Everyday Life With Guardsmares | Повседневная жизнь с гвардейками

Хонор Баунд

***

В жизни Хонор Баунд ничто не было настолько ужасным. Ни изнурительные дни тренировок в учебке, где на тебя орут ​​инструктора по строевой подготовке в любое время дня и ночи. Ни первый день работы в ВИП службе, когда она всё ещё наивно полагала, что это что-то значит, и потела как сумасшедшая при одной только мысли о том, что может облажаться перед какой-нибудь важной шишкой. Даже во время вторжения, когда она в одиночку забаррикадировалась в гостевых покоях дворца и отбилась от трёх подменышей, пытавшихся прорваться к ней. И судя по взгляду специалиста Глэмерспир, даже несмотря на то, что она была в числе первых, кто принял бой во время вторжения, она чувствовала то же самое, что и Хонор. Никто из них до сих пор не успел прочувствовать истинный неподдельный ужас. Единорог сидела, почти неприлично раскинув ноги на противоположной скамье, засунув задние копыта под сиденья, а передними нащупывая любую штуку на спинке, за которую можно ухватиться. Повернувшись лицом к задней части кареты, она надувала щёки, словно у неё были схватки, и то закрывала, то открывала глаза от ужаса, попутно стараясь не блевать. Хонор находилась примерно в той же лодке — или, скорее, в той же карете. За передним окном, прямо за головой Глэмерспир, команда из шести пегасов впереди внезапно нырнула вниз и скрылась из виду, вероятно, из-за какого-то воздушного кармана, о котором наверняка знала Спаркшауэр, и Хонор инстинктивно сжалась. И как и ожидалось, карета наклонилась вниз вслед за ними, железная подвеска заскрипела, а деревянный корпус затрещал, когда она прогнулась, следуя за ними. Маленькая светящаяся хрустальная люстра тоже качалась взад и вперёд, отбрасывая на стены огромную кучу мерцающих теней. Хонор увидела, как за окном пегасы метнулись вверх, и весь этот ужас повторился, только в обратном порядке. Как, во имя Девяти кругов Тартара, принцесса Селестия могла ездить на одной из этих штук и после стоять на своих четырёх копытах? Или, по крайней мере, продолжала выглядеть такой счастливой и весёлой, если уж на то пошло? Неужели ее ВИП-у просто подсунули кота в мешке или что-то в этом роде? Когда карета милостиво выровнялась и Хонор дали передышку (к сожалению, короткую), пока они летели ровно, она предположила, что знает ответ на второй вопрос: всё потому, что у Её Величества есть крылья. В то время как три пони — ну, два пони и Очень Важный Пони, который на самом деле не пони — были полностью лишены их, как и возможности летать соответственно. Хотя разве у единорогов не должно быть какого-то заклинания для этого?       – Эй, Глэмерспир. Подчинённая Хонор была слишком занята тем, что пыталась не разукрасить карету флюидами разного цвета, и не услышала её слабую попытку привлечь внимание. Не говоря уже о холодном ветре, который шёл из боковых окон, из-за которого практически ничего не было слышно. Она уже пыталась закрыть их, но все лишь согласились, что это только усиливало тошноту. Холод и ветер были предпочтительнее, чем духота и рвота.       – ЭЙ, ГЛЭМЕРСПИР! Всё еще цепляясь за жизнь, та открыла глаза и посмотрела на капрала.       – ЧТО? Увидев, что пегасы по-прежнему летят ровно, хотя Хонор никогда бы не догадалась об этом по тому, как карета постоянно подскакивала и раскачивалась от ветра, она рискнула и наклонилась вперёд, чтобы не орать.       – Если что-то пойдёт не так, ты ведь сможешь левитировать нас, да? Задыхаясь, единорог кивнула головой.       – Да, конечно. Я могу удержать на плаву нас троих... – Она быстро выдернула одно из своих копыт из-под спинки сиденья и указала на макушку. – ...только не тогда, когда у меня на роге эта хрень. «О, конечно». Как Хонор могла забыть об этом? Сорок пять минут тряски, кувырков и непрерывного ужаса негативно сказываются на её способности трезво соображать. Это было чудо, что она всё ещё могла связать два слова. Хонор заметила, как пегасы повернули направо, она откинулась назад и крепко ухватилась за сиденье.       – ДЕРЖИТЕСЬ! Карета качнулась вбок, слегка перевернувшись на одну сторону, и Глэмерспир закрыла глаза. Хонор хотела сделать то же самое, но, по крайней мере, пока она сидела на сиденье лицом вперёд, держа глаза открытыми, она могла увидеть, куда их бросит, до того, как это произойдёт. На скамье Хонор было достаточно места, чтобы Глэмерспир подошла и подсела к ней, но карета не могла держаться ровно достаточно долго, чтобы она рискнула. Может быть, на обратном пути она сядет к ней. Капрал посмотрела влево на её ВИП-а. Он вытянул ноги и упёрся ими в противоположную раму пола, а костяшки его пальцев побелели от того, как крепко он сжимал сиденье. Каким-то образом он не выглядел так плохо или напуганным, как чувствовала Хонор, но его лоб под цилиндром был покрыт потом, и время от времени он рисковал, убирая одну руку, чтобы протереть его платком. Упомянутый платок был полностью мокрым.       – С ВАМИ ВСЁ В ПОРЯДКЕ, СЭР? Анонимус быстро кивнул головой, затем наклонился влево, чтобы упереться в боковую стенку, когда команда пегасов повернули вправо. Сила поворота едва не сбросила Хонор с её места на его колени, но ей удалось упереть переднее копыто в кресло, чтобы не упасть. Когда карета перевернулась набок, все пони внутри увидели то, с какой высоты они будут падать, если хоть одна часть этой штуковины отвалится. Глэмерспир в частности бросила один взгляд, а затем поползла к противоположному концу сиденья. Через несколько секунд они выровнялись и, к счастью, земля снова скрылась из виду. Увидев, что пегасы летят прямо, Анонимус оттолкнулся от стенки и сел прямо, попутно вытирая пот со лба.       – Раньше, в моём мире, я обожал американские горки… – Держа платок перед собой, он выжал его на прекрасный деревянный пол. Было немного неприлично пачкать карету Её Величества таким образом, но, честно говоря, она считала, что им крупно повезло, что никого в ней ещё не вырвало. Если бы кто-то начал делиться своим внутренним миром, а Хонор готова поспорить, что первой будет Глэмерспир, то она, вероятно, последовала бы её примеру. Немного пота, по сравнению с этим, не было большой проблемой. – ...Мне нравилось скалолазание... Один или два раза во время отпуска я прыгал с канатом… – Встряхнув платок в последний раз, он вытер остальную часть лица. – ...Я даже летал на дельтаплане и прыгал с парашютом на корпоративах… – Тяжело дыша, он сложил его и спрятал в карман. – ...И уж точно у меня никогда не было никаких проблем на коммерческих рейсах. Хонор бросила смущённый взгляд на Глэмерспир. Она что, только что это услышала? Поездка достала его больше, чем её? Но единорог застыла намертво и не обращала на это никакого внимания. Хонор посмотрела на своего ВИП-а.       – Коммерческие рейсы, сэр? Я не думала, что у вашего вида есть крылья. Анонимус кивнул.       – Мы построили летательные аппараты, капрал. Полые цилиндры, обрамлённые деревом или алюминием, с фиксированными крыльями и двигателями, которые толкают воздух назад. Как только мы сделаем хоть один приличный двигатель внутреннего сгорания, я построю один. Они очень безопасны. – Вытянув руку вдоль спинки кресла, он принял новую позу, вероятно, из-за того, что предыдущая была слишком жёсткой и болезненной, а не из-за чего-либо ещё. – Но в моём мире они строго контролировались и постоянно проверялись. То же самое с американскими горками и другими захватывающими аттракционами. Стиснув зубы, он оглядел элегантно украшенный салон кареты. Мягкие сиденья. Прекрасные обои. Хрустальная люстра. Декорированные стеклянные окна. Двери, обитые шитым бархатом.       – Как бы элегантно эта карета не выглядела, у меня такое чувство, что её, возможно, построили не совсем по тем же стандартам - если не с точки зрения безопасности, то, по крайней мере, с точки зрения удобства и амортизации. Хонор кивнула.       – Кажется, он был построен для пони, которых не волнует вероятность падения с высокой высоты, сэр. В правом окне было что-то бронзовое.       – Эй, сэр, мы почти на месте! Я показала руководителю группы, где приземлиться! Это была Спаркшауэр, сжимавшая в лапках копьё и выглядевшая, как всегда, бодро на фоне вечернего неба. Из левого окна Хонор заметила приближающуюся Эбоншилд. Хм, это был первый раз, когда она действительно видела её — или вообще бэтпони — в полёте. На спине у неё был скатан плащ, как спальный мешок, но на ней были все части её доспехов, и, похоже, она была вооружена. Она взяла больше, чем у неё было, когда она дежурила у Анонимуса. Переводя взгляд со Спаркшауэр на Эбоншилд и обратно, Хонор могла сказать, что бэтпони двигалась не как пегас — крылья сержанта были короче, и она делала короткие, быстрые взмахи, а не широкие и длинные, как Спаркшауэр. Конечно, обе они двигались по инерции так долго, как могли, но разница всё равно была заметна каждый раз, когда они начинали махать крыльями. Но сейчас на повестке дня были дела поважнее.       – Спаркшауэр, если что-то случится, помни, что ВИП — твой приоритет, хорошо? Пегаска нахмурилась.       – Что вы имеете в виду? Что может случиться? Высунув одну переднюю ногу в окно, Хонор наклонилась и немного высунула морду наружу, чтобы не пришлось кричать.       – Никто здесь не умеет летать, помнишь? Если что-то пойдёт не так, спаси Анонимуса. Глаза Спаркшауэр расширились, как будто она только что поняла, что они все были в карете только потому, что не могли летать, а не потому, что они решили покататься. Вероятно, это было естественным предположением для пегаса, что единственное, что могло быть в небе — это то, что могло бы подняться туда само.       – Не думаю, что я смогу его нести... Но я могу схватить его и, по крайней мере, замедлить его падение.       – Этого будет достаточно. Он говорит, что уже прыгал с парашютом. Спаркшауэр кивнула и снова отдалилась, чтобы дать экипажу больше места для маневра. Хонор вернулась внутрь. Почему она не додумалась отдать ей этот приказ перед полётом? Такие меры безопасности должны быть повторены для блага всех пони ещё до того, как карета взлетит. Если на то пошло, чёртовы ремни безопасности были бы весьма кстати. Или хотя бы что-то, за что можно было бы держаться! Но кто будет думать о мерах безопасности в карете, где практически единственными пассажирами были бессмертные летающие божества? Впереди Хонор увидела, как команда пегасов медленно спускается и исчезает за краем окна. Карета последовала за ними, на этот раз более мягко. Но Хонор всё равно чувствовала, что она вот-вот вылетит из своего сиденья. И голова кружилась. Оконные стёкла дребезжали, уши закладывало. Спасибо, Селестия! У нее уже полчаса болело ухо. Анонимус положил ноги повыше на противоположную скамью, вдавив обувь в мягкое сиденье и ссутулившись так, чтобы можно было согнуть колени. Пегас, идущий впереди отряда и запряжённый спереди слева, обернулся и закричал остальным.       – НАЧИНАЕМ ТОРМОЗИТЬ! Когда просёлочная дорога угрожающе приблизилась к ним, все три пары пони расправили крылья, перестав махать ими, и Хонор почувствовала, что её бросает вперёд по инерции. К счастью, всем пони удалось удержаться на своих местах, хотя им пришлось постараться. Казалось, что карета тоже выпала из-под неё из-за внезапной остановки.       – ГОТОВЬТЕСЬ К ПОСАДКЕ! Когда четыре ведущих пони начали имитировать галоп, прикасаясь к земле, двое задних пони напрягли ноги, затем потянулись и установили специальные распорки к их огромным башмакам. Тормозные колодки. Хонор оглядела каюту. Глэмерспир закрыла глаза и, казалось, бормотала молитву. Взгляд Анонимуса был устремлён вперед, на грязную дорогу, он уселся так, чтобы максимально использовать подкладку под собой и собственные ноги для смягчения удара. Хонор очень надеялась, что приземление не будет таким уж жёстким. Селестия, похоже, никогда не дёргалась, когда приземлялась на королевских мероприятиях, не так ли? Ей было трудно припомнить детали. В этот момент огромные колёса кареты соприкоснулись с землей, швырнув Хонор к окну, и карета отскочила обратно вверх.       – ОПУСТИТЬ КАРЕТУ ВНИЗ, СЕЙЧАС ЖЕ! Пегасы откинулись назад и напрягли крылья против ветра, и их карета снова рухнула на колёса. На этот раз большую часть удара приняли на себя пружины, и, помимо того, что головы всех пони дёрнулись вперёд и вниз, сопровождаемые чувством, будто у Хонор только что сжали позвоночник, карета осталась на земле, и никто из пони не пострадал. Пегасы вонзили свои бронированные копыта-плуги в грунтовую дорогу, поднимая при этом огромный столб грязи и пыли. Конечно, всё это летело прямо в карету позади них. Брызги были такими сильными, что переднее окно почти мгновенно заляпало. «Им, должно быть, приходится полностью мыть эти штуки после каждого полёта!» Прежде чем Хонор успела обдумать это, она и Анонимус качнулись вперёд, когда инерция настигла их. И снова им обоим каким-то образом удалось удержаться на своих местах. Хотя Хонор буквально убила бы кого-нибудь за поводья, чтобы держаться. С двумя колёсами, зарывшимися в землю, и четырьмя ведущими, которые всё ещё оставались в воздухе, карета вскоре со скрежетом остановилась. Когда четыре ведущих коснулись земли вместе с ней, Хонор почувствовала, что может перевести дыхание впервые за весь сорокапятиминутный кошмар. А как воодушевлённо всё начиналось! «О, мы полетим на Королевском летающем экипаже, это будет быстро, стильно и весело!» Да, это было быстро. Никто ничего не сказал о «безопасности». Анонимус опустил ноги и положил руки на колени.       – Боже мой, это было ужасно. – Наклонившись вперёд, он снял цилиндр и потёр щёки руками. Глэмерспир всё ещё была приклеена к противоположной скамье, боясь, что карета снова взлетит. Раздался какой-то шорох, и Хонор обнаружила сержанта Эбоншилд, прислонившуюся к окну.       – С вами всё в порятке, Великий Лорт? Со всеми пони всё в порятке? Анонимус сел и кивнул, вздохнув. Даже Глэмерспир опустила дрожащее копыто на пол.       – Всё кончено? Мы снова на земле? Спустя некоторое время Хонор взяла себя в копыта. Было почти удивительно, что её колени не превратились полностью в желе, и что она всё ещё могла стоять прямо.       – Мы на земле, Глэмерспир. Теперь можешь вставать.       – О, милая Селестия Эквестрийская, да освятится имя твоё, спасибо тебе. Когда Анонимус тоже поднялся на ноги, Эбоншилд, всё ещё порхающая в воздухе, повернула ручку и открыла дверь кареты. Он надел цилиндр и, держась за оконную раму, вылез наружу. Убедившись, что Глэмерспир тоже удалось встать, Хонор последовала за ним. Слева от неё тянулся длинный и ужасный след, где тяжёлые тормозные колодки полностью пропахали грязную дорогу. Не то чтобы там было лучше до них, но теперь казалось, что кто-то собирается сеять пшеницу. Глядя в другую сторону, Хонор чуть не выпрыгнула из своих башмаков. Их команда пегасов посадила карету почти прямо перед большим полутораэтажным зданием. И, судя по запаху дыма, это была кузница. «Хм.» Несмотря на жёсткую посадку, команда явно знала, что делает. Анонимус отряхнулся и приподнял шляпу перед командиром экипажа.       – Спасибо за поездку, капитан. Мы не должны задержаться тут надолго. Пегас кивнул.       – Не торопитесь, сэр. Мы можем воспользоваться передышкой, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к обратному полёту. Потрясая плечами и хлопая крыльями, шестеро пегасов отстегнули свои ремни и начали потягиваться, один из них направился к багажному отделению, чтобы захватить большую бутылку воды. Наконец, Хонор услышала топот копыт позади себя, и Глэмерспир вышла из кареты, выглядя немного потрёпанной, но всё ещё профессионально. Эбоншилд и Спаркшауэр тоже приземлились вскоре после этого. Группа была собрана, и Анонимус сделал первый шаг к кузнице.       – Stoy gde stoish, svoloch! «Что, чёрт возьми!?»