Тот, кто остался

Возвращение в лагерь без Сукью немедленно вызвало вопросы, на которые вожди отвечали, рассказывая эту историю снова и снова, пока не наступило утро. Больше всего людоящеры в поселении, окружавшие вождей-победителей, хотели знать, как относились к членам их семей жаболюды. «Их морили голодом, их заставляли работать, говорили, что они будут работать до смерти», — Зарюсу сказал. «Они были избиты, в синяках, с ножевыми ранениями, а у некоторых отсутствовали руки, их раны не были обработаны», — добавил Шасурью с ненавистью в голосе. «Они были убиты без причины», — Круш даже не могла взглянуть на своих соплеменников, только назад, в ту сторону, откуда должны были возвращаться пожилые люди, в то время как рассвет начал разгораться над далеким горизонтом. «Больше никаких жаболюдов», — Кьюку зарычал, так сильно сжав челюсти, что, казалось, у него изо рта пошла пена от ярости. «Мы будем сражаться, наш Повелитель ведет нас, и мы сразимся за него и одновременно отомстим жаболюдям», — Шасурью предложил, и решение было быстро принято. «Мы сразимся. За нашего Повелителя. Во имя Аинз Оал Гоун.» — людоящеры озера все еще скандировали, когда Врата открылись, и Аинз в красной мантии появился позади Шалти в красной броне. Они опустились на колени, как только увидели его, склонив голову, Зарюсу заговорил первым. «Повелитель, мы последовали вашей воле и сами спасли наших плененных соплеменников, они вернутся сами через несколько дней в сопровождении отсутствующего сейчас вождя Сукью Джуджу». «Моя воля? О чем они говорят?» — поинтересовался он за своей маской. Он прочистил горло и продолжил, вместо того чтобы задать неловкий вопрос. «Отлично», — лаконично сказал он. «Мы готовы последовать за вами в бой!» — Зарюсу добавил с громким восклицанием, наполненным новым возмущением, вызванным жестоким обращением с пожилыми людоящерами. «В этом не будет необходимости. Вас мало, жаболюды, возможно, победили нежить, так что они будут слабее и измотаны, но они все равно могут нанести вам ущерб…» — Аинз предупредил его, но людоящеры получили в ответ только низкое и нетерпеливое рычание. «Если вы прикажете нам остаться, мы не сможем ослушаться… но мы умоляем вас, позвольте нам сражаться», — ответил Шасурью и, поднявшись с колен, опустился на четвереньки и вжал голову в грязь. Остальные быстро последовали за ними, пока в мягкой земле не появилось море зеленых, коричневых и пятнистых голов людоящеров, и все они сказали как один. «Пожалуйста… дайте нам шанс сразиться». Дрожь пробежала по телу Аинза, для бывшего офисного работника это было слишком. Это почтение со стороны как молодых, так и старых, даже если они не были людьми, заставляло его кожу покрываться мурашками от беспокойства и неловкости. «Хорошо», — сказал он и поднял посох над их головами: «Однако, если вы хотите сражаться, вы должны двигаться быстро». «Мы можем сделать достаточно лодок, чтобы перевезти всех нас за день или два, Повелитель», — пообещала Круш Лулу, ее белый хвост вилял в воздухе, она все еще не поднялась на ноги, но Аинз покачал головой. «Нет, нам не понадобятся лодки», — ответил он им. «Повелитель? Будем ли мы использовать Врата, как вы это делаете?» — Шасурью на мгновение испуганно обдумал эту перспективу, и Аинз с готовностью понял почему. «Для них это должно казаться заклинанием богов, какой-то ужасной и пугающей вещью, даже для самых храбрых это может быть слишком, чтобы просить… и, похоже, они гордая раса. Чем больше они будут впечатлены моей силой, тем легче будет управлять ими», — подумал Аинз и произнес еще одно заклинание. [Максимизировать магию], [Большее замораживание]. Он произнес заклинание и указал на воды озера, которые были видны с того места, где они стояли, и головы каждого людоящера поднялись и повернулись, чтобы посмотреть, их челюсти как один отвисли, когда воды озера замерзли. Влажный синий цвет превратился в «сухой синий» лед, когда он охватил все вокруг и исчез из поля зрения, почти мгновенно кристаллизуясь с жидкой формы на твердую. «Мы пойдем пешком. Он останется замерзшим до самого северного района, где живут жаболюды», — Аинз объяснил: «Все, что вам нужно сделать, это следовать за мной», — скомандовал он им и шагнул к озеру. Людоящеры поднялись на ноги, схватили свои копья, дубинки, пращи и камни и последовали за Шалти и Аинзом Оал Гоуном в замерзшие воды. Сначала их шаги были скорее осторожными, чем смелыми, но Аинз не оглядывался, чтобы посмотреть на них, скорее он пошел вперед, лед хрустел под ногами, когда он делал длинные уверенные шаги прочь от деревни. Позади себя он слышал, как вожди отдают приказы и делят свои племена на группы, создавая боевой порядок на ходу. «Вы очень милостивы к ним, Повелитель», — сказала Шалти, глядя на него снизу вверх. «Неужели?» — он спросил. «Да, мой Повелитель… очень милосердны… они спорили с вами, и все же вы не только оставили их в живых, но и дали им то, о чем они просят», — на лице Шалти появилась легкая улыбка, которую он не совсем ожидал увидеть. Даже в таком состоянии было легко понять, что на самом деле она думала не о людоящерах. «Ты на самом деле не о них говоришь, не так ли, моя Шалти?» — спросил он, и она опустила голову. «Нет, мой Повелитель», — она ответила: «Вы видите мои мысли насквозь, вплоть до моей души… то, что я чуть не сделала, до сих пор преследует меня… Я хочу только быть хорошей слугой для вас, и я обдумывала свою попытку напасть на вашу возвышенную особу… как я могу жить с этим?» — спросила она тихим шепотом, чтобы ее слова оставались только между ними. «Я недостоина вашего прощения, вашей любви, но я также не могу жить ни без того, ни без другого… Я благодарна вам, мой Повелитель, за вашу милость к своему смиренному слуге», — сказала Шалти, и они шли в тишине гораздо дольше, чем он думал. Но пока они шли, Аинз на этот раз чувствовал себя совершенно и в высшей степени непринужденно.