Пепел

Спускаясь на первый этаж, Тэхён все больше и больше загонялся разными мыслями: «О чём мне с ним разговаривать? Я просто сделаю вид, что все в порядке. Ведь правда же всё хорошо»? Такие мысли мучали постоянно, только стоило остаться с кем-то наедине, особенно с таким человеком, как Чонгук. Отношения Тэхёна и Чонгука напоминали «тихую войну». Всё с первого взгляда кажется, что хорошо, но на самом деле не так. На камеру они самые лучшие друзья, самые близкие люди, коллеги. Но стоит только отойти за кадр, как всё вставало на свои места. Чонгука раздражало, что Тэхёну постоянно плохо. Что никакие вещи не могут его хоть на мгновение сделать счастливым, что он просто пытается привлечь к себе внимание. И он не переставал постоянно напоминать об этом Тэхёну, что выводило на самые неприятные эмоции. «Ты сам закрываешься от всех». «Тебя все любят и хотят помочь, хватит вести себя, как ребёнок». «Не раздражай меня своим пустым взглядом, лучше просто отойди». Все эти слова уже давно засели в памяти Тэхёна и не собираются оттуда выходить. Ночами, когда ему особенно плохо, он постоянно крутит их у себя в голове и никак не может избавиться, что бы он ни делал. И сейчас он вынужден вместо спокойно поездки со своим водителем на место, терпеть вот это всё. А всё из-за того, что менеджер решил, что им надо больше взаимодействовать в таких ситуациях. Ведь только Джонхо знал о настоящих проблемах в голове Тэхёна, а Чонгук просто видел Тэхёна насквозь. Уже перед тем, как выйти на улицу, он начал чувствовать действие таблетки. Такое чувство, что ему становится просто всё равно: размеренное дыхание, состояние спокойствия, уже нет такой тяжести в груди. И с абсолютной уверенностью, что это состояние у него будет как минимум до вечера, Тэхён направился к машине. *** У Чонгука было потрясающее чувство стиля. В основном в его гардеробе преобладали черные оттенки. Он стоял, облокотившись на машину и с незаинтересованным взглядом наблюдал за медленно приближающимся Тэхёном. На Чонгуке была черная футболка, черные спортивные брюки и кроссовки. Весь этот расслабленный образ прекрасно сочетался с татуировками и пирсингом. Что не скажешь о Тэхёне, который постоянно выбирал бежевые оттенки к своему стилю. Даже сейчас, в достаточно жаркую погоду, он неизменно в классических бежевых брюках, светлой рубашке и пальто, которое было просто небрежно накинуто на плечи. С первого взгляда так и не поймёшь, что у того, кто постоянно выбирает светлое и яркое — такая «чёрная дыра» внутри. Как только Тэхён подошёл к машине, Чонгук открыл дверь и одним взглядом сказал: «Садись». Забравшись на заднее сидение, он сел напротив места Чонгука и положил пальто и сумку себе на колени. Тэхён не знал, как начать разговор с ним и стоит ли его вообще начинать. Может, самой лучшей идеей было бы просто преодолеть этот путь в абсолютной тишине, не мешая мыслям друг друга. Но из этих мыслей его вырвал Чонгук, который уже успел сесть напротив. — Ты вообще иногда заглядываешь в своё расписание? — спросил Чонгук, с кем-то переписываясь в своём телефоне, — или ты все как всегда перекладываешь на своего менеджера? — Какое тебе дело до моего расписания? — Все-таки, вопрос Чонгука застал Тэхёна врасплох, и вывел на негативные эмоции. — Это моё расписание и тебя оно касается в последнюю очередь. Все встречи, мероприятия и репетиции с группой я посещаю, остальные мои передвижения касаются только меня и моего менеджера, — очень грубо закончил Тэхён, тем самым надеясь поставить точку в их разговоре. — Ах да, видимо, ты на самом деле не знаешь, о чём я говорю. — Мне и не особо интересно, о чём ты мне хочешь сказать. — все так же грубо попытался закончить Тэхён, но Чонгук его перебил: — Послушай сейчас меня. Ещё неделю назад Хосок-хён попросил тебя встретиться с ним в студии и помочь ему, на что ты ответил, что свободен и обязательно поможешь. Это все происходило при мне и Чимине. Даже я запомнил это, не говоря уже о других, — все так же смотря в телефон, говорил Чонгук, — в итоге, после вчерашней репетиции, ты просто уехал к себе домой и отключил телефон, а Хосок тебя ждал. Ни я, ни он, ни менеджеры не смогли до тебя дозвониться. Что ты скажешь на это? А что может сказать Тэхён? Он сидел с абсолютно опустошенным взглядом, нервно теребя замочек своей сумки. Да, он забыл. И самое страшное: что он забыл об этом спустя пару минут после их разговора, как всегда полностью погружённый в свои мысли и не придав просьбе Хосока никакого значения. Видимо, просто на автомате сказав «Да, да, конечно, Хоби, все что скажешь». Теперь, к его состоянию нервозности еще прибавился стыд и страх. А что он теперь скажет своему напарнику? Как будет оправдывать своё безответственное поведение? Из этих мыслей его вырвал Чонгук, который резко одёрнув его руку от сумки, наклонившись ближе и с видимым раздражением в глазах сказал: — Я пока единственный, кто видит ухудшающиеся изменения в твоём поведении, постоянную нервозность и абсолютное безучастие во всём. Но так продолжаться больше не может, потому что ты обязан сейчас взять себя в руки и справиться со своей больной головой. Я уже правда устал портить себе настроение, только взглянув на тебя. Резко оттолкнув Чонгука, Тэхён чуть ли не угрожающим голосом проговорил: — Не смей прикасаться ко мне, пока мы не на студии или где-то ещё. Не смей, я тебе сказал. Кем ты пытаешься мне быть? Другом? Не смеши меня. Все семь лет пока мы не смогли стать друзьями и в будущем не думаю, что сможем. Наши отношения начинаются, когда включается камера — и заканчиваются, когда оператор говорит «СТОП». Так что не смей лезть ко мне в голову и трогать меня. Спасибо. Чонгук, явно не ожидавший такой агрессивной реакции со стороны старшего, даже не смог ничего ему ответить, а если что и хотел сказать, то его прервал телефонный звонок. На дисплее высвечивалось «Суён». Тэхён знает, что с этой прекрасной девушкой Чонгук встречается уже четыре года. Это он почему-то запомнил. Суён была прекрасной партией: из хорошей семьи, с двумя высшими образованиями, обучалась за границей, свободно говорила на нескольких языках. Так же она была хороша собой: невысокого роста, с длинными чёрными волосами, глубоким взглядом, прекрасной фигурой. У Суён была утонченная манера общения, прекрасный вкус, она во всём поддерживала Чонгука и была его опорой, и поддержкой уже столько лет. Её знали и любили все. Иногда она приходила на репетиции и прекрасно взаимодействовала с остальными ребятами. Их отношения тщательно скрывались от СМИ и фанатов. Но и они никогда не попадались на совместных фотографиях или прогулках. Эти двое всегда были сдержанны по отношению друг к другу. Они напоминали нерушимый тандем и показатель того, какими отношения должны быть на самом деле. Иногда Тэхён наблюдал за тем, как Чонгук смотрит на Суён. В этом взгляде было столько уважения, любви, понимания. И как бы Тэхён не отрицал это, но он мечтал, чтобы хоть раз Чонгук так же искренне смотрел и на него. Этот звонок был очень кстати сейчас, ведь кто знает, чем бы могла закончиться их словесная перепалка. Чонгук все таким же ошарашенным взглядом смотрел на Тэхёна, который так грубо оттолкнул его от себя и трубку поднял только спустя секунд тридцать. Тэхён, не желая слушать, о чём они будут разговаривать, попытался снова успокоиться и засунув наушники в уши, отвернулся к окну. Он уже и забыл, когда стал таким, как сейчас. Какой был тот переломный период, когда он полностью потерялся и запутался в себе. Если раньше это состояние накрывало очень редко, то уже последнее время оно преследовало его постоянно. Равнодушие, сменяющееся агрессией, а потом и вовсе полной апатией. Ночи, проведённые без сна. Как же Тэхён хотел хотя бы раз лечь спать и заснуть, не прокручивая у себя в голове одни и те же мысли, не задыхаясь, не чувствуя, что сердце вот-вот просто выпрыгнет из груди, не ощущая этот дикий страх смерти. Ведь каждый раз становится все хуже. Раньше он думал, что таблетки и врачи ему смогут хоть как-то с этим помочь. Но потом понял, что пока ты сам себе не захочешь помочь — никто тебе и не поможет. К сожалению, ни одному врачу он так и не смог толком объяснить, что с ним происходит, потому что он сам и не знал. Таблетки, которые ему выписывали, только вводили его в еще более угнетенное состояние, хотя иногда это правда было нужно, в таких ситуациях, как сейчас. Но и они уже не помогали. В Тэхёне сейчас бушевала буря эмоций: агрессия, стыд, равнодушие. И агрессия была не к Чонгуку, а к самому себе, ведь это он не смог сдержать себя в руках. А вдруг бы это кто-то увидел, а что тогда? Куча ненужных вопросов, абсолютное непонимание и так далее. Это было бы только хуже. Так же он и не понимал Чонгука, почему тот постоянно смотрит с таким отвращением и жалостью. И постоянно пытался ему напомнить о его состоянии. Было ли это проявлением какой-то нездоровой заботы или попытки загнать его окончательно в могилу? Тэхён не знал и старался об этом не задумываться. Только иногда замечая, как Чонгук смотрит недовольным взглядом на него, когда Тэхён общается с участниками других групп или просто с другими людьми. Так и говоря своим взглядом: «Ну давай, Тэхён-щи, прекрати уже притворяться». Как бы он не старался абстрагироваться от внешних раздражителей, которых, к делу, было не мало, самый главный из них всегда был рядом. *** Все-таки три часа сна дали о себе знать и к тому времени, как они подъехали к офису, Тэхён уже успел заснуть. Разбудил его лёгкий толчок от менеджера Чонгука, за которым они заехали по дороге, а Тэ этого даже и не заметил. Оглядев салон, он понял, что Чон уже вышел из машины, и ему самому тоже стоит поторопиться. Натянув на себя пальто и улыбку, Тэхён вышел из машины и направился прямиком в кабинет. Он никогда не любил это место: все здание было выполнено в болезненно-зеленых оттенках, наверное, кому-то показалось, что это будет выглядеть очень стильно и дорого. Поднимаясь на второй этаж, он думал, как будет извиняться перед Хоби и просить перенести эту встречу. «В этот раз у меня хватит совести не забыть» — был уверен Тэ в своих мыслях. Из кабинета уже доносились голоса и полностью взяв себя в руки, Тэхён зашёл в кабинет и поклонившись, поприветствовал всех. Но по тому, как все его дружно проигнорировали, он понял, что день сегодня будет не из самых простых.