Тот, кто остался

Глаза Шасурью медленно открывались, а когда они открылись, он обнаружил, что смотрит на маску и изящное лицо с острыми клыками. «Я не умер?» — он спросил. «Нет, но даже если бы ты умер, это не имело бы особого значения», — Аинз ответил: «Воскрешать мертвых нетрудно, если они достаточно сильны». Шасурью начал водить руками по своему телу, его раны исчезли, боли не было, хотя, глядя мимо них, он мог сказать, что солнце начало садиться. «Я… понял…» — он сказал: «Могу ли я… могу ли я узнать могущественное имя того, кто спас мне жизнь…?», — спросил Шасурью, когда сила и власть исходили от заклинателя магии в хрустящих черных развевающихся одеждах. Все в нем кричало «Благородный» в сознании Шасурью. «Я Аинз Оал Гоун. Король Назарика. А кто ты такой?» — спросил Аинз, протягивая руку в богатой перчатке, чтобы показать, что Шасурью может говорить. «Я Шасурью Шаша, вождь племени Зеленого Когтя», — сказал он, когда к нему вернулось полное осознание, а затем вместе с ним вернулась память, напомнив о срочности ситуации, в которой оказались он и его племя. Он быстро перевернулся и уткнулся лицом в грязь. «Пожалуйста! Спасите мой народ!» Аинз моргнул под маской: «Что?» — спросил он, не подумав. «Ему нужно больше… Конечно, ему нужно… конечно, конечно… вампир позади меня — простой слуга, он использовал слуг, чтобы уничтожить моих преследователей, это будет не так просто!» — Шасурью понял: «Он ждет подношения…» «Спасите людоящеров, и я предлагаю вам власть над моим племенем! Те, кто преследуют меня, жаболюды, они собираются атаковать нас большим войском, чтобы убить нас всех. Помогите нам, и мы станем вашими слугами! Я предложу себя в качестве твоего личного раба, если ты этого пожелаешь! Простая скамеечка для ног вашего величия, если вы только убережете нас от уничтожения!» — настаивал Шасурью. Аура силы, исходящая от этого Великого, была за пределами его понимания. «Я много раз видел битвы, я видел великих воинов и заклинателей, ужасных монстров… но его взгляд… это как Бог над муравьями. Он может обеспечить нам безопасность». Шалти стояла рядом, прихорашиваясь от счастья. — Одним словом он заявляет права на все это место… какой великолепный лорд!» — ее красные глаза сияли ярко, как рубины при дневном свете, когда ее лорд мастерски изобразил страх и предвкушение нового просителя. «Что… только что здесь произошло?» — Аинз удивился: «Они смотрят на меня… Мне нужно что-что сказать…» Он прочистил горло и властным, благородным голосом потребовал: «Отведи меня в свое племя». Шасурью поднялся на ноги: «Немедленно, могущественный!» — заявил он и вскочил на ноги. «Пока мы идем, расскажи мне о своем народе», — сказал Аинз. Людоящер был примерно того же роста, что и человек, хотя и немного сгорбленный вперед. У него была мощная мускулатура под толстой чешуей и длинный хвост, похожий на хвост саламандры. «Вот кого они мне напоминают, саламандры, ходящие на двух ногах…» Он последовал за ним, пока людоящер говорил: «Мое племя — одно из пяти выживших племен людоящеров, мы жили вокруг великого озера, на берегах и в наших водно-болотных угодьях дольше, чем древняя память. Короли Жадности игнорировали нас, Демоны-Боги игнорировали нас, и люди плохо живут на нашей земле. В основном мы живем в мире, хотя часто ссоримся с жаболюдами во внешних землях на севере». «О, так у вас нет конфликтов с людьми?» — спросил Аинз с большим интересом. «Полулюди, которым комфортно с людьми, станут ценным примером для других… и, возможно, смягчит отношение NPC к людям. Это может быть немного натянуто, но это не повредит». «На самом деле нет, у нас даже были путешественники, такие как мой брат, которые отважились выйти в мир и подружились с людьми. Он хорошо отзывался о тех, кто был готов помочь ему, и о гномах в горах. Он привез несколько кусочков чего-то, что называется «Руническое искусство», от кузнеца, которого он встретил», — Шасурью ответил с ноткой гордости в голосе, когда упомянул своего брата. «Руническое искусство?» — спросил Аинз, перекатывая незнакомый термин с языка. «Странное искусство, которое позволяет колдовать без ингредиентов или реагентов», — Шасурью ответил в качестве объяснения, и Аинз почувствовал, как его кровь закипела. «Бесплатное зачарование?! Учитывая постоянную озабоченность ресурсами, от открытия бесплатного метода создания магических предметов, казалось, было невозможно отказаться. «В следующий раз я навещу гномов», — пообещал он про себя. Но что касается его проводника, он спросил: «Вы знаете, почему жаболюды нападают?» Шасурью несколько минут молчал, обдумывая это, тень деревьев окутала его изменчивым слоем тьмы, которая продолжалась до тех пор, пока на них не опустилась самая кромешная ночь. Наконец он ответил: «Не могли бы вы принять предположение от вашего слуги, мой господин?» — спросил людоящер. «Если ты думаешь, что это хорошая идея», — дружелюбно сказал Аинз, когда они вышли на небольшую поляну, окруженную деревьями и кустами: «Почему бы нам не остановиться здесь сейчас, мы можем продолжить через несколько часов». Шасурью принял эту просьбу и, по-видимому, рефлекторно начал разбивать лагерь. Растущее чувство вины всколыхнулось в животе Аинза, когда он понял, что делает Шасурью. «Остановись», — он командовал человеком-ящером. «Мой господин?..» — спросил Шасурью, прежде чем Аинз указал на землю перед собой. [Создать крепость]. Аинз использовал заклинание восьмого уровня, и из земли поднялось небольшое укрепление, направив свой конический наконечник к небу, как копье, широкая двойная дверь ждала, когда ее откроют, и несколько небольших башен выступали из маленьких крыльев. Поляна была полностью уничтожена и, кроме того, несколько небольших деревьев, и Шасурью стоял на ней, взволнованный кажущейся невозможностью. «Магия восьмого уровня, детская забава, на самом деле», — Аинз ответил и подошел к двери. Шалти прошла мимо ошеломленного людоящера и ухмыльнулась ему в ответ: «Ты был прав в одном, людоящер», — она одарила его сладкой улыбкой с клыками: «Он действительно Бог». Деревья рухнули, как будто сами силы природы склонились перед мощью его нового повелителя, и дверь закрылась за ними всеми, когда Шасурью наконец последовал за ними. Он очутился в маленькой комнате, уже оборудованной кроватью, и рухнул в нее, как одно из недавно поваленных деревьев. «Что может удивить меня больше, чем то, что я только что увидел?» — он задумался, но когда он лежал на потрясающе удобной кровати, которая, казалось, просто позволила ему «погрузиться» в нее и оставила у него ощущение, что он плывет по воде, ему пришло в голову: «Вероятно, это еще не все. Мне просто придется подождать и посмотреть», — это была приятная последняя мысль перед сном. Когда Аинз остался наедине с Шалти, она сразу же спросила: «Не хотел бы мой Повелитель, чтобы я согрела его постель? Должна ли я раздеться здесь?! Неужели это будет мой первый раз!» — Шалти воскликнула с приливом радости, которая осветила ее маленькое, нетерпеливое личико, ее руки метнулись за спину, чтобы развязать шнурки, которые удерживали ее черно-красное платье. «Неужели мой Повелитель предпочел бы просто сорвать с меня одежду… что было бы лучше всего?! Скажите мне, чтобы я могла доставить вам большее удовольствие!» «Я наконец-то опережу эту суку демонессу!» — Шалти радостно воскликнула про себя: «Я знала, что маленькая грудь не помеха, моя чистая красота превосходит любую другую черту», — ее мысли были наполнены невыразимым счастьем, пока Аинз не положил руку ей на голову. «Моя Шалти, мое драгоценное, чудесное дитя… ты знаешь, как сильно я дорожу тобой?» — спросил Аинз, присев на корточки, чтобы затем схватить ее за плечи. Напряжение его пальцев было невозможно не заметить, и все мысли Шалти, даже ее похотливые желания, резко остановились. «Мой Повелитель… Вы Тот, Кто Остался… мы все знаем, что вы любите нас… наши создатели…» — Шалти на мгновение опечалилась: «Их уход мы так и не поняли». «Разве мы подвели их, милорд? Почему они ушли… разве нас было недостаточно? Были ли мы в чем-то ущербны? Неужели они просто больше не хотели нас видеть?..» Аинз вздохнул: «Шалти… царство, из которого мы пришли… ты же знаешь, что это не было частью Иггдрасиля, не так ли?» Она слегка кивнула, когда Аинз подошел и сел на ближайшую кровать, достаточно широкую для четверых и подобающую истинной королевской особе, с богатыми темными простынями и толстым красным одеялом поверх с двумя длинными подушками в изголовье. «Шалти, сядь ко мне на колени», — сказал Аинз и протянул к ней руки. Она была такой миленькой, такой красивенькой, чем он думал раньше, но ничего не мог с собой поделать. Все, что он видел, была «дочь Перорончино». Она повиновалась и подошла к нему, ее краткая печаль не совсем прошла, но успокоилась, когда он обнял ее за талию и посадил боком к себе на колени. На самом деле она почти ничего не весила. Не больше, чем если бы она была обычным человеческим ребенком. «Мир, из которого мы пришли, другое царство… Иггдрасиль был передышкой от этого, у нас было… у нас было много дел в том месте», — Аинз изо всех сил пытался найти слова, которые он сам мог бы принять и предложить их ей в свою очередь, и ему не повезло. «Именно эти вещи, эти потребности в том другом месте отняли у вас ваших создателей. Я сам думал, что потеряю вас в конце концов, когда Иггдрасиль заканчивался, вот почему я остался, потому что весь этот мир так много значил для меня, как и все вы. Я не мог оставить все это в покое. У каждого из ваших создателей, у каждого из моих друзей в тот или иной момент были другие проблемы, и, хотели они того или нет, они должны были сделать то, что сделали», — Аинз частично ответил ей и притянул ее ближе, в свою мантию. «Ни в одном из вас никогда не было ничего ущербного, вы такие, какими мы вас сделали, и этого навсегда останется истиной», — Аинз сказал это с откровенной убежденностью, которая не оставляла места для сомнений. Шалти опустила голову в легком кивке признания, ее похоть была забыта, вместо этого она сменилась чувством облегчения. «Могу я посидеть так еще немного, Повелитель?» «Так долго, как ты захочешь, Шалти. Столько, сколько ты захочешь.» — ответил Аинз. «Я скажу ей позже» — Аинз пообещал себе, но оставалось мучительное сомнение… Сможет ли он?