Тот, кто остался

«Я пойду поговорить с ними…», — предложил Зарюсу, зная, что его разум должен был быть сосредоточен на своем долге защищать свое племя… но… «Эта… это самая красивая женщина, которую я когда-либо видел…», — думал он, и все, что он хотел сделать, это быть ближе к ней. Он не стал дожидаться ответа брата, вернее, не планировал этого делать, но прежде чем он успел перепрыгнуть через переднюю часть, его брат вцепился когтями в плечо Зарюсу. «Подожди…» «Не волнуйся, — сказал Зарюсу с почтительным кивком, — я путешественник, я могу пойти на этот риск, не причинив вреда племени». «Это причинит боль твоему брату», — сказал Шасурью низким, грубым голосом, когда посмотрел вниз на своих коричневых чешуйчатых сородичей. «Со мной все будет в порядке, брат», — сказал Зарюсу и положил руку на плечо своего брата: «Если бы они хотели сражаться, мы бы уже знали об этом. Мы просто проявляем осторожность…» Шасурью позволил убрать свою руку, и Зарюсу положил руку на деревянную стену, прежде чем прыгнуть через борт. Он приземлился на мягкую землю внизу с легким всплеском и приблизился к племени «Красный Глаз». Меч, который он держал на боку, Ледяная Боль, зазубренный клинок зимнего льда, одно из величайших сокровищ людоящеров, вызвал у них шепот, когда он подошел ближе. Зарюсу остановился в шести шагах и развел руки в стороны, чтобы показать, что у него нет оружия. «Я Зарюсу, Путешественник и член племени «Зеленого Когтя». «Путешественник — это вождь?» — спросила Круш Лулу и склонила голову набок. «Мой брат — вождь, я сейчас его уши, зачем вы пришли?» — спросил Зарюсу, изо всех сил стараясь не издать сразу брачный клич и сохранить серьезный вид. «Они не были бы здесь без причины, если бы не сражались…» Круш Лулу приняла ответ, подняв руку, когда кто-то позади нее пробормотал, что вождю следовало бы выйти, это успокоило их пыл, и она медленно вздохнула. «На нашу деревню напала армия жаболюдей». «Целая армия? Не племя?», — спросил Зарюсу, его чешуйчатый лоб сузился. «Нет, армия. Их было много… очень много, во главе с женщиной по имени Гекети. Она была огромной, выше ваших стен и шире ваших ворот… они поклялись убить нас всех. Нам нужна помощь, нам нужна…» — Круш замолчала, когда Зарюсу поднял руку. «Если они хотят убить вас всех… почему мы должны вмешиваться?», — спросил Зарюсу, оглядывая ее с ног до головы, а затем пытаясь сосредоточиться на отчаянных людоящеров за ее спиной. «Не только наше племя. Она намеревается убить всех «нас», людоящеров… она хочет взять под контроль все озеро и болото… нам нет места в ее мире…», — Круш склонила голову: «Пожалуйста, если мы не будем работать вместе, она раздавит нас всех одного за другим. Людоящеров исстребят…» «Подождите здесь, я должен рассказать это нашему вождю… Я… я вернусь», — пообещал Зарюсу и постарался не выглядеть торопливым, когда вернулся к стене. «Жаболюды… опасные враги, их мощные ноги позволяют им перепрыгивать через крепости, их оружие дальнего боя — проблема, хотя у них нет сильной магии… они быстро размножаются, у них вполне может быть собственная армия…» Когда ворота приоткрылись и закрылись, как только он вошел, он поднял глаза и позвал своего брата: «Шасурью, ты должен это услышать лично!» Большой зеленый людоящер провел рукой по большому шраму, который тянулся посередине его светло-коричневой передней части, зеленые чешуйки его руки поймали свет во время действия и блеснули на нем. «Кажется случилась какая-то беда, раз он попросил поговорить наедине», — подумал он и спрыгнул на мягкую землю. Он последовал за братом в его собственную хижину. Их хижины, установленные на сваях и приподнятые над водой, покрытые травой и широкими листьями, которые свободно пропускали воздух, обеспечивая при этом тень и тепло, были для них домом. Они не были роскошными храмами или каменными очагами, но они были домом. Это было все, что от них требовалось. Пара села, и Зарюсу объяснил то, что он только что услышал. Шасурью кивнул: «Я понял… армия жаболюдов… есть идеи?» «Их бы здесь не было, если бы это не было проблемой… На самом деле нам могут понадобиться и другие племена, чтобы справиться с этим… великий союз племен. Либо мы сражаемся с ними как один, либо бежим, и куда мы можем пойти?», — Зарюсу развел руками, когда задал этот вопрос, и наблюдал, как его брат обдумывает это. «Я не могу придумать что-то действенное, а как насчет тебя?», — ответил Шасурью. «Я много путешествовал, я не видел места лучше для нас, чем это. Есть и другие озера, но в них живут другие народы, даже если они позволят нам поселиться, это уже не будет нашей прежней жизнью, и кто может сказать, что они просто не поработят нас? Мы будем разбросаны повсюду.… мы вымрем», — решительно ответил Зарюсу. «Как ты думаешь, согласятся ли другие племена?», — Шасурью ответил вопросом, на который Зарюсу не смог толком ответить. «Я не знаю, но мы можем попробовать. Мы должны искать помощи, жаболюды превосходили нас численностью в наши лучшие времена, и та война, которую мы вели друг против друга, нам не помогла», — Зарюсу сказал: «Нам нужна помощь». «Как ты можешь быть так уверен?», — спросил Шасурью, и в его горле заурчало, когда он это сделал. «Не хочу оскорблять твою воинскую гордость, брат, но когда мы вели нашу войну шести племен, ты слышал, чтобы кто-нибудь называл любое собрание племен армией?» — спросил Зарюсу, и его брат снова замолчал. «Нет. Но даже если Красные Глаза не сражались на войне, они определенно знали об этом и, возможно, даже видели что-то из этого. Они никогда не бежали от угрозы вторжения других племен, но теперь они здесь. Неизвестно, от скольких жаболюдов они бежали но… это было слишком много для одних только «Красных Глаз»… Зарюсу затаил дыхание, пока его брат, его вождь, обдумывал это. «Хорошо. Мы впустим их и пошлем весточку другим племенам», — сказал Шасурью и медленно поднялся на ноги. Зарюсу встал: «Нам нужно узнать больше, и я считаю, что нам нужно больше, чем то, что племя Красных Глаз может нам рассказать». «Что ты предлагаешь?» — спросил Шасурью. «Нам нужно нанести удар по водолазам, взять пленных, нам нужна информация. Сколько их, за чем они охотятся… как они это сделают… и если мы сможем, нам нужно замедлить их. — ответил Зарюсу и потянулся к Ледяной Боли, его рука обхватила рукоять меча, подчеркивая свою точку зрения. «Нет, сначала нам нужно объединиться с остальными. Тогда мы сможем совершить набег на водолазов», — Шасурью немедленно сказал: «Сначала я пойду с вождем Красных Глаз и…» «Нет!» — воскликнул Зарюсу. «Нет?», — спросил Шасурью. «Ах, брат… ты наш вождь. Если ты уйдешь, кто поведет нас?», — спросил Зарюсу, а затем снова прервал своего брата, прежде чем ог мог ответить: «Если вожди будут отсутсвовать, наши старейшины… они не будут относиться к Красному Глазу справедливо. Они будут подозрительны, они могут совершить ошибку и вызвать распри вместо единства. Я пойду, я Путешественник, моя потеря не повредит племени». Шасурью посмотрел вниз на циновку, покрытую травой. Ему не нужно было говорить. Зарюсу понимал это. «Я знаю», — ответил Зарюсу, «Но поверь мне, это к лучшему, если путешественник уйдет, и я возьму с собой вождя Красных Глаз, подозрение уменьшится, никто не пойдет на войну без своего вождя». «Я… Я думаю, что это правильное решение», — Шасурью ответил с немалой неохотой. «То, что я останусь здесь, а вождь Красных Глаз уйдет, принесет некоторое чувство безопасности, что нет соперничества, и, возможно, уход их вождя убедит их в том, что опасность реальна». Зарюсу подавил внезапный вздох, который, как он не осознавал, задержал. Хотя все, что сказали оба ящера, было правдой, цель Зарюсу заключалась в том, что «Я хочу побыть с ней наедине! Я не хочу, чтобы кто-то еще был с ней!» Его сердце бешено колотилось при одной только мысли об этом. «Пойдем, впустим их… объясним все вождю Красных Глаз, и вы двое можете взять Ророро и уйти, так вы быстрее доберетесь к остальным племенам», — скомандовал Шасурью, выступая как вождь, только для того, чтобы сделать шаг ближе и схватить своего брата за руку. «Обязательно возвращайся. Живой», — добавил Шасурью, говоря не как вождь, а как брат. Через несколько минут ворота открылись, и беженцы из племени Красных Глаз начали входить деревню, страх перед «вторжением» исчез, когда старейшины племени, а также их младенцы и дети начали входить за молодыми и сильными. Серьезность ситуации начала сильно ударять по морали деревни. Лица людоящеров не сильно изменились, но многое можно было сказать по приглушенным разговорам, реакция усилилась когда многие семьи начали входить с отчаянными, голодными взглядами, урчащими животами, испуганными и метающимися по сторонам глазами. Крики о еде маленьких детенышей ящеров еще не получили ответа, когда Шасурью поднял руку над головой, призывая к тишине. «У жаболюдов есть армия. Они объявили о истреблении людоящеров. Они уничтожили деревню Красных Глаз, и никто не знает, где они нанесут следующий удар», — крикнул Шасурью. Жаболюды были их старыми врагами. Хотя стычки не были обычным делом, время от времени такое случалось. «В основном, когда империя Бахарут отвлекает солдат в другое место и оставляет болота без надзора… но зачем им это делать? Они всегда легко сдерживали жаболюдов и ограничивали их болотами и районом великого озера…» Зарюсу не мог придумать ответа на эту загадку и поэтому молча ждал. «Мой брат возьмет вождя Красных Глаз с собой в следующую деревню, и в следующую, и в следующую, и в следующую. Объединим людоящеров, чтобы сражаться против жаболюдов, скоро они будут уничтожены!» Шасурью говорил с большей уверенностью, чем чувствовал, но взгляды беженцев говорили о многом. «Каждая семья примет по одной семье, пока не вернутся мой брат и вождь Красных Глаз, и до тех пор мы будем готовиться к битве с жаболюдями», — провозгласил Шасурью, и, отягощенный тяжелыми новостями, ни рот, ни язык не имели возможности высказать возражение. Зарюсу подошел к людоящеру-альбиносу. «Пойдем со мной, мы пойдем верхом на моей гидре, мы не можем терять ни минуты». Ее племя посмотрело на нее с опущенными глазами: «Я пойду с носителем Ледяной Боли, успокойтесь, мы вернемся, я обещаю вам», — сказала Круш Лулу и положила руку на сердце, затем слегка поклонилась, ненадолго закрыв красные глаза, а затем, когда она выпрямилась, и они поклонились в знак признательности, она снова повернулась к Зарюсу. «Я готова, пошли, ты прав, у нас нет свободного времени», — сказала она, и, к ее великому облегчению, длинные шаги коричневого людоящера были достаточным доказательством того, что он согласился с ее чувствами.