Тот, кто остался

Нинья и остальные бывшие Мечи Тьмы наслаждались гостеприимством деревни, решив отложить свою поездку обратно в Карн и насладиться частью денег, которые они получили от своей последней награды за приключения. Благодаря щедрости Момона у Питера теперь было несколько предметов зачарованного снаряжения, как и у Лукрута, Дайна, Бриты и ее самой. Там даже оставалось достаточно денег на выпивку, так что спешить было незачем. Поэтому в каждой деревне, в которой они останавливались, они щедро тратили, становясь очень популярными среди бедных, безымянных деревень на своем долгом кружном пути обратно в Карн и на работу, которая их там ждала. Но слова Лупу не выходили у Ниньи из головы, и это было одной из причин, почему она не возражала против задержки, каждую ночь она повторяла уроки, которые получила от клирика адамантитового ранга. И именно потому, что она не спала поздно ночью в одной бедной деревне, именно она услышала крик, пощечину и слезливые рыдания. Нинья встала из-за стола, за которым пила и читала книги, и выскочила за дверь, ожидая увидеть небольшую домашнюю драку, а вместо этого обнаружила грубую повозку и нескольких вооруженных охранников в дешевых кожаных доспехах. «Давай же! Тебе повезло, что ты мне нравишься, я всего лишь слегка шлепнул тебя! Просто будь добра ко мне, и если тебе повезет, я даже дам тебе бонус… ты должна радоваться возможности родить моего ребенка!» — гнусавый голос, титулованное высказывание — такое можно было услышать по всему Ре-Эстизу. Дворяне этого конкретного района были не особенно состоятельны, но они все еще были дворянами, хотя даже с первого взгляда она знала, что беспризорник в грязной одежде, которая, очевидно, когда-то была довольно красивой, на самом деле не был лордом. «Сын местного лорда», — заключила Нинья. «Не вмешивайся, — мысль пришла ей в голову, когда она огляделась вокруг, больше никто не вышел из своих домов, и она знала почему. — Они думают об одном и том же. Точно так же, как когда Лорд моей деревни захватил Цуаре…» Слова Лупу, обращенные к ней, снова вернулись, насмешливая истина, которая была втерта в нее, как соль в открытые раны, инстинктивный страх перед дворянами, укоренившийся в каждом крестьянском мужчине и женщине с младенчества, был подобен льду в ее венах, который замораживал ее кровь и заставлял ее стоять столбом. Однако на земле перед ней симпатичная молодая крестьянка, чье платье уже было порвано, а лицо покраснело от пощечины, со слезами смотрела туда, где стояла Нинья, девушка была молода и дрожала от страха. «Пожалуйста! Милорд, не забирайте ее!, — очень худой пожилой мужчина умолял, он и его жена стояли на коленях у своей двери, подняв руки и умоляя. — Проявите милосердие! Мы же заплатили наши налоги, не так ли?» «Да, но на самом деле этого было недостаточно, самое меньшее, что вы можете сделать, это повиноваться, как хорошие собаки, — он толкнул блондинку локтем в ногу. — Да, собаки, и она просто стерва, — он рассмеялся собственной шутке. — А теперь давай, ты!» — он наклонился и потянул девушку за запястье, волоча ее по пыли. Стройная маленькая блондинка взвизгнула от боли, когда ее оцарапали о пыль. Кровь Ниньи превратилась из льда в огонь, когда совет адамантитового авантюриста отправил ее через край. «Эй! Отпусти ее!» — она закричала, и дворяне, жители деревни, даже крестьянская девушка застыли в невысказанном неверии в то, что кто-то сказал невозможное. «Извините?! — оскорбленный лорд воскликнул. — Разве ты не знаешь, кто я?! Я лорд Филип, это мои земли и крестьяне, и поэтому это мое дело, а не ваше». «Глупые авантюристы! — Филипп выругался. — Даже не знают лиц людей, которые правят местами, которые они посещают, как только я стану официальным лордом, я введу налог на их прохождение через мои земли и заставлю их прийти, чтобы выразить почтение лично мне». Как будто это решило вопрос, он повернулся к своим охранникам. «Возьми эту сучку и посади ее в карету, я что, должен все делать сам?!» — рявкнул он, снова игнорируя Нинью. Старый страх снова вспыхнул в Нинье, в свете ночных факелов испуганное лицо молодой девушки осветилось ярко, как солнце, и старый гнев Ниньи утопил ее крестьянские страхи в надвигающемся море ярости. «Я сказала, отпусти ее, ты, кусок дерьма! — Нинья подняла свой посох, слова Момона эхом отозвались в ее голове, — защита людей — высшее призвание авантюриста!» «Положи это на землю!» — Филипп взвизгнул и махнул рукой в сторону Ниньи. Нинья произнесла заклинание «Волшебная стрела!», и стрелы света вырвались из воздуха, чтобы пробить дешевую броню стражника. Крик Ниньи привлек внимание остальных ее друзей, хаос отвлек трех других охранников от того места, где они были вне поля зрения с другой стороны вагона, и остальная часть деревни, услышав неожиданный хаос, начала высовывать головы из дверей. Освещенные факелами, бывшие Мечи Тьмы должны были знать только одно: что их товарищ по команде попал в беду. Стрелы Лукрута пронзили горло охранника, Питер коротко столкнулся с другим, который неуклюже взмахнул копьем с криком, скорее от страха, чем от духа, он пригнулся и погрузил свой меч по рукоять в кишки мужчины. Брита справилась с последним, уклонившись от копья, опустив свою булаву, чтобы сломать дерево, затем, пока охранник смотрел на нее в кратком ошеломленном замешательстве, она развернулась и ударила своей новой булавой ему в лицо. Он рухнул с тошнотворным хрустом костей и глухим стуком в пыль. Нинья с воплем баньши подбежала к дворянину, подняла свой посох и начала бить молодого человека по лицу и голове. Непривычная к воинскому бою, она получила бы насмешки от любого инструктора. Но она получила от дворянина только кровь и крики боли. Держа свой посох двумя руками, она подняла его вверх и опустила на голову тощего юноши. Нинья кричала и выкрикивала свою ненависть так сильно, что заглушила его крики боли, забрызгав кровью упавшую девушку, которую он уронил в пыль в своей отчаянной неудачной попытке защитить себя. Только когда она почувствовала, как пара рук потянула ее назад, и она начала глубоко, тяжело дышать, она перестала видеть красное и увидела, что сделала. Голова была разбита вдребезги, молодой человек, назвавшийся Филиппом, был мёртв. Кровь запятнала землю и дрожащее тело крестьянской девушки. «Больше не надо! Ни черта больше!» — Нинья выкрикнула свою ярость в безразличное небо. Глядя на мертвых стражников и мертвых лордов, те, кто казались непобедимыми, оказались слабыми и божественный статус лордов в глазах крестьян получил смертельный удар. И со смертельным ранением отец и мать девочки подошли к мертвым охранникам и подобрали упавшее оружие. Так родился боевой клич. «Хватит!» — превратилось в крик, который угрожал расколоть небо.

***

Аинз шагнул через [Врата], которые привели его обратно в Назарик. Лупу очистила зал и передала его приказ, чтобы никого не было там до его возвращения, так как у него было личное дело, требующее предельной концентрации. Лупу следовала за ним всю дорогу до сокровищницы, через различные ловушки и мимо статуй Высших Существ, которые приходили и уходили. Она задержалась там на мгновение, чтобы взглянуть на своего создателя. Когда она это сделала, Аинз тоже стал ждать. «Он бы гордился тем, как ты выполняла свои обязанности», — Аинз обещал ей. «Благодарю вас, милорд, — сказала Люпус Регина и уставилась на великого черного короля оборотней. — Я любила его, как отца, и старалась быть похожей на него». «Я вижу в тебе многое от него. Он был игривым, капризным и свирепым одновременно, но очень хорошим другом, — ответил Аинз и коснулся раскрытой ладони статуи оборотня. Раскрытая ладонь с ужасными когтями должна была быть в позе свирепости, но для Аинза это было похоже на протянутую руку дружбы. — Я надеюсь, что, куда бы он ни пошел, с ним все в порядке». «Я тоже, милорд, но я рада, что вы, Тот, Кто Остался, вместе с нами», — Люпус Регина ответила и последовала за ним остаток пути до сокровищницы. Когда они были у двери, он спросил ее: «Скажи мне, ты когда-нибудь встречала Актера Пандоры?» «Нет, милорд, никогда», — Люпус Регина медленно покачала головой, ее блестящий черно-белый наряд горничной покачивался вместе с ней, разрезанная часть платья обнажала ее длинную правую ногу до бедра. «Он… уникален. Он — мое творение, — ответил Аинз. — О боже, я был таким чуунибё, когда создал его, с чем, черт возьми, я столкнусь?! Пожалуйста, о, пожалуйста, будь нормальным!» — он мысленно вскрикнул и открыл массивные двойные двери. Сверкающие золотые сокровища, бесценные предметы, вещи, которые даже сами по себе значительно обогатили бы любое королевство, если бы обладали ими, простой текст в игре, теперь они стали реальностью. Но все это он проигнорировал. Ибо там, в центре комнаты, был сам Король Зверей, создатель Люпус Регины. «Отец…» — мгновенно подумала боевая горничная, ее глаза наполнились слезами, и прежде чем Аинз успел заговорить, чтобы сказать Актеру Пандоры не делать этого, хранитель сокровищницы вернулся в свою естественную форму, черные ямы вместо глаз и рта и безносое лицо. Ярко-желтая униформа с пряжками и пуговицами, красная рубашка, черный галстук и безупречная черно-красная военная фуражка, изогнутая спереди и с короткими полями, выходящими на лоб. Страж поклонился, при этом его левая рука драматично взметнулась перед талией. «Майн, прошу прощения, майн фрау! Мне не следовало насмехаться над такой милой девушкой с таким душераздирающим изображением!» — воскликнул Актер Пандоры. «О нет! Он еще более выразительный, чем я опасался!» — Аинза прошиб холодный пот. Люпус Регина вытерла глаза и сверкнула глазами: «Это было подло», — сказала она и скрестила руки на груди. «Да. Я сожалею. Я просто подумал, что это просто розыгрыш… но мне следовало знать лучше. Если бы майн ватер ушел, а затем увидеть ему подобных и узнать, что это ложь, разбило бы мне сердце», — сказал Актер Пандоры и только тогда медленно выпрямился. «Достаточно, — Аинз сказал медленно, протяжно, — больше никаких таких шалостей, я пришел сюда не просто так». «Ватер, если тебе что-нибудь понадобится из казны, ты можешь забрать это, а я проведу инвентаризацию, я живу только для того, чтобы служить тебе!» — актер Пандоры провозгласил протяжным, громким голосом, поднял руку к груди и вытянул другую в величественном драматическом жесте. «Уф… Ладно, это важная часть. Не обращай внимания на то, что ты съеживаешься, и просто… сделай это, — сказал себе Аинз и глубоко вздохнул. — Актер Пандоры, ты верен мне как создателю нежити, или твоя верность мне абсолютна и тотальна, несмотря ни на что?» Оказавшись рядом, Люпус Регина приняла незаметную оборонительную стойку, отведя одну ногу назад, готовая атаковать и трансформироваться, если потребуется. Созданная для того, чтобы выиграть время, у нее не было шансов против Актера Пандоры в бою, даже если бы он не был самым сильным стражем, он, тем не менее, был на сотом уровне, в несколько раз сильнее ее. Аинз рефлекторно проверил свой рейтинг опыта, он значительно вырос с восстановлением Короны Мудрости, как будто он получил «Бонус к квесту», но до сто первого уровня было еще далеко. «И все же, если до этого дойдет, я смогу с ним справиться. Особенно с Люпус Региной, чтобы выиграть мне время». Двойник в замешательстве склонил голову набок и опустил руки, ощущение драмы исчезло, он даже не говорил по-немецки: «Отец, ты мой создатель. Моя преданность тебе превосходит даже мою преданность этим сокровищам или этой гробнице. Несмотря ни на что, я твой… но почему… почему ты спрашиваешь об этом?» Аинз медленно снял шлем и шагнул вперед: «Я не знаю, навсегда ли это, и я знаю, что у нас нет никаких предметов для изменения расы, и мне все еще трудно поверить, что это сработало… но… — он коснулся своего человеческого лица и провел по нему пальцами. — Это я, на данный момент. Ты все еще верен своим словам?» «Отец, кто еще знает?» — спросил Актер Пандоры, затаив дыхание. «Пока только Люпус Регина. Со временем я сообщу остальным, когда буду уверен, что никто из них не нарушит клятву, ненависть к людям, которую дали им их создатели, может быть намного сильнее, чем я знаю. Так что я должен подготовиться, — ответил Аинз и глубоко вздохнул. — Итак, твой ответ?» Актер Пандоры опустился на одно колено, склонил голову и прикрыл сердце рукой с длинными пальцами: «Навсегда, до конца времён, независимо от твоей формы, вы мой создатель, я абсолютно предан вам, майн ватер! Тому, Кто Остался!» «Хорошо, — ответил Аинз и положил руку ему на голову. — Теперь о том, зачем я пришел. Я многое узнал о внешнем мире, и из-за опасности, с которой я все еще сталкиваюсь, мне требуется гораздо больше слуг». «Вы хотите предложить им большие награды?» — Актер Пандоры махнул рукой в сторону бесконечных сокровищ. Затем Аинз обратил свое внимание на работников, о которых он узнал, мужчин и женщин, которые взялись бы практически за любую работу, на краю общества, без безопасности и без вариантов, и без возможности это изменить. Он покачал головой: «Нет, я хочу послать им приглашение и сделать им предложение». «Предложение, милорд?» — спросил Актер Пандоры. «Да, предложение, от которого они не могут отказаться», — Аинз ответил с облегчением и решимостью, смешанными воедино.