Тот, кто остался

Жизнь уже покинула ее тело. Но Лейнас еще не покинула этот мир. Глаза Лейнас открылись, и исчезли глаза ярко-небесно-голубого цвета, ее кожа поблекла, радужки стали вертикальными, клыки стали длиннее, а волосы стали темными, как ночь, в то время как ее кожа приобрела бледность мертвеца после того, как внутри скопилась кровь. Она не сделала первого вдоха. Лейнас больше не дышала. Когда она подняла глаза, маленькая милая вампирша казалась еще красивее, чем раньше. Увлекательная. Заманчивая."‘Я хочу доставить ей удовольствие… Я хочу служить ей… Я принадлежу ей… навсегда…» — это были первые мысли, вырвавшиеся из самых глубоких уголков ее сознания, и Лейнас была счастлива. «Госпожа… спасибо», — прошептала Лейнас, и надвигающиеся глаза кровавой луны Шалти скрылись из виду, когда Лейнас перевела взгляд на заклинателя в маске, который управлял ее теперь бессмертной жизнью. «Мой Повелитель…» — Лейнас прошептала, и хотя она старалась двигаться быстро, ей не удалось продвинуться дальше черепашьего темпа. Но все же ни один из них не критиковал ее медлительность, когда она поднялась на одно согнутое колено и склонила голову, как будто они ожидали, что она будет медлительной. «Как ты себя чувствуешь, Лейнас?» — спросил ее Аинз, его голос был полон того, что она приняла за беспокойство. «Я… да, хорошо. Замечательно. Я чувствую себя… вялой, слабой… но удовлетворенной…» — Лейнас ответила. «Ты голодна», — сказал Аинз и взглянул на Шалти. «У вас в комнате есть фонтан, из которого она может кормиться, не так ли?» Улыбка Шалти в этот момент заставила его кожу инстинктивно покрыться мурашками. «Теперь она моя, таково ваше намерение, Повелитель?» «Ах…» — Аинз поколебался и припомнил все, что знал о вампирских знаниях. «Да. Я полагаю, что так оно и есть. Ты будешь отвечать за все, что касается ее, включая ее продвижение в ее воинских навыках как Рыцаря-вампира». Шалти начала гладить темные волосы на макушке Лейнас. Его кожа продолжала покрываться мурашками под одеждой, и поэтому он поднял палец правой руки в перчатке: «Ты должна следить за ее инструкциями… но помни, что она пришла к нам по собственной воле. Ты не должна быть с ней жестока. Теперь она одна из нас». Именно в этот момент она казалась ребенком, которому должен был подражать ее дизайн. Ее голова опустилась, а лицо сморщилось в задумчивости, как у ребенка, которому дают инструкции по правильному уходу и кормлению домашнего животного, но он был не уверен, правильно ли она поняла. Наконец Шалти подняла голову, чтобы посмотреть на него. «Считается ли жестоким лишать ее целомудрия?» Аинз на мгновение замолчал, обдумывая то, что только что услышал. Эта мысль возникла почти раньше, чем пришло его понимание. «Перорончинооооо!» — он мысленно взвыл и не смог «полностью» сдержать дрожь. Шалти, казалось, не заметила, но под его взглядом новый вампир полностью прижал ее голову к руке того, кто переделал ее, и нежно потирал, даже когда рука Шалти перестала двигаться сама по себе, как будто каждая роль была запрограммирована в другой. Он прикрыл маску рукой и вздохнул: «Не приказывай ей просить об этом… не заставляй ее делать это… и я… Я оставлю тебя наедине с твоим счастьем», — Аинз тяжело сглотнул, сожалея о решении, которое уже коснулось его переполненной тревогой головы. — Черт возьми, Перорончиноооооооооооооо! Ты что вставил вики-список фетишей в ее текст о предпочтениях?!» Он высмеял это утверждение, но потом, подумав, сказал: «Вероятно, это именно то, что он сделал». «Спасибо, учитель», — Лейнас и Шалти сказали в один и тот же момент, и каждый склонил головы с благодарностью. Аинз сжал руку над маской в кулак и прочистил горло ненужным кашлем, глубокое желание быть подальше от обещания будущих извращений пробежало по его крови: «Как бы то ни было, ты будешь сопровождать меня в качестве моей личной охраны, в то время как Лейнас останется здесь. У тебя… есть пять минут, проинструктируй ее, затем следуй за мной через ворота». «Я на шаг впереди от этой сучки-суккубы!» — Шалти размышляла с необузданным возбуждением, как умственным, так и физическим, пробегающим по ее телу, с потоком желания, возбуждающим ее чресла. Мгновение спустя Аинз прошел сквозь заклинание врат. Когда Шалти осталась наедине со своим новым питомцем, она хихикнула и обхватила ладонями щеки Лейнас. «Я собираюсь дать тебе несколько инструкций на то время, пока меня не будет… но пока я говорю, залезай мне под платье и тоже двигай ртом… удовольствие будет твоей наградой, усердно работай для меня, чтобы угодить Повелителю Назарика… и я покажу тебе небеса…» Лейнас не ответила устно, она только повиновалась, слушая, что говорит ее госпожа.

***

Зарюсу выставил свой меч, когда Племя Драконьего Клыка окружило потенциальных бойцов. «До самой смерти?» — спросил он своего высокого противника. «Только если ты умрешь до того, как сдашься», — ответил Зенберу и принял позу, подняв большой кулак вверх и отведя меньший назад. Зарюсу не был уверен, шутит воин или нет, но, чувствуя себя непринужденно с монстрами, он расслабил свое тело и приготовился нанести удар. «Ты, женщина, начинай драку», — сказал Зенберу Круш Лулу, она слегка покраснела на щеках от его грубого обращения. «Начинайте!» — сказала она мгновение спустя, и два воина столкнулись. Кулак монаха с ослепительной скоростью метнулся к голове Зарюсу. «Ледяной взрыв!» — Зарюсу закричал, когда брызги ледяного тумана взлетели вокруг него во вспышке белого, в то же время он пригнулся, чтобы избежать удара, и развернулся наружу, взмахнув клинком вверх и ударив по доминирующей руке Зенберу. Меч остановился как вкопанный, как будто он ударился о камень. «Монах… он закалил свое тело… Это будет нелегко». Зенберу не выказал никаких признаков боли, в ответ развернувшись и ударив Зарюсу хвостом в бок, отчего воин упал. Радостные возгласы раздались от членов «Клыка Дракона», но эти возгласы стихли, когда Зарюсу поднялся на ноги и немедленно бросился в атаку. Носитель Ледяной Боли доказал свою силу, избежав очередного удара с таким небольшим размахом, что почувствовал, как воздух просвистел сбоку от его головы, затем прыгнул на более высокого ящеролюда и ударил головой Зенберу в челюсть. Череп Зарюсу почувствовал удар мощной челюсти, но, хотя его потрясло, что он ударился о что-то столь же твердое, как тело монаха, это явно задело вождя. Зенберу отшатнулся, почувствовав вкус крови. «Я откусил себе язык…» — он понял это, когда отрубленная часть упала в грязь, где ее быстро растоптал наступающий Зарюсу. Он почувствовал, как Ледяная Боль снова пронзила его. «Мне нужно остановить это, взять его в руки… он великий воин… я могу уступить…» Он схватил руку Зарюсу с мечом и дернул ее высоко вверх, затем согнул ее назад, щелкнув достаточно сильно, чтобы краем глаза увидеть, как его собственные люди коллективно вздрогнули. Это возымело желаемый эффект, Зарюсу выронил меч. Затем Зенберу открыл рот, чтобы заговорить, и понял уловку: ему нужно было заговорить, но он не мог. «Он собирается укусить меня за шею?! Он собирается убить меня?!» — понял Зарюсу в мгновение неверия, он поймал меч в другую руку, в то время как боль пронзила его руку со сломанным запястьем, и в отчаянном выпаде его меч прошел через рот Зенберу и вышел из задней части его шеи. Челюсти племени дружно опустились, когда ярко-синее лезвие пронзило их Вождя насквозь, вокруг него появился слабый туман льда, замораживающий чешую, к которой он прикасался. Рука, держащая запястье Зарюсу, упала сбоку от тела Зенберу, в то время как сердце Зарюсу бешено колотилось, и кровь текла по его венам сильнее, чем могла течь боль от его травмы. Он тяжело дышал, когда вытащил меч, и, больше не удерживая тело Вождя, оно упало вперед с тяжелым влажным «шлепком». Кровь капала с синего лезвия, капая на мокрую землю. Грудь поднималась и опускалась, сердце все еще колотилось, Зарюсу поднял меч перед собой, и Круш Лулу бросилась с того места, где она стояла в одиночестве, чтобы встать рядом с ним. Она оглядела племя, которое стояло совершенно безмолвно, уставившись на тело. «Кто-нибудь… кто нибудь еще?» — потребовал Зарюсу. Подошел друид из Клыка Дракона, в темной чешуе, мускулистый, с деревянным посохом в руках, он встал рядом с телом Вождя, присел, перевернул упавшего воина на спину и дрожащими пальцами-когтями закрыл два широко раскрытых и пустых глаза. «Клык Дракона следует за сильным. Тот, кто убил Зенберу, носитель Ледяной Боли, — великий воин. И мы последуем за вами». Старый друид начал колотить себя в грудь кулаком, в котором держал посох, и племя медленно подхватило этот жест, пока не раздался только звук ударов кулаков, и Клык Дракона приветствовал своего нового вождя. Он откинулся назад и посмотрел вниз, туда, где стояла Круш Лулу, исцеляющий свет ее магии уже начал стирать боль и исцелять его раненое тело. Ее красные глаза встретились с его, когда она почувствовала их на себе, и он сказал: «Теперь у тебя есть три союзника».