Тот, кто остался

«Значит наши соседи бывшие дворяне?» — риторически спросил Себас у теневого демона. «Да», — сказала тень после того, как закончила объяснять ситуацию. Себас протянул левую руку и погладил подбородок: «Спасибо, иди и продолжай свои исследования». «Немедленно», — ответила тень, а затем в мгновение ока исчезла. Демон тени был совершенно прав, в тот вечер Солюшн подошла к Себасу в кабинете поместья и протянула ему руку. В ее руке был маленький кремово-белый свиток, сделанный из шелка. Декадентское и расточительное использование дорогого материала, которое Себас когда-либо видел. «Они очень стараются произвести впечатление еще до того, как мы встретимся», — подумал Себас и снял белый шелковый бант с документа. Развернув шелк, он надел очки, которые позволили бы ему читать на местном языке. Как и ожидалось, это было приглашение на ужин в «Дом Фуртов». «Как мухи на мед?» — спросила Солюшн с презрительной ухмылкой на лице. «Да, этого должно хватить», — ответил Себас и медленно поднялся на ноги. «Вы пришлете официальный ответ?» — спросила Солюшн, ее глаза бессознательно метнулись в сторону дома Фурта, словно желая поглотить тех, кто жил внутри. «Нет, пусть они попотеют, — ответил Себас, — а я буду готов идти». Это заставило Солюшн бросить ему короткий двойной взгляд. «Это на тебя не похоже», — высказала она свое мнение, и Себас повернулся, чтобы посмотреть в ее сторону. «Во-первых, я слуга моего господина. Если доведение их до крайности повысит вероятность успеха моей задачи, то я доведу их до крайности. Моя преданность абсолютна, все остальное второстепенно. Ты должна это знать, Солюшн», — ответил Себас железным голосом. Она отвела взгляд, на мгновение устыдившись за то, что усомнилась в верности сотворенного существа. «Ты прав. Прости меня за мои сомнения. Я приняла твою… — она на мгновение поперхнулась словом, — доброту за предательство. Я не совершу эту ошибку во второй раз». «Смотри, чтобы ты этого не сделала, — Себас сказал более спокойно, — Демиург ищет путь наибольшего вреда, потому что это ему нравится, потому что он был сотворен Лордом Ульбертом. Я ищу путь величайшей доброты, потому что я был сотворен Лордом Тач Ми. Мы оба служим Назарику, и если нам придется пойти против наших собственных желаний, чтобы добиться успеха для нашего хозяина, мы это сделаем. Вот и все, Солюшн. Продолжай свою работу, даже такая опытная горничная, как ты, еще не может полностью закончить с этим поместьем». Солюшн приняла резкую критику и склонила голову перед старшим дворецким. Строгого напоминания было достаточно, и она ушла, чтобы возобновить войну с пылью.

***

«Где он? — Сэр Фурт зарычал и, сгорбившись, потянул себя за волосы. Он сгорбился так сильно, что его лоб почти касался обеденного стола. — Это Дом Фуртов! Мы благородная семья, чье наследие уходит корнями к рассвету империи Бахарут! Приглашение сюда должно быть выше всяких похвал!» — сказал он с выпученными глазами, которые вылезли у него из орбит. Стоявшая рядом с ним мадам Фурт положила руку ему на бедро. «Потерпи, дорогой, он может быть из иностранной знати, и следует ожидать модного опоздания, — ответила она, но в ее собственном голосе послышалась писклявая нотка, которая выдавала ее собственные встревоженные нервы, ее глаза метнулись к дочери и снова оглядели Арчи с ног до головы, как будто оценивая, достаточно ли хорош предложенный подарок. Арчи изо всех сил старалась не вздрогнуть, это был не незнакомый взгляд. Ее короткие волосы были аккуратно причесаны, а платье облегало ее молодую фигуру, хотя, к некоторому смущению, ее бюст был преуменьшен в пользу ее контуров. В ее голове звучали слова матери. — У нас есть обязанности». Слева и справа от нее Куудерика и Урейрика были подавлены, на них была струящаяся детская одежда из золотистого шелка, контрастирующая с девственно-белой Арче с ее яркими красными оборками, которые образовывали узоры, достигавшие пика на ее груди, скрывая ее относительную миниатюрность. «Все будет хорошо, мама, папа, все будет хорошо, — говорила Арче своим родителям, но ее руки под столом потянулись к неловко переминающимся подавленным сестрам. — Я несу за них ответственность, я должна спасти их от этого вспыльчивого идиота. Дом Фуртов, что за шутка! Что за шутка! Что за шутка! Что за шутка! Сейчас мы ничто, но он ведет себя так, как будто мы только что вернулись из Чертового императорского дворца», — горькое разочарование пронзило тело Арчи, как лезвие, которым, как она помнила, ее пронзили во время задания. Лезвие пронзило ее руку и вышло с другой стороны, и оставалось там до конца боя, когда Хеккеран вытащил его, а Робердик залечил рану. Она вспомнила, как ее тело содрогнулось от боли, и нежные руки обняли ее. «Будет больно, но ненадолго», — обещание Хеккерана оправдалось, ее вопль боли, когда меч хобгоблина был извлечен, сопровождался реакцией ее собственного тела на страх, а затем теплый исцеляющий свет от теплого, пухлого Робердика облегчил все это. Этот момент за столом ее разрушенного дома с глупым отцом, отчаявшейся матерью и двумя ничего не замечающими, но встревоженными маленькими девочками наполнил ее тем же страхом и дрожью, что и меч, вытащенный из ее тела. «Это похоже на затишье перед битвой», — подумала Арчи, а затем все головы повернулись к входу, когда вошел их главный дворецкий. Строгий на вид мужчина с седеющими волосами, он служил дому Фуртов с тех пор, как отец сэра Фурта был главой семьи. Хотя он всегда держал свои мысли при себе, Арчи не раз видела, как его взгляд задерживался на спине ее отца. «Он хотел бы, чтобы дедушка все еще был главным», — по крайней мере, так считала Арчи, и не раз она сама думала, что если бы это было так, то им не было бы хуже. «Прибыл лорд Себас Тиан», — величественный звонкий голос дворецкого донесся до стола, и сэр Фурт немедленно взял себя в руки, слегка одернул зеленый жилет, который был на нем, и прочистил горло. Худой старый дворецкий отступил в сторону, и Арчи впервые взглянула на мужчину, которого она должна была соблазнить. «Достаточно взрослый, чтобы быть моим дедушкой», — она сразу это поняла, и все же старик с таким же успехом мог быть вырезан из стали, одетый в богато расшитую рубашку с узорами из золотых нитей, которые, казалось, повторяли контуры мышц на твердой рубиновой ткани, он был воплощением высокой моды. Его белая борода, аккуратно подстриженная и пышная вокруг квадратной челюсти, придавала ему выдающийся вид, который кричал о благородном происхождении. «Спасибо, что пригласили меня», — сказал Себас, вежливо наклонив голову, когда дворецкий проводил его к месту рядом с Арчи. «Мы рады видеть нашего соседа в качестве гостя древнего дома Фурт», — ее отец сказал это с такой вежливостью, что Арчи могла даже простить его за то, что он не показал свое безумное состояние, в котором находился всего несколько минут назад. Он протянул руку через стол каждому из троицы по очереди: «Это моя жена, мадам Фурт, и мои дочери, Куудерика, Урейрика и их старшая сестра Арчи». Женщины за столом, вплоть до двух самых младших, встали, когда их представили, и сделали реверанс своему уважаемому гостю, прежде чем должным образом усесться на темные деревянные сиденья. Выкатили первое блюдо, и серебряные подносы поставили в центре стола между хозяевами и их гостем. Официант начал тихо разливать суп в маленькие серебряные миски, в то время как сэр Фурт проигнорировал ее, чтобы поговорить со своим посетителем. Разговор некоторое время вращался вокруг глупостей о столице, политике и других вопросах, прежде чем, наконец, разорившийся дворянин перевел тему на Себаса: «Итак, лорд Тиан, откуда вы родом?» «Из далекой страны, неизвестной здесь, пришел в поисках «новых возможностей», которые я, к счастью, нашел в изобилии», — Себас сказал это таким тоном, что сэр Фурт сразу заинтересовался. «Я вижу, что Империя богата возможностями для тех, у кого есть… нужные связи и хорошие имена», — ответил сэр Фурт с хитрой улыбкой, украшавшей его худощавое лицо. «Хитрым он не является, — заметил Себас, и сказал, — конечно, вы правы, хорошее имя может стоить больше, чем само золото». «Верно», — сказала мадам Фурт, сверкнув жемчужно-белыми зубами, когда улыбнулась и положила руку на запястье мужа. Изящный, едва уловимый жест. «Ваша жена не смогла присоединиться к вам сегодня, лорд Тиан?» — спросила мадам Фурт, стараясь скрыть нотки надежды в своем голосе. «Это было бы совершенно невозможно», — сказал Себас холодным, сухим голосом, и пожилая пара почувствовала, как дно выпало из их коробки надежд. «О, она… больна?» — спросила мадам Фурт. Себас слегка поддразнивающе улыбнулся в ответ. «Нет, ее не существует. Я никогда не был женат», — ответил он, и, когда их внезапные надежды возродились, все за столом громко рассмеялись. Малыши громко захихикали, не понимая шутки, тем не менее они были по-своему очаровательны. «Итак, ты богат?» — спросила Куудерика с широкой улыбкой на лице. «Куудерика, это невежливо», — сказала Арчи и легонько похлопала сестру ладонью по костяшкам пальцев. Себас рассмеялся, когда нижняя губа маленькой девочки задрожала. Он протянул руку и погладил ее по голове ласковым, прощающим жестом, и она сразу же успокоилась. Сэр и мадам Фурт на мгновение ошеломленно посмотрели на свою чересчур прямолинейную юную дочь, и Себас вежливо отмахнулся от этого. «Все в порядке, это не совсем обычный вопрос, но дети довольно прямолинейны, не так ли? Никакого коварства», — Себас одарил родителей снисходительным, всепрощающим взглядом. Затем он посмотрел вниз на крошечную девочку рядом с ним и ответил: «Да, да, я очень, очень богат, почему ты спрашиваешь?» «Ах, уже поздно, не так ли? Им следует лечь спать», — сказала Арчи, вскакивая на ноги с такой силой, что ей пришлось поймать стул, прежде чем он мог опрокинуться. «Вы не хотите, чтобы ваш слуга позаботился об этом?» — спросил Себас, и Арчи замерла, как будто обнаружила неожиданного монстра после того, как подумала, что очистила подземелье. Мадам Фурт, однако, вмешалась: «Моя дочь очень любит детей, и ее сестры очень привязаны к ней, это может быть неприлично, но… возможно, есть вещи и похуже, которые женщина должна испытывать к детям, прежде чем сама станет матерью». «Гораздо, гораздо более утонченная, чем ее отец», — Себас в частном порядке похвалил женщину, чьи тонкие прикосновения и наставительные слова явно предназначались для того, чтобы обратить его внимание на приемлемость их старшего ребенка и полезность имени Фурт. «Я полагаю, что это правда, — признался Себас и вспомнил, как леди Букубукучагама заискивала перед своими творениями. — Должен признаться, мне немного любопытно, я никогда не видел, чтобы благородная наследница сама заботилась о детях. Хотя я полагаю, что гостю было бы неприлично идти без сопровождения с дочерью уважаемого дома», — Себас усмехнулся, как будто это была шутка, но более грубый сэр Фурт отмахнулся от этого вопроса. «Вовсе нет. Вы дорогой гость, и все, что мы можем сделать, чтобы сделать ваше пребывание у нас приятным, будет сделано», — Арчи отвернулась, держа сестер за руки, отчаянно пытаясь скрыть румянец от подразумеваемого предложения, которое сделал ей отец. «Я должна забрать у него этих двоих, — Арчи почувствовала, что внутри, в душе вот-вот разрыдается, что бы он с ней сделал, что он сделал бы с ними. «Что бы он не променял на деньги или власть?» — спросила она, и ей не понравилось, что она не могла придумать ответа. Однако она оставила это при себе, взяв крошечные ручки в свои. Ладони ее сестер были мягкими, как бархат, в то время как ее собственные были твердыми, как кожа, превращенная в броню. «Как я должна соблазнить такого мужчину?» — у Арчи тоже не было ответа на это, но когда она повела маленькую парочку прочь, Себас пристроился рядом. В зале было немного более пыльно, чем ожидал Себас, но он не стал об этом говорить, посчитав, что это было бы невежливо. Арчи, однако, не пропустила его взгляд в сторону библиотеки, когда почувствовала его оценивающий взгляд на поместье. «В последнее время мы сократили наш штат», — объяснила она, когда они подошли к золотой двери. «Понятно», — ответил Себас, когда Арчи отпустила Куудерику и открыла дверь с легким «щелчком», когда защелка отодвигалась поворотом ручки. Она вошла вместе с близнецами и повела их прямо к большой кровати. «У них есть свои комнаты, но… — она пожала плечами, — им нравится быть вместе». «Я знаю пару детей-близнецов, они такие же», — сказал Себас с коротким сдержанным смешком, когда подумал об Ауре и Маре. Арчи подняла Куудерику обеими руками и уложила ее на кровать. Затем проделала то же самое с Урейрикой. Пара подпрыгивала вверх-вниз на мягком пуху: «Будьте осторожны, монстры приближаются!» — сказала Арчи притворно угрожающим голосом. Близнецы тут же схватили друг друга за руки и начали громко, фальшиво храпеть. Себас склонил голову набок и спросил: «Спят в своей обычной одежде?» — невысказанный вопрос нашел ответ в закатывании глаз Арчи, и она указала на дверь. Она вышла незаметно, как и следовало ожидать от опытного искателя приключений, и когда Себас последовал за ней, она осторожно закрыла дверь. «Через несколько часов они проснутся, притворятся, что забыли переодеться, и придут в мою комнату. Они будут придумывать предлоги, чтобы продолжать проводить со мной время, потом я переодену их в ночную одежду, и тогда они наконец лягут спать, — глаза Арчи снова закатились. — Это абсурдно, я знаю, но…» — она плотно сжала губы. «Но?» — спросил Себас. «Могу я… провести для вас экскурсию по моему дому, лорд Тиан?» — спросила Арчи, скромно опустив взгляд. «Пожалуйста», — ответил он и махнул в сторону длинного зала в противоположном направлении, откуда они пришли. Арчи взяла инициативу на себя, и когда она это сделала, то начала покачивать бедрами при каждом шаге. Себас сразу понял, что это было. — «Леди Альбедо делает это достаточно часто. Хотя «намного» эффективнее». По сравнению с суккубом сотого уровня, попытка Арчи соблазнительно ходить была неуклюжей, как у шимпанзе. Ее шаги были слишком далеко вперед и отбрасывали качающееся движение, предназначенное для привлечения мужского внимания. Ей явно было неловко из-за каблуков, которые она носила, которые скрывали ее невысокий рост, все в ней противоречило друг другу. Но Арчи явно старалась. «Это библиотека», — сказала она, когда они вошли в комнату, и тут же упрекнула себя за глупость за то, что показала ему. Некоторые полки были пусты, и пыль была очевидна. «Она не используется?» — спросил Себас. Большие окна, которые должны были пропускать свет, открывали яркое ночное небо снаружи и пустую городскую улицу, частично скрытую низкой каменной стеной, которая отделяла поместье Фурт от толпы и дорог. «Ах, ну, мой отец говорит, что мы должны инвестировать в вещи, которые демонстрируют наше благородство, и поэтому он начал продавать самые старые тома давным-давно, когда я училась в академии», — сказала Арчи, покраснев. Длинная открытая комната была полна полок, и с первого взгляда Себас мог сказать, что ее не вытирали должным образом месяцами или больше, там были деревянные стулья с мягким красным бархатом, вшитым в сиденья и спинки, и они были скрыты под слоем пыли, освещенной светящимися камнями, установленными вдоль стен, которые выдавали заброшенность этой части дома. «Я понимаю», — ответил Себас и посмотрел на нее сверху вниз. Арчи почувствовала взгляд на своем затылке и почувствовала себя очень похожей на ребенка, попавшего в беду, она сложила руки на талии. «Вы не согласны?» — спросил Себас. «Дочь хорошего дворянина должна поддерживать цели своего отца, но…» — Арчи последовала за ним, чопорно повторяя свои самые ранние уроки. «Но?» — вопрос лорда Тиана повис в воздухе. Арчи почувствовала пристальный взгляд на своем затылке, как будто это была раскаленная кочерга. Она обернулась, посмотрела на старика и ответила: «Но я с ним не согласна. Я многому научилась в академии, я изучала там магию, все, что у меня есть я получила, потому что я училась». «Что ты изучала?» — спросил он ее с любопытством, когда они направились к двери. Ее рука коснулась его руки и провела по всей ее длине. «Клянусь шестью, он вырезан из стали, он, вероятно, дал бы Хеккерану двойную фору, если бы дело дошло до битвы», — подумала Арчи, когда ее рука убралась от него. «Сюда, я покажу тебе солярий на верхнем этаже, это мое любимое место, — сказала Арчи с неподдельным энтузиазмом, — особенно ночью, что иронично, учитывая, что это должно быть для солнечного света». «Как тебе будет угодно», — ответил Себас. Арчи сделала все возможное, чтобы покачать бедрами: «Мне следовало учиться «этому» повнимательнее. Может быть, попросила бы у Имины советов по соблазнению. Должна ли я была прикоснуться к его груди? Фу, если бы только мои пальцы не были похожи на камень», — она дюжину раз проклинала свое крепкое тело, прежде чем они добрались до лестницы. Когда она добралась до них, она ответила на его предыдущий вопрос, лестница немного устарела со временем, но путь наверх был освещен множеством свечей, которые мерцали своим оранжевым сиянием по комнате и освещали блеск ступеней, за которыми все еще должным образом ухаживали. Арчи попыталась мельком увидеть свою компанию в отражении, чтобы увидеть, смотрит ли он на нее с каким-либо намеком на желание, но его каменное лицо было размытым. Но даже размытая, она должна была увидеть какой-то намек на мужское желание. Глаза должны опускаться слишком низко, ловить ее покачивающиеся бедра или даже больше. Но там ничего не было. «Я изучала магию, у меня там была полная стипендия, и я действительно была очень хороша», — сказала Арчи с вызывающим оттенком гордости, который она не смогла сдержать в своем голосе, когда они поднялись на четвертый этаж, минуя остальную часть того, что она считала в основном бесполезным для дома. «В самом деле? Вы довольно молоды, не так ли?» — спросил Себас. «Мне семнадцать, я знаю, что я немного коротковата, но… — Арчи прикусила губу и попыталась воззвать к развратным инстинктам, которые, как она была уверена, должны скрываться под поверхностью. — Женщины в моей семье, мы всегда выглядим намного, намного моложе своих лет». Она не чувствовала ни малейшего изменения в наблюдающих за ней глазах. Жгучее разочарование пронзило ее сердце. «Я терплю неудачу! Мне нужно подняться еще на одну ступеньку, — подумала она про себя и попыталась вспомнить, было ли в солярии вино или нет. — Луна, звезды, мужчина и женщина наедине… много вина…» — Арчи внутренне содрогнулась, но предостережение ее матери еще раз попало в цель. «Что станет с твоими сестрами, когда прибудет срок платить, или если ты отправишься на задание и не вернешься?» — этот вопрос так сильно раздражал Арчи, что, услышав его, ей захотелось разрыдаться. Вместо этого, как и положено работнику, она собрала всю свою решимость и продолжила. «Это очень хорошо», — сказал ей лорд Тиан с нейтральной похвалой. «Да, и я так думаю, — ответила Арчи и указала в конец длинного коридора. — Нам туда». «Пожалуйста, не будь лоликоном… или, может быть, это сработало бы в мою пользу…» — это был не первый раз, когда она беспокоилась о подобных вещах, все в том, что она носила прямо сейчас, было по-своему «заключено в тюрьму». Несмотря на то, что она была прикрыта, как и подобает благородной женщине, она чувствовала себя неловко выставленной напоказ, и, что еще хуже, казалось, что она терпит неудачу. Унижение было неприятным, унижение, когда нечего было сделать, было еще хуже. «Так ты изучала магию?» — спросил Себас, и уши Арчи навострились при намеке на интерес. «Да, я могу использовать магию третьего уровня, и мой учитель рассчитывал на меня, думал что у меня есть потенциал стать сильнее. Я училась у Флюдера Парадина, выдающегося заклинателя магии Империи, если вы не знакомы», — голос Арчи зазвенел от явной гордости, и она почувствовала, как за ее спиной зародился первый всплеск интереса к ней. «Значит, ты закончила академию?» — спросил Себас, и Арчи сдержала вздох облегчения, когда добралась до двери, которую искала, и смогла заменить свой ответ простым… «Вот мы и пришли». Дверь вела в очень короткий коридор, который, в свою очередь, вел к другой двери. Зал был достаточно широк, чтобы двое могли пройти в ряд, и, оценивая их путь, Себас предположил, что они находились в задней части поместья, превращая комнату, в которую они собирались войти, в выступ. В комнате, которую она открыла ему, было несколько маленьких диванчиков и кресел, но она была полностью окружена окнами, комната была достаточно большой, чтобы в ней могли удобно разместиться шесть человек, и она явно предназначалась для конфиденциальной обстановки. Окна начинались на высоте талии и поднимались вверх, образуя стеклянный купол над головой. В центре комнаты стоял стол, и Арчи оглянулась через плечо: «Это приятная особенность, — сказала она с понимающей улыбкой и положила руку на круглую поверхность в центре, и крышка стола начала открываться. — Он зачарован, он охлаждает бутылки с вином до нужной температуры». «Хорошо, Арчи, ты сможешь это сделать, ты сможешь это сделать, ты сможешь это сделать, ты сможешь это сделать! — говорила она себе, наклонилась далеко вперед и начала немного покачивать ногами, делая вид, что ищет просто нужную бутылку. — Никогда бы не подумала, что буду молиться богам, чтобы мужчина, достаточно взрослый, чтобы быть моим дедушкой, рассматривал мою задницу». Она прикусила нижнюю губу, благодарная за то, что ее лицо скрыто. «На кону благополучие Куудерики и Урейрики», — сказала она себе и еще немного раздвинула ноги, но не почувствовала, как рука потянулась, чтобы прикоснуться к ней. Вместо этого она только услышала, как он сделал шаг внутрь и сел на диван. «В Арвинтаре бывают прекрасные ночи», — сказал Себас, наблюдая за мерцающими звездами и яркой белой луной наверху. «Да, это так», — согласилась Арчи, проклиная свою неудачу, она достала бутылку и пару стаканов. Себас потянулся за шелковой веревкой. «Нет, не нужно дергать за нее и будить слугу, — Арчи сказала немного тише, — я налью нам обоим». Она закрыла крышку круглого стола и поставила бокалы, затем открыла узкую бутылку и налила красное вино в прозрачный бокал, издавая единственный звук в комнате — звук низкого плеска. «Отлично, финальный шаг, напои его хорошенько», — она протянула ему стакан и села на диван как можно ближе к нему, так что его рука естественно легла позади нее на полированный темный деревянный край сиденья. Мягкая подушка прогнулась под ее легким весом, и она протянула свой бокал. «Там, откуда вы родом, произносят тосты?» — спросила она. «Да, — сказал Себас. — Она очень, очень старается» — подумал он, и почувствовал немного вины за то, как далеко он позволил ей зайти. «Тогда… можем ли мы выпить за новые начинания? Это мой любимый тост», — ответила Арчи. «Как вам угодно, тогда за новые начинания, — Себас сказал, — подходящий вариант и для меня, учитывая все обстоятельства». «За новые начинания», — эхом отозвалась Арчи и чокнулась своим бокалом с его, послышался слабый звук «дзынь», после которого они оба сделали глоток. «Итак, твои родители, должно быть, гордились твоими успехами в академии, я полагаю, что ты, должно быть, закончила академию почти лучшей в своей группе, не многие заклинатели магии когда-либо достигали третьего уровня, не говоря уже о большем», —сказал Себас, и Арчи мысленно выругалась. «Я… я не закончила обучение в академии, — сказала она и посмотрела на звезды. — Я решила использовать свой талант». «Талант?» — Себас снова навострил уши. «Да, я могу сразу определить уровень магии, который кто-то или что-то может использовать, это особенно уникальный и мощный дар, — смирение Арчи снова уступило место гордости. — Женщины в моей семье… у нас всегда рождались дети с талантами, моя мама всегда точно знала цену всему, к чему прикасалась. Ее мать всегда точно знала, как добраться туда, куда она хотела попасть. Ее брат был способен блокировать любой удар», — в голосе Арчи на мгновение прозвучал энтузиазм, а затем ей пришлось снова отвести взгляд в ночь за окнами, когда она почувствовала, как глаза старика впиваются в нее, как будто Себас видел ее впервые. Он поставил свой пустой стакан, и она снова наполнила его, и продолжила рассказывать о некоторых из тех, о ком она знала в своей истории, каждый раз, когда он пустел, она снова наполняла его. «Линия обладателей талантов, как интересно, моему хозяину нужны полезные слуги, и я думаю, что, возможно, нашел именно того, кого нужно. Я могу договориться о Флудере позже, но сейчас эта…» — Себас думал, запоминая каждое слово. «Хорошо, он начинает видеть во мне женщину, мне просто нужно было продолжать говорить, пока он пил. Время действовать, а потом, когда я…» — Арчи не смогла заставить себя закончить фразу, которую ее отец использовал для распутных благородных девушек, которых поймали за игрой — «испорченные товары», «ему придется жениться на мне, чтобы загладить вину за порчу дома, даже если мы падшие дворяне, он не хотел бы такой репутации сразу после приезда сюда». Арчи не была уверена, напоминала ли она себе, успокаивала себя или пыталась убедить себя, но когда он снова поставил свой пустой стакан, она встала, повернулась к нему лицом и наклонилась вперед, чтобы положить руку ему на грудь. «Это тоже трудно… надеюсь, остальные…» Намерение падшей благородной дочери состояло в том, чтобы изобразить знойную улыбку, которую ей удалось грубо имитировать, а затем опустить руку, провести ею вниз к его талии и расстегнуть ремень. «Это зашло достаточно далеко», — сказал Себас. «П-Позвольте мне показать вам, насколько г-гостеприимен дом Фуртов…» — Арчи нащупала слова и попыталась моргнуть с обольщением под тяжелыми веками, чему, как она надеялась, помог яркий свет луны и звезд. Он положил свою руку поверх ее и сомкнул ее вокруг запястья в захвате, который, каким бы нежным он ни был, с таким же успехом мог быть сковывающими цепями. «Достаточно», — сказал Себас командным голосом, который не терпел неповиновения. При его словах вся тяжесть ее положения обрушилась на нее, как удар кнута надсмотрщика по спине рабыни. «Я потерпела неудачу. Я потерпела неудачу, унизил себя ни за что… и теперь все кончено… Я могу продолжать быть работником… Я могу… может быть, заработать достаточно денег, сбежать со своими сестрами, но что тогда?!» — надвигающаяся черная судьба, темнее беззвездной ночи, окутала ее взгляд на будущее и сделала ее предыдущий тост еще более горьким. Она хотела опустить руку или броситься к его поясу той рукой, которую он не держал, но его голос был таким же стальным, как и все остальное в нем. Интуитивно она понимала, что это ни к чему хорошему не приведет. Эти слова снова поразили ее. «Я потерпела неудачу». Ноги Арчи ослабли, задрожали, и она упала на колени перед мужчиной, чья рука все еще держала ее за запястье, опустила глаза и попыталась не заплакать от волн унижения и растущего чувства надвигающейся потери впереди. «У меня есть предложение для тебя, Арче Эеб Райл Фурт», — сказал Себас с неожиданным мягким спокойствием.