Тот, кто остался

Гекети снова и снова оглядывалась через плечо. Каждый раз, когда она это делала, ей приходилось замедляться, когда она двигалась по озеру. Добраться с одного конца на другой было легко, если не спешить, но им приходилось соревноваться с нежитью, бурлящий ил у основания озера скрывал истинную их численность, в то время как вода препятствовала движению и без того тяжелых бывших рыцарей нежити. Однако «я видела, мы все видели… если так много нежити доберется до наших неохраняемых домов…» — дрожь, пробежавшая по Королеве, не имела ничего общего с температурой воды, которая окружала ее тело, когда она двигалась по глубине. Она снова замедлила ход, ее подчиненные просто не могли за ней угнаться, «Слишком слабы… слишком… когда у меня будет озеро, мне придется это изменить…» — она добавила это к списку вещей, которые ей нужно было сделать после всего этого. Бесконечное плавание обычно было для нее спокойным занятием, временем размышлений, когда она могла подумать обо всем, что сделала, и обо всем, что ей еще предстоит сделать. Теперь, когда она перебирала свои воспоминания, она отчаянно искала идею, которая гарантировала бы их победу, и, возможно, нашла бы ключ в самых глубоких тайниках ее воспоминаний к тому, что заставило мертвых Империи восстать и прийти за ее народом. Объединение вождей всех жаболюдов во время ее правления заняло большую часть ее воспоминаний. Выхватывание множества яиц, мелкие стычки, которые маскировали грандиозную операцию по захвату кладок яиц… так много дерзких набегов… Благодаря ее хитроумной уловке смешивать яйца всех многочисленных племен вместе, чтобы никто не знал, чьи яйца чьи, и поэтому все должны были цениться одинаково… и все это под ее присмотром… она знала, о чем шепчется ее народ. «Они шепчутся о моей гениальности, о силе, которую я принесла им всем, и это заставило меня гордиться… может быть, я слишком зазналась? Могла ли я это предвидеть?» — спросила Гекети, продвигаясь вперед и снова замедляясь, чтобы позволить своей армии догнать ее. Она задавала себе этот вопрос много раз, но каждый раз не могла понять, как это сделать. «Нет. Я никак не могла этого предвидеть… Насколько я знаю, у меня не было врага, который мог бы поднять так много нежити… едва мы освободились от угрозы Империи, и вот что мы получаем теперь… восставшую армию солдат Империи, управляемую кем-то другим!» По-прежнему никаких мыслей про личность некроманта не приходило, когда над озером опустилась тьма, и ей составлял компанию только шум ее ног, ударяющихся о поверхность воды всякий раз, когда она прорывалась, чтобы отчаянно плыть вперед. Уже почти рассвело, когда она добралась до окраин своих патрулей. Ее мощный глубокий голос нарушил утреннюю тишину, ее патрули повернулись, чтобы посмотреть в ее сторону, когда их Королева крикнула им всем. «Поднимите тревогу! Приведите всех на гребень! Будьте готовы к бою! Все, кто может держать дубинку или молоток!» Гордость подступила к ее горлу, когда они даже не остановились, чтобы задать вопросы, их ноги громко шлепали по низкой воде, когда они прыгали обратно в глубь большой деревни, в которой проживало большинство ее жителей. «Пошлите сообщение на окраины, вызовите все резервы из других деревень! Нежить! Тысячи нежити!» — Гекети сказала и встала, как только уровень воды стал достаточно низким, чтобы ей пришлось продолжать движение вперед на ногах. Гулкие крики жаболюдов вспыхнули в тревоге, когда распространилась весть, и бывалые ветераны убрали свои копья, взявшись за тяжелые дубинки, ополченцы и воины были следующими, кто последовал за ее элитой, за ними последовали молодые мужчины, а также старики. Жаболюды со страхом оглядывались по сторонам, глядя на безмятежное озеро, когда их Королева прыгнула перед их рядами. «У нас есть всего несколько часов, вода замедляет их, остальная армия следует за мной! А теперь поторопитесь и приготовьтесь, все, кто может сражаться, должны сражаться!» Поселение жаболюдов теперь было гораздо больше, чем деревней, несмотря на то, что они думали о нем как о таковом, и чтобы лучше обеспечить безопасность водного поселения и установить четкие границы, у многих деревьев были толстые, закаленные маслом виноградные лозы, связанные друг с другом. Эти виноградные лозы были плотно уложены между основаниями деревьев и одна за другой поднимались все выше, насколько позволяли деревья. Там, где деревья были убраны или их было недостаточно, большие каменные столбы или деревянные колья были глубоко врыты в мягкое дно озера, чтобы позволить виноградным изгородям продолжаться. Чтобы усилить эту безопасность во время опасности, жители начали бросать камни и валяющуюся древесину или другой мусор по обе стороны от ограждения из виноградной лозы, чтобы затруднить подъем или срезание опоры, и они, в свою очередь, были закреплены большим количеством столбов, которые удерживали фасад на месте. Если бы эти посты стены были нарушены, это привело бы к обрушению фасадов стен, что ненадолго ослабило бы импульс вражеской атаки, выявило бы опасную точку и дало бы другим время отреагировать, в то время как штабель за виноградными лозами предоставил дополнительное пространство для жаболюдов. Кроме того, на некоторых деревьях стояли платформы с тайниками из камней или тяжелого дерева, которые можно было бросать в качестве примитивных снарядов против тех, кто атакует стены. Не было единых «ворот», так как каждый водолаз мог просто перепрыгнуть через нижнюю часть стены, и все, что они хотели протащить внутрь, можно было медленно поднимать. «Гораздо лучшая защита, чем у этих жалких людоящеров», — Гекети с гордостью успокаивала себя, когда ее воины прыгали на вершины стен. Первые и самые быстрые из ее армии прибыли вскоре после того, как оставшиеся позади собрались и заняли позиции вдоль стен, и после этого начали прибывать новые, их выпуклые лица и шеи появлялись из воды, за ними следовали их мощные широкие тела и сильные, толстые ноги. Они приходили по одному, по двое, десятками, потом сотнями. Многие были измотаны, измучены отчаянным заплывом домой, но они превзошли нежить, которая была замедлена как броней, так и необходимостью бежать по затягивающему илистому дну озера. «Новоприбывшие отдыхают, все остальные несут вахту!» — Гекети проревела приказ и заняла свое место в центре. Жители деревни из небольших окрестных общин начали прибывать после этого, некоторым потребовалось больше часа, некоторым потребовалось три, но с их большими прыжками они шли ровным и отчаянным потоком. Гекети наблюдала со своего места на вершине стены, как они выстраивались в свои собственные небольшие отряды, и различные вожди расставляли их по местам. «Мой народ храбр, мы победим нежить, мы победим людоящеров, мы защитим озеро и заявим о правах на владение этим озером…» — Хекети повторила обещание про себя, а затем, когда она посмотрела вдаль на спокойное озеро, она увидела, как река потемнела. Она знала, что потемнение — это взбитый ил тысяч нежити. Ее сердцебиение ускорилось, она почувствовала, как множество больших глаз устремилось на нее и только на нее, ища руководства, поддержки и силы. Что сказать? Это был вечный вопрос, что-то, что угодно, лишь бы поднять им настроение в решающий час. Наконец она кое-что придумала, свои собственные слова, чтобы успокоить себя. Она держала свое огромное длинное копье над головой обеими толстыми зелеными перепончатыми руками и кричала им всем: «Мы победим нежить! Мы победим людоящеров! Мы обеспечим наше будущее в этом мире! Ничто, ни живое, ни мертвое, ни нежить, не преградит нам путь! Это озеро наше! Никто не отнимет его у нас!» Громкий резкий рев встретил ее, когда дубинки были на мгновение подняты вверх, и крики неповиновения были брошены в сторону темнеющих вод. Некоторые, у кого были деревянные щиты, ударяли дубинками по месту для дополнительного шума, но Гекети не обращала внимания на шум, она была сосредоточена на темноте в некогда голубых водах. Нежить начала подниматься на поверхность, их перекошенные лица, на некоторых было остатки плоти, а на других вовсе не было плоти, только голая белая кость, они смотрели пустыми глазами на живых жаболюдов. Их все еще замедлял ил, звук плещущейся воды усиливался до тех пор, пока шум капель, падающих с их тел, не стал настолько многочисленным, что для ожидающих жаболюдов это звучало как ревущий дождь. Рыцари нежити заметили защитников на стенах, взвыли от ярости и ненависти к живым, а затем с поднятыми мечами, как будто они все еще помнили свои воинские жизни, они бросились в атаку. «Вот они! Держитесь или потеряете все!» — Гекети выкрикнула последний приказ и подняла копье чтобы начать бой.