Тот, кто остался

Хеджинмал проснулся и обнаружил нечто неожиданное, и это было так неожиданно, что на мгновение он усомнился в увиденном: «Я вообще не просыпался, это, должно быть, просто еще одна часть сна…» — он несколько раз моргнул, сначала медленно, потом быстро. Однако каждый раз, когда он открывал глаза, неожиданные вещи оставались на местах, глядя на него в свою очередь. — Возможно, я мертв. Что должно было случиться последним… Что я помню? Да… Отец рассердился… снова. Он ударил меня, и я упал… потом ничего. — воспоминание вернулось с неприятной дрожью в сердце. — Да, я должен быть мертв, а эти двое мертвы.… кто знает? Я должен спросить, — подумал молодой дракон. Это имело смысл, его теле не чувствовало ни боли, ни сломанной челюсти, во всяком случае, — «я чувствую себя вполне отдохнувшим», — понял он и вынужден был признать: «Быть мертвым пока не так уж плохо, и моего отца здесь нет… так даже лучше… Но тогда почему мир мертвых похож на мою комнату? Двое, уставившиеся на него сверху вниз, ничего не сказали, по-видимому, ожидая от него каких-нибудь признаков интеллекта или агрессии. — Прошу прощения… добрые господа… Я мертв? Что случилось? — спросил Хеджинмал, и его сердце подсказывало, что это не так, но два маленьких существа, склонившиеся над драконом, не могли быть обывателями мира живых. — Нет. Ты определенно не мертв. Ты был ранен, на самом деле несерьезно, но я позаботился об этом. — объяснил Аинз благородным голосом, мужской имитацией того, что, как он помнил, использовала Драудиллион, когда обращалась к кому-то, кого считала подчиненным. — Понимаю… И… Я дракон… Разве я не оказался кем-то другим в другом мире? — спросил Хеджинмал и посмотрел на свои конечности, затем покачал головой, шеей и всем остальным. — Неважно, это был глупый вопрос… кто бы мог подумать о чем-то другом, кроме Бога, делающего это? — он выдохнул, и холодный воздух вырвался из его ноздрей. — Ты не поверишь мне, если я скажу. — Аинз задумчиво закатил глаза, пытаясь игнорировать гордость, с которой, как он чувствовал, Демиург смотрел на него, с исключительно прямой спиной и хвостом, виляющим от счастья. — И… ты исцелил меня… я… в своем собственном доме… Так что… не так ли… ты не боишься меня? Разве это не норма для маленьких двуногих существ? — спросил дракон. Реакция Демиурга была такой резкой, что застала Аинза врасплох. — Ничтожество! — он шипел и кипел, а пар поднимался от его тела между волокнами прекрасного костюма. Волна убийственного намерения вырвалась из его тела, чтобы поглотить молодого дракона, вызвав… ожидаемую реакцию. Хеджинмал застыл, его тело словно пронзили тысячи огненных копий, маленький, стройный двуногий человек в костюме в тонкую полоску в южном стиле с кристаллическими глазами, казалось, вырос во много раз больше отца, острое демоническое лицо и черты маячили в нескольких дюймах от него и обещали смерть после долгих страданий за еще одно неприятное слово. Никакой другой телесной реакции, кроме инстинктивной, рефлекторной, Хеджинмал предложить не мог. Его мочевой пузырь ослабел, и он помочился на пол под собой. Молодой дракон съежился, как побитая собака, опустив голову к полу. — Ты будешь говорить с уважением к Высшему Существу, иначе единственным звуком, который когда-либо сорвется с твоих губ, будет непрерывный крик… — Простите меня… — сказал Хеджинмал тонким, похожим на мышиный писк голосом. — Демиург. Этого достаточно. — сказал Аинз, взглянув на архидьявола. Намерение убить исчезло так же быстро, как и появилось. — Ты уж прости моего слугу, он строго относится к тому, как ко мне обращаются. — сказал Аинз дрожащему дракону. — Как и следовало ожидать от Всемогущего. — прохрипел Хеджинмал, окидывая парочку новым взглядом. Как и у всех драконов, у него было острое чутье на сокровища, и одежда, которую носила фигура в белом, казалось, придавала новый смысл слову «бесценный». — Вы Король? — предположил Хеджинмал. — Я правитель Королевства Назарик. Можешь называть меня Аинз Оал Гоун. — Аинз принял Царственную Саморефлексивную позу номер два, положив растопыренные пальцы на центр груди и слегка поклонившись вперед верхней половиной тела. — Я пришел поговорить с Королевством гномов, но… я не нашел гномов. — Аинз изобразил, что оглядывается по сторонам, как будто там никого нет, и это сделало свое дело. — Я Хеджинмал, Всемогущий… И спасибо, что исцелили меня… что, как я полагаю, означает, что вы не собираетесь меня убивать… так что спасибо вам и за это. Что же касается гномов, то они были изгнаны отсюда несколько лет назад кваготами и остальными драконами… не считая меня, но все же я видел, как это произошло. Хеджинмал не поднял головы, но посмотрел на них. Тот, что был в белом одеянии с золотой отделкой, казалось, был наполнен почти божественным светом, самая харизматичная фигура, которую когда-либо встречал Хеджинмал, каждое слово и жест были утонченными и величественными. Если бы он не был в ужасе, то встал бы и попросил приказать. «Может ли кто-то быть более харизматичным? Если это так, то дракон не мог себе представить, как это сделать. Обладая, по крайней мере, огромным богатством, не говоря уже о власти, смертоносном эскорте и своем простом присутствии, Хеджинмал был как на иголках, ожидая указаний или призыва на службу к Всемогущему, и теперь его тело дрожало больше от предвкушения, чем от прежнего страха. — Понятно… Значит, они живы, но их здесь нет… — Аинз вздохнул с облегчением, когда это скрыло его явно неправильную навигацию. — Да, все так, как вы говорите, Всемогущий… Но… Я знаю дорогу к ним… и могу направлять вас… если… — Хеджинмал заколебался, они пристально смотрели на него, и это нервировало, что за ним наблюдают из-под маски и кристаллическими глазами. — Если? — спросил Демиург у дракона, Хеджинмал наблюдал за существом, справедливо осмеливаясь произнести неприятное слово. — Если вы примете меня к себе на службу! — поспешно ответил Хеджинмал. — Я могу быть очень полезен! Я знаю все о кваготах и почти все, что вы хотели бы знать о гномах! Я читал все об их истории и культуре. Я могу отвести вас в их пещеру, где мои отец, мать, братья и сестры… — Ты предашь свою семью? — спросил Аинз, делая вид, что не слышал предыдущего инцидента. — Семья? Милорд, драконов связывают узы силы. Мой отец не любит ни меня, ни своих друзей, ни своих детей… мы всего лишь инструменты. Что может быть естественнее, чем ребенок, бросающий семью, которая плохо с ним обращается? Если бы я был уверен в своих силах, то давно бы ушел. Но я слаб чем остальные драконы, так что… — он опустил голову. — Вы видели, какие следы остались на мне. Я читаю в очках, люблю книги, а не драки… Мой отец умен, но не станет учиться мудрости или знаний, если это не делает его сильнее. Он достаточно умен, чтобы понимать, что не стоит убивать меня… Но помимо этого… Я для него никто. Мне нельзя с ним разговаривать, пока я не получу приказа. — Хеджинмал чувствовал откровенную жалость к себе, говоря то, что сделал его отец, но так как у него никогда не было возможности сказать это, он не смог сдерживаться. Демиург прислушался и почувствовал, как мир разверзся у него под ногами, когда жизнь дракона отразилась в его собственной. Быть орудием Высших Существ — это одно, так и должно быть. Но… Он задумался и попытался вспомнить хоть какое-то проявление уважения со стороны того, кого он считал Отцом, Богом и Творцом одновременно, и последний раз, когда он видел могущественного лорда Ульберта. Черное сердце демона едва не разорвалось в его груди. «Остался только один… Где мой отец? Где он? Если бы я произнес слова Хеджинмала как свои собственные, что бы я мог сказать, чтобы опровергнуть их?» Был один ясный и верный ответ. Ничего. И бездна горных глубин стала мелкой, как лужа, по сравнению с пропастью, разверзшейся в сердце архидьявола.