Тот, кто остался

Шасурью дрожал от боли своих ран, но это была не единственная причина. Страх. Изящная девушка-вампир перед ним пахла кровью и смертью, ее наряд резко контрастировал с окружающей обстановкой, она шла с уверенной грацией, высоко подняв голову. Прошло несколько минут, прежде чем он осмелился заговорить с ней. «Как… как мне называть твоего хозяина?» — с трепетом спросил Шасурью, его руки безвольно повисли по бокам и лишь слегка покачивались взад-вперед, подгоняемые только отчаянной походкой, которая все еще оставалась в нем. «Ты узнаешь… достаточно скоро, если тебе повезет», — изящная девушка ответила: «Что касается меня, ты можешь называть меня леди Шалти Бладфоллен». «Ах, да, тогда леди Шалти», — Шасурью почувствовал, как тяжесть его ран, наконец, прижимает его к земле, движимый только своей волей идти дальше, его кровь, стекающая по чешуе, уносила с собой его волю, немного теряясь в каждой капле, которая попадала на мягкую землю под его ногами. «Я… прости…» — он ахнул и с тяжелым стуком упал на колени. У него хватило сил разглядеть возвышающуюся фигуру и великолепные одежды заклинателя в маске, держащего в руке золотой посох из вплетенных змей. «Бог?..» — Шасурью ахнул и больше ничего не увидел. «О боже… что ж, я полагаю, ты все-таки добрался сюда», — сказала Шалти, глядя вниз на распростертое и бессознательное тело умирающего людоящера, а затем подняла глаза на своего хозяина. «Что нам с ним делать, Повелитель? Должна ли я обратить его?» — спросила она и слегка позеленела от этой мысли. «Его кровь пахнет не аппетитно, странно, Лейнас казалась такой сочной». «Нет, нет, я думаю, что не стоит», — сказал Аинз, когда посмотрел вниз на людоящера. Часть его испытывала непреодолимую жалость, раны, которые он мог видеть, были ужасными, на задней части его ног были колотые раны, кончик хвоста отсутствовал, и небольшой сегмент того, что, как он предполагал, было костью, торчал из конца. Порезы сочились кровью и делали видимым гораздо больше мышц, чем хотел видеть Аинз. «По обычным меркам, чтобы продержаться так долго, он, должно быть, был потрясающим воином. Людоящеры… Я никогда не видел ни одного, их не было в Иггдрасиле, они здесь редки?», — жалость или нет, но его ненасытный дух коллекционера потребовал бы, чтобы он сохранил это, поэтому он вытащил свиток из своего карманного измерения, поднес его к людоящеру и использовал его. «Это должно позаботиться о его серьезных ранах, но он не просыпается…» — Аинз чуть не спросил, почему бы и нет, и его чуть не прошиб пот. «Если я спрошу что-то подобное…» Шалти, к счастью, казалось, ничего не заметила. «Как всегда, Повелитель всеведущ, исцеляет его, пока он измучен, чтобы, когда он проснулся и увидел чудо, он узнал в нем Бога, которым он и является». «Верно, он, наверное, устал», — Аинз понял, а затем посмотрел вниз на Шалти: «Поскольку мы не знаем, из какой он деревни, мы не можем вернуть его, мы подождем немного, пока он не проснется, а затем попросим его отвезти нас в свою деревню». «Как пожелаете, Повелитель», — сказала Шалти с возбужденной, обнажающей клыки улыбкой.

***

Неожиданное назначение Зарюсу на пост вождя заставило его принять немедленное решение. «Во первых… мы почтим павших», — сказал он и опустился на колени, чтобы прикоснуться к трупу Зенберу. «Если бы мы не сражались, однажды мы могли бы быть как братья», — он коснулся быстро остывающего лица павшего и позволил своим чешуйчатым пальцам пройтись по некогда мощной груди. Он встал, пальцы дрожали то ли от эмоций момента, то ли от ослабевающего давления боя, Зарюсу не был уверен, но когда он встал, он обнаружил Круш Лулу рядом. Ее рука легла ему на плечо, когда подошли старейшины племени ящеров, и когда Зарюсу отошел, они окружили своего павшего лидера и унесли его тело. Остальные члены племени опустились на одно колено. Зарюсу вспомнил авантюриста, который помог ему давным-давно, и предупреждение: «Лови каждое мгновение, оно не обязательно повторится дважды». Он глубоко вздохнул и заговорил так авторитетно, как только мог. «Жаболюды идут к нам! Что-то изменилось, и они решили воевать против всех людоящеров. Они хотят это озеро для себя и не будут им делиться. Они значительно превосходят нас численностью, и поэтому, если мы хотим жить, мы должны сражаться вместе!» «Так что же нам делать?» Зарюсу не видел, кто говорил среди собравшихся, но у него был ответ для моря невозмутимых лиц. «Отправьте очень старых, беременных и очень молодых в племя моего брата вместе с половиной воинов. Остальные пойдут со мной в деревню Малого Клыка. Мы будем вести переговоры о заключении союза, надеюсь, они прислушаются». «А если они этого не сделают?» — различные члены племени Драконьего Клыка размахивали оружием в безмолвном намеке. «Тогда они умрут в одиночестве», — Зарюсу ответил: «Мы не можем позволить себе тратить наши силы друг на друга. Не сейчас» «Мы чтим павших вождей погребальным костром и днем пиршества, как насчет…» — голос старейшины заговорил прежде, чем Зарюсу прервал их. «Если у вас есть консервирующая ткань, заверните его и похороните сейчас, мы можем вернуться, чтобы почтить его в соответствии с вашими обычаями, когда победим. Племя не должно быть брошено ради вождя», — приказал Зарюсу, и дело было улажено: «Быстро собирайтесь, соберите всю еду, которая у вас есть, любые инструменты или оружие, которые вам понадобятся, больше нет свободного времени!» — воскликнул он, и внезапное повышение его голоса вывело их из состояния недоверия. Они поспешили исполнить его волю, оставив Зарюсу наедине с Круш Лулу на мгновение. «Как ты думаешь, у нас будет достаточно сил?» — она спросила. Зарюсу ответил не сразу: «Я не знаю. Я просто не знаю… если твой подсчет верен, нас может быть больше, чем десять или двадцать к одному. У больших человеческих армий тоже есть резервы, мы не знаем… может статься все, что угодно. Когда я вернусь, если у нас будет время, нам понадобится заключенный для допроса». «А как насчет Бритвенного Хвоста?» — спросила Круш, ее рука сжалась вокруг его руки в ответ на его неуверенный ответ. «Их тяжелая броня была бы полезна, но они находятся дальше, надеюсь, Маленький Клык сможет послать гонца, и ему поверят. То есть, если они вообще еще живы», — Зарюсу ответил. «Что?..» — Круш спросила, ее яркие глаза сверкнули, хвост напрягся. «Жаболюды сожгли твой дом, но они не добрались до моего и не преследовали тебя. Почему?» — он спросил. Круш посмотрела вдаль, на далекий горизонт: «Я не знаю». «Я думаю, что они послали более одной группы, и я думаю, что они отправились за Бритвенным Хвостом, они находятся дальше всех и одни из самых опасных. Красный Глаз славится своими друидами, а Бритвенный Хвост славится своими бойцами в тяжелой броне. Я только предполагаю, что они выбрали вас намеренно. Они могут вспомнить, как мы сражались друг с другом раньше и надеялись, что мы снова нападем друг на друга. То, что мы могли бы объединиться вместе, возможно, еще не пришло им в голову», — Зарюсу пытался говорить уверенно, но, как будто она чувствовала его сомнения сквозь его плоть, она еще крепче прижалась к нему. «Это действительно может быть концом для нас… вся наша работа, вся наша борьба, все ящеры, которые жили и умерли… а потом мы уйдем, и никто нас не вспомнит. Даже те, что произошли от наших убийц», — Круш прошептала эти слова, и ее хвост хлестал позади нее, пока она не почувствовала, что хвост Зарюсу остановил его, обернув свой хвост вокруг ее собственного. «Мы сделаем все, что в наших силах, это все, что мы можем сделать, кроме надежды. Если мы этого не сделаем, какой смысл в нашем существовании?» — он ответил, положив руку поверх той, что сжимала его собственную, у нее не было ответа. В это время людоящеры из племени Клыка Дракона носились взад и вперед, собирая все, что могли. Это заняло меньше времени, чем он ожидал, возможно, час, и племя было сформировано, воины разделились на две группы, не нуждаясь в инструкциях, выстроившись по обе стороны от очень старых и очень молодых в две короткие шеренги. Зарюсу быстро дал инструкции: «Если вы увидите жаболюдов, избегайте их, они, вероятно, будут превосходить вас числом, в деревне моего брата хорошая стена, скажите ему, что здесь произошло, что я вернусь с таким количеством союзников, сколько смогу. Если все пойдет хорошо, через несколько дней у нас будет армия людоящеров, и мы заставим жаболюдей пожалеть, что они вообще пришли в наши дома!» Раздался оглушительный рев, и оружие поднялось, сотрясая воздух вместе с ревом. Затем они двинулись в путь, воины с Зарюсу ушли первыми, подождав только, пока он не сядет на ожидающего Ророро с вождем Красных Глаз, а затем пошли те, кто был слишком стар или слишком молод, чтобы сражаться. Они разделились, как река, которая нашла развилку, и когда они были вне поля зрения друг друга, даже когда он или другие оглядывались назад, все, что Зарюсу мог сделать, это надеяться, что они встретятся снова.