Тот, кто остался

На арене стоял воин в черной латной броне, но он стоял не один. «Я должен быть уверен, что смогу это сделать», — сказал Аинз больше себе, чем стоящему перед ним Коциту.  — Всего лишь гоблин низкого уровня, милорд? — спросил Коцит и, прежде чем использовать свиток, выдохнул морозный воздух. — Да, мне нужно провести больше экспериментов, — ответил Аинз, хотя и не раскрыл природу того, что хотел узнать. Он услышал звук безжалостного голубого пламени, пожирающего свиток, а затем перед ним встал призванный моб. У гоблина было лишь мгновение самосознания, прежде чем массивное лезвие рассекло его надвое. Тошнотворный звук плоти и крик боли разнёсся по арене, обрубки рук тянули ее за собой, брызнув кровью и волоча за собой окровавленные кишки. Аинз отступил назад, его пронзило отвращение и ужас. «Оно живое?!» Он обдумывал это, когда жалкий призыв смотрел вверх безнадежными глазами.  — Чт… — вопрос сорвался с его губ лишь наполовину, — зачем… зачем ты меня призвал?! Что я сделал не т…? — он хотел узнать причину перед смертью, но слово замерло на его губах, когда меч пронзил мозг и прекратил сущестование призыва. Ослабнув в ногах, Аинз упал на колено перед трупом, и его вырвало прямо на его маску, кислая желчь окрасила внутреннюю часть, когда он впервые в жизни действительно пролил кровь. Стоя спиной к Коциту, Аинз чувствовал себя достаточно комфортно и достаточно отчаянно, чтобы поднять пластину шлема, снять маску и вытереть ее о песок. «Кровь попала в мой шлем», — сказал Аинз, когда услышал, как Коцит сделал шаг вперед. Этого было достаточно, чтобы остановить стража, когда Аинз добавил: «Приготовь еще один свиток, на этот раз что-то более мощное, оборотня». Коцит начал перебирать свитки, в то время как Аинз лихорадочно вытер рвоту с маски, а затем прикрепил ее обратно к своему лицу и закрыл ее пластиной шлема. — Я готов, — сказал Аинз и слушал, как сгорает свиток. Его сердце бешено забилось, когда чувство вины за жестокое убийство пронзило его. «Возможно, это был «просто призыв», но его боль была достаточно реальной, не более того… если только…» — Аинз был отвлечен своими мыслями, но в тот момент, когда оборотень бросился на него, эти мысли исчезли. Его тело двигалось почти само по себе. Он легко перепрыгнул через темного зверя, его горячее дыхание донеслось до Аинза. Аинз почти мог слышать звук капающей слюны, падающей на песок арены. «Уровни класса воинов очень эффективны». Когда он был вверх ногами в воздухе и пролетал мимо когтей монстра, он взмахнул мечом и отрубил руку по локоть. Оборотень упал, но только на мгновение, чтобы впасть в ярость берсерка. Он бросился с раскрытыми челюстями, чуть не увидев лица Аинза, но он отпрыгнул назад, проверяя свои рефлексы и отбиваясь от острых когтей оставшейся руки. «Да, это потрясающе, это тело прекрасно!» — думал Аинз, играя с переполненным яростью монстром, с которого капала кровь на песок, когда он двигался за ним, поднимая облака из пыли позади себя в отчаянной попытке преследовать его. «Я никогда не был в такой хорошей форме в своем собственном мире… и это также компенсирует то, что я довольно много потерял в своих характеристиках нежити». Он обдумывал это как раз перед тем, как поднять свой меч и одним твердым извилистым ударом опустить его по телу монстра и разрубить его от правого плеча до левого бедра. Две половинки раскололись и рухнули, челюсть безнадежно вонзилась в песок, пока зверь не умер и не исчез. Как только он исчез, Аинз проверил общее количество опыта: «Гоблин дал мне два очка опыта, оборотень дал мне двадцать, но что более важно, так это то, что теперь я знаю, что могу гриндить против призванных монстров. Это точно не из игры. Они пофиксили эту возможность в первом патче, когда заклинатели магии повышали свой уровень и уровни своих гильдий, а не исследовали мир или выполняли квесты». Коцит смотрел, как его одетый в броню лорд стоит, зарывшись острием меча в песок, положив руки на навершие, страж восхищался видом своего господина. «Есть ли что-нибудь, что мой лорд не может сделать?» Подумал Коцит и сказал — Хотите еще, милорд? Как раз собираясь сказать «да», но попросить чего-нибудь покрепче, Аинз увидел, как на арену вышло трое других стражей. Альбедо, Шалти и Аура.  — В этих шарах на твоей груди нет ничего, кроме прокисшего старого молока, ты горилла, кто-то вроде тебя просто не подходит для того, чтобы быть первой женой лорда Аинза! — Шалти выплюнула слова, но Альбедо еще не попалась на удочку.  — Мои «воздушные шары» по крайней мере надуты, мне не нужно набивать лифчик всякой всячиной, чтобы притвориться, что они у меня есть. Я думала, что у тебя есть что противопоставить, но кажется, что эти комариные укусы на твоей груди опровергают мое предположение, без набивки сверху ты была бы площе Маре, — Альбедо хихикнула и приложила руку к груди, как будто хотела подчеркнуть ее размер. Шалти, конечно же, могла только кипеть от ярости. — Ты просто сука, эта витрина с едой, которую ты там устроила, не годится даже для человека, не говоря уже о славном отпрыске нашего лорда! — зарычала Шалти, и это задело Альбедо за живое. Аинз подавил дрожь и решил пойти к ним, но остановился на полпути, прежде чем приблизиться к ним. «Страшные женщины… Я бы солгал, если бы сказал, что мне, по крайней мере, не нравилось их внимание, но…» Ход его мыслей оборвался, когда Альбедо окончательно вышла из себя при последнем оскорблении и начала выкрикивать поток ругательств в адрес миниатюрного стража. Шалти была одной из сильнейших в Назарике, хотя по виду и не догадаться об этом, взглянув на нее, девушку в черно-белом викторианском платье в форме колокола, которое спускалось до щиколоток, с тонким черным зонтиком и с детским лицом, от которого ей на вид около четырнадцати. Она держалась прямо и с идеальной осанкой, несмотря на спор с Смотрительницей, а ее голос, когда она не кричала, был таким же нежным, как и выражение ее лица. Она восприняла оскорбление с дерзкой улыбочкой, и продолжила идти величественной походкой, пока они приближались к Повелителю. — Но сейчас они здесь лишние, какими бы красивыми они ни были, — парочка двух озабоченных стражей все еще продолжали спорить, что побудило его окончательно решить хранить свой секрет от них, и пока они ссорились, он решил обратиться к Ауре. Аура сразу же опустилась на колени, когда подошла ближе, в то время как пара осталась позади, и Аинз попытался отвлечься от воспоминаний о словах, которые Шалти прошептала раньше: «Ваши кости наверняка должны быть божественными…» Фетиш некрофилии был немного странным для него даже когда он был нежитью. Теперь, когда он стал человеком, стало еще хуже. «Перорончино просто скопировал и вставил вики-страницу про фетиши в её предысторию?» Он спросил себя и тут же подумал: «Наверное, да». Затем он пришел в себя, когда Аура начала говорить: «Простите меня, милорд, но они занимались этим все утро».  — Правда? Что ж, этого следовало ожидать, — Аинз играл роль Повелителя, как мог, и раздраженно вздохнул. «Просто продолжай в том же духе. Ты уже притворялся всезнающим лордом, теперь просто добавь к этой роли еще несколько штрихов». — Неважно, — добавил он, — расскажи мне, что ты нашла. — Милорд, мы искали везде, где могли, в течение нескольких дней, и не нашли следов каких-либо высших существ. Мы нашли большой лес, большое озеро у подножия горного хребта и несколько очень интересных животных… которых я надеюсь, вы позволите мне когда-нибудь приручить, — Аура лучезарно улыбнулась, и ее загорелые уши дернулись. «Она еще ребенок и милая, очаровательная девушка». Аинз рассмеялся и погладил ее по голове, она покраснела на щеках и зажмурилась. — Конечно, Аура, как только мы будем уверены в том, как обстоят дела, я позволю тебе поймать несколько редких монстров, если ты этого хочешь. Как я могу отказать ребенку моей дорогой леди Букубукучагамы? Его вздымающийся восторженный голос, когда он потворствовал желаниям девушки, которую он считал ребенком глубоко заветного друга: «И даже… больше? Может быть… Если бы я…» — Аинз прервал ход своих мыслей, когда они мгновенно обрушились на него. Без игры, без его друзей, без его прежней жизни и всех забот, затемняющих его видение, обаятельная шутка Букубукучагамы обрела новую жизнь и новую перспективу. — «Или… может быть, это мой показатель интеллекта, или показатель удачи, или что-то еще, означающее, что я был слишком глуп, чтобы распознать это раньше». Он присел и притянул Ауру к себе. «Конечно», — сказал он, изо всех сил пытаясь скрыть то, что он действительно чувствовал, и с треском провалился.

***

«Лорд Аинз обнимает меня! Лорд Аинз обнимает меня! Высшее Существо, правитель Назарика! Тот, кто остался, обнимает меня!» Аура сначала запаниковала, но через мгновение ее внезапный шок исчез и настал самый счастливый момент в ее жизни, ее сердце запело, а руки заметались вокруг бронированного тела настолько, насколько могли выдержать ее маленькие конечности.  — У тебя будет самая лучшая жизнь, которую я могу тебе дать, и ты получишь всех зверей, которых ты сможешь приручить, — сказал Аинз с глубочайшей искренностью, и шум спора двух стражей резко прекратился, когда они увидели внезапную привязанность милорда к темной эльфийке. Аинз сглотнул комок в горле из-за возможности, которую он не осознавал, что потерял до этого момента, и возможности, представившейся ему сейчас, позаботиться о детях своих товарищей. Он поднял глаза и увидел, что другие стражи и НПС смотрят с открытыми ртами и дрожащими глазами, пока Шалти и Альбедо пытались определить, появился ли у них новый и неожиданный соперник или нет. «Аинз-сама лучший! Самый, самый лучший!» — подумала Аура и сжала его так сильно, что обычная броня расплющилась бы в ее хватке. Когда Аинз начал ослаблять объятия, Аура сделала то же самое, хотя ее губы немного надулись, когда он встал.  — Давай, заканчивай то, что ты говорила, Аура, — сказал Аинз, изо всех сил стараясь не смотреть на двух стражей, которые замолчали из-за его внезапного проявления привязанности к маленькой темной эльфийке.  — Т-так, мы не нашли никого, о ком стоило бы упомянуть, даже меньших существ, кроме тех, кто является частью этого нового мира. Пустая земля, пустыня, звери и чудовища.  — Понятно, продолжай следить за ситуацией, отправь некоторых из твоих более сильных и умных зверей скрытно патрулировать территорию, пока мы полностью не скроемся.  — Да, конечно, Лорд Аинз! — с волнением сказала Аура, все еще с румянцем на лице, она посмотрела на него, слегка покусывая нижнюю губу.  — Тебе нужно что-то еще, Аура? — спросил Аинз, когда она рассказала про ситуацию с разведкой и теперь просто стояла.  — Это… могу я еще раз обнять вас, милорд? — Аура застенчиво ухмыльнулась, а Аинз присел и раскрыл руки. Она нырнула в его объятия и снова сжала, пока хватка Аинза не ослабла, и он снова не встал.  — Благодарю вас, милорд! — она закричала и убежала более чем довольная лучшей наградой, которую она могла себе представить.  — А теперь, Альбедо, Шалти, что я могу сделать для вас? — спросил Аинз и рефлекторно поднял меч, который он оставил воткнутым на четверть длины в песок арены. Он положил его себе на плечо, и Альбедо посмотрела на Шалти тем же пристальным взглядом, которым Шалти смотрела в глаза своей сопернице в любви. Секундой раньше Аинз точно видел битву между женщинами, но теперь, похоже наступило перемирие между ними. Два стража сказали в унисон.  — А можно мы тоже обнимемся?! — пара воскликнула и сделала то же надутое лицо, что и Аура минуту назад, вплоть до того, что прикусила нижнюю губу и посмотрела ему в глаза. Несмотря на опасность возможного обнаружения, Аинз ответил, вложив клинок в ножны, разжав руки и сказав… «Да». «Визг» возбуждения, когда они мчались к нему, подбрасывая шквал песка арены позади своих пяток, сделал риск оправданным для Аинза.