Тот, кто остался

Принц Барбро сделал в точности так, как сказал его брат. Палатка, которую ему дали, находилась рядом с палаткой принца Занака, и, как только была расстелена койка, он рухнул на нее. Он проспал несколько часов, и именно потому, что заснул рано, он проснулся, когда на улице было еще совсем темно. Снаружи повсюду слышалось жужжание насекомых и жужжание светлячков. Прислушавшись к шуму, он также услышал звук проходящих ног и потрескивание случайного факела. Он встал, но не надел доспехи, вместо этого он пошарил рукой в темноте, пока не нашел гладкий участок стены палатки, тихо выхватил кинжал из-за пояса и разрезал ткань. Каждый порез и разрыв звучали как рев лесного пожара для его охваченных паникой, напряженных ушей. Каждый вдох, который он делал, звучал как штормовой ветер. И все же он не остановился. Он сделал разрез по всей стороне, затем просунул руку в щель. Затем он начал разрезать ткань другой палатки, слыша: «Трон мой, черт возьми… трон принадлежит мне… тебе вообще не следовало бороться за трон! Тебе не следовало рождаться!» — Принц Барбро тихо проклинал, что у него есть брат, с каждым режущим движением своего ножа, он проклинал еще одну вещь, которая была у его брата, чего у него не было. «Я окружен людьми, которые не видят меня таким, какой я есть, все мешают! Что ж, ты уберешься с моего пути!» — он поклялся, когда нож достиг дна палатки. Он снова внимательно прислушался, рядом никого не было. Затем он выскользнул из своей, осторожно обходя веревки, которые удерживали палатку в вертикальном положении. Возвышающийся принц Барбро наклонился и осторожно просунул ногу в палатку своего брата, его широкие мускулы плотно прилегали, он втянул воздух, выскользнув из темноты во тьму. До него донесся звук храпа. Бормотание, бормотание, которое могло быть словами во сне, и шелест ткани от одеяла над спящим телом принца Занака, запах пролитого вина все еще витал в палатке. Принц Барбро сделал два длинных, бесшумных шага и подождал, пока его глаза привыкнут. Когда-то это была игра между ними. «Сегодня я король… ты можешь стать королем завтра!» — заявил принц Барбро, когда они по очереди отдавали друг другу приказы и притворялись героями прошлого, бросающимися на воображаемых врагов. Игра окончилась с того момента, когда Барбро сыграл роль короля, сказав своему младшему брату: «Я больше не хочу в это играть…» Боль на лице Занака в тот день никогда не покидала память Барбро. «Все изменилось в тот день» В одночасье принц Занак превратился скорее в соперника, чем в брата и товарища по играм, пути назад уже не было. Принц Барбро очень легко нашел спящее тело своего брата, храп выдавал его с головой. Он поднял свой нож, расставил ноги в стороны и навис над низкорослым толстым соперником. Занак перевернулся так, что оказался на спине. Принц Барбро колебался, его брат выглядел таким умиротворенным, немного лунного света проникало сквозь сетку, которая служила тусклым окном, и он мог видеть, как на лице его брата появилась улыбка. «Ура…» — Принц Занак пробормотал во сне. Что бы это ни было, это был хороший сон. Принц Барбро собрался с духом, затем пробормотал со спокойной решимостью: «Я — Король». Затем он хлопнул своей мощной рукой по рту принца Занака. «Ммммпффф! Мммахффффф!» — Принц Занак изо всех сил пытался заговорить, его ноги бились о мягкое одеяло и не издавали ни звука, его толстые пальцы вцепились в руку, которую он внезапно почувствовал, когда у него перехватило дыхание. Барбро шептал нежные слова толстому маленькому принцу, вырывающемуся из его объятий: «Шшш, шшш, так и должно быть, брат. Как бы то ни было, мне очень жаль. Я думал, что мог бы просто изгнать тебя, но очевидно, что я не могу остановиться на этом. Так что… до свидания, я постараюсь сделать это безболезненно» — затем он приставил нож к сердцу Занака. Его удар пронзил плоть, разорвав сердце его брата и покончив с его жизнью. Белки глаз стали широкими, как блюдца, когда боль пронзила младшего принца. Страх загорелся в его глазах, когда он молча умолял в последние мгновения своей жизни, чтобы это не было реальностью, или чтобы его старший брат «спас его». Тогда принц Занак ничего не почувствовал и умер. Барбро не знал, может ли его брат видеть его: «Я надеюсь, что нет, надеюсь, что нет. По крайней мере, он снова начал видеть сны». Потрясенные глаза оставались открытыми всего несколько секунд, прежде чем они медленно закрылись, и когда тело перестало дергаться под крепкой хваткой принца Барбро, старший брат, и теперь единственный живой сын короля Ланпосы Третьего, встал. Он прокрался обратно к щели в палатке, затем через дыру, которую проделал в своей собственной. Некоторое время он сидел на своей койке, дрожа, каждый волосок встал дыбом, его охватило чувство потери, которого он совсем не ожидал. Сколько времени прошло, прежде чем он снова встал, принц Барбро не знал, ему казалось, что прошла вечность, но, возможно, прошло всего несколько минут. «Тревога! Убийца! Убийца! Стража! Стража! — Принц Барбро закричал. Его пронзительный, мощный голос разбудил стражников повсюду и заставил тех, кто стоял снаружи его палатки, обратить внимание. Он нырнул под дверь палатки и вышел наружу. — Убийца! Убийца только что был в моей палатке! Он вошел разрезав палатку! Быстрее! Найдите его!» — Принц Барбро отдал приказ, и лязг стражников в металлических доспехах, снующих повсюду, пробудил лагерь от глубокого сна. Принц Барбро молча стоял у своей палатки, несколько охранников держались рядом с ним, пока остальные искали несуществующего убийцу. «Проверьте моего… брата», — сказал принц Барбро, глядя сквозь тьму, с которой боролись только факелы, на вход в палатку, где лежало тело его брата. Один из немногих, кто был рядом с ним, медленными и уверенными шагами отодвинул полог палатки, обнаружив то, что сделал Барбро. Последний живой сын Ланпосы ждал неизбежного. Солдат вернулся, опустился на колени перед принцем Барбро и, склонив голову, сказал: «Простите, сэр. Ваш младший брат мертв». Барбро не нужно было делать комок в горле очевидным, он был достаточно заметен, чтобы свет факелов охранников, собравшихся, чтобы сообщить о своей неудаче в поимке убийцы, светил над ним на всеобщее обозрение. К тому времени солнце уже начало подниматься над далеким горизонтом. На раннем рассвете, начиная день, наследный принц отдал свой первый приказ. Он указал на двух охранников у палатки своего брата. «Повесьте этих двоих, они должны были охранять моего брата… Он мертв… если бы они правильно выполняли свою работу, то крестьяне не смогли бы его убить! Либо они были некомпетентны, либо они были замешаны в этом, и в любом случае они виноваты в его смерти!» — В голосе Барбро звучала естественная властность, которая приходит с готовностью править всю жизнь. Верные охранники бросились хватать теперь борющуюся пару. «Что?! Нет! Нет! Мы охраняли наши посты! Мы в этом не участвовали! Мы не причем! Мы клянемся! Клянусь богами, нет!» — они боролись, брыкались и размахивали ногами, пока четверо их товарищей тащили их к ближайшему дереву, делали петлю, пока они продолжали умолять о пощаде, и накидывали веревки им на шеи. «Мой принц! Пожалуйста! Помилуйте! Мы были верны! Мы преданны!» — они закричали под пристальным взглядом Барбро. Он сосредоточил свое внимание на их заплаканных, испуганных лицах, когда двое мужчин начали тянуть длинный конец веревки. Петли затянулись, и осужденные повисли над травой, их пальцы отчаянно пытались коснуться хотя бы одной травинки и получить опору для своих тел, поскольку их собственный вес душил их. Булькающие и задыхающиеся звуки присоединились к запаху тел, пачкающих себя смертью, когда пара подверглась последнему унижению, и через несколько минут задушенный дуэт закачался, как ветви, слегка подувшие на ветру. Скрип веревки, когда они двигались, был единственным звуком, который раздавался, когда солнце поднималось над горизонтом и освещало день, выставляя на всеобщее обозрение висельников. Когда все наконец закончилось, и Барбро остался доволен, он собрал отряд и отправился надевать доспехи, которые принц Занак почистил для него накануне. Выглядевший по-королевски, а теперь хорошо отдохнувший, Барбро подошел к лошади своего брата, перекинул ногу, чтобы сесть на нее, а затем развернул ее лицом к хозяину. «Мой брат был убит крестьянскими повстанцами! Они убили члена королевской семьи! Это нападение на само Королевство! Мы отомстим за это поражение, мы отомстим за этот грех, мы отомстим за наше Королевство… и первые сто человек, которые войдут в ворота Карна, дома повстанцев, могут три часа грабить только для себя!» Копья, алебарды и мечи поднялись вверх, когда воины зааплодировали: «Барбро! Барбро! Барбро!» С этими словами принц отдал свой следующий приказ: «Сворачивайте лагерь и готовьтесь к маршу, нам нужно подавить восстание!»