Тот, кто остался

«Помните, что мы говорили на арене, мы поняли, что для лорда Аинза, было бы неестественно иметь только одну жену», — сказала Альбедо, подняв один палец, а затем добавив второй. Это прояснило выражение лица Стража размером с ребенка, и Шалти задумчиво кивнула при этих словах: «И все же, когда лорд Аинз выберет? Он почти постоянно находится вне гробницы в течение нескольких недель, и когда он здесь, он…» — она убила эту мысль. Альбедо оживила её: «Лорд Аинз предпочел видеть тебя не больше, чем меня. Так ли? — спросила суккуб. — Это пытка, это заставило меня задуматься, не сделали ли мы что-то не так». Шалти прикусила нижнюю губу при этом и посмотрела на демонессу, тихо спрашивая: «Разве? Как такое может быть? И даже не знаем об этом?» Ответ Альбедо был произнесен с тихим ужасом: «Этот вопрос преследовал меня больше, чем я хочу признать, Шалти. Сначала он уезжал с Люпус Региной, а когда они впервые вернулись, она почти не навещала своих сестер, она оставалась с ним на арене, «тренируясь». Меня беспокоила мысль о том, что простая служанка крадет его привязанность, и я расспрашивала Коцита, но безрезультатно». «Коцита там не было, или он не сказал, или…?» — спросила Шалти, но ответ Альбедо принес некоторое облегчение. «Коцит подтвердил, что наш Лорд и Люпус Регина на самом деле просто тренировались, наш мастер оттачивал навыки воина, как он и сказал на встрече, но почему этого было так долго… Я почувствовала, что Коцит что-то скрывает. Что-то большое, но он сказал, что ничего не может сказать». Альбедо стиснула зубы: «Даже ты знаешь, что это значит». Шалти ответила быстро: «Сам лорд Аинз приказал молчать». Альбедо ничего не сказала. Она стала задумчивой. «Ты что-то знаешь, не так ли?» — спросила Шалти, когда увидела лицо Альбедо. Вампир-Страж скрестила руки на груди, комфортное очищение ванны было мгновенно забыто из-за возможности получить ответы на загадку отсутствия их хозяина и постоянных тренировок в ближнем бое. «Я знаю, но также и не знаю», — признала Альбедо. Шалти нахмурила брови, ее красные глаза, не мигая, уставились в лицо своего начальника. «Я не понимаю. Вы сделали какой-то вывод из какого-то намека? Кто-то что-то сказал… пожалуйста… Альбедо», — спросила Шалти с тихой настойчивостью и прикусила нижнюю губу, из-за чего выступила капля крови, которая почти незаметно смешалась с красным цветом. Альбедо сглотнула и потерла лоб правой рукой, глубоко вздохнула, закрыла глаза и призналась. «Каждую ночь, когда он отсутствовал, я посещала комнату нашего хозяина, чтобы поваляться в простынях, чтобы, когда он вернется, он мог насладиться моим ароматом, — без намерения ее голос стал немного более гордым, и ее подбородок слегка приподнялся. — Запах суккуба естественно соблазнителен, я надеялась угодить ему, побудить его исполнить свои желания». Шалти посмотрела вниз, в прозрачные воды дымящейся ванны: «Это нечестно. У нас был договор, никаких навыков или способностей, — Альбедо не смогла удержаться от ухмылки. — Нет, я этого не делала, это происходит естественно, я могу изменить это не больше, чем ты можешь перестать быть вампиром». «И все же, — Шалти проворчала, но ее мысли вернулись к предполагаемой проницательности Альбедо. — Что то случилось?» «Ничего… кровать не использовалась, пока его не было. Но он, должно быть, оставался здесь на ночь по крайней мере один раз, потому что до него дошло еще одно естественное излучение. У меня был… сон», — Альбедо бросила это слово, как будто это была бомба, но Шалти только сохраняла безучастное выражение лица. Альбедо закатила свои ярко-желтые глаза: «Верно, ты бы этого не поняла. Послушай меня. Я суккуб, сны — это один из способов, которыми мы неосознанно используем силу над теми, кого мы желаем. Эротический сон ночью облегчает их соблазнение днем, ты понимаешь?» «А… ты имеешь в виду, что послала ему сон? — Шалти спросила. — Это определенно похоже на мошенничество». Альбедо энергично покачала головой: «Опять же, нет, я не могу напрямую контролировать это, или, по крайней мере, … Я не думаю, что смогу. У меня было много эротических снов о нашем мастере, но этот был другим. Как будто это дошло до него, как будто мы разделили мечту». «И этого не случалось раньше?» — мозг Шалти кипел от размышлений, внутри начали зарождаться зачатки понимания. «Нет, это не так. Я пошла в его комнату после того, как он снова ушел, и я почувствовала запах, но не его. Это должен был быть лорд Аинз, но… там был запах плоти, мужской плоти. Я думаю… Я думаю, он нашел какой-то способ придать себе форму, которая может что-то делать!» — Альбедо тихонько взвизгнула от волнения и сложила руки вместе, словно в молитве, она посмотрела на небеса и испустила тоскливый вздох. «Я не знаю, как он смог это сделать, но… я уверена, что так оно и есть», — добавила Альбедо. Шалти подумала об этом, плоть была просто не так привлекательна для нее, и, хотя она была по-своему захватывающей, ей нужно было больше: «Так… почему он ничего не сделал? Он мог в любое время позвать любого из нас к себе в постель». «Возможно, он хочет, чтобы все было идеально, возможно, он беспокоится о том, чтобы потеряться в блаженстве и забыть захватить мир из-за острых ощущений, связанных с тем, чтобы забрать сокровища Назарика для своего декадентского удовольствия», — суккуб задрожала от беспричинного желания. Но сомнения Шалти не ослабевали. «Это звучит неправильно, — она сказала тихим голосом. — Я не сомневаюсь в твоих чувствах или в перемене, но… я не знаю. Ты говорила об этом с Демиургом или Актером Пандоры?» Альбедо покачала головой: «Нет, ты первая. Мы действительно договорились делиться информацией, и это все, что я могу тебе предложить. Также добавлю, что ты также должна держать это в секрете. Он сообщит нам официально, когда будет готов, а пока… просто будь готова к нашей последней битве, чтобы увидеть, кто из нас будет находиться по правую руку от нашего Господина… а кто просто будет сиденьем, на котором он покоится». Шалти внезапно представила себя на четвереньках, ее Господин прочно сидит у нее на спине… простой стул для Высшего Существа… она начала дышать тяжелее: «Это было бы… такое блаженство… награда, как ничто другое…» «Я буду первой!» — воскликнула Шалти, затем поймала возмущенное выражение лица Альбедо, очевидно, эта мысль пришла крылатой красавице так же быстро. «Нет! Эта честь будет моей!» — воскликнула Альбедо, плеск воды продолжался и продолжался довольно долго. В двух шагах Аура почесала затылок и осталась вне поля зрения: «Отлично, мне понадобится ванна «после» моей ванны благодаря этим двоим… это будет один из тех дней». Она сморщила нос и стала ждать, когда закончится битва женщин.

***

Сон Арчи был тяжелым, но это не помешало матери разбудить ее. Она почувствовала, как дрожащие руки раскачивают ее тело взад и вперед, мягкие пальцы цепляются за ее бицепсы. Несмотря на то, что наманикюренные ногти впились в ее кожу, боли не было, только ощущение остроты и давления. Глаза юной заклинательницы начали открываться, и она увидела тонкие черты своей встревоженной матери, нависшей в нескольких футах над ее лицом. На ней были отпечатаны тревожные морщины, и, к чести ее матери, Арчи увидела подобие стыда на лице женщины, которая ее родила. «Это сработало?» — это было все, о чем просила матриарх семьи. Арчи закрыла глаза и медленно покачала головой. «Он… Он не хотел меня», — это была правда, и это задело молодого мага. Она зажмурила глаза, чтобы не видеть разочарования на лице матери. Но закрытие ее глаз не помогло скрыть рев гнева ее отца в коридоре. Глаза Арчи распахнулись, и она повернула лицо, чтобы посмотреть мимо матери на дверь, ручка дребезжала, когда отец пытался ее открыть. Арчи начала садиться, ее мать отодвинулась назад, чтобы позволить ногам дочери свеситься с кровати, от молодой женщины не ускользнуло, что руки ее матери дрожали. Она прошептала свои следующие слова матери: «Он тоже должен был прийти? Разве я не была достаточно унижена, когда меня бросили мужчине старше моего покойного дедушки, как кусок мяса? Мой отец должен прийти и накричать на меня, потому что я не была…» — её лицо скривилось от отвращения. «У тебя была лишь одна обязанность для этого дома! Одна! Быть желанным брачным призом! Если бы вы сделали это много лет назад, мы все еще могли бы быть дворянами! Если бы ты была хорошей дочерью, мы бы сейчас были в безопасности!» — голос ее отца продолжал доноситься из коридора, его дряблые кулаки не могли выломать дверь, однако его мягкое тело могло производить много шума. Арчи проигнорировала и его, и свою дрожащую мать, решив надеть свое снаряжение. Она схватила свой посох с того места, где он лежал у стены, и больше не была дочерью павшего дома, но чувствовала себя такой, какая она есть. «Теперь я авантюристка», — сказала она себе, и страх ее детства, когда отец кричал на нее и стыд разочарования матери начали отступать. Она проигнорировала оскорбления, брошенные в ее адрес за неудачу предыдущего вечера, и посмотрела на мать долгим пристальным взглядом. «Ты была права в одном, мама, у нас действительно есть обязанности. У меня есть задание, которое нужно сделать», — сказала Арчи без всяких угрызений совести и направилась к двери. Она распахнула ее и обнаружила, что толстый кулак ее отца занесен над головой, готовый ударить в дверь, он замер, открыв рот, чтобы выпалить то, что планировал сделать дальше, но онемел. Арчи протянула руку и ударила его тыльной стороной ладони по щеке, ее глаза были полны слез ярости. «Иди и умри в огне», — зашипела Арче. Она не была воином, и ее пощечина была бы подобна легкому стуку дождя для кого-то вроде Хеккерана, Робердика или даже Имины. Но это заставило ее мягкотелого отца пошатнуться, и он поднес ладонь к красному пятну на щеке, куда упала ее рука. «Я собираюсь встретиться со своей командой для получения работы. Не жди моего возвращения в течение некоторого времени, — она сказала с величайшим презрением. — И когда я вернусь, считай, что тебе повезет, если ты получишь от меня хоть одну монету. Иди, используй свое собственное тело для золота, если ты его так сильно любишь. Я никогда больше не сделаю этого для тебя». Она развернулась на каблуках и оставила плачущие и ревущие фигуры позади себя. Только их шум преследовал ее, когда она выходила из дома. Поэтому никто не видел, когда она направилась прямо к поместью Дома Тиан, постучала в дверь и была впущена самой красивой служанкой, которую когда-либо видела Арчи. «Она как кукла…» — подумала Арчи, оглядывая горничную, которая представилась как «Солюшн». Эта женщина умудрялась ходить так, как Арчи могла только на ощупь, все в этой женщине было экзотическим, эротичным, гордым и красивым. Золотистые кудри подпрыгивали при каждом движении ее бедер, и каждый шаг, казалось, был создан для того, чтобы завлечь наблюдателя. «Если бы я могла так двигаться… Нет, неудивительно, что я потерпела неудачу. Даже если бы я могла так двигаться, у лорда Тиан есть это, чтобы занять себя, неудивительно, что я не смогла его завоевать». Это был несколько неприятный ход мыслей, который продолжался до тех пор, пока ее не привели в кабинет. Тонкая рука горничной пригласила ее войти, и затем она отступила, оставив Арчи наедине с объектом ее неудавшегося соблазнения. Этого было достаточно, чтобы Арче покраснела при воспоминании и слегка переступила с ноги на ногу, как ребенок, которого поймали за тем, чего она не должна была делать. Себас указал ей на одно из кресел в кабинете, в отличие от ее библиотеки, это было заполнено рядами книг, плотно прижатых к полкам. Арчи посмотрела на это с открытым восхищением, и когда он увидел, что она сделала, он заговорил. «Мой… отец, он был очень, очень мудрым. У него была поговорка: «Лучшие подставки для книг — это две стены». Полагаю, я унаследовал от него свою любовь к чтению», — Себас не улыбался, когда говорил, но в его глазах был блеск, который заставил Арчи чувствовать себя комфортно, когда она посмотрела на него. «Лорд Тиан, насчет прошлой ночи…» — начала Арчи, но от неё тут же отмахнулись. «Тебе никогда не нужно больше упоминать об этом, я понимаю. Люди многое сделают для тех, кого они любят, вот почему я решил дать тебе шанс», — сказал Себас, и Арчи закрыла рот в безмолвном замешательстве. Себас читал в тишине в течение нескольких минут, оставляя взгляд Арчи блуждать. Себас был одет в тот же строгий костюм, что и на днях, с серебряными запонками и начищенными черными туфлями. Он читал дальше, его глаза скользили по странице, очки на его лице, которые он не носил накануне, придавали ему еще более выдающийся вид. В комнате не было ковра, но было полированное светлое дерево, которое соответствовало стенам, и длинные стеклянные окна, которые пропускали достаточно света от восходящего солнца. Наконец он закончил читать, пометил страницу полоской шелка, стоившей несколько дней обычной зарплаты, и захлопнул книгу. «Во-первых, расскажите мне все о вашем семейном долге, у кого он есть, сколько, когда они платят, все», — скомандовал Себас. Не в силах заставить себя отказаться, Арчи рассказала ему то, что он хотел знать. «Лорд Тиан…» — начала она, глядя на него снизу вверх, но он оборвал ее. «Зови меня Себас», — он сказал о себе с приятным открытым видом. «Себас… как это поможет моим сестрам?» — спросила Арчи, переходя к сути ее истинного беспокойства. «Все просто, через несколько дней они будут в этом доме, а до тех пор ты останешься в этих стенах, можешь считать себя моим гостем или можешь помогать мне по хозяйству, делай, что хочешь, но не выходи», — сказал Себас и потянулся к шелковой веревке, которая звала бы на помощь. Сердце Арчи бешено забилось. «Так скоро?!» — спросила она себя, но не нашла способа не поверить к тому времени, когда вернулась ослепительно красивая служанка. «Проводи пока нашу гостью в ее покои, а потом возвращайся, у меня есть кое-что для тебя, Солюшн» — сказал Себас, и тихая служанка склонила голову перед хозяином дома с улыбкой, от которой у Арчи застыла кровь. «Прекрасное чудовище», — её инстинкты кричали ей с каждым шагом, когда она следовала за тихой женщиной.