Подарите мне счастье, мистер Нильсен...

✨представим, что все диалоги происходят на шведском языке✨

Июнь. 2005 год.

       Я играл со своей собакой Джеком в мячик. Теннисный мяч отскочил от садовой дорожки и перепрыгнул через калитку, ведущую на дорогу. Джек пролез через прутья внизу калитки и побежал за мячиком. – Джек! Нет! Нельзя! Вернись!        Я подбежал к калитке и, присев на корточки, посмотрел через прутья. Джека и мячика не было видно. Нужно выйти, но папа мне не разрешает выходить за пределы нашего участка. Хотя, сейчас за мной никто не присматривает: папа работает в кабинете на втором этаже, мама стреляет из лука на заднем дворе, а домработницы готовятся к обеду. Думаю, никто не заметит, если я на минуту выйду. Я быстро.        Встав на цыпочки, чтобы дотянуться до замка, я прокрутил его влево, отпирая бардовую дверь с чёрными металлическими узорами по краям. Она очень тяжёлая и мне приходится приложить не мало сил, чтобы её открыть. Выйдя на тротуар я кручу головой в поисках Джека. – Джек!        У дома напротив на тротуаре сидит мальчик и плачет. Мне стало его жалко и я решил с ним подружиться. Посмотрев по сторонам и убедившись, что машин нет, я перебежал через дорогу и подошёл к нему. – Привет. – он сидит на тротуаре, прижавшись спиной к кирпичному забору.        Я сел перед ним на корточки и заглянул в лицо, немного склонив голову в бок. Он убрал свои руки от лица и заплаканными глазами посмотрел на меня. У него очень красивые серые глазки, и он тоже красивый. Мальчик долго смотрел на меня, и от долгого молчания я решил первым познакомиться. – Я Александр, а тебя как зовут? – я протянул ему руку, он сначала сомневался, но всё же робко протянул свою в ответ. – Лэй... Лэйчел... – он шмыгал носом и немного заикался из-за слёз. Может Рэйчел? Он, наверное, не выговаривает букву Р. – Рэйчел? – он закивал. – Почему ты плачешь? – Я... я жду папу... он сколо плиедет с лаботы... Бабушка на меня накличала... – он стал плакать ещё сильнее. Я сел рядом с ним. – Я с тобой подожду. – Рэйчел посмотрел на меня заплаканными глазами и улыбнулся.        Мы молча сидели около несколько минут, потом вышел мой папа. Он кричал на меня, громко и зло, больно схватив за руку, он повёл меня домой. Это был первый день, когда папа на меня накричал и причинил боль...        Вечером мы узнали, что Джека сбила машина...

***

20 февраля. 2016 год.

       Сегодня я довольно рано пришёл из школы. Мама попросила не задерживаться и как можно быстрее идти домой. В душе не представляю, что случилось, но из-за неё я не пошёл к Майклу. Мы сегодня всем классом хотели встретиться у него дома и потусоваться, пятница как никак. Рэя сегодня не было в школе, родители куда-то повезли его, почему-то он мне об этом вообще ничего не говорит, обычно все уши прожужжит.        У входа меня встретила Хлоя, одна из наших домработниц, и повела в мою комнату. Хлоя работает у нас с 2007 года, в её первый рабочий день она мне очень понравилась. Тогда отец накричал на меня, уже не помню из-за чего, я плакал в гостевой комнате. Хлоя зашла в комнату, чтобы прибраться и увидела меня, она поговорила со мной, успокоила, ну и мы подружились. Сейчас ей 30 лет, к сожалению, у неё нет ни мужа, ни детей. Думаю, она была бы доброй и любящей матерью и женой. Вообще, изначально мама хотела взять Хлою гувернанткой, но папа, сказав, что она слишком молодая, устроил её горничной, а гувернанткой нанял какую-то бабку, которая уволилась через полтора года. – Через 2 часа состоится приём. Сюда приедет Джеймс Престон со своей женой Эллен и дочкой Софи. Ваш отец сказал, что сбежать не получится и вы должны присутствовать с начала до самого конца. Вам в комнату я повесила 4 костюма на выбор. Я советую тёмно-синий. – Хорошо, спасибо, Хлоя. Тогда я тебе отдам три оставшихся костюма. – полностью доверяю ей и её вкусу.        Ненавижу приёмы. Мне там просто неинтересно, там делать нечего. Родители разговаривают с этими стариками, а я, как идиот, просто сижу. Думаю, со слов Хлои, вы поняли, что я сбегал, это было не один и даже не два раза. Обычно, с таких мероприятий я уезжал к Рэю или же на вечеринку к какому-нибудь другу. Конечно, был момент, когда вечеринки ни у кого не было, а к Рэю я поехать не мог, тогда я просто уходил гулять в какой-нибудь парк, включив музыку в наушниках и погружаясь в свои мысли. Не люблю находиться дома, у меня нет ощущения, что я реально дома, я не чувствую там никакого тепла, никакого уюта. Я могу лишь закрыться в своей комнате и чувствовать себя там в безопасности, хотя бы от родителей... Хотя бы от отца...

***

       Сколько мы уже сидим за столом с Престонами? Час? Полтора? Я уже заебался. Эта Софи сидит напротив меня и я постоянно замечаю, что она смотрит на меня с какой-то дурацкой улыбкой. За эти полтора часа я сказал пару слов, причём правда пару:"Добрый вечер". И всё. Больше ни слова. – Мистер Нильсен, мы с мужем очень рады, что Александр согласился на такое чудесное предложение. – миссис Престон с наисчастливейшей улыбкой говорит это моему отцу с бокалом шампанского в руке. «Какое нахуй предложение? Что за хуйню они тут устроили?» – Я предлагаю выпить за будущий союз наших детей. Очень надеюсь, что они поладят и проживут долгую и счастливую семейную жизнь.        Миссис Престон подняла бокал, этот жест повторили остальные, и только я с Софи сидели, молча смотря друг на друга. Она – счастливая, явно рада всему происходящему, а я – серьёзный, пытающийся усмирить злобу, бушующую во мне. – Давайте Александр с Софи прогуляются. Думаю, им с нами не очень интересно. Александр покажет Софи свою комнату, они пообщаются, а мы обсудим бизнес и все нюансы сделки. – мама, твою ж мать, что ты делаешь?! Я не хочу с ней никуда идти, а в комнату тем более не пущу! – Думаю это прекрасная идея. Верно, Софи? – мистер Престон обратился к дочке с нежной улыбкой. Ей, наверное, жопу лижут дома, всё делают для любименькой доченьки. – Да, папа. Александр, покажешь мне свою комнату? – твою мать... Я кивнул и мы пошли на второй этаж. Благо комната находится в конце коридора и у меня было время придумать, что ей сказать. Мы шли в молчании и, только когда мы дошли до середины коридора, я решился. – Давай начистоту, ты реально этого хочешь? Выйти за меня и жить со мной? – мы остановились, и я повернулся к ней, собираясь ей такого дерьма наговорить... – Ну да, что тут плохого? Ты красивый, умный, да и тем более этот брак полезен для бизнесов наших отцов. – тупая курица, любящая деньги своего папаши в столь юном возрасте. Сейчас ты узнаешь, что тут плохого. – Тогда смотри, – я грозно посмотрел на неё, делая небольшой шаг вперёд и добавив в голос стали. Софи испуганно посмотрела на меня снизу вверх и, будто бы отзеркалив моё движение, шагнула назад.– никакой любви, никакой нежности от меня не будет. Я буду использовать тебя как дешёвую подстилку. – сделав ещё один шаг, она прижалась спиной к стене. Моя рука резко впечаталась в стену справа от её лица и Софи тихо ахнула. – Такая тупорылая шкура как ты мне нахуй не сдалась. Так что лучше съебись отсюда со своим богатеньким папашкой и мамашей. Хотя... – оу, её глаза уже блестят от подступающих слёз. Подавим ещё немного и можно спокойно идти в комнату и ждать отца. Я взял её за подбородок второй рукой и оценивающим взглядом стал рассматривать лицо, немного повернув его в сторону. После мой взгляд опустился на её грудь. – Может быстренько развлечёмся у меня в комнате? Минетик умеешь делать? – хах, она ревёт.        Влепив мне звонкую пощёчину, она вырвала свой подборок из моей руки и убежала, ну а я пошёл в свою комнату. Я прижался спиной к двери и опустился на пол. Достав пачку из кармана и закурив сигарету, я проклинал себя и мысленно извинялся перед Софи. – Какое же я уёбище...        Примерно через 10 минут в комнату ворвался чертовски злой отец, в руке он держал толстый кожаный ремень... До сих пор по спине пробегают мурашки, когда вспоминаю этот день. Комната у меня маленькая, бежать или прятаться было некуда... Он бил меня по ногам и рукам, ещё он что-то кричал, не знаю что, но там точно был мат. После я упал на пол и он уже бил по спине. (Бывает, обдумываю эту ситуацию и понимаю, что даже и не сопротивлялся толком...) Минут 7 это всё точно происходило, мама всё это время стояла в дверном проёме... Она уже поздно его успокоила и увела из моей комнаты. (Именно в тот день я понял, что мне даже прятаться в этом грёбанном мире негде, у меня нет дома и меня совершенно некому защищать...) Спина ужасно болела и в некоторых местах кровоточила... Уснуть я не смог...

***

21 февраля. 2016 год.

10:24

– Ай! Ну поаккуратнее, Рэй, пожалуйста!        Я попросил Рэя прийти ко мне и помочь обработать спину. Спросите почему его? Хах, ну, во-первых, он вроде как хочет стать врачом, так что вот ему практика. Во-вторых, мне больше некого просить. Только он знает о моей ситуации с отцом, только ему я доверяю. Мама не будет этого делать, она ни разу не зашла ко мне за утро, но я слышал, что она подходила к комнате. Хлое отец вчера сказал не приближаться ко мне, да он вообще всем сказал, чтобы ко мне и моей комнате никто не подходил. – Терпи, я не виноват, что у тебя тут одно мясо. Нафига ты вообще себя так повёл? Будто не знаешь своего отца в гневе.        Зачем, зачем, да откуда я знаю?! Вот в душе не ебу! Не умею я держать язык за зубами и думать, прежде чем что-то делать. Спасибо, сука, богу, за то что дал мне отцовский характер и неумение договариваться! Вот поговорил бы с ней по-человечески и всё было бы нормально. – Прости, что ты всем этим занимаешься... Чем возьмёшь плату за это? – я перевёл тему, не желая отвечать на его вопрос, да я и не знаю, что ответить. Рэй ненадолго задумался. – Три больших Баунти. – Хах, договорились. Только, если кое-что слипнется, я тебе помогать не буду. Ай! – он прижал ладонь с холодной мазью к моей лопатке. Трюк подлый, но рабочий; я замолчал. – Четыре Баунти. – хах, какой строгий мальчик. – Да хоть пять, только поаккуратнее будь.        Я готов отдать ему всё на свете, всё, что только захочет. В школе Рэя начали дразнить и обзывать, а некоторые не боятся даже бить. На прошлой неделе я поговорил с тем, кто его постоянно булит, вроде как, Рэй не жалуется больше, надеюсь, что всё хорошо. Отец категорически против нашего с Рэем общения. Он говорит, что Рэй странный и ведёт себя "по-бабски". Какая ему вообще разница, как Рэю себя вести?!       

22:51

– Пожалуйста, прости меня, Рэй...        Я нажимаю на тонкое лезвие, провожу им по запястью и из-под холодного металла начинает сочиться кровь. Слёзы сами текут из глаз, мне становится чертовски больно, не физически – морально. Я сжал лезвие в кулаке, кровь капала прямо в тёплую воду, делая её мутной и окрашивая в светло-красный цвет. Резко кинув окровавленное лезвие на пол, прикрываю глаза и откидываю голову назад. Сознание теряет ясность, меня начинает мутить, сквозь пелену слышу, как дверь открывается и кто-то кричит...

***

22 февраля. 2016 год.

       Глаза открываются с большим трудом и их сразу же обжигает яркий свет. Во рту чертовски сухо, голова кружится, а слева от меня что-то размеренно пищит. Немного повернув голову, я увидел пакет с кровью на подставке для капельницы, соединённый с моей рукой длинным жгутом, и монитор, на котором было показано сердцебиение и что-то ещё. (из фильмов знаю только про сердцебиение) Порез, который я сделал на левой руке, замотан толстым слоем бинта. «Больница...»        Наверное, минут пять я крутил головой, рассматривая палату. Потом кто-то открыл дверь и зашёл, повернув голову, я увидел высокого мужчину в белом халате. Он подошёл к монитору и стал что-то записывать в планшет, после он повернулся ко мне. – Как себя чувствуешь? – Мальчик... светленький... приходил сюда?.. – голос очень сильно хрипит, говорить трудно. Господи, хоть бы Рэй не узнал этого... Я подвёл его, превратился в эгоистичную тварь, которую волнуют только свои проблемы. Как я мог так поступить?.. – Нет, к тебе никто не приходил. Тошнота, головокружение есть? – Голова сильно кружится...        Он что-то написал в планшете и молча вышел в коридор. Буквально через полминуты зашла медсестра с пакетом лекарства для капельницы. Она сняла пакет из-под крови и вытащила жгут из катетера в моей руке. Поменяв пакет, она молча ушла. Я остался в компании своих мыслей. Я на все сто уверен, что отец сказал персоналу не говорить со мной...

***

       Я лежу в больнице уже третий день, ко мне никто не приходил. Возможно, кто-то другой бы грустил из-за этого, но не я. Раз ко мне не приходил даже Рэй, значит он ничего не знает и сейчас спит спокойно и не треплет себе нервы. Всё это время я совершенно ничего не ел и из-за этого моё состояние ухудшается. Мой лечащий врач сообщил об этом отцу и "грозился" ему зондом, отца это не смутило, поэтому он дал добро. Конечно же, я не знал об этом. Меня усыпили, как какую-то дворняжку из подворотни, и вставили в нос этот грёбанный зонд. Как я понял, он доходит до желудка...        На четвёртый день ко мне в палату ворвался Рэй... – Александр! – Он плакал, да что там плакал, он РЕВЕЛ. Запрыгнув ко мне на кровать, крепко обнял. – Эй, Рэй, посмотри на меня... – я приподнял его голову за подбород и заставил посмотреть мне в глаза. – Всё хорошо, я живой, я с тобой... Прости меня... Я больше никогда тебя не брошу... Клянусь... – я прижал его к себе, мысленно проклиная себя за халатность и паралельно проклиная эмоциональность Рэя. Он всё принимает очень близко к сердцу. Я же тут, живой и здоровый, а он плачет.        В палату зашли родители Рэя. Миссис Линд, как всегда, прекрасна: пышные светлые волосы красиво уложены, строгий серый костюм с белой блузой под пиджаком и бежевые туфли на высоченном каблуке. (сантиментов 12 точно, как только девушки на них ходят? Это же пока шаг сделаешь, упадёшь раза три как минимум) От мамы Рэю достался цвет волос и характер, в остальном же он просто копия мистера Линда. – Здравствуй, Александр! Как у тебя дела? Как самочувствие? – в отличие от своего мужа, который везде, кроме дома, сохраняет серьёзное лицо, миссис Линд выглядит напуганной и обеспокоенной. – Привет, Александр. Мы принесли тебе немного вкусностей, чтобы не скучал. – мистер Линд поставил пакет на тумбочку. Содержимое зашебуршало, видимо, там сладости. – Здравствуйте, мистер и миссис Линд. Спасибо большое. Со мной всё хорошо, но Рэй, видимо, это не понимает, хах. – я усмехнулся и потрепал своего друга по светлой макушке. – Рэй, правда, отпусти Александра, ты так приростёшь к нему. – мистер Линд переставил стул от стены поближе ко мне и одним взглядом указал взволнованной жене сесть.       Боги, как же я их обожаю, они буквально созданы друг для друга. Характеры у них практически одинаковые, отличаются только сдержанностью, мистер Линд более сдержанный и умеет контролировать свои эмоции. В любой ситуации находят плюсы. Они заботятся обо мне так, будто я их собственный сын... Хотел бы я таких родителей. – А кто вам сказал, что я в больнице?.. – я переводил вопросительный взгляд с сидячей женщины на её мужа и обратно. – Я с твоей мамой вчера разговаривала по телефону, она сказала, что ты в больнице... Это из-за отца? – она положила свою руку поверх моей и немного сжала. – Скорее из-за моего характера... – я горько усмехнулся. – Ну что, чудо, успокоился? – красный, заплаканный Рэй стоял около своей мамы и смотрел на меня. – Д... да... – он кивнул, немного заикаясь. – Когда ты в школу пойдёшь?.. – Без понятия, наверное, пока врач не увидит, что я самостоятельно ем. – его лицо стало ещё печальнее. Мне не нравится безнадёжность в его серых глазах... Неужели опять в школе пристают? Боги, ну не могу же я тут валяться, пока Рэю плохо... – Не переживай, через три дня буду как новенький. – не хочу чтобы он мучился из-за моего эгоизма...

***

3 мая. 2018 год.

       Уроки закончились, и я хотел пойти домой вместе с Рэем, но его нигде не было. В вариантах у меня осталось последнее место, где он может быть – это спортплощадка. Подходя к площадке, я увидел, что там было трое парней; две девчонки стояли в стороне и смотрели на них, что-то бурно обсуждая. Я не понимаю, что там происходит, но когда зашёл за ограждение, то увидел знакомую светлую макушку, лежащую на земле. Рэй свернулся калачиком, закрывая голову от пинающих его ног. – Эй-эй, парни, вы что творите?! – я кинул рюкзак на землю и подбежал к другу, расталкивая всех. Трое на одного... Очень честно и благородно, мать вашу! – Вообще охуели?! Эй, Рэй, ты как?.. Всё хорошо, я тут... – я присел на одно колено перед Рэем и положил руку на его плечо. Он убрал руки от лица и заплаканными глазами посмотрел на меня, из его носа и губы шла кровь. – Вставай, пойдём, я тебя отведу в медкабинет. – он кивнул и стал медленно подниматься. Я помог ему встать и хотел вывести с площадки, но (одна ебучая крыса) один из парней пнул меня под зад, вся компания залилась смехом. – Мальчики-педики пошли плакать? – какой же ты гандон, парень... Сам же нарываешься... Потом плохо будет... – Сможешь сам дойти? Я тебя догоню, постараюсь побыстрее.        Рэй кивнул и пошёл к выходу с площадки. Боги, как же мне его жалко! Бедный парень, его всю жизнь чморят и гнобят! Если бы я его не защищал, то не представляю, что с ним было бы...        Проводив Рэя взглядом до выхода со спортплощадки, я развернулся и молча подошёл к тому парню, который меня пнул. Хах, девятиклассник. Если мне не изменяет память, то он одноклассник Рэя. – Мальчик-педик хочет поговорить со мной? Может лучше отсосёшь мне и считай, что конфликт улажен. – он был уверенным, слишком, это его и погубило.        Я прижал его к железной сетке ограды, держа за горло и несильно сжимая его. После я ударил его по ребра, от чего он закашлял. Девушки взвизгнули, а два парня пошли в мою сторону. (А сейчас будет как в фильме) Я достал нож бабочку из заднего кармана джинсов свободной рукой и, быстро раскрыв его, подставил лезвие к горлу их дружка, зажатого между мной и сеткой. (Кстати, нож – это довольно полезная штука. В 21 веке я бы советовал всем носить его с собой, а прекрасным дамам ещё можно прикупить перцовый баллончик. Всё-таки в опасное время живём.) – Ну-ну-ну, парни, вам его не жалко будет? Лучше вообще не шевелитесь. – я с какой-то добродушной улыбкой и сладкой ноткой в голосе произнёс это. После я повернулся к парню, который уже тяжело дышал от страха. – Смотри, сейчас ты со своими гомодриллами берёшь ноги в руки и бегом домой плакать. Завтра вы извиняетесь перед Рэем на коленях, и чтобы больше к нему не подходили. Минимальная дистанция километр. Запомнил? – я посильнее сжал ему горло. Парень зашипел и быстро закивал головой. – Хо...рошо... Я пон...ял!.. По...нял! – я отпустил его, убирая нож обратно в карман. Он сел на корточки и держась за горло стал кашлять и глубоко дышать, а я развернулся и молча пошёл в медкабинет к Рэю.

***

– Мистер Нильсен, ваш отец просил вас зайти к нему в кабинет. – сука... Видимо узнал... – Хорошо, спасибо, Хлоя. – положив рюкзак на ближайший диван, я пошёл в кабинет отца, готовясь в ору и куче новых матерных прозвищ.        Зайдя в кабинет я увидел отца, сидящего за столом в своей привычной позе: в левой руке держит стакан с виски, правая нога закинута на левую, он вальяжно откинулся на спинку кресла. Обычно, он так сидит, когда у него чуть ли пар из ушей не идёт от злости. У него бывает две стадии злости: первая – крики, вторая – рукоприкладство. В кабинете он обычно плавно переходит из первой стадии во вторую. В других же местах может просто ударить. – Что-то хотели, отец? – я встал посередине кабинета и с ухмылкой посмотрел на отца, сложив руки за спиной. – Опять из-за этого ушлёпка подрался? – он пытался выглядеть безэмоциональным, но злость всё же просачивалась в его голосе и голубых глазах, которые никогда не скрывали его эмоций.        Ненавижу свои глаза. Они точно такие же как у отца. Не хочу осознавать, что во мне есть что-то от него, хотя этого много: глаза, характер, цвет волос. Смотрясь в зеркало, понимаю, что могу стать такой же бездушной тварью как он... Я часто замечаю, что в некоторых ситуациях становлюсь слишком агрессивным. В такие моменты вспоминаю как боялся отца, когда он кричал на меня, постоянно хочется убить себя за то, что выпускаю эмоции из-под контроля. Не хочу, чтобы мои дети так же боялись меня. – Нет, отец, не переживайте, вы никогда не станете причиной подобных поступков. Это всё, что вы хотели узнать? – Хватит дерзить мне, сучёныш! – он резко встал и ударил кулаком по столу. – Нашёл кого защищать! Сука, ты хоть немного своей тупой башкой думаешь, что делаешь?! – я нагнулся, уворачиваясь от летящего в меня стакана. Он попал в дверь и разлетелся на сотни осколков. – Да такие как он давно в психушке лежат, а ты из-за него портишь мою репутацию! Из-за какого-то ебанутого подростка! Сто раз говорил не общаться с ним, но нет, блять, ты же у нас сам решаешь с кем общаться! – Закрой свой рот! О своих дружках так говори, а о моих даже думать в подобном ключе не смей! Выпей, выеби какую-нибудь шлюху и успокойся наконец! – пошёл он на хуй, не буду даже нервы тратить на него.        Я развернулся и вышел из кабинета под отборный шведский мат. Мне это уже надоело, всё, с этого дня он меня больше не увидит. Сегодня переночую у Рэя, а потом сниму себе квартиру, не зря же я работал два года после уроков.

***

       Вечером Рэй сказал мне, что в ноябре сделает операцию по смене пола. Скажу честно, я в шоке. До сих пор не могу поверить в это, сначала я подумал, что он шутит, но нет... Ладно, я не против, я всегда принимал его решения, и этот раз не исключение.