[Часть 60] | День неожиданностей
5 марта 2025 г., 00:35
Хонор Баунд
***
Было приятно наконец-то отдохнуть. Больше не нужно помогать Королевскому инженеру водить здоровые машины. Или держаться за руль и сидеть на повозке, которая мчится сама по себе. Или лазить по ней, выискивая треснувшие трубки, ослабленные винты, срезанные гвозди и другие механические неисправности. Анонимус, Очень Важный Пони капрала Хонор, который на самом деле не пони, сегодня загрузил её ещё той работёнкой. Это не значило, что работа была неприятной или неинтересной, всё было отлично! Хотя, это не входило в обычные обязанности ВИП-охраны, но она не возражала. Даже если Анонимус задействовал её в больших процессах, чем следовало, просто потому, что она случайно оказалась рядом, кого это волновало? Чем ещё она могла заняться, просто стоять и смотреть? Тем не менее, она испытала облегчение, когда сержант Эбоншилд заменила её ровно в четыре часа дня. Хонор сразу же поднялась наверх, сняла доспехи, приняла душ, а затем, заметив, что два специалиста её отряда, похоже, всё ещё наслаждаются своим выходным в городе, отправилась на ужин одна. Итак, она была в столовой казармы тихим вечером воскресенья, обедая одна и читая новый выпуск еженедельного «Нью Эквестриан». И кто бы это мог быть на обложке, как не её любимый пегас: бывший парень Глэмерспир, лейтенант Вэлиант Килфезер. Карикатурно изображённый сидящим на вершине высокой кирпичной стены, перекрывающей речной мост, он был нарисован с самодовольной и уверенной ухмылкой. Перед его стеной валялось полдюжины перевёрнутых экипажей с их благородными пассажирами, разбросанными вокруг, с ошеломлённым видом со своими густыми усами и треснувшими моноклями. «ДВОРЯНЕ РАЗБИВАЮТСЯ ОБ БАРРИКАДУ КИЛФЕЗЕРА», — гласил заголовок. Имея собственное представление о мотивах Килфезера, Хонор решила пока пропустить основную статью. Пролистав несколько других политических тем, включая обвинения против Галлоу Бистмаунта, она нашла ещё одно упоминание о своей текущей работе. Спрятанное в конце раздела с рецензиями, кто-то из журнала написал несколько абзацев о книге её ВИП-а, «Наука и промышленность, часть 1». И, похоже, она им понравилась, хотя обозреватель признался, что не совсем понял всё, что там написано. Хонор могла только посочувствовать ему. Тем не менее, они похвалили его начинание как «самое ценное использование казны Их Королевских Величеств» и сказали, что «мы с нетерпением ждём увидеть больше чудесных работ от нашего инопланетного Королевского Инженера». Было приятно узнать, что не только она и даже не только Принцессы считали, что Анонимус делает хорошую работу. Пресса тоже это заметила. Когда Хонор откусила ещё кусочек от своего ужина, она задалась вопросом, получит ли он вскоре какое-нибудь приглашение на интервью. Это точно должно будет произойти, как только слух о его «автомобиле» распространится. Она перевернула журнал и начала читать рецензию Нью-Эквестриана на новый мюзикл, премьера которого состоялась на прошлой неделе в театре “Вест Сайд”, под названием «Призрак театра». Прежде чем она успела вникнуть в суть, она услышала, как кто-то зовёт её. – Хонор? Это ты? Капрал подняла глаза и увидела, что к её столу с дружелюбной улыбкой на лице направляется тёмно-серый земной пони с гривой холодно-синего цвета, одетый в оливково-серую куртку Королевской гвардии. – Я предполагал, что встречу тебя здесь. Давно не виделись. Алекс Каслрук. Её друг и сосед из Филлидельфии, он поступил на службу в то же время, что и Хонор, пошёл в пехоту, как и она, и служил вместе с ней в том же полку. Она не видела его с тех пор, как ушла на ВИП-службу, а это было почти год назад. Нагрудный жетон на груди указывал на то, что теперь он сержант. – То же самое, Каслрук. Что ты делаешь здесь, в Кантерлоте? Ты ведь не перевёлся из 186-го, не так ли? Она кивнула на место напротив неё, и Каслрук не спеша сел, немного постанывая, явно рад возможности передохнуть. – Нет, я всё ещё наблюдаю за заливом в Форте Миффлине большую часть времени. Но нас временно перевели сюда, в Кантерлот, чтобы обеспечить дополнительную безопасность Гала. Только что прибыли сегодня днём. – Ах. Это было обычным делом. Каждый год командиры дивизий и полков соперничали и торговались за право быть передислоцированы в Кантерлот для обеспечения безопасности Гала. Это требовало много работы, но охрана стен во время Большого Гала-вечера всё ещё была одной звёздочкой на погонах каждого офицера. И поскольку солдаты победившего полка обычно оказывались непосредственно под командованием недостаточно укомплектованного батальона Дворцовой стражи, некоторые офицеры полка даже могли попасть на сам Гала. Каслрук поправился на своём месте, оглядывая её. – Ну, как тебе на ВИП-службе, Баунд? – Всё хорошо. – Если бы Хонор встретила его две недели назад, она бы сказала это с сарказмом, тайно молясь, чтобы он ушёл. Но служба телохранителем Королевского инженера изменила ситуацию, и она не только сказала это честно, но и продолжила развивать эту тему. – На самом деле, моё текущее задание довольно хорошее. Каслрук кивнул. – Рад слышать. Это было всё, что они могли сказать друг другу в данный момент, и наступила неловкая тишина, в которой они просто смотрели друг на друга. Он наконец-то утратил форму новобранца, немного похудев. И немного отрастил гриву и хвост вместо стрижки «ёжик», которую носил раньше. Выглядел он хорошо. Хонор взглянула на знаки различия на его плече. – Они повысили тебя до сержанта, да? Он на мгновение опустил взгляд, почти смущённый, затем пожал плечами. – Да, ну, кто-то же должен равнять построение. Полагаю, я выглядел как жеребец для этой работы. – Облизнув губы, он наклонил голову набок. – У тебя всё ещё есть “пропуск” в Подполье, как я погляжу. Было хорошо известно, что никто в Королевской Гвардии, а, может быть, и во всей Эквестрии не мог остановить ненасытную мельницу слухов, известную как Подполье Капралов. Низшие слои командного состава, такие как она, занимающие промежуточное положение между рядовыми солдатами и сержантским составом, должны были каким-то образом знать всё, что происходит, — и часто так и было. Хонор не была большой поклонницей слухов, но даже она не могла избежать Подполья. А теперь, когда он стал сержантом, Каслрук оказался вне игры. Хонор пожала плечами. – Да, хотя во Дворце всегда ходит много слухов, Подполье — как крошечный ручеёк рядом с бурлящей рекой. Жеребец напротив неё рассмеялся, и это был смех, смягчённый опытом, с оттенком усталости от мира, который от него исходил. Смех, мало чем отличающийся от её собственного. – Я слышал об этом. – Его уши дёрнулись, и он огляделся, глядя на шумный стол, полный молодых стражников, словно он только что получил от них телепатический сигнал. – Ну, мне лучше присмотреть за своим стадом, пока кто-нибудь из них не умудрился устроить пожар до наступления большого дня. – Каслрук кивнул Хонор, улыбаясь. – Было приятно встретиться с тобой и немного поболтать. Нам стоит повторить это, когда я не буду запряжён в повозку с новобранцами, только что вышедшими из «учебки». Его улыбка была заразительной, и она кивнула. – Да, стоит. Он покрутил языком во рту, а потом она увидела, как он сглотнул. – Может, мы могли бы пропустить стаканчик крепкого сегодня вечером, в столовой? Если твой жеребец не против, я имею в виду. Хонор пришлось посмеяться над последним. Он знал, что случилось с ней в «Филли». Он знал и того жеребца. И он знал, насколько осторожной и замкнутой она стала с тех пор. – Какой жеребец? – Хонор покачала головой. – Увидимся — если твоя жена не против. – Жена? Ты имеешь в виду Королевскую гвардию Их Величеств? Да, она всегда считала, что Каслрук женат на работе. Он никогда не признавался в этом, когда они вместе служили в 186-м, сначала рядовыми, потом рядовыми первого класса, а потом капралами — всегда утверждал, что уйдёт, как только закончится контракт. Но он не казался искренним, как-то так. Может быть, это было просто потому, что он не особо обращал внимание на тот бред, что творился в Королевской гвардии. Он был терпим ко всему этому, что делало его идеальным жеребцом для этой работы. Похоже, повышение до сержанта заставило его взглянуть правде в глаза: он будет служить в гвардии до конца своих дней. Каслрук кивнул, короткая копна синей гривы, торчащая надо лбом, слегка покачнулась, когда он это сделал. – Она знает, что я верен, так что не думаю, что она будет против. Особенно, если это будет с другой её лучшей подругой. Хонор облизала губы. – Ты слишком много предполагаешь, Каслрук. Он поднял бровь. – Я? Хорошо, тогда… – Всё еще улыбаясь своей тёплой, приятной улыбкой, он поднялся со стула. – ...Я дал тебе тему для разговора со мной за выпивкой сегодня вечером. Каслрук тоже знал, насколько она скрытна. Когда он дружески кивнул ей и ушёл, она наблюдала, как он неторопливо подошёл к своему столу и сел к своему отряду громил Филлидельфии. Капрал вздохнула. – Сегодня вечером будет не только выпивка, не так ли? Казалось, он действительно хотел выплеснуть всю грязь на окружающих, и Хонор не была уверена, что она в настроении для этого. Может быть, ей стоит передумать и отшить его. Ну что за Тартар! Пока что день казался удачным, она чувствует себя изрядно уставшей, но всё равно с нетерпением ждёт следующей смены. Можно было бы старого друга и товарища повидать. Алекс был тем пони, с которым она могла себя понять, и который часто думал так же, как и она. Причём, он выглядел лучше, чем она помнила. И, судя по голосу, он был холост. О, чёрт, она прямо слышала голос матери, кричащий ей гнаться за этим жеребцом. «Тебе лучше нарядиться для него поприличнее, если ты хочешь снова его увидеть, юная красотка!» Ничего не произошло между ними двумя в Филли, потому что Хонор уже была замужем, а когда развелась, она рванула в Кантерлот. Он был «другим жеребцом» всё это время? Она отпила из чашки. Нет, Каслрук никогда не смотрел на неё так. Да, он никогда не сторонился её из-за того, что она была скучной гнедой кобылой, но это, вероятно, было просто потому, что у него было чуть больше половины нормального мозга, чем у всех остальных королевских гвардейцев. И он был славным жеребцом и хорошим другом. Он выслушал её, когда она рассказала о своих проблемах. Предложил ей помощь, когда у неё случился кризис. Даже закончил дружбу с её бывшим, когда узнал, что он с ней сделал. Хонор пристально смотрела на спину Каслрука в зелёной куртке. Он следил за двенадцатью новичками за столом. Было что-то притягательное в его пронзительных зелёных глазах и суровом, но дружелюбном взгляде на лице. Чёрт, почему Глэмерспир выбрала именно это утро и предоставила ей этот чёртов "разговор"? Это, плюс захватывающий и изнурительный "экзамен по вождению" заставили её вообразить всякую дурацкую чушь. Ну, в любом случае… Может быть, ей сегодня стоит немного принарядиться. По крайней мере, показать лучшее лицо для старого друга? Ага.***
Лили Глэмерспир***
Если Лили посидит в бассейне ещё немного, она, вероятно, превратится в огурец. Но её товарищ не показала ни малейшего намека на желание уйти, и было еще не так поздно — пока. Расставив передние ноги позади себя на краю плитки, Лили схватила свой напиток телекинезом и сделала глоток — просто ароматизированная вода, в конце концов, это был спа. Перед ней, в нескольких копытах от неё, Спаркшауэр всё ещё просто плавала на спине, закрыв глаза, поджав передние ноги и расправив крылья. Она вообще их складывала после тандемного массажа? Лили вспомнила, как ей пришлось боком проходить через множество дверных проёмов, чтобы попасть в ванную, и это после того, как им обеим удалось хорошенько поспать после массажа в течение 90 минут. И после длительного душа, чтобы смыть массажные масла. Конечно, не стоит забывать и о посещении сауны, чтобы открыть поры. Затем еще раз приняли душ, чтобы смыть пот. Значит, они находились там, в ваннах, наслаждаясь тёплой водой, около... часа-полутора, наверное? Спаркшауэр едва ли сказала два слова с тех пор, как они туда пришли. Хотя она, похоже, молча наслаждалась. Когда пегаска бесцельно проплыла мимо, она заговорила, почти шепча в тихом, гулком зале. – Глэмерспир. – Да? – Не думаю, что мне когда-либо захочется покидать это место. Лили усмехнулась и сделала ещё один глоток из своего бокала. «Ммм, чернично-гранатовый». Да, это было дорого — пять битов за бутылку, но бутылки были большими, и, кроме того, сегодня день спа. День в спа-салоне, когда расписание уже составлено, а детали не имеют значения. Спаркшауэр повернула голову к Лили, вытянув шею назад, пока она медленно уплывала. – Я серьёзно. Это самый удивительный день в моей жизни. Лили фыркнула. – Приходи в любое время, когда захочешь, Спаркс. Это общественный спа-салон. – О, я так и сделаю! Думаешь, они дают членство? Кивнув, Лили поставила напиток. – Конечно. Доступ к ваннам, душам, сауне. Оно того стоит, если вы приходите чаще двух раз в месяц. И вы получаете скидку на такие услуги, как массаж. Отказавшись от позы «мёртвого пони», Артемис перевернулась на живот. Лили наблюдала, как она по-собачьи гребёт к ней, крылья всё ещё болтались в воде. – Правда? Давай сделаем это! Я хочу приходить сюда каждую неделю! Ты пойдешь со мной? «Эта кобыла сейчас серьёзно?» Ну, Лили едва могла себе это позволить, и было бы неплохо приходить и отдыхать раз в неделю… И всегда приятнее приходить с друзьями. Мэйлдхуф, вероятно, предпочёл бы, чтобы спа-день был скорее будничным утром или днём, но Лили может разобраться с этим позже. Ухмыльнувшись, единорожка кивнула своему потенциальному новому спа-приятелю. – Ты действительно хорошо провела время, да? – Спаркс возбуждённо кивнула, разбрызгивая воду во все стороны и двигая подбородком вверх и вниз. Лили пожала плечами. – Ладно, давай сделаем это. Раздалось ещё больше всплесков, когда Артемис хлопнула передними копытами, тихонько вскрикнув, чтобы не нарушить тишину зала. – Урааааа! К счастью, в банях почти никого не было, из тех, кого она могла бы потревожить. Но, вспомнив ситуацию с их работой, Лили наклонила голову набок. – При условии, что мы получим разрешение на всё это. Не думаю, что нам вообще полагается отпуск на ВИП-службе, верно? Мы в основном либо на дежурстве, либо на вызове. Вот почему назначения только на три месяца за раз, понимаешь? Большие голубые глаза пегаски мгновенно раскрылись. – Ох! А если мы придём всего на пару часов? Я уверена, что мы могли бы прийти только ради этого! Лили снова пожала плечами. – Конечно, возможно. Но, я имею в виду, Королевский Инженер — занятой жеребец: если он нуждается в нас, мы должны быть рядом, верно? Добравшись до Глэмерспир, Спаркшауэр перевернулась на спину и бесцельно поплыла рядом. – Конечно! Ооо, или, может, мы могли бы взять его с собой! Он трудоголик, ему бы не помешал массаж, разве нет? Лили огляделась вокруг. – Привести сюда Анонимуса? Конечно, для общественной бани здесь было неплохо. Чисто. Приятные интерьер и мебель. Хороший, компетентный персонал. Но, что ж, она побывала в паре спа-салонов Кантерлота, предназначенных только для членов клуба, и «Далекарлия» не шла ни в какое сравнение с ними. – Не знаю, Спаркс... Я имею в виду, конечно, это хорошее место, и думаю, ему бы оно понравилось, но зачем приходить сюда, в общественное место, когда он может легко вступить в один из частных клубов? Инопланетное безволосое обезьяноподобное существо он или нет, любой из них будет рад, если кто-то из Синей палаты присоединится к числу их клиентов. Перевернувшись назад и ненадолго окунув голову под воду, чтобы намочить волосы, Спаркшауэр продолжила плыть по воде. – Частные спа? Что это такое? Лили с помощью телекинеза взяла свой напиток и сделала ещё один глоток. – Я была только в одном: «Багровый эллипс» в районе Темпл. – Она окинула взглядом аккуратное сочетание кремово-белой и бежевой плитки, покрывающей стены, полы и потолки. – По сути, это то же самое, но с большим размахом. Возьмём, к примеру, бассейны: там есть обслуживающий персонал, подающий напитки, арфистка в углу, вращающиеся вентиляторы на потолке, плитка выложена мозаикой с изображением Эквестрийских просторов… Спаркшауэр осмотрела всё вокруг, и единорожка могла поклясться, что пегаска поняла, о чём она говорит. Лили снова пожала плечами. – В каком то смысле. Это всё ещё спа, и у меня нет никаких претензий, но элегантность, роскошь и обслуживание просто на другом уровне, понимаешь? – Ого. Тебе там делали массаж? Конечно, делали. – Мне делали парный массаж, – она заговорщически наклонилась вперёд, понизив голос. – ...Каждому полагалось по две массажистки. Глаза Спаркшауэр расширились, а её челюсть отвисла. Она просто застыла на месте, молча, пока её мозг вычислял, как это будет ощущаться. – Две массажистки... Боже… Лили улыбнулась. – Хех, а тебе, кажется, раньше очень нравилась твоя единственная массажистка. Пегаска закрыла глаза и втянула губы, явно предаваясь воспоминаниям. – Да… «О, это может быть весело.» – То есть, мне нужен был этот массаж, и хороший магический разряд всегда отправляет меня в город удовольствий, особенно когда он проникает глубоко, но ты звучала так, будто действительно почувствовала массаж. Не открывая глаз и не переставляя ног, Спаркшауэр облизнула губы. – Мм-хмммм … Лили заметила, что крылья Спаркс тоже начали подниматься из воды, уже не такие вялые. «Хех» – Эта грифонша хорошо с тобой поработала. Намного усерднее, чем все, что я когда-либо видела. Казалось, что она собирается тебя раздавить или разорвать на части. Спаркшауэр прикусила губу. – МММмМффф , даааа… «Значит, ей нравится грубо, да?» «Ладно, настало время для веселья» – В прошлый раз мне показалось, что то, как ты выглядела во время массажа... Ну, скажем, тебя ведь уже трахали, не так ли, Спаркшауэр? Лили убедилась, что её стакан во рту, как раз когда глаза Артемис резко распахнулись, а её щеки зарумянились. Не говоря ни слова, она согнула ноги и втянула в себя рот, затем медленно опустила жёсткие крылья и начала махать ими, чтобы удержаться на плаву. За полминуты её выражение лица изменилось с шокированного на смущённое, затем на разочарованное, а потом на хмурое и, наконец, на некую решительную уверенность. Это было невероятно мило. Поняв, в какое дразнящее положение ее поставила Лили, Артемис облизнула губы и открыла рот. Но Лили прервала её, пренебрежительно махнув копытом, посмеиваясь над своей подругой. – Я шучу, Спаркс. Тебе не нужно мне ничего рассказывать. Теперь лицо пегаски снова выражало полное разочарование. – Я знаю, но я... я не какая-то там... девственница, ясно? «О, может быть, она всё же готова поговорить об этом?» После того удручающего рассказа о её жеребце сегодня утром Лили волновалась, что она замолчит. Это был её шанс заставить её разболтать некоторые пикантные подробности. Кивнув, Лили покрутила свой напиток. Ей просто нужно было проявить немного такта. – Конечно, Спаркс, я тебе верю. Тебе не нужно ничего рассказывать о том, как твой Гекльберри напрыгнул на тебя за клубничным складом Шорткейкс, или как вы там называете здание, где они хранятся. Ещё раз, тактичность. Когда её глаза открылись ещё шире, кремовые щёки Спаркшауэр приобрели более яркий оттенок румянца, и она сглотнула. – Но в любом случае, я не спрашивала, ебали ли тебя когда-нибудь, я спросила, трахали ли тебя когда-нибудь. Лили оставила эту фразу висеть в воздухе. Пегаска слегка нахмурилась. – Чт... В чём разница? – О, так тебя раньше не трахали? На лице Глэмерспир снова появилась ухмылка, а на лице Спаркшауэр снова появились широко раскрытые глаза. «Пришло время раскрыть тайну» Лили допила напиток и поставила стакан. – Ты делаешь это на чистой кровати или в тихом амбаре на свежем сене. Это хорошо, но быстротечно, и даже если тебе весело, твой разум всё равно может быть занят другими вопросами — что будет на ужин, какую книгу ты читаешь, какой следующий турнир по баффиболу, что-то в этом роде, понимаешь? В эти детские голубые глаза снова закрался намёк на замешательство. – Ага? Единорожка глубоко вздохнула, затем посмотрела Артемис прямо в глаза. – Но трах ... – Подняв брови, она наклонилась вперёд. – ...Трах — это дико. Это зверски. Это яростно. Это когда твой жеребец — монстр в постели. Лили покачала головой, удерживая взгляд. – Тебя так сильно и так хорошо долбят, что тебе всё равно, в грязной яме ты или под проливным дождём. Ты не можешь думать ни о чём другом — ты вообще ни о чём не можешь думать из-за всех этих фейерверков, взрывающихся у тебя в голове. – Облизав губы, она откинулась назад. – Когда у тебя будет хороший трах, ты не будешь ржать или стонать, ты будешь рычать как зверь. Ты укусишь его, потому что он такой жёсткий, что почти больно, но ты укусишь его ещё сильнее, если он ослабит хватку хотя бы на мгновение. И ты просто хочешь больше, и больше, и больше, пока эти фейерверки не превратятся в большой взрыв в конце, и когда всё потемнеет, ты заснёшь под эхо. – Лили закрыла глаза, подняла голову и кивнула. – ...Вот что такое трах. Спаркшауэр тяжело дышала, и, как Лили могла видеть, она открыла глаза, полуприкрыв рот передними копытами, а её крылья так быстро хлопали в воде, что с каждым гребком её почти выбрасывало из бассейна. Лили приподняла бровь. – ...Так... Тебя трахали? Всё ещё находясь в муках воображаемого экстаза, Спаркшауэр покачала головой. – Нет… – Она сглотнула. – ...Но я хочу. «О, вот это может быть интересно!» – Да? Ты уже всё продумала в голове? Пегаска кивнула и, хлопая по воде, пробралась к краю бассейна, наконец зацепив передние копыта за борт, прижавшись животом к краю. Ей потребовалась секунда — и один или два вдоха — чтобы взять себя в копыта. Она всё ещё тяжело дышала, и когда она говорила, в ее глазах был блеск. – Когда бы мы с Пуди... Когда бы мы с Гекльберри ни были вместе, я всегда была той, кто, гм... начинает всё. «Жеребец не проявляет инициативу?» «С такой красивой молодой деревенской кобылой, как она?» «Это ужасно!» Лили сделала сочувственное лицо и повернулась так, что теперь они обе свисали с края, лицом к одной из стен ванной комнаты. Позволив последнему слову на мгновение повиснуть — или, может быть, она просто взяла передышку, потому что никогда никому об этом не рассказывала, — Спаркшауэр сглотнула и продолжила, уже не так нерешительно. – И, я имею в виду... Это, э-э... Это хорошо, понимаешь? И как только мы начнём, мне не... Мне не придётся делать всю эту, э-э... работу. По крайней мере, это было приятно слышать. Лили кивнула, нахмурившись от искреннего беспокойства. – Иногда я, гм... я говорю ему... я говорю ему, что, может быть, мы могли бы попробовать это, или то, или что-то ещё... Знаешь, чтобы посмотреть, понравится ли нам это? «Кто-то, наверное, перечитал «Космопонитан.» Спаркшауэр на самом деле не была такой непорочной, какой казалась, не так ли? Она была просто менее открыта и более смущена этим. И, вероятно, у неё был только единственный жеребец. – И, гм, иногда его это устраивает, и мы пытаемся, но иногда он не хочет, и мы этого не делаем. «Хм…» – ...Иногда он говорит, что боится причинить мне боль, потому что он такой большой жеребец, намного больше меня, и... и мне всегда приходится говорить ему, что он не сделает этого, что ему не следует бояться. Но он говорит, что всегда беспокоится об этом, когда мы, гм, занимаемся любовью. Излившая душу подружка Лили замерла, бесцельно уставившись на скучную белую плитку на дальней стене. Через минуту Лили надавила на неё, чтобы она продолжила. – Что бы ты хотела, чтобы произошло? Артемис снова облизнула губы, по-прежнему глядя перед собой. – Я хотела бы... Я хотела бы… – Прикусив нижнюю губу, она глубоко вздохнула, затем покачала головой. – ...Я бы хотела, чтобы, когда я приеду к нему на ферму в Берри, он проводил меня до амбара, закрыл дверь, а затем грубо швырнул меня спиной на сено... дико рыча… – Её дыхание участилось, взгляд стал более пристальным. – Затем я хочу, чтобы он забрался на меня сверху, чтобы я могла почувствовать, как его большая, сильная грудь прижимается к моей… «Оу» – И я хочу, чтобы он прижал мои копыта своими, а я оберну свои перья вокруг его спины, и я даже не хочу, чтобы он что-то говорил, я просто хочу, чтобы он обращался со мной так, будто я не какая-то хрупкая куколка, а обращался со мной так, будто я кобыла, большая сильная кобыла, которая может взять всё, что у него есть, и просто... и просто… – Ей пришлось на мгновение закрыть глаза, и Лили увидела, как её тело покачнулось у стенки бассейна. – ...Дал мне это, грубо, жёстко, резко, и так целый день, пока... пока я даже не смогу вспомнить своё имя. «Ух ты» Спаркшауэр потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, прежде чем она взглянула на Лили. – ...Разве я прошу слишком многого? «Бля. Она в трудном положении» Пережёвывая слова, Лили вздохнула. – Не знаю, Спаркшауэр... Жеребец, у которого проблемы с повседневной жизнью... С работой, домом, амбициями, мечтами… – Подняв брови, она снова вздохнула. – У них могут быть проблемы с выступлением на сене, понимаешь? Проблемы давят на их разум. Мешают сосредоточиться. Подрывают их уверенность в себе. Это может случиться и с нами, кобылами. Спаркшауэр кивнула. – Да, я знаю... Я знаю… Лили покачала головой, глядя на кафельную стену. – Я не думаю, что ты можешь просто «любить» свой выход из этого положения, Артемис. Может быть, ты даже не можешь помочь ему решить эти проблемы. Может быть, он должен сам их решить, иначе он всё равно не будет высокого мнения о себе. Артемис снова вздохнула. – Я знаю... Я знаю… «Чёрт, это немного удручающе». Лили не хотела заканчивать этот замечательный день на минорной ноте. Внезапно мысль пришла ей в голову, она потянулась и похлопала Спаркшауэр по плечу, пытаясь заставить её улыбнуться. – Пошли. Пойдем, ополоснёмся и пойдём к стойке регистрации. Ты получишь скидку на своё членство, если купишь его после посещения по обычной цене. Лицо Артемис просияло, и она ухмыльнулась. – Да! Когда пегаска просто вылетела на сушу, а Лили медленно выбралась из ванны, она на мгновение задумалась. Настоящие проблемы были у жеребца Спаркшауэр, а не у неё. Ей противно разбираться с этим путём ассоциаций, но знаете что? Иногда единственное, что можно сделать с другими пони и их проблемами, — это просто оставить их в покое и подождать, пока они сами во всём разберутся. И нет лучшего места для этого, чем хороший спа-салон.
