Тот, кто остался

«Значит, это так, не так ли?», — спросил король Ланпосса со своего места на троне. Огромная комната была пуста по собственному приказу короля, по настоятельной просьбе Воина-Капитана. «Да, мой король», — сказал Газеф, стоя на коленях в нескольких футах от трона. Когда они были одни, престарелый король с распущенными седыми волосами позволял Газефу встать и поговорить, как с другом, но в такие времена, как эти, формальность выполнялась по собственной воле Газефа. «Так много силы появляется в мире… это похоже на что-то из историй, почерпнутых из тумана времён», — сказал король Ланпосса, вставая с красного кресла с подушками и его богато украшенной золотой рамой. Он отошёл и приблизился к воину, положив руку на голову Газефа, он добавил: «Хорошо, что ты вернулся живым. Это большое облегчение для меня». «Благодарю тебя, мой король», — сказал Газеф, на мгновение закрыв глаза. — «И да, это похоже на что-то из легенд. Аинз Оал Гоун отгоняет Священное Писание, Момон и Аксель побеждают двух костяных драконов, устраняют угрозу ответвления Зуранона и уничтожают как Чёрное Писание, так и некроманта наравне с адамантитовым магом… это… довольно много всего, что нужно принять.» Старческая рука короля соскользнула с головы Газефа и упала на бок, и старик начал расхаживать по комнате. Газеф поднялся, чтобы последовать за ним, красные и золотые одежды развевались вокруг ног короля, когда он шел, это была любопытная привычка старика. «Он любит думать в движении». Газеф с немалым одобрением признал, что, хотя старик уже стар, он оставался здоровым и готовым выполнять свой долг. Несмотря на свой возраст, он все ещё был отголоском энергии своей юности, о которой Газеф слышал только рассказы. «И вы говорите, что этот «Момон, вероятно, скоро приедет сюда?», — спросил король Ланпосса. «Да, Момон пообещал, и я верю, что он это сделает. Я дал ему слово, что он будет хорошо вознагражден за службу Вашему Величеству.», — голос Газефа был каким-то образом одновременно внушительным и смиренным, и Ланпосса глубокомысленно кивнул в знак понимания. «Да–да, что–то вроде этого. Мы хотим, чтобы он был дружелюбен к короне», — Король терпеливо размышлял, расхаживая по массивному залу с колоннами, он никогда не отходил слишком далеко от Газефа, как будто воин был своего рода якорем, и, как хороший якорь, Газеф никогда не колебался. «Фракция дворян использовала нашу ежегодную войну с Империей, чтобы сохранить свои привилегии на высоком уровне, и это разрушает нас изнутри», —сказал Король и резко повернул голову в сторону Газефа. Газеф встретился с гордыми глазами старика, это было первое открытое признание того, о чем воин давно подозревал. «Как долго?», — он спросил. «Достаточно долго, чтобы, если я проживу еще десять лет, даже если больше ничего не пойдет не так, мои сыновья унаследуют только топор палача. Если бы у меня было двадцать лет в запасе, я бы не увидел последнего из них, не живя в бегах», — король Ланпосса признал, — «Что-то должно измениться». «Когда человек так говорит, мой король, он, как правило, собирается сказать, что его беспокоит», — сказал Газеф, и хотя ему казалось, что мир открывается у него под ногами со словами короля, он не упал в черную яму отчаяния, которая лежала внизу. «Да, появление Акселя и неизвестного мага огромной силы дает шанс, которого у нас раньше не было. Шанс для новой знати подняться. Даже лучшие из старой гвардии почти все бесполезны для процветания Королевства, а некоторые… вредны.», — последнее слово Король произнес с большой горечью, и то, что он имел в виду, не было секретом. «Восемь пальцев». Преступная организация была за гранью жестокости, распространяя Черную Пыль, вызывающий привыкание наркотик, по всему королевству и разрушая его богатство. Коррумпированные дворяне иногда выращивали растения, используемые для его приготовления, в своих собственных деревнях. Попытки искоренить эту практику оказались неэффективными, и многим судьям угрожали или убивали. Многие дворяне были либо куплены, либо запуганы, и поэтому никто не противостоял им. «Ваше Величество, вы хотите нанять их для ликвидации преступной организации? Их всего двое, им нужны шпионы, разведка, рычаги воздействия…» Количество вещей, необходимых для чего-то подобного… Разум Газефа вращался по спирали, когда он обдумывал этот вопрос: «Мой Господин…» — Газеф замолчал. «Они авантюристы, но новые и очень могущественные, они едва зарегистрировались, гильдия может быть расстроена, но если бы им дали титул, золото и задание, которое гильдия тайно одобрила бы?», — разум Газефа устремился к очевидному, король смотрел на него сверху вниз, говорил, ничего не говоря, многолетние отношения растянули молчание, чтобы раскрыть правду. «Аинз, вы хочете нанять Аинза, чтобы он помог в войне против Империи и облагородил всех троих», — со стороны Газефа это была догадка, но не та, которую он считал маловероятной, и когда седобородый старый король едва заметно кивнул, Газеф снова был благодарен за то, что у него есть такой лорд, которому он может служить. «Если бы мы могли устроить так, чтобы они все были здесь одновременно, но для этого требуется предсказуемость, которой обычно нет у сильных мира сего», — Король Ланпосса слегка рассмеялся за свой счет, но Газеф этого не разделил. «Мой король, сэр Момон указал, что он сделает деревню Карн своей базой операций, и мастер Гоун, возможно, следил за этим местом после его спасения, если мы отправим сообщение в Э-Рантел, мы сможем отправить просьбу о том, чтобы оба были на официальной церемонии в столице. Я не могу себе представить, что они откажутся от такой вещи», — к концу голос Газефа звучал несколько неуверенно, но начинал он уверенно. «Стоит попробовать, если это сработает, у нас могут появиться могущественные союзники, которые нападут на Империю, когда придет время. Если бы только…», —Король Ланпосса не говорил, но невысказанные мысли продолжались. «Если бы только один из моих сыновей обладал твоей энергией и силой, если бы только один из них обладал всеми качествами Воина-Капитана, я мог бы сейчас же уйти в отставку. Если бы только ко мне вернулась моя собственная потерянная молодость, если бы только, если бы только, если бы только… все было не так, как сейчас.»

***

Себас преклонил колени перед своим повелителем с величайшим почтением: «Милорд, я готов выслушать ваши приказы, чем я могу вам служить?» Слабый аромат духов Альбедо витал в комнате, хотя она была чисто убрана, не было никаких сомнений в том, почему аромат, казалось, оставался там сильнее всего. Ее визиты в комнату Аинза стали настолько регулярными, что по одному этому можно было определить время. Что показалось странным пожилому, величественно выглядящему дворецкому, так это то, что они встретились в его комнате, а не в самом тронном зале. «Он может делать, что хочет, Тот, Кто Остался… но все равно, это странно», —Себас тщательно обдумал этот вопрос и не нашел ответа, пока его господин, все еще одетый в свои воинские регалии, не положил руку на голову Себаса. «Я — хозяин Назарика? Я тот, кому ты верен, несмотря ни на что?», — Аинз задал вопрос так, как он его отрепетировал, Себас был прежде всего достойным слугой, и поэтому Аинз хотел представить себя своим достойным хозяином, когда придет время. И время пришло. Жест привязанности был неожиданным и более желанным, чем ожидал Себас, его сжатые, напряженные губы едва шевельнулись, но он затаил дыхание от внезапного поступка. «Вы лорд Аинз, Тот, Кто Остался, кому наши жизни и наша верность одинаковы», — Себас ответил без всяких оговорок. «А если то, чем является твой лорд Аинз, должно измениться?», — Аинз спросил его, что из всех стражей он больше всего был уверен, что Себас останется абсолютно верным. «Дальше будет только сложнее». Аинз велел себе мысленно подготовиться к тому дню, когда ему придется рассказать Солюшн, или Нарберал, или Демиургу, или Альбедо… но сказать себе было легче, чем сделать это. «Моя преданность остается прежней», — Себас ответил. Слышать это было облегчением, но это не остановило ход мыслей Аинза. «Себас — третье существо сотого уровня, которому я могу рассказать, и у него еще меньше шансов сопротивляться мне, чем у Коцита, я бы предпочел рассказать ему первым после Актера Пандоры, если бы только мне не нужно было раскрывать это стражу. Но все равно, даже если до этого дойдет, сейчас я на сто втором уровне. Я могу справиться с Себасом, если мне нужно.» И все же это было облегчением. И поэтому Аинз крепко держал руки, когда снял шлем и показал свое человеческое лицо. «Посмотри на меня, Себас. Посмотри и узнай своего хозяина», — приказал Аинз, и Себас поднял голову, хотя сердце Аинза трепетало, а желудок скрутило, как это было, когда правда стала известна Люпус Регине, он не отводил глаз. «Господин… Что это?», — спросил Стальной Дворецкий, затаив дыхание в замешательстве. «Заклинание пошло не так, я не знаю, как это произошло, но это произошло. Твоя лояльность неизменна? Ты все еще мой слуга?», — это был критический вопрос, и вместе с ним пришел ответ, которого Аинз ожидал, по крайней мере, на этот раз. «Я ваш слуга, вы Тот, Кто Остался, Мой Господин. Я подчиняюсь твоей воле, отныне и навсегда», — Себас сказал, не колеблясь. Облегчение нахлынуло на Аинза от напряжения, о котором он и не подозревал. «Тогда у меня есть для тебя задание. Я хочу, чтобы ты посетил империю Бахарут, возьми любую боевую горничную, какую пожелаешь, и зарекомендуй себя как богатый человек. Пока ты там, вот что я хочу, чтобы ты сделал…» Когда Аинз закончил свое объяснение, мысли Себаса обратились внутрь. «Я считаю, что Солюшн хорошо подошла бы для этой задачи». «Хорошо.», — ответил Аинз и полез в инвентарь, чтобы достать монеты, которые он приобрел ранее. Он бросил их к ногам Себаса. — «Расплавьте их и обменяйте на бахарутскую валюту, а затем немедленно займитесь этим». «Я не подведу вас, милорд. Чистки в Бахаруте оставили много пустых поместий, мы легко можем приобрести одно и интегрироваться для ваших целей», — Себас взял монеты и положил их в свое карманное измерение, и встал, когда его учитель отступил назад и снова надел шлем. «Хорошо, я доверяю тебе, Себас, делай, как ты сказал, и не подведи меня», —приказал Аинз, и Себас удалился. Когда он остался один на своей кровати, он снял заклинание «Идеальный воин» и пошел к своей кровати, он упал навзничь с глубоким вздохом и раскинул руки, чтобы взять как можно больше. Комната была тематически черной, с мрачной готической мебелью, подобающей Повелителю Смерти. «Я был «таким» чуунибью!», — мысленно воскликнул он и, уставившись в темный потолок, несмотря на свои обстоятельства или, возможно, из-за них начал смеяться. Дома его легкие были покрыты пятнами и шрамами от токсичного воздуха, его тело болело до такой степени, что все болело, как это было для всех остальных в его старом мире. Его диета привела к ухудшению здоровья, и, как он знал, у него не было будущего. Сейчас? Здесь? В этом теле? Он был определением сильного по сравнению с любым человеком и, вероятно, с изрядным количеством монстров. Каждый вдох давался легко и без боли, каждый шаг был легким, как воздух. Солнце, луна, звезды — все было реальным и видимым, и, несмотря на его опасения, которые все еще оставались, все шло хорошо. «Я свободен! Я свободен от этого старого ада! Этот кошмарный мир исчез, и у меня есть все, о чем я мечтал!», — он смеялся, и смеялся, и смеялся еще немного. Аинз смеялся лёжа на кровати, глядя в потолок и совершенно непринужденно один в своей комнате, где его никто не потревожит. Поднялось ли его настроение из-за смеха, или смех усилился, потому что его настроение поднялось, он не знал, но он все еще смеялся, когда пришло заклинание сообщения. Он услышал голос Ауры в своей голове, как только заклинание сообщения подключилось: «Лорд Аинз, у нас есть срочное сообщение для вас, как для Момона, так и для лорда Гоуна. От Газефа Строноффа». Это привлекло его внимание. Смех человеческого мужчины на кровати исчез: «Что это?», — потребовал он. «Милорд, «вы оба» были приглашены в столицу на пир, король желает выразить свою благодарность за помощь, оказанную его народу». Аура объяснила: «Приглашение действует в течение одного месяца с этого момента». «Понятно, и как тебе удалось сохранить мое прикрытие?», — надавил Аинз. «Милорд, Люпус Регина приняла за Момона, и я обещала передать слово лорду Гоуну», — объяснила Аура, кратко, звуча нехарактерно нервно. «Она услышала резкость в моем вопросе, лучше успокоить ее», — Аинз подумал, а затем ответил. — «Все в порядке, ты хорошо справился. Я скоро приеду в деревню и сообщу Актеру Пандоры, что он должен быть готов сыграть меня через несколько дней.» Сразу после этого ему пришла в голову мысль: «Аура, не то чтобы я возражал, но почему Люпус Регина не уведомила меня вместо тебя?» «О, мой господин, она сейчас подглядывает за Энри и Энфирией, она сказала, что вы хотите, чтобы пара была в безопасности, поэтому я предложила связаться с вами для нее, пока она… смотрела, как она сказала, «искусство для взрослых», я не совсем понимаю, что она имеет в виду, но это стало действительно громко, и были крики, я думаю, что-то вроде борьбы». Аинз был еще больше рад своей изоляции в тот момент, когда его лицо покраснело: «Э-Э… Да. Да, верно, все в порядке, спасибо, Аура, оставь ее в покое, дай им немного времени, я присоединюсь к тебе… позже, чем я изначально намеревался», — он закатил глаза, и его человечность ударила его по лицу, как неожиданная дверь. Энри была симпатичной молодой женщиной, неудивительно, что она вступила в связь с блестящим молодым фармацевтом. «Жаль его бабушку, он, должно быть, помчался обратно в Карн за утешением и, по крайней мере, получил его». Вспоминая все свои недавние действия, подпитываемые мощным телом и его собственным беспокойством и амбициями, смешанными вместе, он внезапно почувствовал подавляющую… усталость. «Я не могу ждать, милорд!» Детская невинность Ауры помогла обуздать румянец на щеках Аинза после разрыва связи, и целую минуту Аинз оставался лежать на кровати. «Это… отчасти заставило меня пожелать, чтобы мое тело нежити вернулось», —пробормотал он и глубоко вздохнул, аромат духов витал в воздухе, и долгое время он спал, расслабляясь во снах о крыльях, окутывающих его тело, и стонах экстаза от демонессы, призванной быть самой богиней красоты. Каким-то образом он знал, что это сон, но так тепло было от воображаемых объятий, что ему не хотелось просыпаться.