бубенчики никто не отменял, они и тут есть), какой-то трёхуровневой штуки, в которой есть шарики, вот она то ему точно нравится. Он ложится около неё и лапой гоняет шарик на нижнем уровне. Что ещё у него есть? Его любимая "мама" купила ему хренову тучу шампуней, бальзамов, расчёсок, ещё в клинике ему прописали такую же большую кучу таблеток. Я столько на себя в месяц не трачу, сколько она за пару дней потратила на Черножопика.        Из последних новостей: два дня назад Рэйчел устроилась на работу. Теперь она санитарка в местной больнице с графиком 2/2. С 7 до 18 она работает, а потом, закрывшись в комнате, сидит учится. Я даже не знаю, во сколько она ложится спать, но когда я встаю, а встаю я в 7 часов, меня уже ждёт завтрак: яичница или сырники. Чай я предпочитаю заваривать сам, никому не доверяю это дело. Его крепость и сладость я каждый день определяю по своему настроению и самочувствию. Сегодня у Рэйчел выходной, так что завтрак я сделал себе сам и, думаю (даже надеюсь), что она проспит часов до 10. Ночью я плохо спал и периодически просыпался, в 3:18 решил сходить на кухню, чтобы попить водички, и у неё в комнате ещё горел свет... Она работала ещё только два дня, а мне её уже жалко. Вот помрёт она тут от переутомления, и что мне делать? У меня у самого дел много, мне некогда заниматься похоронами и придумывать оправдание для её родителей.

***

       Вчера после обеда Агату выписали из больницы. Я приходил к ней в субботу и понедельник, в основном мы молчали, она снова закрылась от меня. Когда я пришёл к ней в понедельник, она сидела на подоконнике и рисовала соседнее здание, получилось очень красиво. Одно радует – она послушала меня и ела и, конечно же, пошла на поправку. Её лицо приобрело краску и синяки под глазами ушли.        Сегодня она удивила всех! Я иду в медицинский кабинет, потому что Агата, как мне сказали, во время обеда поколечила какую-то девочку. Она кинула в неё чем-то, то ли стакан, то ли тарелку, в общем, что-то из посуды. Из-за чего? Почему? Это мне нужно узнать. – Миссис Хилл, добрый день. – я приветливо улыбаюсь этой милой женщине. Она заклеивает пластырем рану девочки на лбу, которая сидит на кушетке. – Что у нас произошло? – Ой, здравствуй, Александр. – она чертовски добрая и милая, ей не хватает нимба над головой. Хотя, я не удивлюсь, если он у неё есть, и во время работы она просто убирает его ящик. – Знакомься, милая, это Александр Нильсен. – миссис Хилл отошла в сторону и, садясь за стол, стала что-то писать. С кушетки на меня смотрит брюнетка, с то ли зелёными, то ли карими глазами. Одета она очень вызывающе: короткая тёмно-синяя теннисная юбка, чёрная короткая футболка, оголяющая живот, колготки в крупную, очень крупную сетку и чёрные кросовки на высокой белой подошве. (как-то легковато она оделась для октября месяца...) Она оценивающе оглядывает меня с ног до головы. – Марта. – а губу обязательно закусывать?! Боги, я скоро помру от этих девушек... – Скажи, пожалуйста, Марта, что случилось в столовой? – я сел на стул, напротив миссис Хилл и смотрел на девушку. – Да чё рассказывать то? Эта психованная в меня стакан кинула, вон, видите? – она показала пальцем на пластырь. – Психованная она у вас тут какая-то. А вы тут работаете? Вы учитель? – Почему она это сделала? Вы поругались? – с серьёзным лицом, полностью игнорируя её вопросы, я пытаюсь вытащить из неё хоть какие-то детали произошедшего. Она усмехнулась и закинула ногу на ногу, её юбка задралась, оголяя бедро.       «Девочка... Ёперный театр... Давай ещё тут трахни меня на этой кушетке, удиви миссис Хилл! Итак настроения нет, ещё и цирк этот твой!» – Нафига мне с ней ругаться? Сдалась она мне. Она просто увидела, что я тут, значит у неё появилась конкурентка, вот и кинула. Мы мелкие были, во дворе вместе гуляли, я ещё тогда заметила, что у неё с башкой беды. Я же говорю – ебанутая. Вся в мамашу. – миссис Хилл неловко кашлянула и посмотрела на меня с какой-то просьбой во взгляде. Я сложил руки на груди и грозно посмотрел на Марту. Она смотрела куда угодно: на мои обтянутые белой рубашкой руки, на мои наручные часы, на волосы – но не в мои глаза. – Попрошу не выражаться в стенах школы. Соблюдайте хоть какие-то правила приличия. Напомните, пожалуйста, в каком вы классе? – В девятом. – Хорошо, а когда вы перевелись к нам? – она закатила глаза, показывая, что разговор движется совсем не в ту сторону, в которую ей хотелось. – Да не переводилась я, меня в воскресенье менты забрали от мамаши. – Тогда: добро пожаловать. – я тепло улыбнулся, но в моём взгляде всё так же бушевал холод. – И запомните, что, хотя бы, на уроках физики я не должен слышать от вас мата и оскорблений, и – я посмотрел на наручные часы, вставая со стула. – жду вас сегодня на шестом уроке, попрошу не опаздывать.

***

       Сейчас у Агаты был урок математики. Я хочу поговорить с ней наедине насчёт происшествия в столовой. Стою у кабинета и жду, когда Агата выйдет со своими одноклассниками. Она выходит последняя. И как всегда, выглядит классно: берцы, широкие чёрные джинсы и рубашка, одна половина которой чёрного цвета, а другая – белого; руки усеяны кольцами и перстнями. Мистер Гудман сказал, что у Агаты есть собственный счёт в банке, его ей открыл отец. Телефон и наушники она купила на деньги с этого счёта. В каникулы Агата работает, и поэтому счёт всё время пополняется. – Агата, пойдём со мной. – она вопросительно посмотрела на меня, но услышав в моём голосе металлические нотки и холод, решила не задавать лишних вопросов и послушно поплелась за мной в кабинет. Конечно же, не обошлось без мучительного вздоха и закатывания глаз.        Я открыл дверь в кабинет и пропустил Агату, после чего вошёл сам. Она села за первую парту напротив моего стола, на то же самое место, что и в прошлый раз. Я медленно прошёл за свой стол. Агата как-то изучающе смотрела на меня, ловя взглядом каждое движение и, будто бы, запоминая каждую эмоцию на моём лице. Опустившись на стул, я устало вздохнул, голова чертовски болит с самого утра. Слава богу, сейчас у меня будет второе окно, посижу в тишине и спокойствии, может получше будет. Ну а если не будет, то постараюсь хотя бы не убить никого за два урока. – Я, конечно, понимаю, что вам хреново, но у меня скоро химия начнётся. Так что, можно ближе к делу? – чёрт, я молча сидел и смотрел куда-то, облокотившись о спинку стула. – А, извини. Я насчёт сегодняшнего происшествия в столовой. Не расскажешь, что случилось? – я сложил руки в замок перед собой, облокотившись о стол. – Одна овца не умеет держать язык за зубами. А вы удивлены моему поступку? – Агата повторила мою позу, придвинув тело ближе ко мне, с заговорщеским полу-шёпотом спросив меня. Хитрая улыбка растянулась на её лице. – Агата, я не хочу сейчас играть в игры... Скажи мне конкретнее: что произошло? Что она сделала? – настроения играть с ней в "угадайки" нет. Неужели так сложно ответить на простой вопрос? – Так у этой шлюхи и спросите, я то тут каким боком? Ах, точно, вы не узнаете от неё ничего. Она вас трахнет, не дав сказать и слова. – Агата с довольной ухмылкой откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, смотря на мою реакцию. Звенит звонок, и она встаёт со стула, взяв рюкзак. – Откройте моё личное дело в главе «Поведение» и почитайте, чтобы в следующий раз не удивляться. Считайте это началом. До свидания. – Вы ведь в детстве дружили. – в яблочко! Она остановилась у двери. – Что случилось с вашей дружбой? – сначала она молчала, не повернувшись ко мне, но всё же ответила. – Пошли все нахуй со своей дружбой... – Агата быстро вышла из кабинета, не закрыв за собой дверь. – Хах... – я встал со стула и пошёл в лаборантскую за водой, всё же нужно выпить таблетку. «А наши мысли, оказывается, идут в одинаковом направлении: Марта трахнет меня, не дав сказать и слова...»

***

Обед

– Какие люди! Давно не виделись, дорогая. – перед Агатой, сидящей за столом, встаёт брюнетка в короткой юбке, казалось, если бы Агата захлопнула книгу, то от такого порыва воздуха эта юбка задралась, показывая всем трусики её хозяйки. Агата сразу же узнала девушку, едва услышав голос. Она игнорирует её, продолжая читать книгу и есть яблоко. Общаться с ней нет абсолютно никакого желания.       «Марта... И что тебе блять тут надо?!»        Брюнетке не понравилось, что на неё не обращают внимания, и она решила привлечь внимание, отобрав у Агаты книгу. К её сожалению, девушка сжала её в руках, не дав вырвать. – Ладно... – Марта села на лавку слева от Агаты. Её до тошноты приторная и дружелюбная улыбка казалась зловещей. – Слышала, ты теперь не целочка у нас. – Агата сжала книгу ещё сильнее, стараясь удержать гнев в себе. Марта наклонилась к уху Агаты, шёпотом, не теряя улыбки, произнесла. – По стопам мамаши идёшь. – не получилось.        Агата резко повернулась к ней, схватила одной рукой за горло и повалила спиной на лавку, сев сверху. Все в столовой стали внимательно смотреть за ними, перешёптываясь. Марта пыталась ударить Агату, но она поймала её руки и зажала их между своими ногами и телом брюнетки. После наклонилась к её лицу и зло прошептала. – Если ещё раз скажешь хоть что-нибудь в мой адрес – я отрежу твой ёбанный язык твоими же стрингами. – Марта хотела что-то ответить ей, но Агата взяла яблоко со стола и заткнула им рот брюнетки. После чего похлопала её по щеке и встала, направляясь к выходу из столовой. Марта, кипя от возмущения и злости, встала, выплюнула яблоко на пол и крикнула Агате вслед. – Шкура психованная! – Агата остановилась около стола с чистой посудой, взяв оттуда стакан, подкинула его в руке, будто бы определяя вес, потом повернулась к Марте и кинула им в неё. Блондинка села на корточки, развернувшись к стене. Стакан разбился о бежевую стену, один из множества его осколков отлетел в лоб Марты. Агата, кипя от злости и негодования, вышла из столовой.

***

– Добрый день, оценки за прошлую лабораторную работу я скажу вам чуть позже, когда начну выставлять их в журнал. А пока что записываем тему урока: Перемещение тела при прямолинейном равноускоренном движении. В учебнике это пятый параграф на 39 странице.        Я включаю проектор и чувствую, как меня прожигает две пары глаз. Хозяйка одной сидит на ряду у окна, второй – у стены. Ладно, будем надеяться, что они не подерутся, ещё одна драка мне не нужна, тем более с участием Марты.        С начала урока прошло 15 минут. Все слушали, в классе была, почти что идеальная, тишина, до тех пор пока (впрочем как обычно, всё происходит на моих уроках) Марта не стала что-то говорить соседу по парте, потом девочкам на задней парте, ну и так далее. Она с усмешкой смотрела в окно, показывая на что-то или кого-то. – Я могу закрыть окна жалюзи, чтобы они вас всех не отвлекали от урока. – Нихуя она машина... Ты так можешь? – Эллиа, сидящий у окна, пихнул своего соседа в плечо и спросил с издёвкой. Думаю, он пытался сказать это тихо, но, как видите, не получилось. – Эллиа Ноябрь, будь так любезен, матерись с закрытым ртом. – они меня бесят... Боги, и за что мне это? Что они там увидели такого?! – Так, смотрим сюда, если увиденное в окне меня не удивит, то на следующем уроке вы пишете самостоятельную, договорились? Ибо не надо срывать мне урок, постоянно отвлекаясь на это.        Я подошёл к окну у своего стола. Оттуда был виден задний двор школы, на котором установлено много турников и каких-то железных тренажёров, небольшой детский городок, лавочки, несколько качелей и пара лестниц. На высоких брусьях отжималась девушка в чёрной толстовке, на голове у неё надеты большие чёрные наушники, а около брусьев лежал рюкзак. На турниках и двух других брусьях было несколько парней, но я точно знал, что внимание Марты привлекла именно она. Агата.        Конечно же она меня удивила. Агата легко отжималась уже пятый раз подряд, и я ещё не знаю, что она делала до этого. Её движения были резкими, мне кажется, даже агрессивными. Она отжалась ещё семь раз, после чего спрыгнула и пошла в сторону турников. Я подошёл к окну, в которое смотрел весь первый ряд, и молча закрыл жалюзи. – На следующем уроке у вас будет самостоятельная работа по теме скорость прямолинейного равноускоренного движения. Будете решать задачи, так что готовьтесь. До пятницы у вас есть ещё куча времени. – все стали возмущаться и измучено стонать. А я с довольной улыбкой прошёл к компьютеру, открывая электронный журнал. – И что мы заплакали, как дети? Я вам сказал, что дам самостоятельную, вы молчали, а молчание – знак согласия, так что всё честно.

***

       А я ведь и правда не читал раздел «Поведение» в личном деле Агаты... Хах, даже страшно туда смотреть. «23 апреля 2018 год. Утром не оказалось в комнате, позже не появилась на уроках. В 17:48 о пропаже было сообщено полиции. На следующий день в 9:11 была найдена полицией в парке, находившемся в 10 километрах от детского дома» «3 сентября 2018 год. Сбежала с урока физкультуры. В 19:52 была найдена учителем, возвращавшимся домой, в парке, находившемся в 500 метрах от детского дома.» «16 марта 2019 год. В 23:06 была поймана за попыткой бегства. На следующий день попытка повторилась. 17 марта не ночевала в здании. 18 марта в 16:42 была найдена полицией в окрестностях города.» «20 мая 2019 год. На уроке математики стала зачинщиком драки с одноклассником.» «27 сентября 2019 год. В коридоре школы ударила одноклассницу в лицо, сломав ей нос.»        Твою ж мать... Она ещё пять раз сбегала и участвовала в ещё двух драках... Она перестала портить своё личное дело со второй половины 2020 года. И что её заставило это сделать? То есть, если бы я раньше прочитал это, то сегодня не так удивился бы её поступку? Агата, как же ты ошибаешься...       «Начало... Неужели, ты хочешь продолжить пополнение своего личного дела?..»

***

       Я сижу в лаборантской и проверяю тетради. И почему я раньше проводил так мало времени в лаборантской? Это же просто рай. Прохладно, никто сюда не заходит каждые полчаса, идеальная тишина, слышно лишь ветер с улицы. Меня отвлекает телефонный звонок, я не глядя беру телефон и отвечаю. – Да? – И чего такой серьёзный? Неужели солнышку не рад? – голос Рэйчел был очень счастливым и радостным, на фоне играла какая-то песня. И где она? Дома? В кафешке какой-то? Куда ты опять потащила свою задницу, Линд? – Ну, смотря про какое солнышко ты говоришь: если про себя, то рад, а если про то, что на улице, то не очень. А если тебе реально интересно, то jag är så satans trött på detta. (Я просто адски задолбался) – я откинулся на спинку стула, смотря в окно.       «А там и правда солнце светит...»        Кабинет и лаборантская находятся на первом этаже, поэтому я хорошо вижу всё, что происходит на заднем дворе, и там до сих пор находится Агата. Она сидит на лавочке позе лотоса и что-то рисует. – Слушай, голова с самого утра раскалывается, какие таблетки выпить? Анальгин не помогает. Чувствую, я тут скоро помру. – Попробуй парацетамола бахнуть. Нам преподаватель говорил:«Если вам оторвало ногу – пейте парацетамол и активированный уголь – через неделю вырастет новая.» Так что пей, но не всю пачку, а то реально помрёшь, а у меня нет настроения ругаться с твоим отцом. – Ладно, надеюсь, он у меня есть. А чего у тебя там за музыка? – я встал со стула, пошёл к вешалке и стал рыться в портфеле, ища парацетамол. – Уборку решила сделать: полы помыть, пыль протереть, пропылесосить нужно, потом приготовлю что-нибудь, для веселья решила музыку фоном включить. – Хах, женщина, я вас в рабстве не держу, не забывайте об этом. – алилуя! У меня есть пачка с парацетамолом и там последняя таблетка! Удача 80 уровня. – Если бы кто-то и держал меня в рабстве, то точно не ты, скорее всего, это ты был бы у меня в рабстве. – я усмехаюсь и выпиваю таблетку, надеясь, что боль пройдёт. Когда я сел обратно за стол, Агаты уже не было во дворе, наверное ушла. – Так, а зачем я позвонила тебе? А, точно! Давай в воскресенье сходим куда-нибудь? Я сто лет нигде не была. Покажешь мне город, винишка выпьем, повеселимся. – Ладно, придумывай, куда хочешь сходить. – я даже отпираться не стал, ей нужно отдохнуть, а то с этой работой и учёбой она не выдержит и реально помрёт. – Что? Серьёзно? Александр, это точно ты? Чего так легко согласился? – ничего себе, она реально удивилась. – Тебе не нравится что-ли? Так я могу и отказаться... – Нет-нет-нет, меня всё устраивает. Спасибо, люблю тебя! – Хах, я тоже тебя люблю. Всё, пока, мне пора работать. – попрощавшись, она сбросила вызов, а я продолжил проверять тетради.        Стоило мне положить телефон на стол, как кто-то постучал по дверному косяку, заставляя меня обернуться. Это оказалась Марта. Она смотрела на меня, улыбаясь. – Марта, ты что-то хотела? – спросил я это уставшим голосом. Думаю, такая интонация могла бы оскорбить девушку, но, видимо, её совершенно не волнует то, с какой интонацией я с ней говорю. – У вас есть девушка что-ли? Думала, что вы холост... – она сказала это с лёгкой улыбкой, её голос был каким-то томным, будто она пыталась... Соблазнить? Серьёзно? Знаете, в фильмах девушки так же говорят, когда чем-то "расстроены". – Думаю, ты ещё маловата для таких разговоров. – я отвернулся от неё, возвращая своё внимание к тетрадям. – Если что-то важное, то говори, у меня много дел. – я сказал ей это, не поворачиваясь. – Зачем к вам сейчас приходила Харрис? – её голос стал серьёзным, прослеживались нотки какой-то агрессии. Агата приходила? Сейчас? Ты не представляешь, Марта, но у меня сейчас возник точно такой же вопрос. Я выдержал паузу с несколько секунд. – Это очень важно? – так же, не отвлекаясь от тетрадей, я спросил безразличным голосом. Она, похоже, замешкалась, не зная, что ответить. – Неужели вам так трудно ответить? – и я чувствую, что она улыбается. – Если это всё, то попрошу не отвлекать меня. – она зло усмехнулась и, резко развернувшись, ушла.       «И что это было за представление? Когда Агата приходила? Боги, чего ж так сложно с этими женщинами?!»

***

       Я закончил с проверкой тетрадей в четыре часа и пошёл к столу, чтобы собрать вещи. Наконец-то голова перестала болеть и настроение немного поднялось. Прибравшись на своём столе, я выключил компьютер и уже собирался уходить, но что-то заставил меня посмотреть на кафедру. Я подошёл к ней и посмотрел на лежащий там лист бумаги. На нём, чёрными линерами был нарисован мой портрет. Это чертовски красиво. Я взял его в руку и с улыбкой стал рассматривать. Хах, а я, оказывается, гораздо красивее, чем думал.       «Так вот зачем ты приходила.»