Тот, кто остался

После победы над империей Бахарут и подписания договора необходимо было принять новое решение, и Люпусрегина, имела она это в виду или нет, предложила ему именно то, что он хотел, чтобы принять это решение. «Приключение…» Различные жители Назарика были легко отвлечены внезапным взрывным ростом новых земель для управления, и было легко отвлечь как Демиурга, так и Альбедо проектами по обследованию и созданию правительства его Королевства в мирное время. Сам Аинз думал о чем-то большем. Что-то еще более важное для него, чем обеспечение дальнейшего роста его новой команды лоялистов. — Теперь, когда тела Чемпионов Империи в сохранности, возможно, я смогу что-нибудь с ними сделать. О Лейнас мне не нужно беспокоиться, но, возможно, превращение их в нежить…» — он вздохнул в одиночестве в своей комнате и развернул только что сделанную карту. Область, которой он управлял, теперь занимала значительную площадь, граничащую с болотом, в центре которого было действительно огромное озеро. «Земля к северу от этого принадлежит мне, но само болото и озеро… они принадлежат местным жаболюдям и людоящерам… Я не могу представить лучшего места для приключений. Однако верно и то, что в Иггдрасиле это были одни из самых опасных мест для игроков-людей. Мне понадобится охрана…» — решение утвердилось в сознании Аинза мгновение спустя. «Шалти», — мгновенно сказал он. «Я должен быть в состоянии легко победить ее и лишить ее возможности сбежать, если потребуется, плюс мы будем далеко от дома, я могу оправдать визит на дипломатической основе…» Любые сомнения были мгновенно стерты. Он активировал заклинание сообщения и обратился к Шалти Бладфоллен. «Шалти, приди ко мне в мой кабинет через десять минут и приведи с собой Лейнас Рокбруз». На мгновение воцарилась тишина, и на мгновение Аинз задумался: «Есть ли помехи в заклинании?» Удивление было опровергнуто, когда он услышал ее взволнованный визг в своей голове: «Даааааа! Конечно, Повелитель! Я буду там с Лейнас так быстро, как только смогу!» Связь прервалась, и мгновение спустя Аинз покинул свою комнату. Когда он прибыл в свой рабочий кабинет, он обнаружил, что Шалти и Лейнас уже ждут снаружи, и неудивительно, что они стояли на коленях. Аинз, со своей стороны, носил не только свои богатые одежды, но и маску, которая скрывала бы его изменение формы. Черная ткань танцевала вокруг его ног, пока он не перестал двигаться у двери, они опустились на оба колена и смотрели на него с абсолютным почтением, запечатленным на их лицах, широко раскрытыми глазами, пристальным взглядом, тихое восхищение наполнило их лица теплом, легкий румянец на них обоих заставил их казаться одновременно скромными и полными желания его милости. Лейнас теперь ходила с распущенными волосами за спиной, обнажая свой некогда испорченный глаз. Аинз ничего не сказал, его сердце колотилось, его сердце болело, его сердце дрожало, он не мог не бояться, что любовь Шалти к нему, как к ребенку дорогого друга, изменится и превратится в ненависть. Страх терзал его душу, хотя он скрыл это, отвернувшись от нее и открыв дверь, чтобы впустить их обоих в кабинет. Он подошел к своему столу и сел, сложив руки в перчатках вместе, он начал с чего-то пассивного. «Лейнас?» — спросил Аинз, и она немедленно опустилась на оба колена. «Мой Повелитель?!» — она почти взвизгнула. «Ты хорошо адаптируешься?» — он спросил. «Д-да, конечно, Повелитель! Все были милостивы к вашему слуге!» — она явно нервничала, ее тело слегка дрожало, она прикусила губу. Он повернулся к Шалти: «Скажи мне, Шалти, как ты относишься к…» — он хотел сказать «люди», но вместо этого заменил: «Лейнас?» «Она человек. Остальные тоже, но все люди низшие, они слабы, не то чтобы я сомневался в мудрости Моего Повелителя, но мне действительно трудно быть рядом с человеком и чувствовать… голод». Лейнас не отшатнулась от слов Шалти, которые почти застали его врасплох, но потом он понял: «Они, вероятно, уже обсуждали это. Лейнас, по крайней мере, храбра, ее мужество сохраняется даже рядом с моей Шалти». «Я понимаю. Лейнас, когда ты давала мне клятву, ты предложила мне даже свое тело. Ты это имела в виду?» — спросил Аинз так резко, как только мог, хотя он покраснел под маской и переступил с ноги на ногу, как мальчик, пойманный на краже печенья из банки с печеньем. «Да! Все, что прикажет мой Повелитель!» — Лейнас ответила с пылкой решимостью. «Ты видела других, тех, кто победил твоих товарищей. Когда-то они были просто мифриловыми работниками, пока здешний эксперимент не подтвердил, что я могу их усилить», — сказал Аинз, а затем подождал, пока она это усвоит. Погрузившись в это, голубые глаза высокой светловолосой женщины несколько раз моргнули в быстрой неверящей последовательности. «Однако нам нужно больше знать о том, как увеличивается сила. Например, когда человек становится существом другого рода, что меняется? Ты будешь первой подопытной», — произнес Аинз. Он ждал, что она спросит, опасно ли это, было ли у нее время подготовиться, но она этого не сделала. Вместо этого Лейнас просто опустила голову: «Я готова. Делайте со мной все, что хотите, Повелитель». «Шалти, были ли найдены тела ее товарищей?» — спросил Аинз. «Да, мой Повелитель. Пока что мы их сохранили. Но они ждут вашего использования», — ответила Шалти. «Хорошо, Шалти, ты превратишь Лейнас в вампира. Затем мы воскресим одного из ее спутников. Затем Лейнас обратит одного из своих спутников. Последние, кого воскрешат, останутся людьми, и все они будут проходить обучение, пока нас с тобой не будет, посмотрим насколько сильными они станут, когда мы с тобой вернемся», — Аинз объяснил. Шалти почувствовала, как в ней нарастает возбуждение. «Вернуться?» «Да, ты будешь сопровождать меня в район великого озера и будешь отвечать за мою защиту. Ты можешь это сделать, или мне спросить другого?» — спросил ее Аинз, и ее ярко-красные глаза загорелись. «Конечно! Я не могу дождаться, Повелитель! Я буду работать до крови и костей ради твоей жизни! Ничто не причинит вам вреда, я обещаю!» — она завизжала и захлопала в ладоши так быстро, как только могла, как обрадованный ребенок, получивший желанный подарок на Рождество. Звук ее щелкающих ярко-красных ногтей напомнил Аинзу быстрый набор текста на клавиатуре, и ее клыки мгновенно обнажились и были готовы. Лейнас, со своей стороны, только наклонила голову и убрала волосы в сторону. «Вы могли бы подумать, что я буду скучать по своей человечности», — сказала она, взглянув на своего Лорда из своей наклоненной позы, — «но я не думаю, что буду. Но, может быть, еще один вдох напоследок», — сказала она со смехом, в то время как Шалти встала, подошла к ней сзади и одной рукой обняла тело Лейнас чуть ниже груди, а другой подняла, чтобы обнять ее за лоб. Лейнас глубоко вдохнула один раз, затем выдохнула, в то время как Шалти, которая ждала этого выдоха, прикоснулась кончиками своих клыков к шее Лейнас прямо над веной. Лейнас лежала совершенно расслабленная и непринужденная, ее тело в покое было вялым, как будто она только что умерла, глаза закрыты, острые кончики лишь слегка жалили при прикосновении. Длинный язык прекрасной маленькой вампирши высунулся и лизнул горло, и там, где язык коснулся, Лейнас почувствовала только онемение, подобное тому, которое чувствуешь, когда засыпаешь неправильно на руке. Затем ее тело напряглось от внезапного проникающего ощущения, она не могла видеть меняющееся лицо монстра, но она могла слышать приглушенные слова Шалти. «Ммм… соленый… приятный на вкус…» — Лейнас слегка покраснела, услышав, как молодая вампирша оценила ее вкус. Это действительно ответило на давний вопрос. «Когда монстры едят нас, они наслаждаются вкусом или для них это просто рутина?» — по крайней мере, с вампирами, теперь она знала ответ. Язык продолжал путешествовать по ее плоти, укус усилился, и она почувствовала головокружение, когда кровь, предназначенная для ее мозга, была откачана, чтобы накормить монстра. Лейнас начала чувствовать слабость, часть ее, ее инстинкты воина, напрягли ее тело, побуждая ее сражаться. Но она проявила мужество и сдержалась, заставив все свое тело смириться со своей судьбой и стать пищей для монстра на глазах их общего хозяина. «Итак… Я умираю. Я слышала, что говорят, что тело умирает до рождения вампира… Я думаю, что это все-таки правда. Я не думал, что будет т-так холодно», — она могла видеть свою руку по тому, как она лежала, она всегда была немного бледной, но теперь она была белой, как простыня, поскольку она теряла все больше и больше крови. Затем, к ее великому удивлению, вампирша, которая ненавидела людей, с большой нежностью опустила ее на пол. Лейнас лежала там, все еще одетая в простую одежду, которую ей дали по прибытии, пару зеленых штанов, высокие сапоги для верховой езды и красную матерчатую рубашку, каждая из которых была намного удобнее, чем она когда-либо носила, но, тем не менее, было простой. Она больше не чувствовала этой удобной ткани, она ничего не чувствовала. Ничего, кроме ощущения парения, за которым последовало ощущение падения все глубже и глубже в черную бездну, в то время как ее глаза закрылись в последний момент ее жизни. Она пыталась оставаться в сознании, инстинктивно, без должной энергии, чтобы понять свои действия или мысли, ее сознание было просто туманом, возможно, тогда это было милосердием, что Лейнас Рокбруз не почувствовала фактического момента своей смерти.