Тот, кто остался

«Вы готовы?» — спросил Аинз у Дальновидности. Они стояли на песке арены, скрестив руки за спиной и расставив ноги на ширине плеч, снаряжение, которое они теперь носили, было были гораздо от того хлама, с которым они пришли. Более того, улучшились и их тела. Светлые волосы Хеккерана отросли до плеч, а бледно-голубые глаза стали твердыми, как лед. У него все еще были радостные моменты во время тренировок, но сейчас он был полностью сосредоточен. Его парные мечи были заменены значительно улучшенным снаряжением, сделанные из металла более прочного, чем адамантит, белым и черным клинками. Белый временно лишал своих жертв их характеристик, передавая часть из них владельцу оружия. Черный наносил ужасные раны. Он носил доспехи из драконьей кожи и сапоги с вставками из тонких костей, вплетенными в двухслойный материал, что придавало ему легкий «гребень», почти как внешний скелет. Кожа была бледно-серовато-голубой, почти металлической, но не совсем. Имина и остальные носили такие же на вид доспехи, но в отличие от его, зачарованного против колющего урона, ее собственный комплект был зачарован, чтобы повысить ее скорость и ловкость. Ее длинные фиолетовые волосы были такими же длинными, как и раньше, но когда Аинз задал этот вопрос, они ответили как один: «Да, мой Лорд!» и Имина сделала еще кое-что. На боку у нее был кинжал, дублер для ее заколдованного золотого лука, с тетивой, взятой из волос Фенрира, это был кинжал, к которому она молча потянулась. Она подняла его выше, где ее длинные пряди свисали во всем своем великолепии. «Хозяин, — сказала она с величайшим благоговением, — вы вернули нам нашу Арчи… пощадили наши жизни, когда могли нас убить… дали нам больше, чем мы заслуживаем, когда… мы могли бы быть среди тех, кто стремился ограбить вас. Нет, мы точно стали бы такими, я в этом уверена», — и одним плавным движением она отрезала длинные пряди, которыми так гордилась, и позволила им упасть к ногам. Она подняла одну ногу и тяжело топнула. Втирая их в песок, когда она крутила ногой туда-сюда. «Клянусь, что если я потерплю неудачу, я умру, пытаясь». Голова Робердика уже была выбрита налысо, только щетина осталась там, где была его прежде аккуратная стрижка. Вместо старой белой мантии, которую он носил поверх своих доспехов, теперь у него была мантия того же фасона, но более качественное и с гербом Назарика. «Дорогой Бог Милосердия и Справедливости, клянусь, я не подведу вас. Ваше королевство будет самым славным во всем мире, и я сотру себя в прах, чтобы сделать его таковым». Голова Арчи была склонена, ее светлые волосы немного отросли, ее дешевый посох заменили чем-то гораздо более мощным, чем раньше, ее наряд больше не был мешаниной из дешево приобретенного снаряжения… и ее магия намного превосходила то, что у нее было раньше. «Бог магии… спаситель моей семьи… всё что я могу сказать вам… я ваш инструмент. Используйте меня, как сочтете нужным». «Они верны вам», — заметил Коцит с расстояния в несколько метров, и Аинз повернулся лицом к Коциту. «Достаточно ли они сильны, чтобы победить?», — Аинз задал важный вопрос, и Коцит кивнул. «Да, мой Лорд», — Коцит ответил в своей краткой, отрывистой манере. «Хорошо. Мы начнем с битвы чемпионов… если другая сторона согласится, мне нужно, чтобы всем было известно, что я предложил шанс избежать резни, иначе Королевство Назарик будет известно как поджигательем войн. Если мои чемпионы проиграют…» — Аинз нахмурился. «Такого не случится!» — члены Дальновидности закричали как один. «Хорошо», — Аинз ответил: « Недьзя допустить чтобы их одолели! Весь мой образ заключается в этой игре. Если они откажутся принять результаты дуэли после нашей победы, тогда я буду иметь причины уничтожить их армию. Если мои чемпионы проиграют, то я должен уступить… конечно, они могут отказать в моей просьбе о дуэли, но тогда резня будет выглядеть хуже». «Я мог бы использовать для дуэлей стражей, но… лучше держать их в резерве, на всякий случай… Основные силы Назарика нужно пока сдерживать…» — Аинз напомнил себе о своем решении, его сердце сильно забилось, перспектива поражения была почти немыслима. — Хорошо, — объявил Аинз, пытаясь звучать уверенно, — Вы построили форт, чтобы спрятать мои силы? «Да, мой Лорд», — Коцит ответил прерывистым голосом. — Тогда пора идти. — сказал Аинз, молясь, чтобы в его голосе не было намека на нервозность, прежде чем он открыл [Врата] и исчез в крутящемся провале в реальности. Дальновидность последовало за ним всего через несколько секунд. Яркое солнце освещало высокий древесный форт, легкий ветерок дул над холмом, возвышавшимся над нижними равнинами впереди, и от входа в форт он мог видеть другую сторону. Старые башни и укрепления, находившиеся в наполовину или полностью разрушенном состоянии, стояли, как памятники безумию и разложению. Одни сгорели, другие сгнили. Пространство между двумя армиями оставалось пустынным, лишенным жизни. Одетый в темную магическую мантию, Аинз поднял руку и использовал заклинание. [Великое затемнение]. Заклинание девятого уровня легко скрыло бы попытку заглянуть внутрь длинного овального форта, построенного для него Маре, хотя оно ничего не могло сделать с физическими шпионами. [Великий триггер света]. Это было не совсем «анти-разведывательное» заклинание, но оно подходило его целям: если кто-нибудь приблизится к форту ночью, вокруг него засияет «свет», предназначенный для освещения чьего-то пути. Затем он произнес заклинание сообщения. « Альбедо, пошли мои силы в форт, мы готовы», — сказал Аинз. — Немедленно, мой милый и чудесный возлюбленный, повелитель моего сердца, Лорд и Повелитель Назарика… — ответила Альбедо, и Аинз почувствовал ее намерение продолжить. — Альбедо… Врата, — он мягко напомнил ей, и через мгновение она открылась. Он прервал связь, и рычащие, наполненные ненавистью монстры-нежить начали заполнять форт. Ни один из его новых слуг не был обеспокоен присутствием нежити, для них это не было проблемой, поскольку все мечты их жизни исполнились. Робердик, в частности, начал проникаться к ним. Святейший из богов, который позволяет мне исцелять больных и заботиться о раненых, не заботясь ни о затратах, ни о прибыли, великий божественный правитель жизни и смерти… дарующий милосердие нуждающимся и хозяин моей души… Я не могу дождаться, чтобы доказать всю глубину моей верности. — сказал он, поглаживая призрачное тело пожирателя душ. Повелитель позволил ему проводить свободные часы, путешествуя по деревням, используя свои навыки священника, чтобы бесплатно лечить раненых и больных. Он даже не просил, чтобы его имя было распространено. Поэтому Робердик самостоятельно распространял его имя. «Я исполняю волю Божию», — он сказал это в Королевстве Карн и обнаружил, что его слова были хорошо восприняты. «То, что он должен был защищать их от людей… он новое божество… и я докажу это». Имина была равнодушна к нежити, а не любила их, она подошла ко входу в форт и вышла, закрыв за собой ворота и наблюдая вдаль. — Они уже здесь? — спросила Арчи, тоже выходя и становясь рядом с девушкой, которую считала старшей сестрой. Ее руки сжимали посох, крепко прижимая подарок к телу. «Нет, еще нет. Мы пришли рано, сила нашего Хозяина так быстро перемещаться с места на место… уникальна для него»., — она чуть снисходительно улыбнулась своей младшей сестре, и ее полуэльфийские уши игриво зашевелились. «Лично я с нетерпением жду прихода Теократии. Я хочу увидеть их лица, полные ненависти к себе-полукровке, прежде чем я раздавлю человека на куски». Арчи неловко поерзала на ногах. Имина тут же обняла спутницу за плечи и притянула к себе. «Ты меня не так поняла!» — Имина тут же настаивала: «Просто «эти» люди ненавидят полукровок вроде меня, и будет приятно немного поправить им нос». «Правильно… Я думаю, это будет забавно…» — Арчи слабо улыбнулась полуэльфийке: «Только не позволяй этому взять над тобой верх, хорошо? Ты мне больше нравишься, когда ты беспечная, ты знаешь?» — Не волнуйся, сестричка. — Имина ухмыльнулась. «Они действительно появятся?» — спросила Арчи. «Да, они будут здесь. Но нет, не для того, чтобы драться, они появляются как наблюдатели, вероятно, просто ищут сильных людей», — Имина пожала плечами: «Мы все еще довольно рано даже для… ну, для нас. Я думаю, Мастер хотел, чтобы у нас было немного свободного времени и мы немного расминулись». Так прошли часы, пока они занимались именно этим, пока солнце не поднялось еще выше в небе, и вдалеке не послышался звук марширующих шагов, сначала показалась горстка наблюдателей Теократии в белых одеждах, но далекий шум Двадцать тысяч рыцарей Империи Бахарут, маршировавших по дороге, наконец дошли до своих позиции. Они выстроились простым квадратным строем, рыцари в блестящих стальных доспехах, покрытых с головы до ног, а в центре четыре знамени, представляющие четырех самых могущественных рыцарей. «Мой Лорд, как вы и предсказывали», — Хеккеран Термит мягко сказал: «Ваше объявление о «новом королевстве» побудило их выложиться по полной. Они послали четырех рыцарей… Император Эль Никс не сделал бы этого, если бы не собирался их использовать». «Тогда битва чемпионов наполовину окончена». — сказал Аинз, потея от облегчения под маской и мантией. «Мой господин?» — насмешливо спросил Хеккеран и посмотрел на лицо своего Учителя, скрытое маской. «Они сделали то, что мы хотели, двигаясь согласно моей воле», — Аинз ответил и остановился на этом. «Я понял», — Хеккерен сказал с благоговением перед умом и дальновидностью своего Хозяина. «Представитель Теократии движется в центр, пошли, пойдем к ним на встречу». — сказал Аинз и, достав свиток, произнес: [Призвать базовых групповых маунтов], — свиток сгорел в синем огне, и пять обычных коричневых лошадей появились в клубах дыма. Когда Аинз сел на лошадь, Дальновидность сделала то же самое, и они поскакали к центру Равнин Катц. Четыре знамени Имперских Рыцарей тоже начали спускаться, поднимая пыль по пути, всего за минуту или три все три нации были представлены. Как и ожидалось, представитель Теократии, действующий как нейтральная сторона, заговорил первым. «Мы, Теократия, протестуем против этого злоупотребления жизненно важными ресурсами человечества… мы умоляем вас всех… искать мира!» «Этот узурпатор требует земли Империи… так что… мы не отступим». — сказал Базивуд с глубоким, бочкообразным смехом, его длинный рот раскрылся так широко, что было очевидно, что он даже не пытался сдержать смех. — Я, например, — сказал Аинз, протягивая им раскрытую вверх ладонь, — был бы не против уладить это в древнейшей из традиций. Простая дуэль, ваши четыре чемпиона против моих четырех чемпионов. Когда мы победим… я возьму землю, на которой я так вежливо настаивал, в качестве компенсации за весь вред, причиненный моему союзнику, Королевству Ре-Эстиз, и вред, причиненный мне, когда дворяне вашей Империи напали на мой дом. На этом все». — А когда мы победим? — Назами зарычал, оглядывая заклинателя в мантии вместе с странно молчаливыми и суровыми «чемпионами» за его спиной. « Удивительно пустые лица, как будто им все равно на происходящее», — подумал Назами. «Тогда я отказываюсь от своих притязаний на земли Империи», — Аинз заметил: «И останусь на территории, уступленной мне Королевством Ре-Эстиз». — Ты имеешь в виду… Равнины Катц, не так ли? — спросил Нимбл. — Если хочешь так выразиться, я не буду тебя останавливать. — сказал Аинз, пассивно пожав плечами. Четверо рыцарей переглянулись, перспектива бескровной схватки и легкой победы четырех знаменитых чемпионов над четырьмя никому не известными казалась привлекательной. Представители Теократии вздохнули с облегчением. «Вы являетесь свидетелем этого договора», — Аинз сказал, указывая на них: «Если они нарушат его, последствия лягут на их головы». «Мы засвидительствовали данный договор». — с тихим благоговением сказал глава делегации. — Хорошо, и… ваше имя, если можно? — спросил Аинз. «Я кардинал Раймонд Зарг Лаурансан», — кардинал с коричневой бородой склонил голову: «К вашим услугам». — Хорошо, я это запомню. Аинз ответил, а затем, повернувшись лицом к четырем рыцарям, сказал: «Сообщите своим солдатам о своем решении, а затем возвращайтесь сюда, где мои чемпионы будут ждать вас». Невероятная уверенность, с которой он говорил, заставила всех четверых рыцарей оскомиться, и с рычанием Назами они развернули своих лошадей и поскакали обратно в свои ряды. Делегация Теократии начала возвращаться к месту наблюдения, а Аинз только развернул свою лошадь и сказал им: «Не проиграйте». «Как прикажете», — они сказали как один, и когда он поскакал обратно в форт, они спешились и отступили на пути своих лошадей. В имперской палатке рыцари быстро приказали своим магам благословить их, выпив зелья, чтобы максимально усилить себя, и Назами обратился к старшему офицеру, сидевшему в белой имперской командной палатке, и сообщил ему о договоре. Лон Вермиллион с тревогой сказал: «Так просто? Просто… избить четырех ничтожеств, и все кончено?» «Ага, это просто», — Базивуд был в хорошем настроении, выпивая еще одно зелье. «Здесь что-то не так… Мне это не нравится». — сказала Лейнас и приложила тряпку к гною, сочащемуся с половины ее лица. — Мне это тоже не нравится. — Нимбл ответил: «Ни капли. Мой отец однажды сказал мне, что если кто-нибудь когда-нибудь предложит тебе поспорить на серебро, что он заставит кружку пива танцевать и плюнуть тебе в глаз, откажи ему, иначе ты будешь покрыт мочой и с одним серебряным на руках». «Возможно, но мне так кажется». — ответил Лейнас. «Так что просто… не проиграйте», — Лоун ощутил нарастающее чувство паники даже от такой перспективы, его сердце забилось быстрее, а пот выступил на теле. «Никакого плана», — Базивуд хмыкнул. — Я тоже этого не планировала. — Лейнас ответила и вытерла еще больше гноя с ее лица: «Но вот мы…» — она вздохнула: «Давайте, давайте покончим с этим», — сказала она и направилась к краю палатки, за ней последовали остальные, готовые встретиться со своими врагами.