Тот, кто остался

Глаза Арчи распахнулись, как только заклинатель заговорил: «Вы, ребята… вы… вы пришли за мной? Я знала, что вы так и сделаете… Я так и знала…» — Маленькая блондинка-заклинательница сказала это с такой гордостью, что задохнулась от эмоций. Хеккеран понятия не имел, что делать, — сражаться с существом, у которого был слуга, способный сокрушить его, было почти немыслимо. Первой к этой идее пришла Имина. Она опустилась на колени, положила лук рядом с собой, согнула одно колено, а другое откинула назад и склонила голову. «Что мы должны сделать, чтобы вернуть ее? Господин Аинз? Пожалуйста… что бы она ни сделала, чтобы оскорбить ваше могущество… должен быть какой-то способ все исправить». Побуждаемые действиями Имины, Хеккеран и Робердик последовали ее инициативе и сделали то же самое, положив оружие на песок и склонив головы. «Пожалуйста», — попросил Хеккеран с величайшим смирением, на которое был способен. — «У нее есть сестры, которые нуждаются в ее заботе, они ничего тебе не сделали». «Ее сестры здесь по той же причине, что и она?», — спросил Аинз. «Мой господин, мы… сначала думали, что они все мертвы… но потом ваш слуга сказал нам обратное», — ответил Робердик, закрыв глаза от сожаления о том, что его так одурачили. Цепи, приковывавшие Арчи к железной стене, натянулись, когда она дернулась к ним: «Пожалуйста! Просто оставьте меня! Попрощаться с вами было моей последней просьбой! Вы — мои друзья, мои единственные друзья, я не хочу, чтобы вы расплачивались за мои ошибки! Просто довольствуйтесь прощанием! Встаньте! Вставайте. И. Уходите. От. Сюда! Наши дни уже сочтены! Не отказывайтесь от своего!» — крикнула Арчи своим спутникам. «Нет», — ответил Хеккеран, глядя на Арчи полными слез глазами. Их первые мгновения пронеслись у него в голове… «…Так ты богатая девушка… почему ты оказалась в таком месте, как это?» — спросил Хеккеран миниатюрную блондинку в простой, но возмутительно дорогой одежде ярко-зеленого и золотого цветов. «Потому что я хочу быть искателем приключений» — ответила Арчи. «Это место для рабочих, богатая девочка. Иди, используй папину силу притяжения, чтобы попасть туда», — он усмехнулся, когда Имина и Робердик подошли и сели за их столик с кружками пива в руках. «Мой отец, связавшись с гильдмастером, добавил меня в черный список гильдии, так что либо работник, либо ничего, и я не собираюсь бездействовать. Просто дайте мне шанс… И меня зовут не «богатая девочка», а Арчи…» «Черт возьми…» — сказал Хеккеран, снова вернувшись в настоящее, медленно потягиваясь за своими мечами. «Нет, я так понял, что мы можем сражаться, если бы мы могли преуспеть — вы могли бы кого-нибудь отпустить», — Хеккеран сказал с угрюмым пониманием того, что он не увидит другого дня. «Хеккеран! Просто… ты не обязан этого делать!» — крикнула Арчи с того места, где она была закреплена. Рядом с ней заклинатель магии поднял голову, чтобы посмотреть мимо них. «Солюшн! Остался ли кто-нибудь в живых среди вторженцев?» — спросил Аинз. «Никто, кроме заключенных, мой господин!», — Солюшн крикнула: «Кроме тех троих, что перед вами, все остальные мертвы или мечтают об этом!» Аинз повернул свое лицо в маске обратно к троице в песках. «Ты думаешь, что сможешь победить? Ты думаешь, что сможешь хотя бы… развлечь меня?» — спросил Аинз, как будто муравей бросил ему вызов на армрестлинг. «Нет. Но моя подруга там, ее сестры там. Это не имеет значения, я не могу просто уйти, когда они в опасности… что бы она ни сделала… даже если ей придется страдать за это… даже если я не смогу сражаться…», — Хеккеран сглотнул: «Пусть она выйдет! Я займу ее место!», — Обещание вырвалось из его горла, как крюк, и он вскочил с колен, чтобы встать и встретиться лицом к лицу со своим противником. «Если драка бесполезна, тогда меня вместо нее! Просто позволь Арчи и ее сестрам уйти! Пожалуйста… ты показал свою силу… Я… я умоляю тебя. Прошу, проявите милосердие» — спросил Хеккеран. «Ты хочешь обменять свою единственную жизнь на их три?» — спросил Аинз, как будто был оскорблен: «Я не торговец, но я знаю ценность вещей и жизней, мальчик. Одна жизнь стоит только…», — Он поднял руку в перчатке: «Одну. Я позволю Арчи уйти, если ты займешь ее место, но ее сестры…» «Я тоже останусь!» — заявили Робердик и Имина, хотя они оставались на коленях, когда делали свое заявление. Словно для того, чтобы убедить саму себя, ее голос стал печальным, скорбным, когда Имина продолжила — «Мой Хеккеран остается, так что я бы все равно осталась с ним, но если бы это… если это может спасти младших сестер одного из моих товарищей, то я согласна. В любом случае, я, наверное, уже закончила бы карьеру работника». «Я — священник. Кто будет слушать священника, который оставит ребенка в беде?» — спросил Робердик и фыркнул: «В моей голове это звучало менее претенциозно». «У вас есть три жизни, мы заменим их, какое бы наказание она и ее сестры ни понесли бы, мы примем это за них. Одна жизнь, за одну жизнь. Это то, что ты сказал, не так ли, Могущественный Господин?» — спросил Хеккеран. Слова вырывались в безумном порыве: «Пожалуйста… тебе это ничего не стоит, играй в бога с нашими жизнями, измени их судьбы, я… я умоляю тебя.» «Ты уверен?» — Аинз спросил: «Ты понятия не имеешь, что она сделала, каким пыткам и ужасным мерзостям могут подвергнуть их мои слуги, и кто знает, как долго это может продолжаться? День? Месяц? Год? Возможно, не одну жизнь». «Я… знаю. Я не отказываюсь от предложения», — Сказал Хеккеран, закрыв глаза и склонив голову, его двойные мечи упали в песок из ослабевших пальцев. «Хеккеран!» — Арчи крикнула: «Имина, Робердик… вы… тупицы…», — И опустила голову, чтобы всхлипнуть. Их глаза, глаза свободных членов команды «Дальновидность», были закрыты в ожидании неизбежного. Вот почему они первыми услышали шум. Медленный, но устойчивый звук хлопков. Глаза Хеккерана распахнулись. Заклинатель магии хлопал им. Последовало замешательство, и сияющая молодая рыжеволосая женщина с длинными косами вышла из-за железной стены, начав отстегивать звенящие цепи Арчи. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Так сказано в Евангелии от Марка». — сказал заклинатель. Медленный хлопок, и незнакомая цитата наводили на мысль о невозможном для троицы рабочих, которые только что расстались со своими жизнями. «Что… Я… Я не понимаю?» — Сказал Хеккеран, оглянувшись назад, где Робердик и Имина остались стоять на коленях с одинаково открытыми ртами и замешательством на лицах. Арчи спустилась на трибуну и бросилась к ним так быстро, как только могла, нырнув в объятия Хеккерана, крепко обняв его за шею. «Вы сделали это! Я сказала своему хозяину, что вы это сделаете!» — крикнула Арчи, ее ноги болтались прямо над землей, когда она держалась за все еще ошеломленного и растерянного Хеккерана, прежде чем поцеловать его в щеку и снова упасть на песок. Хеккеран покраснел и его рот открылся еще больше… «Я… Арче…?» «Кто-нибудь, пожалуйста, объясните нам, что происходит?!» — Имина закричала, когда увидела, как Арчи поцеловала Хеккерана в щеку. «Это было испытание», — сказала Арчи и отступила от Хеккерана, чтобы увидеть свою команду. Она продолжила объяснять долги своего отца и матери, надвигающуюся опасность, прибытие Себаса, продажу ее сестер в рабство, передача их в руки Себаса… и ее собственную клятву верности тому, кто спас их всех. «Но… пожар?» — Хеккеран запнулся. Арчи оглянулась на своего хозяина. — «Я не устраивала пожар. Хозяин?» «Я тоже», — ответил Аинз. Арчи склонила голову в безмолвном мгновении, — «…вероятно, это была моя мать. У нее были свои недостатки, но она любила моих сестер, и мысль о том, что их продадут в рабство, была бы для нее невыносима. Она, вероятно, сожгла дом вместе с собой внутри, чтобы наказать моего… черт возьми, ее мужа». «Ублюдок». — прошептал Хеккеран. Затем Арчи рассказала о своем обучении, экспериментах, которые значительно усилили ее тело и магические способности, и, наконец, о желании Аинза иметь верных слуг, которыми двигало нечто большее, чем личная выгода. Люпус Регина усмехнулась: «У Господина есть пунктик насчет таланта, без лояльности таланта могло бы и не существовать». Когда Арчи закончила объяснять, она спросила: «Есть вопросы?» «Итак… как твои сестры?» — Спросил Робердик. «Просто отлично, они, наверное, на шестом этаже, играют у озера. У нас там есть маленькая хижина», — сказала Арчи и не смогла удержаться от смеха, — у них отвисла челюсть, когда она небрежно упомянула озеро. «И… а как насчет нас… значит, мы не собираемся умирать или что-то в этом роде, правда?» — настаивала Имина. «Нет. Господин хочет предложить вам службу, на постоянной основе. Дайте ему вашу клятву, вашу абсолютную верность… и все, чего вы боялись, станет далеким воспоминанием, в то время как все, на что вы когда-либо надеялись, будет в пределах досягаемости». — сказала Арчи с почти материнской теплотой. «Она немного перегнула палку», — подумал Аинз, — «но как рекламный ход — это было убедительно. В любом случае, все кажется нормальным». Он отмахнулся от странности мировых вкусов и доверил результат опыту Арчи в ее компаньонах. «Итак… почему бы просто не «нанять нас», к чему эта театральность, к чему эта рутина?» — спросил Хеккеран. Все его тело казалось полностью лишенным желания даже двигаться, он снова медленно опустился на колени. «Чтобы посмотреть, стоишь ли ты того. Остальные ваши коллеги ничего не хотели, кроме как сокровищ, некоторые даже бросили своих собственных членов команды умирать. Если бы вы прикоснулись хотя бы к одной единственной монете… вы бы присоединились к ним», — Аинз ответил: «Ценность этой драгоценной гробницы — это больше, чем просто сокровище, это множество воспоминаний, которые я создал со своими драгоценными друзьями. Одно дело использовать это богатство, чтобы принести гробнице еще большую славу. Совсем другое — позволить ворам пачкать мой дом своими следами и грабить его», — Аинз взял свой левитирующий посох и подошел к коленопреклоненному лидеру, стоящему рядом с Арчи. Он снял перчатку, протягивая руку. «Поцелуй мое кольцо и поклянись мне в верности на всю жизнь, и ты ни о чем не пожалеешь», — Аинз пообещал. «Арче… ты же знаешь, что все равно получишь за то, что втянула нас в это, верно?» — спросил Хеккеран, и Арчи соблаговолила склонить голову. «Да, хорошо… Актер Пандоры дал мне уроки актерского мастерства, чтобы помочь мне справиться с этим, и… Мне действительно жаль, что я вас всех беспокою, но ничего меньшего, чем доказательство, подобное этому, не годится. Иначе… Я бы никогда больше тебя не увидела», — Арчи объяснила. «Хорошо, но ты все еще в долгу перед нами». — съязвил Хеккеран, и лицо Арчи просветлело. «Итак… вы… вы собираетесь принять предложение моего хозяина?» — Голос Арчи повысился на несколько тонов, она вцепилась в свой посох, как будто это было единственное, что удерживало ее на плаву после кораблекрушения. «Да… Мы проделали весь этот путь, если твой хозяин ценит верность, так же как и тебя… это… И если Эруя умер здесь — это еще одно доказательство того, что это правильный выбор», — Ответил Хеккеран. «Вы со мной?» — спросил он Имину и Робердика. «Куда угодно», — пара ответила. Хеккеран взял руку Аинза за пальцы, поднял лицо, чтобы встретиться с маской, которую носил заклинатель, и сказал: «Дальновидность, Могущественный Лорд, всегда находило свою силу во взаимном доверии. Больше, чем я могу сосчитать, я выживал благодаря своим товарищам, и каждый из нас может сказать то же самое о других. Слова, которые вы произнесли некоторое время назад, прекрасно передают то, что мы всегда хранили в наших сердцах, даже если у нас не было возможности их произнести. Арчи никогда бы не зашла так далеко, если бы это не стоило того». «И… На самом деле я не самый лучший оратор… но я клянусь, что каждое слово было истинной. Мы, Дальновидность, клянемся тебе. Мы будем выполнять твою волю до тех пор, пока наши тела не сломаются и мы больше не сможем двигаться», — произнеся клятву, он поцеловал кольцо Владыки Гробницы. «Клятва принята. Теперь вы докажете, что это было серьезно. — сказал Аинз и посмотрел вниз, на Арчи, которая тут же упала на одно колено, — Возьми своих спутников и… отдохните. Встретимся в «комнате» для их возвышения». «Немедленно, хозяин», — сказала Арчи, когда ее Хозяин снова надел перчатку. «Люпус Регина, узнай о судьбах заключенных и доложи мне, прежде чем мы вернемся в Ре-Эстиз», — сказал Аинз, только для того, чтобы Люпус Регина спросила: «Ре-Эстиз? Не Карн?» Аинз на мгновение заколебался, остановившись на полпути, волосы встали дыбом, когда он задался вопросом, не совершил ли он ошибку, но он быстро адаптировался, чтобы ответить, сказав: «Мы вернемся к вопросу о Карне, когда дела продвинутся дальше, мне нужно сообщить моему… «союзнику», которому Королевство Назарик только что нашло оправдание для войны».