Тот, кто остался

Коронация королевы Реннер и короля Клаима праздновалась три дня подряд, улицы были настолько переполнены музыкой, выступлениями и, не говоря уже о пьяницах, что Гагаран было труднее ориентироваться на улицах, чем на поле боя. «По крайней мере, на поле боя я могу размахивать своим молотом», — она немного поворчала, но в целом настроение у нее было приподнятое, и, по крайней мере, алкоголь был дешевым — совместный проект нескольких гильдий, призванный временно снизить цены на все. — Популярный вступительный ход. Я всегда считала Реннер наивной, но, возможно, я недооценивала ее. Или, может быть, это были люди, которых она назначила, чтобы завоевать расположение?», — Гагаран почувствовала, как у нее начинает болеть голова даже от перспективы попытаться разобраться во всем этом, и быстро выбросила это из головы. Вместо этого она сосредоточилась на насущном вопросе, направляясь к своей любимой кабинке. Лавируя или слегка проталкиваясь сквозь толпу гуляк, включая нескольких искателей приключений, когда она все ближе приближалась к своей цели, возможно, это отнимало много времени, но оно того стоило. Это того стоило из-за того, что она увидела, когда вошла. Лакюс встала и помахала ей рукой. Близнецы остались сидеть и подняли свои чашки, но Эвилай… «Коротышка» вскочила и замахала руками, как дикая обезьяна, приглашая Гагаран присоединиться к ним. Хотя она не могла видеть яркие глаза своей сестры за маской, которую она никогда не снимала, это не мешало ей представлять молодую девушку с ярко-голубыми глазами, радующуюся всему хорошему в своей жизни. Гагаран почувствовала, что чуть не прыгнула в кабинку, прежде чем занять свое место. «Ты можешь в это поверить, Гагаран?! Сэр Момон здесь! И он будет здесь еще очень, очень долго! Я буду часто видеться с ним, не дожидаясь работы!», — она хлопнула в ладоши и издала радостный звук «уииии». «Да, здорово, но… Я вроде как скучаю по Малышке. — Гагаран усмехнулась. «Малышка кто?» — сразу же спросили близнецы. «О, его маленький рыжеволосый клирик, с ней было весело пить, но сейчас она отправилась в Карн, в совершенно другое Королевство. «Она знает об этом прозвище?» — спросила Лакюс со смешным удивленным видом. «Я расскажу ей об этом за выпивкой, которую… будет покупать…», — Гагаран подмигнула Эвилай, которая добродушно застонала при этом напоминании. «Так что же нам делать дальше, кроме как наблюдать, как Коротышка пытается соблазнить сэра Момона?», — спросила Гагаран, заставив Эвилай надуться в углу кабинки. «На самом деле, дел очень много. Драконье Королевство просит помощи у всех, кого она может попросить, и сейчас не так много заданий здесь, поэтому я подумала, что можно отправиться туда, по крайней мере, на сезон» — предложила Лакюс. «Может ли она позволить себе нас?» — спросила Эвилай. «Мы скоро узнаем, а пока нужно отдохнуть», — Лакюс приказала своей команде, и пять комплектов кружек с пеной, продаваемых по дешевке, были подняты и с плеском разбились в центре стола. «За будущее Королевства!», — они закричали, и миниатюрная маленькая заклинательница в маске добавила себе под нос… «И мое будущее с сэром Момоном». Если кто-нибудь и слышал ее, а они определенно слышали, то были достаточно любезны, чтобы не говорить об этом.

***

Арчи пошатнулась и упала на песок, она осталась там на четвереньках, в то время как Себас налил воды и протянул ей. «На данный момент ты потрудилась достаточно». «Нет… еще нет. Я должна отплатить ему и тебе за то, что вы сделали для меня… для моего недостойного «я». Арчи не подняла голову, и Себас почувствовал, что нежелание было вызвано не физической усталостью. «Арчи, ты и твои спутники работали так усердно, что даже само Высшее Существо, Тот, Кто Остался, похвалил ваши усилия», — Себас ответил ровным, уверенным голосом, который он обычно использовал. «Лорд Себас, дело не в этом. Я знаю, сколько людей погибло в гробнице, сколько рабочих испытали ужас, но правда в том, что я ничем не отличаюсь от них. Если бы «Дальновидности» предложили совершить набег сюда… шанс ограбить это место и… ну, сделала бы ли я это? Я думаю, что да. — Арчи прикусила нижнюю губу. «Единственное, что отделяет меня от заслуженной смерти и от того, кем я сейчас являюсь, живым и становящимся сильнее, — это немного удачи во встрече с вами и вашей… добротой. Вы имели бы полное право отбросить меня в сторону дюжину раз той ночью в моем доме. Даже не пытайтесь это отрицать, — сказала Арчи с горькой улыбкой, глядя на песок. «Я не буду этого отрицать. Но это не то, что произошло, и даже если бы это было так, Арче… ты бы действовала из любви к своим сестрам, настолько, что отдала бы за них свою жизнь. Да, вы и ваша команда были бы злодеями и были бы убиты за это… но вы были бы злодеями по достойным причинам. Теперь у тебя есть новый шанс, не зацикливайся на том, чего ты никогда не делала, сосредоточься только на том, что ты можешь сделать правильно». Арчи вытерла лицо рукавом: «Вы потрясающий, сэр Себас… Ах, ничего, если я… если я попрошу вас, по крайней мере, позволить мне приготовить вам ужин в моей маленькой хижине. Куудерика и Урейрика не видели вас несколько дней, и они скучают по вам». «Я был бы польщен, спасибо», — Себас слегка поклонился и протянул руку в белой перчатке, чтобы помочь Арчи подняться. «А теперь сделай перерыв, нам нужно посмотреть, повысился ли ваш уровень. Лорд Аинз нашел вам применение на равнинах Катц». «Как пожелаете, и… ах…», — Арчи почувствовала, как кровь прилила к ее щекам, когда она посмотрела в суровое лицо того, кто спас ее сестер и ее саму, «могу я просто называть вас «Себас», пожалуйста?», — ее румянец на мгновение стал намного, намного сильнее, и она пискнула: «Если нет, то все в порядке. Я не хочу быть слишком прямолинейной или…» Себас издал низкий, достойный, джентльменский смех: «Если тебе это нравится, то можешь звать меня так… Арчи, а теперь пойдем, нам нужно подумать о том, как увеличить твой потенциал». «Как пожелаете, Себас. Как пожелаете», — Арчи ответила и последовала туда, куда он ее повел.

***

Трое бывших эльфийских рабынь низко поклонились, когда Повелитель Назарика проходил мимо: «Как только я покончу с армией Империи на равнинах Катц, я докажу свое право на царствование, и мне придется придумать подходящий титул, просто «король» слишком банален. Плюс у всех самых крутых правителей были отличные титулы… подождите-ка… я снова веду себя как чуунибё?», — спросил он себя и вздрогнул от беспокойства, что это может быть так. Вместо того чтобы задерживаться на этой неприятной мысли, он обратил свой разум к чему-то более положительному. Теперь почти все знали о его «изменении», остались только Солюшн, Нарберал, Демиург, Альбедо и Шалти. — До или после битвы… когда будет лучше…? У Люпус Регины была хорошая мысль о «высшем благе». Если я выиграю хотя бы одну решающую битву, то в долгосрочной перспективе смогу спасти больше жизней. Стараясь не наживать врагов, стараясь никому не навредить, стараясь никого не обидеть, я просто закончу тем, что на моей стороне вообще никого не будет». Именно такое мышление заставило Аинза переосмыслить события Гражданской войны в Ре-Эстизе: «Энри сделала трудный выбор, так же поступили Энфирия и Нинья, так же поступили король Ланпоса и Реннер… Мне нужна модель монархического правления для изучения, а Ланпоса уже мертв. Мне придется подумать, за кем наблюдать». Его мысли путались, независимо от желания сосредоточиться и желания ориентироваться. Запах духов, исходивший от его простыней, был заманчив сверх всякой меры, и все, чего он хотел, это скользнуть между ними и уснуть. «Я могу прекрасно спать вдали от Назарика… но, может быть, потому, что это мой настоящий дом, мне всегда снятся лучшие сны в моей собственной постели», — подумал он, но вместо этого заставил себя сесть за стол и просмотреть хотя бы некоторые из доставленных отчетов. «Если название «Королевство Назарик» не привлекает внимания игроков, то это потому, что рядом их нет», — он пробормотал что-то себе под нос, и его сердце пропустило удар. «Ты здесь один», — эта мысль наполнила его ужасом, и он тут же отогнал ее. «Нет, похоже, что основатели Теократии были игроками, а некоторые из тех, кто появился, возможно, были NPC, даже если сейчас игроков нет, мы, похоже, появляемся в разные моменты времени. Мои друзья могут прийти позже… или…» Мысль зародилась обнадеживающе, но когда он подумал об этом, его охватил новый вид страха: враждебные игроки были потенциальной угрозой, по крайней мере, у них все еще оставались человеческие воспоминания, и, скорее всего, они будут сотрудничать в новой среде. Но были НПС, столь же опасные или более опасные, чем его собственные. «Игровые боссы, которые жили только для того, чтобы сеять разрушения», — эта мысль придала новую причину его постоянным тренировкам, направленным на совершенствование других навыков. «Я беспокоился о реакции моих собственных NPC, но истинная опасность может быть хуже этого!», — Аинз начал тяжело дышать, вспоминая некоторые из худших опасностей игры, а затем представил их реальными, живыми и управляемыми их предысторией. «Высшее благо», — подумал он про себя, вспомнив слова Люпус Регины, сказанные не так давно. Через несколько дней Королевство Назарик впервые выйдет на поле боя против, если документы, которые ему прислали, были верны, тридцати тысяч имперских рыцарей. «Если остальной мир не сильнее того, что я видел до сих пор, это будет легко. Но я также знаю, что теперь могу повысить предел других, хотя как далеко это зайдет, еще предстоит выяснить. Сможет ли Арчи превзойти Синюю Розу? Может ли Синяя Роза достичь сотого уровня? Насколько сильны рыцари по отдельности? Его первым планом на наименьшее количество жертв была «битва чемпионов», в которой «Дальновидность» сразится с несколькими представителями Империи, официальная дуэль, скорее всего, не будет отклонена. После этого… «Какое заклинание я буду использовать?» — Мысль о том, чтобы покончить со столькими жизнями, причиняло ему физически больно сердцу, его желудок сжался против этой идеи, он прикрыл рот и проглотил рефлекс обратно. — Ради высшего блага. Если деструктивные NPC снова пойдут этим путем или деструктивные игроки, возможно, я буду единственным, кто сможет их остановить. Или, по крайней мере, единственный, кто может дать тем, кто в этом мире, силу остановить их». Аинз заметил, что бумага в его руках дрожит, он отложил ее, затем положил руки на гладкую поверхность оникса и дышал медленно и глубоко в течение нескольких минут, пока его руки не прекратили непрекращающуюся дрожь. Он взял следующую, она все еще была запечатана. Он расколол красный воск и развернул коричневую бумагу, чтобы найти королевское приветствие. «Приветствую вас от Дома Орикулуса», — прочитал он, — «Орикулус… да! Королева Драудильон!» Он слегка улыбнулся за это достижение, запоминание имен различных правителей принесло свои плоды. Он читал дальше. «С радостным сердцем мы приветствуем вас в составе королевств…», — Когда Аинз читал дальше, он испытывал глубокое чувство собственного достоинства от автора, проза королевы была безупречна и предполагала обильное образование в королевских манерах. «Она правит очень долго… и здесь есть приглашение посетить ее королевство…» Идея была чрезвычайно заманчивой, даже если они находились в состоянии. «Когда я закончу с армией Империи, моя территория будет в некоторой степени граничить с ее территорией. Зверолюди не кажутся полезными соседями. Возможно, я смогу мирно приобрести некоторую территорию в обмен на некоторую форму помощи», — это была неплохая идея, но тогда появлялся другой вопрос. «Мне нужно больше ресурсов, а Королевство гномов прямо там…» Это заставило его потянуться к правой стороне стола, одной из маленьких вещей, собранных в Империи в качестве диковинки. Кинжал с руной на нем. «Рунное искусство… зачарование без ресурсов…» — для наемного работника, которым он был в своем старом мире, это было равносильно бесплатному питанию. «Возможно, я могу послать Альбедо, Демиурга или Шалти туда и… отложить правду еще немного…» Он крепко зажмурил глаза, борясь с нарастающим чувством разочарования, сохранение секрета своей трансформации казалось предательством, избегание их, возможно, даже немного задело их, но Аинз знал, что это нельзя откладывать вечно. Сейчас, на сто пятидесятом уровне, он не беспокоился о поражении… но мысль о том, чтобы причинить вред дочери Перорончино, или Табуле Смарагдины, или сыну Ульберта… необходимость поднимать свой меч или произносить заклинания против них… это было уже слишком. «Ты трус, Сатору…» — сказал себе Аинз, но это не изменило его мнения. Он отложил королевское приветствие от королевы Драудильон в сторону и взял следующую бумагу в стопке, главным образом для того, чтобы не думать о том, кто из трех был самым вероятным, чтобы рассказать следующим. Он узнал печать. «Теократия», — подумал он, и сломав печать начал читать. «Народы человечества окружены со всех сторон, мы возражаем не против основания этой нации, а против того, чтобы Королевство Назарик и империя Бахарут начали с уничтожения драгоценного дара человеческих жизней… если путь к миру может быть найден, мы молим шестерых, чтобы оба стороны искали его для общего блага человечества», — он прочитал письмо и тут же отбросил его в сторону», — лицемеры. они убивали крестьян так же легко, как рыбаки ловят рыбу на крючок. Кто они такие, чтобы возражать против чего-либо?», — он задал риторический вопрос, не то чтобы он думал, что они были совершенно неправы… «Этот мир опасен для слабых, в этом нет сомнений». Но все же он не видел причин отвечать: «Однако я должен нанести им визит, мне любопытно узнать об их способностях, выходящих за рамки этих жалких Писаний». Он сделал мысленную пометку, и его мысли обратились к Нигуну. Оставшиеся в живых члены Писания Солнечного Света, вероятно, сейчас «крестились». «Они будут так же полезны, как Хильма, или даже лучше…». По этому поводу он не чувствовал никакой вины, о которой стоило бы говорить, и это вылетело у него из головы. Он откинулся на спинку стула и начал раскачиваться, обдумывая свои варианты. «Решения, решения, решения», — подумал Аинз и скрестил руки на груди. «Я не могу откладывать это вечно… но… может быть, еще несколько дней. Сначала я позабочусь о Бахаруте… а потом… посмотрим», — сказал он себе, и хотя он знал, что это было только отсрочкой неизбежного, было довольно приятно чувствовать, что у него есть место для отдыха. На данный момент этого было достаточно.

***

Бывшая мадам Фурт сидела за своим маленьким фруктовым киоском, она взяла несколько медных монет и протянула банан покупателю. По-видимому, с выражением жадности на лице она положила монеты в тяжелую железную коробку под своей подставкой на колесиках. Но правда заключалась в том, что монеты были запоздалой мыслью. Вместо этого ее глаза были обращены к аукционному блоку. «Еще одна пара рабов темных эльфов…» — она выругалась. И снова попыталась сдержать слезы, слушая, как идут торги, видя страх на их маленьких лицах: «Это то, что сделали мои Кудейрика и Урейрика? Мои девочки… Извините! Я подвела вас! Но я найду вас! Я буду ходить на каждый аукцион, спрашивать всех, кого встречу… и однажды, когда-нибудь, я найду, и попрошу у вас прощения. Я обещаю… Я никогда не сдамся… Я найду вас, куплю и освобожу, после этого, что бы вы ни сказали или ни сделали, я приму это… Я не заслуживаю ничего меньшего», — подумала она и наблюдала, как молодой человек поднялся вверх, в то время как она лениво передала другому покупателю их заказ и бросила медную монету в коробку, не нарушая своего ритма.