Тот, кто остался

Равнины Катц были более или менее такими, какими их помнил Аинз, они вышли из Врат и оказались на вершине холма, откуда открывался вид на место гибели армии Империи. Птицы-падальщики каркали и ковырялись в трупах, не обращая внимания на запах гнили… или, что еще хуже, их даже тянуло к нему. Несколько скелетов восстали, чтобы побродить по открытой местности, но в целом на поле был расстелен ковер из трупов, завернутых в доспехи. «Завербовать Лейнас, вероятно, было неправильным решением, теперь, когда я оглядываюсь назад, у меня есть отчетливое подозрение, что она спровоцировала нападение. Я должен спросить у Дальновидности, знают ли они что-нибудь. Если это так, если Лейнас действительно предала их по настоянию Арчи, держать рыцаря под контролем — наилучший возможный исход», — отложив эту мысль в сторону, Аинз сосредоточился на более насущной проблеме, на большинстве тел все еще были доспехи. Целый клад для ценителя, искатели приключений и работники пришли бы сюда за легкой наживой. Со временем, Аинз был уверен, что они это сделают. Но этого времени им не будет предоставлено. «Повелитель, простите мой невежественный вопрос, но почему мы здесь? Разве мы не могли бы просто легко поднять несколько монстров и уничтожить этих… — Шалти сделала паузу и крепко зажала пальцами ноздри, — грязных существ?» На это Аинз мог ответить более чем уверенно, что он и сделал, глядя не на нее, а на море трупов: «Возможно, но внушение моим новым подданным чувства «масштаба» и того, что я могу заставить врагов двигаться так, как я хочу, будет более полезным и не будет стоить мне ничего, кроме немного большего количества маны и, возможно, нескольких дней. Плюс это позволяет нам предоставить им много полезного материала для работы в течение довольно долгого времени». Шалти приняла этот ответ без вопросов, и Аинз начал приближаться к металлическому ковру из брошенных тел. Некоторые уже превратились в простые скелеты, их кости явно были сломаны в тех местах, где их товарищи топтали их в тщетной попытке спастись. У других были жестокие раны, вокруг которых все еще вились насекомые и которые клевали птицы. Не осталось ни глазных яблок, ни языков, мягкая плоть — явный фаворит животной жизни в этом районе. Запах вызывал рвоту, даже несмотря на волшебную маску, его длинный шаг замедлился и сократился до полушага из-за отвратительного запаха человеческих остатков, крови и гнилого, кишащего личинками мяса, когда-то принадлежавшего живым рыцарям. «Это не та часть некромантии, которая мне нравится. Если бы я все еще был нежитью, стал бы я так сильно возражать против этого?» — тривиальный вопрос, он не стал задерживаться на нем и на полшага или нет, в конце концов он оказался окружен смертью. «Повелитель, что вы собираетесь делать?» — наконец спросила Шалти. «Седьмой уровень, [Оживить слабую нежить], — он объяснил, — это поднимет слабую нежить в виде скелетов или зомби под контролем заклинателя, хитрость в том, что это работает только на тех, кто находится в радиусе действия заклинания, но посмотри на мой радиус действия», — указал Аинз и махнул рукой вокруг себя, указывая на море тел. «Я расчищу большую часть равнин Катце для последующего использования, доставлю людоящерам достаточно металла для работы в течение очень долгого времени и нанесу ущерб жаболюдам, прежде чем лично займусь ими», — объяснение Аинза сопровождалось очень довольной улыбкой на ее лице, и Шалти хлопнула в ладоши в счастливых аплодисментах. «Блестяще, Повелитель! Блестяще!» — воскликнула она, а затем отступила назад, чтобы посмотреть, как он работает. [Максимизировать радиус]. Он произнес первое заклинание, и синий круг с танцующими фигурами и похожими на руны словами вращался под его ногами, затем расширился, чтобы покрыть большую часть огромной равнины. С его центрального положения среди трупов было несколько трупов рыцарей, которые были вне досягаемости. [Максимизировать магию]. Навязчивый призрачный синий цвет стал ярче, и над его головой появилось несколько кругов, которые вращались синхронно с кругом под его ногами. [Оживить слабую нежить]. Вспышка яркого голубого звездного света исходила от Аинза, как будто он был богом, рождающим вселенную по чистой воле, и распространялась по полю смерти. Птицы поднялись на крыло, разбросав несколько свободных черных и белых перьев, когда они летели по воздуху, спасаясь от волны магии, исходящей от заклинателя. На мгновение не было ничего, никакого движения, Аинз стоял там, раскинув руки, и цвет широкого исходящего взрыва магии исчез, как будто его никогда и не было. Ничто не двигалось. Мало-помалу он начал замечать движения нежити. Шум усилился, и к нему присоединились тихие стоны, когда мертвецы начали двигаться всерьез. Тела, обреченные гнить, медленно поднялись на ноги, сгорбившись и все еще держа в руках оружие. Лишенные плоти превратились в скелеты, в то время как те, у кого была плоть, превратились в слабых зомби. Кости, сломанные при жизни, были соединены негативной энергией, море мертвых стало армией нежити, преданных человеку, который убил их всех. Навести порядок среди нежити было намного проще, чем среди живых, и всего за час тысячи из них выстроились в длинные колонны по три в ряд. «Шалти, открой Врата рядом с тем местом, где мы видели основную часть армии Гекети, но вне поля их зрения, в лесу», — Аинз отдал приказ, и появились врата. «Идите, не останавливайтесь, пока не доберетесь до другой стороны озера, затем убивайте жаболюдов», — сказал Аинз и указал на Врата, и, словно желая откликнуться на такой приказ, основная часть армии нежити взвыла и бросилась в атаку как одно безумное тело с оружием, которое они когда-то использовали при жизни. «Это должно привлечь внимание Гекети, — Аинз мимоходом заметил. — Теперь Шалти, открой еще одни Врата, на этот раз рядом с другой сожженной деревней людоящеров. Мы собираемся сделать это с каждым из них, если это не заставит их покинуть свои позиции, чтобы пойти защищать свои дома, их небоеспособные юниты будут уничтожены». «Как пожелаете, Повелитель. Как пожелаете», — Шалти ответила и посмотрела на него кроваво-лунными глазами, когда следующая группа нежити пронеслась, следуя череде приказов, она не сводила с него глаз. Когда наступила тишина между появлением одних врат и уходом следующего отряда, она спросила его: «Повелитель, после того, как мы закончим, вы можете как-нибудь наказать меня?»