Тот, кто остался

«Открой ворота, я выйду и поговорю с ними», — Зенберу рявкнул приказ, и маленькие деревянные ворота издали громкий скрип, когда вход открылся, и он вышел. Будучи самым крупным из племени Драконьего Клыка, он также был самым сильным и их величайшим воином. Именно потому, что у него была уверенность сильных мира сего, он не думал о том, чтобы выйти за пределы безопасности ворот, чтобы поговорить с их неожиданными посетителями. Он ждал с оружием наготове, пока гидра и ее всадники приближались. «Я Зенберу Гугу из племени Клыка Дракона, кто ты и почему ты здесь?» — это был прямой вопрос от прямого начальника, он задал тон, который Зарюсу очень нравился. Он спрыгнул с Ророро, затем, протянув одну руку, помог Круш спуститься так легко, что ее ноги не издали ни звука, когда упали в лужу на земле. «Я Зарюсу Шаша из племени Зеленого Когтя», — сказал он и, протянув руку через плечо, снял Ледяную Боль и поднял ее над головой, «носитель Ледяной Боли». Затем он положил оружие на место мгновение спустя, убедившись, что остальные слышали и видели его, а не только Зенберу Гугу. «Это, — он положил руку ей на спину, — Круш Лулу из племени Красных Глаз. Мы пришли с важными новостями, которые затрагивают всех людоящеров». Это возымело желаемый эффект, он видел, как некоторые напряглись, опасаясь, что союз племен готов напасть на них. Зенберу, однако, доказал свою храбрость, он не напрягся, не вздрогнул и не выказал ни малейшего намека на беспокойство по поводу такой возможности. «Что это за новость?» — спросил Зенберу и скрестил руки на своей широкой и мощной груди. «Жаболюды, жаболюды собрались… сколько их?» — спросил Зарюсу, глядя сверху вниз на Круш Лулу. «Слишком много. Мы не сможем победить их в одиночку, никто из нас не сможет. Нам нужно объединиться, я видел их численность, их гораздо больше, чем мы можем надеяться побороть», — сказала Круш и наклонилась вперед, слегка наклонив голову, ее руки были направлены к земле: «Они хотят убить нас всех. Всех людоящеров, всех наших стариков и молодых, всех». «Жаболюды?» — Зенберу оглянулся через плечо, думая не о деревне за спиной, а скорее о далеких жаболюдах: «Они годами сражались с империей Бахарут. Зачем им выступать против нас? Как они могли послать против нас так много воинов? Люди, может быть, и не сильнее нас, как мужчины, но у них есть хорошее оружие, хорошая броня, и их много.» Именно тогда Зарюсу обратил внимание на метку путешественника на голой, покрытой шрамами груди темно-зеленого чешуйчатого вождя. Одетый только в обычную длинную коричневую набедренную повязку и ожерелье с зубами монстра, чтобы показать свой статус, сама фигура воина была настолько впечатляющей, что ее легко было не заметить. «Ты ездил в Бахарут, не так ли?» — спросил Зарюсу. «До того, как я стал вождем, да. Империя всегда держала много тысяч на окраинах территории жаболюдов, они часто сражались. Водолазы свирепы, но они не преуспевают вдали от озера или болота надолго. Они совершали набег на множество деревень, но это все,» — слова Зенберу были более вдумчивыми, чем Зарюсу поначалу ожидал от людоящера размеров великана. «Твоя женщина?» — спросил он, указывая на Круш Лулу: «У нее необычный взгляд, не воинский взгляд…» «Я друид, но я сражалась, я убила брата вождя жаболюдов, прежде чем наша деревня сбежала», — Круш слегка покраснела от предположения, что она была связана с Зарюсу, но не стала этого отрицать. «Понятно … и сколько… сколько именно вы видели?» — потребовал Зенберу. «По крайней мере, целых двадцать довоенных деревень. И это только то, что я видела. Жаболюды могут прятаться под водой, так что их могло быть больше. Их возглавляет самка по имени Гекети, она очень, очень крупная». Зенберу втянул воздух и сказал: «Это много… Но что ты собираешься делать?» «Соберем все племена вместе, чтобы сразиться с ними. И если мы не сможем победить, собрать нас всех вместе, чтобы бежать, мы сможем выжить за пределами озера и болота, они не смогут», — указала Лулу. «Мой брат правит племенем Зеленого Когтя, он планирует совершить набег на жаболюдов, выяснить, что ими движет. Если за ними стоит угроза, возможно, мы могли бы объединиться, но если нет, то, по крайней мере, мы чему-то научимся. Сколько их, как они будут сражаться, куда они пойдут… но независимо от того, что мы узнаем, мы все должны работать вместе», — ответил Зарюсу. «Ты многого просишь от нас…» — сказал Зенберу и махнул массивной рукой в сторону деревни. «Выжившие из двух побежденных племен присоединились к нам, и они не забыли про Зеленый Коготь». «Они ничего не вспомнят, когда умрут», — сказал Зарюсу с холодным расчетом. «Да… возможно, ты прав, но это Клык Дракона, если ты хочешь, чтобы мы работали с тобой, тогда ты должен доказать свою силу, -. Зенберу поднял свою массивную правую руку перед собой и сжал кулак. «Сражайся со мной. Сразись со мной, и я буду работать с тобой», — потребовал Зенберу.

***

Шасурью Шаша бежал трусцой по непроходимому лесу, за его спиной было семеро добровольцев, которые предложили рискнуть собой в миссии, которую он не передал бы своему брату. «Зарюсу…» — он подумал: «Прости меня за то, что я не подождал тебя, но я знал, что ты захочешь сделать это сам, и я не хочу снова рисковать тобой». Это было лицемерием, и он знал это. Он отмахнулся от ветки, не обращая внимания на капли воды, которые омывали его чешую. Он и те, кто был с ним, сливались с листвой, окружающие кусты и деревья были их лучшей надеждой спрятаться, поскольку жаболюды, естественно, предпочитали оставаться у кромки воды. Это был, мягко говоря, окружной путь и утомительный. «Вот», — он сказал, когда солнце начало клониться к закату и тени начали сгущаться даже в уже окутанном лесом. Сильные конечности и сильные когти впились в кору, и они полезли вверх по деревьям, ветка за веткой, пока не нашли толстые ветви и густой кустарник, чтобы спрятаться. Обоняние водолазов вызывало легкое беспокойство, но по мере того, как ветер ласкал лицо Шасурью, большая часть этого беспокойства таяла. «Если женщина говорила правду, тогда мы находимся с подветренной стороны от любых жаболюдов, несколько часов сна — это все, что нам нужно, и мы должны добраться до того, что осталось от деревни племени Красных Глаз».- он заерзал с дискомфортом даже после того, как обхватил хвостом ствол дерева, которое поставил у себя за спиной. Он скрестил руки на груди и опустил голову, закрыв глаза. ‘Она говорит правду? Я хочу верить, что все это ложь, я хочу верить, что угроза не так велика, как они говорят… но они собрались все вместе, и это заставляет сомневаться.’ Он начал заставлять свое дыхание замедляться, беспокойство мешало заснуть, учащенное сердцебиение было напряженным. — Спокойно, завтра узнаешь. Это была несколько утешительная мысль: «Поймать их пораньше, похитить одного и выиграть время для остальных наших, чтобы собраться». Это было глупо, это было смело, это было опасно: «Это именно то, что нам нужно… и если это правда, то слова двух вождей лучше, чем одного…» Шасурью зевнул, обнажая острые зубы в темных тенях, шум леса продолжался, как и всегда, тихий ритм хаоса, случайный рев, крик летучих мышей, появляющихся из какой-то скрытой пещеры вне поля зрения, крики умирающего зверя, мечущегося в грязи или воде, и хруст костей под натиском ужасных зубов. Ничто из этого не тревожило туземцев великого озера, все было так, как было всегда, жизнь и смерть, бодрствование и сон, оба… все они существовали бок о бок и всегда существовали. Единственное, что его вообще беспокоило, — это перспектива того, что само племя может погибнуть. «Потерять одного… даже брата, это приемлемо… до тех пор, пока мы не потеряем все это. Если мы потеряем все это… тогда какой в этом смысл?» — он задумался, зевнул и наконец провалился в долгожданный сон без сновидений.