Тот, кто остался

Хеккеран стоял впереди рядом с Робердиком, а Имина и Арчи шли сзади, Арче в центре, Имина слева от нее. Имина погладила свой лук, каждый из них активировал свои боевые искусства больше, чем когда-либо раньше, благо новое тело могло вынести такие нагрузки. Арчи прикоснулась к своему посоху, подарку того, кто спас ее сестер. «Мой дорогой Себас просил об этом для меня… он замечательный человек… меньшее, что я могу сделать, это служить тому же Лорду с абсолютной преданностью…», — подумала Арчи, когда ее охватило безмятежное умиротворение. Вся равнина загудела, когда чемпионы Империи спустились под аплодисменты своей армии, двадцати или более тысяч рыцарей. Но никто из Дальновидности совершенно не нервничал. «Насколько мы стали сильнее?» — задался вопросом Хеккеран, вспоминая ощущения от нанесения последнего удара могущественному монстру. Сила порождала силу, а в промежутках постоянные тренировки против Себаса, Коцита и даже, как ни странно, горничных … иногда казалось, что тренировки никогда не закончатся… Он вспомнил их «перерывы», когда они пили и ели вещи, достойные богов, или могли путешествовать с деньгами, достаточными для всего, что они хотели, каждый из них мог следовать желаниям своего собственного сердца… но самым большим желанием была… безопасность их товарищей. Он перевел взгляд на Арчи. Та, кто привела их сюда. В тот день они подумали что она погибла, и не смогли ничего поделать. В самую первую встречу он думал о ней как о глупой дворянской девочке, что решила поиграть в приключения, но она — бесстрашная, дерзкая, работала как черт, чтобы добиться уважения и доверия. Несколько лет они пробыли вместе, но не смогли помочь ей с семьей, и почти потеряли ее из-за жадности их родителей. Но им повезло с талантом Арчи, и теперь они служат единому Хозяину. Это была успокаивающая мысль, и он обнажил свои двойные клинки, когда четыре вражеских чемпиона приблизились. Перед ним стояла знаменитая фигура с двумя изогнутыми башенными щитами. — Как тебя зовут? — Назами Энек сказал Хеккерану, когда тот посмотрел на него. Мечник ничего не сказал, он выглядел не очень сильным, если не считать необычных доспехов. Назами пришлось опустить глаза, чтобы посмотреть на мужчину: «Я крупнее, шире и опытнее… плюс как он собирается обойти эти два щита? Я разобью его на куски, он может и немного быстрее… но этого недостаточно», — Назами сузил глаза: «Невежливо ничего не говорить, когда кто-то обращается к тебе, мальчик». «Хеккеран Термит. Меч Короля. Лидер Дальновидности. Человек, который убьет тебя сегодня», — Хеккеран ответил. «Термит, значит, так ты жук… хорошо, я раздавлю тебя, прямо как жука. Я Назами Энек из Четырех Рыцарей». Хеккеран постучал тыльной стороной своего изогнутого меча по плечу, немного расслабившись: «Думаю, у нас есть минутка, пока другие… почему бы тебе не извиниться и не помолиться о безболезненной смерти, я могу подождать». Арчи почувствовала на себе взгляд блондинки. «Лейнас Рокбруз». «Арче…» — она сделала паузу, почти назвав свою фамилию, но затем подумав, с чувством гордости и преданности сказала: «Тиан. Арче Тиан». — Ты забыла свою фамилию или что?.. — спросила Лейнас, затем сделала паузу и потянулась за тканью в сумке на боку, и провела ею по лицу, убирая гной. — Ты проклята? — спросила Арчи, и Лейнас зарычала. «То, что ты смотришь на меня, дитя, уже делает тебя проклятым». — ответила Лейнас, но не почувствовала гнева от невысокой голубоглазой заклинательницы с идеальным юношеским лицом. «Она меня «жалеет»?! , — подумала Лейнас. Робердик достал свой меч и направил его на стройного светловолосого рыцаря, черные доспехи наверняка были зачарованы с большими затратами, и все же он не чувствовал беспокойства. « Все, что он носит определенно хуже чем у меня». В этом Робердик был уверен. «Граф Нимбл Арк Дейл Анок», — сказал Нимбл, вежливо поклонившись Робердику одной рукой у себя на груди, прежде чем обнажить меч. «Робердик Голтрон, слуга величайшего из богов, победив тебя, покажет свою славу, скорый конец тебе покажет свою милость». — провозгласил Робердик, но ответа не последовало. — Не нужно много формальностей, это просто вежливость, так что…. Я — Базивуд Пешмел, но обычно меня называют просто «Молния», — он представился полуэльфийке, протягивая свой длинный меч. «Это оружие такое уродливое», — Имина подумала, глядя на длинное, широкое лезвие, у меча была красивая крестовина, которая изгибалась наружу под пальцами, и ее зоркий взгляд подсказал ей, что меч был достаточно остр чтобы навредить ей. «Имина. Фамилии нет. Я никто. Просто авантюристка, получившая больше, чем заслуживала», — она ответила ему, и на мгновение он отвел взгляд. «Хорошо, с формальностями покончено, когда начнём бой?» — спросил Базивуд. Лейнас протянула ей испачканную гноем тряпку. «Начнём, когда ткань коснется земли», — все молча приняли предложение, и ее пальцы отпустили его. Хеккеран первым достиг своей цели. Назами сомкнул щит перед собой как раз вовремя, стороны изогнутых башенных щитов столкнулись друг с другом, образуя стену, и он бросился на мечника, намереваясь сбить его с ног. Но ничего не произошло. Мечник должен был упасть. Он должен был быть растоптан. « Сейчас я должен почувствовать, как ломается его челюсть под моим сапогом, его сдавленные крики или даже сломанная шея…» — подумал Назами, но как бы он ни толкался, мечник был недвижим. Звук лязга первого удара меча наконец раздался в воздухе. «Хех, ты не ожидал этого, не так ли, большой парень?» — спросил Хеккеран, а затем опустил другой меч, чтобы тот ударил по щиту, его лезвия ударились о два башенных щита, и он начал давить. Рот Назами приоткрылся, он произнес: « Нет…» с глубоким недоверием, и сделал шаг назад. Удар. Затем еще один. Затем еще один. Затем еще один. «Не зазнавайся, мальчик!» Назами взревел и развернулся на пятках, инерция от Хеккерана понесла его вперед, и щит полностью врезался в лицо мечника. Хеккеран отлетел назад по воздуху, но не был выведен из строя, он перевернулся назад и приземлился на ноги. Имперский рыцарь снова беспрепятственно атаковал: « На этот раз я растопчу его», — Назами сказал себе, но держал свои щиты по бокам, чтобы убедиться, что он может видеть свою цель. «Хорошо, не так уж и плохо. До тренировок Назарика это прикончило бы меня. Хеккеран признал: «Но…  неплохо — это не то же самое, что и хорошо!», — он снова бросился вперед и перепрыгнул через воина, оба лезвия ударили вниз, когда он перевернулся, и кровь брызнула в воздух. Назами взвыл и обернулся, боль пронзила его, и на земле он увидел причину своей боли. «Мои уши! Ты отрезал мне уши?!», — Назами взревел, и Хеккеран снова повернулся к нему лицом. «Да. Но это еще не все», — сказал Хеккеран, и мгновение спустя Назами начал понимать, тяжесть его щитов возросла. « Я… проклят?! Это проклятые мечи?! — спрашивал себя рыцарь, собираясь повернуться и позвать на помощь, он оценивал состояние остальных, однако, прежде чем он успел решить, следует ли ему просить о помощи, он почувствовал пронзающую боль меча сквозь рот и пронзающую его спину. Он увидел беззаботное лицо мечника и лишь мгновение спустя почувствовал еще один пронзительный удар сквозь его доспехи, мечи пронзили его тело насквозь. Его глаза расширились, он не мог использовать…. Они выскользнули из его рук и с глухим стуком упали в пыль Равнин Катц, его собственное тело удерживалось в воздухе только мечом человека, убившего его.

***

Робердик упустил момент, когда Хеккеран начал, но он не волновался, он без страха бросился на собственного противника, Нимбл оказался достойным своего прозвища — Свирепый Шторм, неуклонно отступая с легкой и быстрой работой ног, которая удерживала более крупного и крупного Робердика на дистанции. «Он думает, что сможет утомить меня… в другой жизни… он был бы прав», — Робердик поблагодарил своего Хозяина за все бесконечные тренировки и подготовку, вложенные в него. Поначалу Нимбл чувствовал себя уверенно, улыбка не покидала его лицо, когда он танцевал с явной легкостью, клирик, по крайней мере, как он предполагал, выглядел ниже, крупнее и медленнее. Лицо лысого врага выражало гнев. Но через три минуты Нимбл начал понимать: «Выражение его лица не меняется, он должен сходить с ума». — Ловушка… у него хорошая выносливость… Я не утомляю его, это он пытается утомить «меня»… — с тревогой понял Нимбл. — Невозможно… — прошептал Нимбл, когда увидел мертвого Назами. Только тогда лицо клирика сменилось на понимающую улыбку, почти ласковую, дружелюбную, как медвежонок, которого можно обнять… или который хотел загрызть его до смерти. Нимбл изменил стратегию, он начал использовать свой больший рост и больший радиус досягаемости, чтобы атаковать клирика. Его длинный тонкий меч протянулся мимо гарды воина, и… он почувствовал легкое «постукивание», а затем ничего, звук, который приветствовал его, был звуком его зачарованного меча, ударяющего и скользящего по гладкой, но слегка неровной броне. Меч клирика поднялся, когда Нимбл попытался отодвинуть свой меч. И меч клирика пронзил предплечье Нимбла. Когда это произошло, коренастый боец ​​остановился и дернул Нимбла, как рыбу на крючке. «Танцуй, если сможешь…» — сказал Робердик, пока Нимбл взвывал от боли. Кровь залила землю, массивный кулак врезался в лицо Нимбла, и он упал назад, у него было достаточно времени, чтобы увидеть, как клирик перепрыгнул через него, как меч опустился… и вскрикнуть, когда меч пронзил его доспехи, как если бы он его там не было, и пригвоздить его к земле. И Нимбл тоже обмяк. Его угасающие глаза все еще были полны недоверия, поскольку невозможное произошло перед его умирающим взглядом.

***

Плащ Базивуда развевался в воздухе позади него, когда он атаковал лучника. «Это должно быть легко», — он подумал, когда ее лук был натянут, и из него вылетела стрела, которую он избежал, стремясь прямо к ней, когда она начала неуклонно падать на пятки, выпуская стрелу за стрелой на ходу. Он увернулся от каждого, но она не выказала страха, его меч выставился перед ним, ударяя вперед, где он собирался пронзить ее стройное эльфийское тело и разрубить ее пополам. Но она исчезла. « Нет, это не так…» — она уронила свой лук, наклонилась назад, плюхнулась на землю и сбила его с ног. Ее руки схватили его запястья и сжали. Броня хрустнула, боль пронзила его настолько, что он выронил меч. Оружие упало на землю, и она кинула его, отправив его в полет. Она снова взялась за свой лук, намного быстрее, чем Базивуд, она выпустила еще одну стрелу, прежде чем он поднялся выше колен. Стрела пронзила его тело, и он упал вперед, кровь фонтаном хлынула изо рта и из дыры в груди. «Вау, этот лук действительно эффективен», — пробормотала Имина. «Никто против никого… — сказала она, подходя к умирающему, — Это был не честный бой. У нас была Божья помощь, а ты сражался один. Я сделала это быстро, я сделала это безболезненно», — сказала она, затем подняла ногу и опустила его на голову сбоку, раздавив ее, как насекомое. Серое вещество и кровь брызнули, словно мускусная дыня от удара молотком, а затем полуэльфийка обернулась, чтобы посмотреть, как поживают ее товарищи.

***

Лейнас рванула вперед быстрее Нимбла. — Почему маг не защищает себя…? — она задалась вопросом: «Почему мага не защищает ее отряд…?!». Она узнала об этом, когда ее был остановлен деревянным посохом. Шок пронзил ее, как будто ее ударила молния. «Это не просто дерево… ты мне не соперник». — прошептала Арчи. Лейнас почувствовала, как гнев овладевает ее телом. «Это мы еще посмотрим, кто кому не соперник!» — она зашипела на маску жалости, которую девушка показала ей. Ее меч начал сверкать все быстрее и быстрее, и все же Арче, казалось, отклоняла его своим посохом, как будто это было всего лишь усилие ребенка, а не одного из четырех имперских рыцарей. Лейнас начинала злиться все больше и больше, пот струился по ее лицу, глаза вылезли из орбит, она не обращала внимания на гной, стекавший по коже, и чувство отвращения к себе, которое оно вызывало у нее. « Я должна победить! Я должна победить, или я никогда не смогу исцелиться! Я должна! Я должна!» — она взвыла про себя, а чувство приводившей в бешенство жалости от заклинателя становилось только сильнее, девушка не сдалась, но не применила ни одного заклинания. Звуки исчезли, когда Лейнас осмотрелась, когда маленькая девочка сказала ей: «Посмотри на своих товарищей». Лейнас проигнорировала бы ее, но ярко-голубые глаза выглядели настолько грустными, что Лейнас не удержалась и повернулась, чтобы посмотреть. Назами, Нимбл, Базивуд… все они были мертвы. «Даже если ты ударишь меня, твой меч не сможет пробить мою броню». — прошептала Арчи, и Лейнас потеряла всякую надежду на выживание. «Повинуйся… и тебя излечат…» — сказала Арчи так тихо, что Лейнас сначала подумала, что ей послышалось. Маленькая рука внезапно сомкнулась у горла Лейнас. «Я была работником мифрилового ранга до недавнего времени…» — прошептала Арчи: «Теперь по сравнению со мной… ты не лучше медных авантюристов», — Лейнас почувствовала, как сжалось ее горло, ее тело напряглось, когда девушка поднимала ее вверх. «Я ударю тебя, и ты обмякнешь, если ты встанешь до того, как будет объявлен конец, я убью тебя», — шепот Арчи был обещанием смерти: «Умри испорченной и проклятой, если хочешь». Лейнас только начала кивать, как удар женщины с посохом отправил ее в полет. Лейнас приземлилась на спину… и обмякла. Несколько секунд ничего не происходило, царила тишина. Хеккеран поднял свой меч, и триумфальный рев Дальновидности прервал тишину. Их оружие качалось вверх и вниз. «Наз-а-рик! Наз-а-рик! Наз-а-рик!», — они взревели, гордые под бдительным взглядом своего Бога. Крики недоверия раздавались со стороны Империи, пока сама Лейнас не начала шевелиться. «Доставить армию… как… как он сможет… нет… они не могут думать, что смогут победить всех… нет, у них есть армия, которая сможет!» — Лейнас поняла, и побрела, сломленная и побежденная, обратно к своим. « Я просто должна надеяться, что она скажет им пощадить меня… это ставка… самая большая ставка в моей жизни… но у меня нет выбора!» — она подумала и вытерла гной, стекавший по волосам. Однако для нее имело значение только одно: она оглянулась и увидела, как четыре чемпиона возвращаются в форт, а заклинатель в темной мантиях выходит из ворот своего форта. « В этом форте всего могут быть несколько сотен или около того, больше туда не вместится… что он задумал…?» — задалась вопросом Лейнас, когда она снова добралась до своих. Она потерла ноющее горло и хриплым голосом сказала первому подошедшему солдату: «Передай Вермиллиону, атакуйте всеми силами! Немедленно!»