Подарите мне счастье, мистер Нильсен...

От лица Агаты

       4 октября. 4:22. Сна ни в одном глазу. С тех пор как я приехала из больницы не смогла нормально спать, постоянно просыпаюсь, за всю ночь сплю от силы два-три часа. Я решила, что нужно тратить много энергии, чтобы к концу дня сильно устать, но эти грёбанные занятия на турниках не помогают, тружусь как (извиняюсь за рассизм) негр, будь он проклят. Зато так я могу держать себя в руках, побольше позанимаюсь и становится легче, злости меньше. Мышцы ужасно болят. Всё бесит, ещё и настроение дерьмовое из-за недосыпа.        Сука... 6:03. Опять не могу уснуть... Нужно умыться и пойду на площадку, позанимаюсь, порисую, потом на уроки пойду.

***

       На улице 0°, а я как настоящая ебанушка иду в футболке и лёгких спортивных штанах. Я только зашла за угол школы, чтобы пойти к брусьям, а передо мной (блять, вот как специально ждали) уже стоит Марта с какими-то тремя проститутками.       «И хули это значит?»        Я хотела их обойти, но какая-то оффница шагнула в сторону, перекрывая мне путь. Она самая настоящая оффница: длинные кривые стрелки, красные огромные губы (явно сильно вышла за контур, чтобы их "увеличить") и просто огроменное декольте. Хах, ну грудь явно меньше моей. – И чего вам не спится в такую рань? – Да вот, поговорить с тобой решили, Харрис... – мою фамилию Марта произнесла с отвращением. – Классно рисуешь, видела твой шедевр в кабинете физики... Неужели он тебя так плохо трахал, что ты решила отделаться каким-то дерьмовеньким рисуночком? – на последней фразе Марта сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между нами почти до минимума. Она немного выше меня, поэтому я смотрю на неё снизу вверх. Хочет задеть меня за живое... И она снова самодовольно улыбается, думает, что попадает по самому больному. – Неужели он хуже охранника? – блять... Попала.        Я молча беру её за шею, резко опуская её голову прямо на своё колено. Оу, как-то грязновато получилось. Штаны придётся застирывать от крови. Эта сучка держится за нос, по руке течёт тёмно-алая кровь, все эти проститутки округлили свои тупорылые глаза и подбежали к Марте. – Ебанутая мразь! Ты за это получишь!        Я собиралась уйти, но сзади меня схватили за руки какие-то два бугая. Они завернули мне руки за спину, и теперь больные мышцы работали против меня. Я зашипела от боли и попробовала вырваться, но они оказались сильнее меня. Спасибо, ёбанная генетика! Какого хуя я такая низкая?! Если я запрокину голову назад, то ударю им в грудь, а не в нос или кадык, как хотелось бы. Они в каком классе? Боги, они даже не из приезжих, это Данте и Люк, мои одноклассники... Марта вытирала кровь салфеткой, которую ей дала какая-то брюнетка. – Начинай. – Марта грозно посмотрела на эту брюнетку и головой кивнула на меня.        Она сначала немного замешкалась, но всё же подошла и ударила меня в лицо кулаком. Моя голова немного повернулась в сторону. Я подняла взгляд на брюнетку. Она боялась. – Слабовато, дорогая. Позлись чутка, не бойся, не сдохну. – я это сказала каким-то приободряющим и добрым голосом, с ноткой издёвки – Лицо не трогай. – Марта смотрела на нас с довольной улыбкой на лице. – Директор с физиком доебутся, а так – упала с брусьев.       «Марта, Марта... Как-то тупо, не считаешь?» – Кха!.. – сука, эта брюнетка въебала мне в живот с ноги! – Уже лучше... – я натянула улыбку.        Дальше я молчала. Они били не долго, в основном по рёбрам и животу. Данте и Люк беспристрастно, даже отстранённо смотрели на всё происходящее. В некоторые моменты мне казалось, что их нет, и на самом деле меня не держат, а я сама поставляю своё тело под их ноги и кулаки... Я обмякла в руках парней, но сознания терять не собиралась. Сколько они уже говорят между собой, не трогая меня? Минут 5? Марта достала нож бабочку из своей сумки и раскрыла его. – Вау, ситуация накаляется... Хах... – конечно же, я не упустила шанса посмеяться. Не убьёт.        Марта молча подошла и провела холодным лезвием по моему правому плечу. Я сжала челюсть, удерживая стон боли. Она окончательно ёбнулась! Кровь медленно начала стекать по моей руке. Марта усмехнулась и приставила нож к горлу, она приблизилась к уху и прошептала. – С этого дня ты не смеешь сказать мне ни единого слова, если, конечно, не хочешь повторить сегодняшнее... И даже не смей никому жаловаться, тупая шлюха...        Марта убрала нож спустя пару секунд. После чего все в гробовом молчании покинули меня. Данте и Люк кинули меня на землю. Я упала, но сразу же медленно привстала и отползла к стене, прижимаясь к ней спиной. Потрогала шею, на пальцах осталась багровая и тёплая кровь.        На часах 6:58. Хах, как знала, в школе нет ни учителей, ни директора, даже дети ещё не приехали... Я надеваю чёрную толстовку, которая лежала у меня в рюкзаке. Нужно сходить в аптеку и купить бинтов, потом поеду к Митчу, он должен работать с 7 часов. Вся грудь болит, дышать ужасно тяжело, а при любом движении боль становится почти невыносимой. Ещё нужно снять немного денег, благо банкомат за углом.        Выхожу с территории школы через дырку в заборе, через неё ходят все дети, почему её ещё не заделали, стоит только догадываться.

***

– Добрый день, вы записаны к... – маленькая зеленоглазая девушка сидит за стойкой регистратуры. Своим сонным и измученным видом она показывает, как "рада" выйти сегодня на работу. – Где я могу найти доктора Эванса? – конечно же, ей не понравилось то, что я как-то зло и резко спросила у неё это. Пофиг на манеры, чувствую, я скоро сдохну. – Правый кабинет у окна в конце коридора, сейчас он должен быть свободен. – Благодарю. – я попробовала выдавить что-то на подобии улыбки, видимо, получилось не очень жизнерадостно. Как я могу улыбаться, когда дышать получается через раз, да и то сквозь боль?        Из кабинета Митча вышла какая-то девушка, видимо, санитарка. Из-под синей шапочки по бокам от лица выбиты две прядки светлых волос. Она посмотрела на меня каким-то изучающим взглядом. Видимо, кровь на бинте проступила. Да и лицо у меня сейчас точно не в лучшем виде. Наверное, бледная, как мертвец. – Доктор Эванс там? – Да, проходи. – почему-то её голос показался мне знакомым...        Я зашла в кабинет и закрыла за собой дверь. Митч что-то писал, сидя за столом. Он поднял голову, когда услышал, что кто-то зашёл. По его взгляду, я точно поняла, что выгляжу сейчас ужасно. – Настолько плохо? – я медленно подхожу к нему, бросая рюкзак около стула и аккуратно садясь так, чтобы движения вызывали меньшую боль в груди. – Ну я бы так не сказал... Но ощущение, что по тебе проехались на машине есть. Что случилось? – он встал со стула и подошёл к раковине, чтобы помыть руки. – Помнишь, в соседнем подъезде была шлюшка Моника?        Я сняла бинт с горла и кинула его в мусорное ведро, стоящее недалеко от стола. Митч вытер руки и подошёл к стеклянному столику, на котором лежала коробка с перчатками и ещё куча каких-то медицинских штук. Он надел перчатки. – Да, отец к ней ходил. Бывал у неё не раз. У неё ещё дочка во дворе гуляла постоянно? – Да-да, она. Так вот, эту девочку перевели к нам. Дочка пошла в своего отца, тоже, видимо, за решётку хочет. – он подошёл ко мне и взял меня за подбородок, приподнимая голову, чтобы лучше рассмотреть порез. – Шить придётся? – В любом случае в водолазке или свитере будешь ходить. Я верно понял: никто не знает и знать не должен? – я усмехнулась.        Обожаю Митча, он всегда понимает меня с полуслова. Мы жили с ним в соседних домах, можно сказать выросли в одном дворе. Но только можно сказать, потому что он старше меня на 10 лет. Его отец бухал и постоянно ходил по дешёвым проституткам. Мою маму он просто боготворил, с него она получала огромные деньги ("огромными" они были только для неё, на самом же деле, это были сущие копейки). У Митча мама была тихой: добрая и милая женщина, постоянно сидела дома, а готовила просто отменно. Митч гулял со мной, пытался отвлечь от криков и оров мамы с отчимом, которые были слышны даже на улице. Он меня приводил к себе домой и кормил, когда мама выгоняла меня из дома. Хах, он помогает мне до сих пор... Митч мне как старший брат: постоянно заботится обо мне. Ну или же ангел хранитель... – Садись на кушетку, сейчас обработаю. Не надо тут шить, расслабься. Кишка у неё тонка, чтобы резать для шитья. Надеюсь, нигде больше не резали? – Митч подошёл к белому шкафу со стеклянными дверцами и стал брать оттуда какие-то баночки. – По руке ещё херакнула. Грудь болит ужасно, двигаться больно. – я начала снимать толстовку, но грудь заболела гораздо сильнее чем раньше. Я скривилась и застонала от боли. Митч повернулся в мою сторону. – Давай помогу. Приподними руки. Дышать тяжело? – Да... – он аккуратно снял с меня толстовку, оставляя меня в топике.        Футболку я сняла и кинула в рюкзак, когда забинтовала руку. Митч посмотрел на меня и присвистнул в удивлении. На рёбрах красовалась пара огромных синяков. – Мда, дорогая... Пойдём ка мы с тобой на рентген и УЗИ на всякий пожарный... Попробуй вдохнуть поглубже. – Митч положил ладони по бокам под грудью. Я стала медленно вдыхать, боль пронзила грудь, и я выдохнула, прикрыв глаза. – Агата, извини, но я должен сообщить об этом мистеру Нильсену. Трещина у тебя там точно есть, и есть вариант, что не на одном ребре... Да и в полицию надо бы сообщить. – Твою ж мать... – я опустилась на стул. – Насчёт полиции дашь время подумать? – Конечно. Давай я тебе шею с рукой обработаю, и пойдёшь на рентген. – Митч взял длинным пинцетом ватку и смочил её в каком-то "зелье" (хрен знает, как это называется, буду называть это так) – Приподними голову, вот так. – Ай! – я зашипела от боли, а Митч посмотрел на меня с весёлой издёвкой в глазах. – Ну-ну, и что такое? Со сломанными рёбрами ей ходить не больно, а тут плакать собралась. Хах, потерпи. Скажи лучше, чем ты не угодила этой девчонке? – он снова стал обрабатывать порез, а я, шипя от боли, стала рассказывать ему. – Без понятия. Я её в столовой чуть не прибила – стакан кинула. Ибо нехуй лезть не в своё дело. – Митч отстранился от меня и взял со столика медицинский скотч и бинт. Он чем-то намазал бинт и сложил его в несколько слоёв, после подошёл ко мне и стал клеить его к порезу. – Мне кажется, что она втюрилась в мистера Нильсена и ревнует ко мне. – Митч усмехнулся и стал снимать бинт с моего плеча. – Что смеёшься? Я же серьёзно. – я тоже стала смеяться, но сломанные рёбра не дали мне это сделать, напомнив о себе сильной болью. – Сука... – я на коротком выдохе произнесла это, прикрыв глаза. – Минутку потерпи, сейчас дам тебе обезболивающего.        Митч стал проделывать ту же процедуру с бинтом, что и в прошлый раз, но прикрепил его к руке не медицинским скотчем, а примотал бинтом к плечу. В дверь постучались и в кабинет вошла та самая блондинка, которую я недавно встретила. – Доктор Эванс, я принесла истории болезней, которые вы просили. – она смотрела на нас красивыми серыми глазами. Никогда таких не видела. Может... Потому что не обращала внимания? – Да, Рэйчел, спасибо, положи их на стол. – Митч произнёс это, не поворачиваясь к ней, продолжая завязывать бинт на моей руке. – Всё, теперь как новенькая. – Рэйчел положила несколько историй болезней на стол и уже собралась уходить, но Митч остановил её просьбой. – Рэйчел, ты сейчас не занята? – Пока что свободна. – Можешь проводить Агату на рентген и УЗИ? Подозрительно перелом рёбер. Мне нужно ещё кое-что сделать. Только подожди секунду, я дам ей обезболивающего.        Митч подошёл к шкафу, достал оттуда одноразовый шприц и коробочку с ампулами. Набрав в шприц обезболивающего, он подошёл ко мне. Я положила левую руку на стол, отвернулась и зажмурила глаза, не желая смотреть на это. С детства ужасно боюсь уколов. По ощущениям: он вводил мне его целую вечность, а на деле не больше 5 секунд. Митч положил кусочек ваты на сгиб руки. – Согни руку. Скоро должно стать легче. Нормально себя чувствуешь? – Да, нормально... Можно идти? – Да, можете идти. Рэйчел, сможешь, пожалуйста, потом отвести её в третью палату? – Хорошо, отведу. Пойдём, Агата. – она мило мне улыбнулась, и я послушно пошла за ней.

***

От лица Александра

– Алло. – я вышел в коридор, чтобы ответить на звонок. Думаю, дети не разнесут мне кабинет за те пять минут, которых меня не будет. – Мистер Нильсен, доброе утро. Вас беспокоит Митч Эванс. – А, да, доктор Эванс, что-то случилось? – что-то мне подсказывает, что ничего хорошего не произошло... – Примерно двадцать минут назад ко мне пришла Агата. Она сказала, что её избила какая-то девочка. Подозреваю, что у неё сломано ребро, так же на шее и плече у неё ножевые ранения. Я отправил её на рентген и УЗИ, чтобы проверить нет ли внутренних кровотечений. – твою ж мать... Я уверен, что это дело рук Марты. Я потёр переносицу, прикрывая глаза.       «Когда-нибудь будет спокойно?» – Вы вызвали полицию? – Нет, Агата не хочет давать показаний... Мистер Нильсен, можете, пожалуйста, приехать в больницу? Я хочу поговорить с вами насчёт Агаты... – Хорошо, думаю, я смогу приехать примерно через час. – я заканчиваю звонок.       «Сломано ребро? Ножевые? Избила? Боги, откуда же столько жестокости у ребёнка?»

***

– Доброе утро, я к доктору Эвансу. – девушка, сидящая на ресепшене, только собралась ответить мне, но Митч уже подошёл к нам. – Мистер Нильсен, ещё раз доброе утро. Давайте пройдём в кабинет. – я кивнул ему и мы пошли в сторону его кабинета, он оказался в конце коридора. – Доктор Эванс, что с Агатой? Как она? – У Агаты подтвердился перелом, не такой серьёзный, как казалось: два ребра с трещинами. Сейчас она под капельницей, мы дали ей анальгетики. Внутренних кровотечений, к счастью, нет. Часа через два она сможет уехать. – он открыл дверь и мы зашли в его кабинет. Обычный кабинет врача: всё белое, куча разных медицинских штук и стол, заваленный кипой бумаг.        Митч сел за стол и кивком указал мне на стул рядом. Выглядел он нервным, в кабинете чувствовалась тревога. Не понятно, то ли тревога была моя, то ли Митча... – Присаживайтесь. – Доктор Эванс, Агата вам говорила, что именно произошло? – Давайте перейдём на ты, если вы не против. – Нет, конечно, не против. – он нервничает и ему хочется как-то смягчить обстановку, сделать её более непринуждённой, поэтому и хочет перейти на ты. Думаю, мне это тоже не помешает. Сам ужасно нервничаю... – Ну, Агата толком ничего не говорила про это. Знаю только, что Марта Рэдбэк принимала в этом участие... Я помогал Агате, когда она была маленькая. И хорошо знаю её ситуацию в семье, даже с отцом был знаком... – его лицо стало грустным, углубленным в воспоминания. И я в который раз убеждаюсь, что мир чертовски тесен. – В общем, к чему я всё это веду... – Митч посмотрел на меня с искренней мольбой в глазах. – Понимаешь, мне кажется, что ты, не знаю... Влияешь что-ли на Агату... Мне кажется, что она тебя слушает... Пожалуйста, поговори с ней насчёт полиции. Я её знаю: она не оставит это так, будет мстить, ужасно мстить, я даже представить не могу, что она сделает... Меня она слушать не будет.

***

       Хах, Агата о чём-то очень увлечённо разговаривает с Рэйчел. Не думал, что они тут встретятся, да ещё и разговаривать о чём-то будут. Агата выглядит весёлой, с широкой искренней улыбкой...        Она сидит в чёрном топике и серых спортивных штанах, её рука забинтована, к горлу приклеен бинт. Боги, на рёбрах у неё два огромных фиолетовых синяка... Я точно вызову полицию, потому что это переходит все границы, осталось уговорить Агату дать показания.        Я тихо подошёл к Рэйчел со спины и полу-шёпотом с озорной ухмылкой произнёс. – Женщина, у вас там человек умирает, а вы тут языком чешете, не стыдно? – она немного усмехнулась. Агата с интересом смотрела на нас с лёгкой улыбкой на губах. – Переживу как-нибудь. Тебе Митч позвонил? – повернув голову назад, она посмотрела на меня. – Да, оставишь нас с Агатой наедине? – я положил руку на плечо Рэйчел. – Конечно. Агата, я напишу потом.        Рэйчел тепло улыбнулась и подмигнула Агате, она ответила ей лёгким кивком, после чего Рэйчел вышла из палаты. Я сел на стул справа от Агаты и изучающе посмотрел на неё. – Я так понимаю, вы по мою душу, а не к Рэйчел. – Верно. Вот такое вот у меня доброе утро. Расскажи, пожалуйста, что сегодня произошло? Почему Марта это сделала? – Не знаю, что произошло. Я просто неудачно упала с брусьев. – и что за бред? – Да-да, как я мог перепутать? Ты же просто упала с брусьев. – я театрально ударил ладонью о лоб, будто правда перепутал, и она на самом деле просто упала.       «Может, надо было в театральный идти? Нафиг мне сдался этот педагог-психолог?» – Ну и хорошо, что разобрались. – Агата взяла телефон, лежащий около её бедра на койке, и перенесла всё своё внимание на него.       «Серьёзно? По-твоему разговор окончен?» – Агата, смотри, если я сейчас вызову полицию и ты дашь показания, то Марту переведут, и не факт, что в детский дом, может куда и похуже. Ты забудешь о ней раз и навсегда. Согласна на такой расклад? – она замерла на долю секунды, будто бы обдумывая моё предложение. Но быстро "пришла в себя". – Не знаю, зачем зря вызывать полицию. Марта мне ничего плохого не делала... – она сказала это, не посмотрев на меня, продолжая что-то делать в своём телефоне. – Тогда откуда у тебя порезы на шее и плече? – Упала с брусьев, там были острые края у основания, вот и порезалась. – Думаешь, я ни разу не падал с брусьев? Агата, дай показания полиции. Так будет лучше, тебе особенно. – молчание. Меня это бесит, поэтому я привстаю со стула и выхватываю телефон из рук Агаты. Её возмущённое «Эй», дало мне понять, что разговаривать она не разучилась, теперь будем её убеждать. Тянуться за ним она не стала, наверное, грудь болела при резких движениях. Агата лишь зло смотрела на меня.– Давай так: я отдам тебе телефон, если ты дашь правдивые показания полиции и плюсом выполню одну твою любую просьбу, договорились? – Агата с подозрением посмотрела в мои глаза и, подумав с полминуты, всё же сказала. – Ладно, похуй, вызывайте кого хотите. – она протянула мне руку ладонью кверху, требуя телефон. Я покорно положил его ей в руку и пошёл в коридор, где меня ожидал Митч. – Согласилась. – Митч улыбнулся и достал телефон. – Спасибо, Александр.       «Неужели он прав, и Агата меня слушается? Да ну, бред, это просто совпадение.»

***

       Я просто в ахуе с этого мира. Я и Митч сейчас находимся в палате вместе с Агатой, у неё принимают показания двое полицейских; один из них молодой, думаю, ему примерно 25 лет, второму лет 40. Так вот, этот молодой тупо сидел и пялился на грудь Агаты минут 5, пока его напарник записывал показания, а сейчас он просто периодически поглядывает на её топ. Она же ребёнок... Я, конечно, понимаю, что грудь у неё далеко не детская, но хоть капля приличия должна же быть! Боги, у него мозг совсем перестаёт работать, когда где-то поблизости есть женская грудь?        В общем, как я и думал, Марта сделала это не одна, ей "помогали" три одноклассницы, ещё и Данте с Люком. Кошмар. Два здоровенных лба, а участвуют в таких дурацких авантюрах... Агата говорит, что парни её держали сзади, а девочки били... Я просто в шоке...        Агата рассказывает всё это безразлично, будто это было не с ней, и она просто пересказывает момент из фильма. Но в её глазах блестел страх. Ей было страшно вновь переживать это всё, углубляясь в воспоминания.        Мы с Митчем периодически переглядывались, пребывая в шоке с рассказа Агаты. Когда она закончила, второй полицейский, мужчина в возрасте, задал Агате пару дополнительных вопросов.

***

От лица Агаты

– Мистер Нильсен, можете подождать меня у выхода? Я быстренько забегу к Митчу. – Хорошо, только постарайся побыстрее, такси уже ждёт.        Я кивнула ему и пошла в кабинет. Открыв дверь, я увидела, что Митч что-то искал в шкафу с огромным количеством толстенных папок. Он вопросительно посмотрел на меня. – Агата? Что-то забыла? – его взгляд вновь вернулся в открытую папку. – Да нет... Можно тебя попросить кое-что сделать для меня?.. – как-то слишком стеснительно получилось. Я замолчала на пару секунд, думая, как лучше сказать. – Митч, можешь, дать мне рецепт на какое-нибудь успокоительное?.. – да, я хочу купить успокоительное! Я помру скоро, от бессонницы. Не могу я так, ужасно хочу спать. Я понимаю, что не сплю из-за нервов... Мне страшно... – Что? Зачем тебе? – Митч недоумённо посмотрел на меня, закрывая папку и убирая её обратно в шкаф. Я старалась не смотреть в его глаза. – Ну... Мне нужно... – он подошёл ко мне и коснулся подбородка двумя пальцами, приподнимая голову и заглядывая в мои глаза. Он выглядел обеспокоенным... – Агата, скажи мне, что случилось?        Его голос был тихим и ласковым. Сразу вспомнились моменты, когда он подходил ко мне плачущей, брошенной и одинокой... И точно так же, точно таким же добрым мальчишеским голосом пытался успокоить... – Я... Сейчас не готова рассказать тебе всё... Прости... Если тебе некогда, я пойду... – боги... И почему я сейчас так веду себя? Откуда это стеснение? Откуда робкость?!        Я развернулась, собираясь уйти, но Митч остановил меня, взяв за запястье. Он развернул меня к себе лицом и молча обнял. Одна его рука легла немного ниже моих лопаток, а второй он нежно гладил поясницу.       «Мииитч, ну нет! Я сейчас разревусь... Пожалуйста, не надо...» – Митч... – я хотела высказать протест, но он не дал мне этого сделать. – Чшш, помолчи, я знаю, что тебе это нужно... – Митч прошептал мне на ухо, продолжая обнимать. Я уткнулась лицом в его плечо, пытаясь сдержать слёзы, которые так и норовят выкатиться из глаз. К сожалению, он прав, мне чертовски не хватает объятий... – Митч, меня мистер Нильсен ждёт... – через какое-то время я отстранилась от него, смахивая выступающие слёзы. – Давай как-нибудь потом встретимся, я тебе всё расскажу, обещаю... – я немного улыбнулась и пошла к двери. – Подожди... – он прошёл к столу и, наклонившись, что-то написал на бумажке. После подошёл ко мне и протянул её. – Держи, по одной таблетке в день, эффект наступает где-то через полчаса. – я взяла рецепт и обняла его настолько крепко, насколько позволяли сломанные рёбра. – Спасибо, обожаю тебя. – Хах, я тебя тоже. Ну всё, беги, тебя ждут, если ты не забыла.

***

От лица Александра

       Агата ушла к Митчу, а я стою на крыльце больницы и жду её. Такси уже подъехало и ждёт нас. Ну, думаю, я успею покурить, пока Агата не пришла. Я снова нервничаю, и из-за кого? Конечно же, из-за Агаты! Ладно, ничего страшного не будет, если я закурю одну сигарету.        С первой затяжкой чувствую, как нервы понемногу успокаиваются. Ненавижу себя за нервозность. Я постоянно накручиваю себя, в каждой ситуации вижу только плохое, из-за этого чувствую себя просто ужасно. – Ай-яй-яй, а кто-то мне говорил, что не курит... – а ведь почти успел... Ладно. Агата подошла ко мне усмехаясь. Потушив бычок об урну, мы пошли к машине. Только сегодня, когда встала рядом со мной, я понял, какая она маленькая. Она еле достаёт мне до плеча. Это чертовски мило.        Я открыл Агате заднюю дверь такси. Она кинула рюкзак на середину сиденья, после чего села, зажмурив глаза от боли. Обойдя машину с другой стороны, я сел рядом с ней и назвал таксисту адрес. – Можете ещё остановиться у какой-нибудь аптеки по пути? – Хорошо, мисс.        Выехали с территории больницы мы в гробовом молчании. – Я надеюсь, ты знаешь, что курить при переломах нежелательно. – я посмотрел на неё и подал руку ладонью вверх. Агата перевела вопросительный взгляд с руки на меня, не понимая, что я от неё хочу. – Сигареты. – она усмехнулась и повторила мою позу, поместив свою ладонь рядом с моей. – Сигареты. – Когда сломаю что-то, то сразу прибегу к тебе и отдам их. Давай пачку. – Как что-то сломаете, так сразу и отдам. – Агата отвернулась, наблюдая за быстро меняющимся пейзажем за окном.       «Чего ж ты такая упёртая то?»        Водитель свернул на парковку около аптеки, Агата взяла рюкзак и вышла из машины. – Девушка ваша? Моя младшая сестра тоже курила. – таксист повернулся ко мне, видимо, надеется на то, что я буду изливать ему душу, пока Агаты нет. – Не сюсюкайтесь с ней, с девушками нужно быть жёстче, иначе ни черта не поймут. – Спасибо за совет, возьму на заметку. – ненавижу, когда люди лезут не в свои дела. Холод и отстранённость в моём голосе дали ему понять, что я не хочу с разговаривать и он отвернулся.        Я повернул голову в сторону аптеки. Агата только что вышла на улицу, она отошла немного в сторону от входа в аптеку. Достав из рюкзака пачку сигарет и закурив одну, она посмотрела на меня. Ехидная улыбка растянулась на её лице, когда наши взгляды встретились.       «Хах, специально дразнит. Как маленький ребёнок, ей богу...»        На мой телефон пришло уведомление и это заставило меня прервать визуальный контакт с Агатой. Усмехнувшись, я переключил внимание на телефон. Мистер Гудман спросил, когда мы приедем и завели ли дело в полиции. Я написал, что по приезде всё ему расскажу.

***

       В школу мы приехали в час дня. Расплатившись за такси, я сразу направился в кабинет к мистеру Гудману и рассказал ему всё, что произошло. Агата пошла в сторону жилого корпуса. Когда она пришла из аптеки, то не проронила ни слова. Всю дорогу мы молчали. Лишь перед выходом она бросила тихое "спасибо" и вышла из машины.        Я не понимаю её... То Агата мне открывается, то вновь выставляет свои колючки, не желая что-либо мне говорить... Не имею ни малейшего представления о том, что она думает обо мне...