Тот, кто остался

Гекети почувствовала теплое чувство удовлетворения в районе живота, она стояла, глядя вниз на распростертые трупы у своих ног. «Это мое озеро, что теперь может пойти не так? Людоящеры в бегах, они оставили нескольких жалких стариков, чтобы выиграть время для остальных, чтобы сбежать по суше… и еще мы получили несколько рабов раньше времени. Может быть, мы сможем продать их людям. Я думаю, они интересуются такими вещами». Тела в грязи лежали там, где им и полагалось быть, жертвы, о которых ее предупреждали, могли произойти, были далеко не так плохи, как предполагал любой из ее деревенских лидеров. Людоящеры, казалось, предпочитали бегство всему остальному, и теперь уцелела только одна деревня. «Зеленый Коготь, не так ли?» — она попыталась вспомнить название наверняка, но не могла быть уверена, правильно она его запомнила или нет: «Это не имеет значения. У них есть только двое из сокровищ, имеющих значение для войны». Она на мгновение отбросила эти мысли и наблюдала, как ее жаболюды и людоящеры приступают к работе. Пожилые людоящеры не были особенно быстрыми, но, несмотря на свой возраст, они были достаточно сильны, чтобы, по крайней мере, справляться с перевозкой грузов, и они могли копать. Некоторые уже были заняты лопатами, убирая грязь, чтобы создать водный вход, снижая уровень земли до уровня воды, и убирая грязь, чтобы создать прочные высокие стены в другой части того, что когда-то было одной из их деревень. Звук лопат и редкие радостные возгласы или насмешки жаболюдов были единственными звуками, которые можно было услышать в течение нескольких часов. Пока она не услышала крики. Некоторым из ее подчиненных они были незнакомы, но Гекети знала их такими, какие они есть. Однако даже среди невежественных людей ощущалась ужасная дрожь инстинктивного ужаса, которая пробирала тела как людоящеров, так и жаболюдов. Крики раздались снова, и все головы повернулись, чтобы посмотреть на источник. «Нежить… Один из тех, кого мы ранили, заполз в лес, умер и восстал?» — Гекети задумалась и потянулась за своим длинным копьем. Она поправила корону и медленно направилась к разрушенной границе того, что когда-то было воротами деревни людоящеров. Другие из ее рядов начали выстраиваться рядом и позади нее, их оружие было обнажено и готово к использованию, длинные копья и дубинки подняты в боевую позицию. Гордость переполняла ее горло, пульсируя с каждым вдохом. Воющий крик раздался снова, намного громче, чем раньше, хор из множества голосов, который опровергал ее предыдущую теорию о том, что это была одна нежить, возвращенная своим собственным горьким гневом. Деревья начали дрожать, как будто они боялись тех, кто их окружал, склоняясь перед любыми силами, находящимися вне поля зрения, как будто даже растения ненавидели незваного гостя. «Сколько здесь нежити… У людоящеров есть некромант?» — это казалось маловероятным, у них не было достаточно сильной магии для этого, и даже если бы они это сделали, голоса не походили на нежити из людоящеров или из обитателей леса. Правда проявилась, когда в поле зрения появился первый из нежити. «Человек!» — Гекети поняла, когда его пустые глазницы на мгновение встретились с ней взглядом, но затем проигнорировала ее и бросилась к воде. За ним последовало еще, и еще, и еще. Кричащий поток воющей нежити пронесся через линию деревьев и направился к озеру. Ряды жаболюдов напряглись, их оружие слегка шевельнулось, когда шеренга за шеренгой бронированной и вооруженной мечами нежити стремглав бросилась в воду, полностью игнорируя армию. Шум усилился до такой безумной степени, что тысячи людей погрузились в воду, бесстрашно плескаясь в воде, которая больше не могла их утопить, рыбы вырвались на поверхность, прыгая, чтобы избежать хаоса неестественных существ. Когда рыцари-нежити в тяжелых доспехах достигли дна озера, они подняли столько ила и грязи, что голубые воды стали грязно-коричневыми. «Они не… нападают на нас?» — спросил один из ее жаболюдов. Видя, что нежить совершенно не заинтересована, по крайней мере, в них, они начали, по крайней мере, немного расслабляться. «Кто они… Я никогда не видел так много нежити…?» — пробормотал другой жаболюд постарше. Гекети медленно ответила, ее голос был более уверенным, чем она чувствовала на самом деле: «Империя проиграла войну против нового королевства, нежить, должно быть, пришла из побежденной армии… но почему они игнорируют нас, и почему они здесь, куда… они… идут…?» Ее глаза закрылись в раздумье, пока она слушала рев воды, металла и вой ненависти нежити. И ее озарило. «Нет… этого не может быть…» — Гекети почувствовала, как у нее участилось дыхание, отрицание не могло изменить фактов, они мчались в север озера, и что стояло у них на пути? Она прыгнула вперед и повернулась к войнам-жаболюдом лицом, ее длинное копье указывало на ее дом: «Вперед! Мы должны идти! Они идут к нашим домам!» — она прохрипела эти слова в громоподобном ужасе, и коллективный вздох понимания разнесся среди жаболюдей. Она указала на нескольких своих молодых вождей: «Идите! Бегите к другим местам, мы отступаем! Мы не можем позволить нежити добраться до наших домов, иначе во всем этом не будет смысла!» «Моя королева… как насчет того, что бы мы… — жаболюд осмелился заговорить, поспорить, и на мгновение ее ярость и гнев заставили ее взглянуть на него так, как будто он был всего лишь насекомым, осмелившимся укусить ее за плоть, но через мгновение она передумала. Ее перепончатая рука опустилась и накрыла все плечо маленького жаболюда: «Ты прав, мы оставим пятьдесят здесь, чтобы охранять уже захваченные места». «Все остальные… плывите домой!» — она крикнула, и они бросились врассыпную, уверенные, что смогут перехитрить нежить, добраться до своего дома и подготовиться к битве. Ее ноги оттолкнулись от воды, ее копье крепко прижималось к груди, когда она повела жаболюдов тем путем, которым они пришли, к священной земле, где работали все их дети и семьи, и ждали обещанного триумфа, чтобы все озеро стало их собственностью. Все они не знали о надвигающейся на них опасности, и поэтому охранников, которые были оставлены позади, было явно недостаточно, чтобы отбиться от бронированной нежити. «Они ждали от меня триумфа, если мы не остановим это, то все обернется резней…» — Гекети понимала это, но под этим скрывалась другая правда, о которой она боялась думать. «За этим стоит могущественная личность, ужасающе могущественная, нежить была бывшими имперскими рыцарями Бахарута… И кто-то послал их убить нас всех… Если бы я только знала почему… могу ли я остановить того, кто мог поднять так много нежити…» Она отбросила эту мысль и продолжала плыть дальше, как и вся остальная ее армия.