Тот, кто остался

Зиркниф рухнул на свой диван. «Восемнадцать тысяч рыцарей?..» — переспросил он, как будто не мог поверить в то, что слышал. Опустившись на одно колено перед императором, посланник продолжил: «Да, император Зиркниф, все четыре имперских рыцаря, похоже, были убиты, и выжившие, возвращающиеся назад, сообщают об одном и том же. Ангелы беспрецедентного уровня силы, уничтожали все на своем пути. Новости… поистине ужасны, — посланник склонил голову. «Лон тоже среди мертвых», — прошипел Зиркниф. Все в комнате было спроектировано вокруг темы власти и комфорта, изобразительного искусства, демонстрации золота и драгоценных камней, диван, на котором он рухнул, был набит почти до отказа перьями. Сам Зиркниф был очень молодым человеком с золотистыми волосами и стройным телосложением. Он был одет в прекрасную роскошную одежду из пурпурных и золотых тканей с золотым венком вокруг головы, с него свисало несколько маленьких цепочек с драгоценными камнями. Но, несмотря на все свое богатство, в этот момент он вдруг почувствовал себя нищим. «Величайшее сокровище императора — его лучшие слуги… И теперь я потерял львиную долю из них одним ударом. Флудер пропал, Четверо рыцарей мертвы, мой генерал и мой секретарь убиты, и восемнадцать тысяч рыцарей всего за одну битву…» — осознание этого было подобно удару молота по его рушащемуся духу. Человек, которого звали кровавым императором, теперь сам был «окровавлен» смертью его ближайших подчиненных. «И… что насчет теократии? Они послали наблюдателей в этом году, не так ли? Они подтверждают то, что ты мне говоришь?» — немедленно спросил Зиркниф. «У меня здесь их отчет, Ваше Величество», — посланник склонил голову, макушка его облысела в виде подковы, а лицо покрылось морщинами от старости. Его живот был немного больше, чем следовало бы, счастливая судьба по сравнению с теми, кто пошел по жизни противоположным путем… и он дрожал, когда сообщал плохие новости и с нервной поспешностью просматривал документы. Как раз перед тем, как Зиркниф успел сказать ему поторопиться, посланник нашел то, что искал, он быстро нервно облизнул губы, и по его лицу потек пот. «Теократия Слейн подтверждает, что…», — он зачитал послание, которое просто все подтвердило. Клятва. Нарушение этой клятвы. Осуждение генерала империи Бахарут за его нарушение. Последовавшее за этим полное поражение. Личный совет кардинала Раймонда не бороться дальше. «Хороший совет…» — император Зиркниф повалился на спину, его конечности обвисли, как будто душа покинула его, он уставился на высокий полированный потолок своего дворца, затем наклонил голову вправо, чтобы посмотреть на коленопреклоненного посланника. «Каковы условия?» — с ужасом спросил Миркнив. «Сдать требуемую территорию, извиниться за налет на земли и дом Аинз Оал Гоуна, а также…», — посланник почесал в затылке, и Зиркниф поднял бровь, пока ждал. «Ваше Величество, он требует сдачи рабов темных эльфов… всех без остатка». «Это довольно странно… Я полагаю, это повредило бы нашей рабочей силе, но после потери почти двадцати тысяч рыцарей… это почти делает нам одолжение. Поражение может подстегнуть восстание…», — тяжесть потери начинала давить: «Скажи мне… что бы ты сделал?» «В-Ваше Величество… Я-я-я бы…», — посланник на мгновение плотно сжал губы, затем, собравшись с духом, ответил со всей решимостью, на которую был способен. «…Загладил свою вину. Затем как можно быстрее установил бы хорошие отношения, я из тех мест, о котором он просит, там много неосвоенной земли, вероятно, поэтому он хочет, чтобы рабы поселились там. Потребуются годы, чтобы построить города и поселки, даже с помощью Королевства Ре-Эстиз и Королевства Карн», — сказал посланник и медленно закрыл глаза. «Если вы сможете справиться с этой трагедией, возможно, мы не столкнемся с еще одной потерей, подобной этой». «Это хороший совет… Я хочу немного побыть один, — сказал Зиркниф, — но через час пришлите мне кого-нибудь, чтобы передать послание о капитуляции Назарику», — скомандовал Зиркниф и посмотрел, как посланник уходит, когда человек ушел, императору оставалось только лежать и смотреть в никуда… хотя он заметил, что несколько прядей волос мягко упали на пол.

***

Возвращение Аинза в Назарик было бесцеремонным: «Я все еще не знаю, стоит ли рассказывать остальным… что они сделают… или скажут… Дальновидность сработала более чем адекватно. Но они далеко не настолько сильны, чтобы обеспечить надлежащую защиту. Хотя их преданность похвальна», — его сердце бешено колотилось в груди, и, чтобы скрыть это, он послал сообщение Пестонии, чтобы тот присоединился к ним, в то время как Лейнас оглядывалась вокруг с почти благоговейным трепетом. Члены Дальновидности стояли перед ним на коленях, склонив головы, и молча ждали приказов. «Вы хорошо поработали, вы можете воспользоваться ваннами, баром и отдохнуть в своих соответствующих помещениях. Продолжайте практиковаться с Коцитом до тех пор, пока вы не достигнете следующего предела в своем прогрессе». «Да, Повелитель», — они сказали как один, затем встали и ушли, формальности отпали, когда они уходили, возбужденная дружеская болтовня началась между ними… «Его действительно было так трудно поймать?» — спросила Арчи. «Он был ловким парнем…» — сказал Робердик с тяжелым смехом. Имина и Хеккеран застонали: «Давай без шуток!», — они крикнули… И все четверо исчезли из виду как раз в тот момент, когда Пестония вошла в зал. Лейнас интуитивно опустилась на одно колено, и на мгновение между ними воцарилась тишина, пока ее не нарушил Аинз. «Ты предала свою страну и товарищей ради награды от меня, это заставляет меня сомневаться в тебе». «Милорд… всю свою жизнь я была верна в службе… но эта верность сопровождалась одним условием, даже с императором. Что меня исцелят. Император знал, что я брошу или даже отвернусь от него, если появится лекарство, если бы он узнал о том что я выжила, мое пребывание здесь не удивило бы его», — ответила Лейнас. «И как только ты вылечишься?», — Аинз спросил: «Что тогда?» «Что угодно… до моего проклятия… меня считали красивой. Я могу согревать твою постель, рожать твоих детей, сражаться с твоими врагами насмерть.… все, что угодно… если мое желание исполнится, я буду жить причинами, которые ты мне дашь…» — поклялась Лейнас, и тогда она даже не покраснела, хотя это сделал Аинз за маской. «Я никогда не смогу доверять кому-то, кто так жестоко предала бы всех, кого знала, ради собственного желания… даже если я исполню его, реальность такова, что она может отвернуться от меня, если найдет новое желание. Тем не менее, она действительно исполнила приказ, и награда была тривиальной. Плюс она была «сильной» в этом мире», — Аинз обдумал варианты, и его осенило вдохновение. «Пестония, вылечи ее». — приказал Аинз, и Лейнас подняла глаза, когда женщина-собака подошла ближе и положила руку под подбородок Лейнаса. Женщина-собака убрала волосы в сторону, обнажая увечья и стыд женщины-воина. [Снять Среднее Проклятие], [Вылечить Серьезные Раны]. Лейнас почувствовала пульс магии, у нее отвисла челюсть, когда ее рука метнулась к тому месту, где должен быть глаз, и обнаружила что желала - глаз, который снова мог видеть, она чувствовала это, и доведенная до абсурда, она слегка ткнула в него, чувствуя, как он поддается легкому прикосновению ее пальца. Ее Бог, каким он теперь был для нее, протянул руку в дыру в воздухе, чтобы вытащить зеркало и передать ей. «Проклятие снято», — сказал он, и Лейнас сама отвела волосы в сторону, чтобы увидеть свое лицо таким, каким она его запомнила. Впервые за много лет… она могла плакать с этой стороны лица, и так она и сделала, от абсолютного счастья она заплакала. «Спасибо тебе… спасибо… тебе… Бог Милосердия… благодарю тебя…», — Лейнас закричала, и ее слова эхом отразились от залов Назарика так мощно и глубоко, что казалось, будто сами темные стены приветствовали своего короля как Бога. «Твое желание исполнилось, но не за бесплатно. Пестония, — сказал Аинз и взглянул вниз на длинную собачью морду своей служанки, — отведи ее в надлежащие покои, я должен…» — он цеплялся за надежду отчаянно сбежать от необходимости рассказать об этом еще одному из оставшихся NPC и искал предлог, чтобы уйти: «Отправиться в Королевство Ре-Эстиз, чтобы выполнить мои обязанности как Момона. Там сейчас напряженное время… пусть Альбедо и Демиург займутся делами гробницы в мое отсутствие». «Да, да, конечно, Повелитель». — сказала Пестония, и две женщины остались одни. «Как ты думаешь, чего он от меня захочет?» — спросила Лейнас, когда она смогла подняться и последовать за любопытной служанкой-получеловеком. «Все… гав!», — ответила Пестония, и хотя до этого момента такое заявление могло бы ее обеспокоить, но сейчас… Лейнасу было все равно.

***

В течение нескольких недель, последовавших за катастрофическим поражением Империи Бахарут, слухи распространились, как лесной пожар, от штата Союза Агранд до Альянса городов-государств на северо-западе и северо-востоке, до Королевства Эльфов и Драконьего Королевства на крайнем юге. Слух передавался с места на место, из уст в уста, рыцари непобедимой империи Бахарут были разбиты, те, кто выжил, немногие из них были готовы вернуться к службе. Преследуемые кошмарами про ангелов с львиными головами, бормочущих и напуганных, они жили жизнью, которая никогда больше не будет прежней. Возможно, именно по этой причине Аинз был более чем доволен условиями мира, присланными императором Бахарута. «Рабы темных эльфов станут хорошей, послушной рабочей силой, я думаю, они, скорее всего, будут благодарны за свою свободу и привыкнут выполнять приказы. Плюс эльфы размножаются медленно, и подходящие инвестиции в их навыки позволят в долгосрочной перспективе создать великих ремесленников …» — пробормотал Аинз вслух, в то время как Люпус Регина сидела напротив него за столом. «Да, все прошло по плану. Как и ожидалось от лорда Аинза! — су, — она улыбнулась с неподдельным счастьем, а затем ее лицо стало серьезным. «Но… Лорд Аинз… ваше столь долгое отсутствие в Назарике… это беспокоит остальных… никто из нас… никогда не подверг бы сомнению ваш выбор. Но они скучают по вам». «Я знаю», — Аинз вздохнул и провел рукой вверх и вниз по лицу, «Меня беспокоит как «они» примут это. Никто из них не сможет победить меня, если они набросятся на меня… но сама мысль!», — его глаза стали пустыми, когда он обдумал саму возможность… «Смотреть сверху вниз на мертвое тело одного из детей моих дорогих друзей… нет… я скорее умру, чем причиню вред кому-либо из вас. Но я также не хочу умирать!» «Те из нас, кто знает», — Люпус Регина встала и подошла к нему, опустилась на одно колено, схватила его за ногу у колена и, глядя на него ярко-желтыми глазами, сказала: «Мы будем сражаться за тебя». Аинз кивнул и с всей нежностью положил руку на ее огненно-рыжие волосы: «Я знаю, моя Лупу, и это то, чего я боюсь. Я люблю «всех» детей моих друзей, вы все быстро становитесь больше моими детьми, чем их… и видеть, как один ребенок убивает другого, уничтожает меня изнутри даже при мысли об этом». «Что вы будете делать, Лорд Аинз?», — спросила Люпус Регина, когда они вернулись к договору. «Три больших города, десятки поселков и сотня деревень или около того… неплохо…» — Аинз сменил тему: «Много открытого пространства… Люпус Регина, поручи Альбедо и Демиургу проект строительства города и деревень, чтобы содержать всех рабов темных эльфов. Исцелите их, когда их перевезут в новый район, и убедитесь, что они должным образом снабжены, пока они устраиваются. Мы должны быть в состоянии получить достаточную продовольственную поддержку от Королевства Карн и Ре-Эстиз, а также купить все, что сможем, в Бахаруте». «Из Бахарута?», — спросила Люпус Регина, неуверенная, правильно ли она его расслышала. «Да, здесь также есть торговый договор… похоже, он хочет дружеских отношений после того, как «загладит свою вину». Довольно умный ход. — пробормотал Аинз и нацарапал свое согласие. «Мне также нужно что-то сделать со своей смертностью, если это заклинание не исчезнет, и если бы оно собиралось, оно должно было уже исчезнуть… Мне нужно добавить несколько расовых уровней, чтобы стать бессмертной человеческой расой, но это… «яркие» разработки, если я сделаю это в Назарике, все узнают», — он покачал головой: «Решение есть, я просто должен рассмотреть его дальше». «Но… Лорд Аинз, как насчет…?», — Люпус Регина спросила, возвращаясь к вопросу о том, кому рассказать, и Аинз замолчал: «Я не знаю. Мне нужна возможность побыть наедине с одним из тех, кто еще не знает правды, шанс скрыть все, пока я не смогу подойти ближе, чтобы это не выглядело «вынужденным». Приключение или что-то в этом роде… может быть», — Аинз закатил глаза и откинулся на спинку своего богато украшенного темного деревянного стула. «Как приключение, Лорд?», — спросила Люпус Регина, и Аинз улыбнулся, когда посмотрел на нее сверху вниз. Это была ее любимая часть его нынешней человечности, ей нравилось выразительное лицо, его прекрасная улыбка: «Кто когда-нибудь не смог бы принять эту версию нашего Повелителя?» «Да, как приключение, что-то, что даст мне хорошее оправдание, и похоже, что у Момона и Лупу какое-то время не будет ничего из этого. Но кто знает… Может быть, мне повезет?», — сказал Аинз и снова взъерошил ее волосы, оставив Люпус Регину сиять от счастья от прикосновения Того, Кто Остался.